О пользе старых законов (джен)

Среда, 3 июля

Было уже поздно, и Северус предпочел бы быть у себя дома в усадьбе. Но пока он находился в Лондоне по делам своего лорда.

— Пожалуйста, протрите палец пропитанной спиртом марлей, наследник Слизерин-Поттер. — Северус указал на кусочек ткани, который положил заранее, когда расставлял свои инструменты в небольшой зельеварческой лаборатории Гриффин-хауса.

Не задавая дурацких вопросов, мальчик взял тряпицу правой рукой и протер указательный палец левой руки. Хорошо, что он подумал о том, чтобы не использовать ведущую руку, пусть на самом деле строгой необходимости в этом не было. Северус был вполне в состоянии по завершению применить небольшие целебные чары.

Перелив заранее сваренное зелье в небольшой стеклянный кубок (обильно украшенный, с сусальным золотом и резьбой в виде герба Поттеров) и подняв взгляд, Северус увидел, что мальчик уже протягивает руку, чтобы можно было взять нужную для работы Окулус Санус каплю крови.

Уверенно ухватив предложенную руку, Северус повернул ее так, чтобы кровь упала ровно в кубок, в зелье. Он взял серебряную иглу и посмотрел в зеленые глаза за очками, которые вскоре не будут нужны:

— Приготовьтесь.

Так как он уже получил согласие и от мальчика, и от лорда Слизерина, который в тот момент читал сказку младшему сыну, — странная концепция, о которой Северус предпочел пока не задумываться, — он просто проколол палец и сжал с боков, чтобы выдавить каплю крови. Та упала в середину кубка и растворилась в цветной вспышке, перекрасив зелье в ярко-голубой, близкий к оттенку дроздовьих яиц.

— Эпискей. — Маленький прокол зажил за долю секунды, и Северус отпустил руку мальчика. — Возьмите кубок с собой и выпейте непосредственно перед тем, как ложиться спать. — Почти машинально Северус перешел на лекторский тон. Долгие годы преподавания оставили серьезные побочные эффекты. — В этом случае все изменения, вызванные зельем, произойдут с вами за время сна. Завтра утром вы должны уже четко видеть без очков. Если этого не случится, пожалуйста, сообщите своему отцу. — Зелье было довольно простое, если не считать дурацкого запрета министерства на все составы, использующие кровь подобным образом. — Еще вопросы?

Подняв глаза от зелья, мальчик потряс головой, хоть и было видно, что вопросов у него еще уйма.

Ох уж этот подростковый драматизм. Северус вздохнул.

— Лучше спрашивайте, мистер Слизерин. Принимать зелье, пока у вас остались вопросы, не лучшая идея. Так задавайте их.

— Это глупо, сэр, — буркнул мальчик, снова уставившись в стол.

— Все равно спрашивайте.

Ну в самом деле, почему подростки так упрямы?

— Не знаете, какое оно на вкус? — Мальчик покраснел, и Северус вынужден был согласиться, что вопрос глупый. Но так как он сам настоял, то теперь не имел права смеяться над ним, сколько бы шуток ни пришло ему в голову.

— Сам я никогда его не принимал, но в описании сказано про легкий металлический привкус.

Если у мальчика не осталось других вопросов, то у Северуса будут все шансы вскоре оказаться дома. Его ждала Соня, и ему хотелось прочесть ей несколько сонетов.

— Значит, не очень противно. Спасибо, сэр. За то, что потратили время на зелье. И за объяснения. Хороших вам каникул, сэр.

Северус, прищурив глаза, проследил, как мальчик двумя руками бережно поднимает кубок. Похоже, тот и впрямь понимал, когда следует проявить осторожность.

— И вам также, наследник Слизерин-Поттер.

До сих пор трудно было приспособиться к перемене в их взаимоотношениях. В данный момент их роли были не так четко определены, как в школе, где они были учителем и учеником, или как на министерском мероприятии, где мальчик был наследником двух родов, а Северус — лордом и главой семьи. Кем он был сейчас — лордом, мастером зелий, профессором?

Мальчик вышел, направляясь, наверное, к себе в спальню, а Северус принялся собирать немногочисленные инструменты. Темный лорд сказал не ждать его (вероятно, сказки на ночь затягивались на некоторое время, как предположил Северус). Этот приказ он мог исполнить безо всяких затруднений.

* * *

Четверг, 4 июля

Каникулы проходили замечательно. Драко не удавалось спать допоздна, как на выходных в Хогвартсе, но у него была своя комната, и летать можно было, не подстраиваясь под график командных тренировок. А еще приятно было, что можно завтракать своими любимыми блюдами вместе с родителями — в менее формальной семейной столовой. Как бы он ни любил большой зал Хогвартса и в начале года рад был туда вернуться, к концу году тот становился обыденностью.

Но в этом году было иначе. Так как его младшая сестра постоянно была с матерью, Драко приходилось видеть слишком много такого, чего он бы видеть не хотел. Прямо сейчас он сосредоточенно пялился в свою тарелку, потому что его сестра тоже ела свой завтрак — непосредственно из матери. Умом Драко понимал, что грудное вскармливание — это нормально и даже считается полезным для развития ребенка. Но смотреть на это — совсем другое дело. Что ж, придется притерпеться к неловкости от того, что мать кормит младенца.

Вдруг по столу расплескался чай, и Драко, обернувшись, увидел, что его отец кашляет и отплевывается. Чашка чая у того была перевернута, а «Ежедневный пророк» раскрыт на странице со светскими новостями.

— Дорогой, что такое? Что с тобой? — Мама вскочила с места, прижав к себе ребенка, и подбежала к отцу, к растерянности Драко.

Вызвали эльфа, чтобы занялся Кассиопеей. Нарцисса наколдовала на мужа ворох заклинаний. Было совершенно очевидно, что причина удивления отца где-то в «Пророке». Драко схватил газету и стал читать.

Долго искать ему не пришлось — один из заголовков сразу же привлек его внимание.

«Самый желанный холостяк все еще не занят!

Почти год назад лорд Марволо Слизерин вернулся в общество и с тех пор сумел неплохо устроиться. Он принял в семью Слизеринов двух дальних родственников, позаботившись о двух ранимых мальчиках, которых до него некому было приютить. Состояние Поттеров он укрепил, так что оно даже в лучшем положении, чем было на момент смерти лорда Поттера. Он даже приложил руку к реформе программы подготовки авроров.

Но за всеми этими хлопотами он так и не нашел времени найти подходящую спутницу. И потому привлекательный лорд до сих пор одинок.

И не то чтобы кандидатов не хватало! Не думайте, будто ведьмы не проявляли интереса! Для начала, Амелия Боунс, глава отдела магического правопорядка и крестная мать самого младшего мистера Слизерина. Обе роли позволяют ей проводить немало времени в обществе лорда Слизерина. Также известно, что их обоих видели в «Парящей свече», где они ели наедине друг с другом. Может быть, они просто очень хорошо скрывают свои отношения?

А может быть, возрождённый волшебник, который выглядит намного младше, чем можно было ожидать, ищет кого-то помоложе? Во время зимних праздников было замечено, что он флиртовал с квиддичистками. Не исключено, что у Холихедских Гарпий, а также ведьм из других команд лиги есть шанс заполучить этого восхитительного волшебника».

Драко заглянул в конец на удивление длинной статьи, чтобы посмотреть, кому это жить надоело. Скандальный текст принадлежал перу Риты Скитер, и Драко кивнул про себя: это было на нее похоже. Эта женщина умела писать, опираясь на минимум фактов и выкручивая мнение в любую крайнюю сторону. Достаточно было вспомнить статьи, которые она публиковала во время Турнира: то, как она концентрировала внимание на Гарри, игнорируя остальных чемпионов… Да уж, она и правда не ведала страха.

— Спасибо, любовь моя, — хрипло сказал отец, но хотя бы он больше не кашлял. — Я уже в порядке. Надеюсь, моя реакция тебя не напугала.

— Ты на мгновение напугал меня, дорогой. Что же вызвало такую реакцию? — Зная, что мать, вероятно, захочет сама прочесть статью, Драко открыл для нее «Пророк» на нужном месте и протянул ей, когда она вернулась на свое место. — Спасибо, Драко.

Драко снова занялся завтраком, продумывая планы на день с учетом работы на дом, которую надо было сделать. К счастью, занятия по политике, этикету и танцам, на которых он будет помогать Гарри и Гермионе, должны были начаться только на следующей неделе. Эти размышления, тем не менее, не мешали ему слушать разговор родителей.

— Она что, и впрямь намекает, что лорд Слизерин с лордом Блэком могут пожениться? — почти весело изумилась мать.

— Да, — в голосе отца звучала безысходность. — Не представляю, как помешать Темному лорду отомстить этой репортерше за ее… буйные спекуляции.

Добив чай, Драко поднял взгляд от тарелки.

— Могу я идти? И можно ли мне сегодня будет навестить Теодора?

— Сперва спроси у него, — ответил отец, все еще немного встрепанный после приступа кашля. — Приятного тебе дня, Драко.

— Спасибо, отец, — сказал Драко, встал и вышел из комнаты.

Ему было любопытно, как отреагирует на статью Темный лорд, но это было не очень здоровое любопытство. В этом случае, наверное, лучше вовсе этого не знать.

* * *

По какой-то необъяснимой причине Гарри нервничал, забирая свой рюкзак у нанятого в тот день Марволо водителя. Здесь никто не будет знать, кто Гарри такой. У него будет возможность познакомиться с людьми, которые не в курсе его биографии — от созданного Дурслями образа хулигана и до известного магическому миру бедного сиротки, усыновленного бывшим злым Темным лордом.

И, может быть, потому-то он и переживал. Ему хотелось все сделать как положено. Но если не получится, что это скажет о нем?

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Гарри кивнул водителю (как он понял, тот был почти сквибом и предоставлял что-то вроде услуг такси для волшебников) и попытался улыбнуться.

— Спасибо. Вы будете где-то поблизости ждать после конца урока?

— Буду здесь. Увидимся через четыре часа. — Как проинструктировал Марволо перед тем, как отпустить Гарри, водитель не использовал никаких имен и титулов. Марволо заявил, что так надо в целях безопасности, и Гарри не нашел поводов возразить.

— Увидимся!

Гарри помахал, закинул рюкзак на плечо и пошел вверх по лестнице к зданию школы, где проходили занятия по рисованию. Подходя к двери, он вынул вырванный из блокнота листок, на котором был записаны нужные сведения и номер класса, который ему предстояло найти.

Найдя нужную комнату на втором этаже, он увидел там мужчину и нескольких человек, сидевших за пустыми пока мольбертами. Пробормотав приветствие, Гарри зашел и сел на одно из свободных мест в задней части класса, откуда было хорошо видно дверь. Из-за всех этих разговор про безопасность он нервничал.

Рядом с мольбертом был небольшой столик, и Гарри принялся выкладывать из сумки рисовальные принадлежности и раскладывать так, как ему казалось удобным — в середине и спереди альбом и уголь.

— Привет, тут занято?

Гарри, немного удивленный, обернулся к сказавшей это девочке и кивнул, потом потряс головой. Девочка была с красивыми длинными волосами, стройная. На ней была короткая юбка и облегающая футболка.

— Тут пока никто не сидит, — разъяснил Гарри свой непонятный невербальный ответ и почувствовал, как становится горячим лицо. Краснеть в такой ситуации! Как неловко.

— Спасибо, — ответила она с ослепительной улыбкой, после чего отвернулась и принялась распаковывать свои вещи.

— Ну ладно! — начал преподаватель и хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание. В классе стало тихо, и все развернулись лицом к говорившему. — Всем добро пожаловать! Меня зовут Фид Уилсон, но. Пожалуйста, зовите меня Фил. Я ваш учитель рисования, веду эти курсы уже несколько лет. Вижу, на этом курсе очень большой разброс по возрасту. — Он улыбнулся, и Гарри мысленно с ним согласился. Старший из учеников был уже седой, а девушка рядом была всего на пару лет старше Гарри. — Начнем со знакомства: ваше имя, возраст, чем обычно занимаетесь, чему хотели бы научиться на этих занятиях. И так далее.

Первому он махнул сидевшему впереди у окна мужчине постарше, почти лысому, по-простому одетому в поло и шорты. Тот немного развернулся на стуле, чтобы всех видеть, и заговорил:

— Я Коннор Роббертс. Работаю вообще-то бухгалтером. Рисованием занялся, чтобы отдыхать после работы. Жена подарила мне курсы на день рождения…

Гарри дальше не слушал: он сражался с растущей паникой. Что ему говорить о себе? Что можно сказать? Магию следует хранить в тайне. Надо сказать хоть что-то, чтобы не было подозрений, но в то же время значительная часть его жизни должна оставаться секретом. Имя — это просто, но что дальше? Он сто лет не общался подолгу с маглами. Родители Гермионы не считаются, да и там встреча была короткой. Максимум пара минут. И Дурсли тоже не считаются. Не считаются, и все тут.

— Меня зовут Эмили, мне семнадцать, уже заканчиваю школу. Хочу в университете заняться историей. Так что подумала, что изучать художественное искусство — хорошее начало, — девушка радостно улыбнулась.

Гарри перевел дыхание, успокаиваясь.

— Меня зовут Гарри. — Он, разумеется, был с одобрения Сириуса зарегистрирован как Гарри Блэк, но раз фамилию говорить не обязательно, то он не скажет. — Мне пятнадцать. Я недавно заинтересовался рисованием и хочу поступить в художественный класс в своей школе. — Об этом тоже лучше говорить без подробностей. — Преподаватель сказал мне походить на курсы на каникулах.

Гарри не врал, и, по его мнению, это было хорошо. Меньше шансов потом проболтаться.

— Меня зовут Бетани, Бет, — заговорила женщина позади Гарри, чем-то напоминавшая миссис Уизли, с добрыми и ласковыми глазами. — Я уже год регулярно занимаюсь живописью. Гораздо интереснее рисовать среди людей, чем одной дома.

Последние два ученика назвались, и Фил снова, привлекая внимание, громко хлопнул (Гарри решил, что это ему быстро надоест).

— Спасибо, всем добро пожаловать. Сегодня и завтра будем решать, над чем вы хотите работать, и делать наброски. Сперва я расскажу о нескольких основных приемах, а потом вы посмотрите каталоги и книги. — Он показал на стопку на преподавательском столе. — Но для начала — о том, что такое масляные краски и как с ними работать.

Гарри записывал, как делаются масляные краски (ему было интересно самому их создать, добавив некоторые магические свойства), и теорию цвета, которую Фил разъяснил по ходу дела, говоря о пигментах, использовавшихся в разные времена. Объяснял он не очень понятно, перескакивая с темы на тему, но делал это с увлечением, отчего слушать его было легче.

Вскоре (как показалось Гарри, по крайней мере) все стали бродить по классу и рассматривать книги, выбирая идеи для своих проектов.

— Что выберешь? — спросила Эмили, садясь на свое место с парой книг по кубизму.

— Может, натюрморт. Попытаюсь сделать что-то реалистичное.

Абстракционизм Гарри не очень интересовал. Ну, то есть, смотреть на него было интересно, но ему хотелось, чтобы его после школы принял мастер магической живописи. Насколько ему было известно, магического абстрационизма не существовало.

— Какая у тебя школа? — Эмили листала страницы, но как будто без особого внимания.

— В смысле?

Еда и растения — вот, пожалуй, основа натюрмортов…

— Ну, в какую школу в Лондоне ты ходишь? Я тебя еще не видела, а ты хоть и младше, но хотя бы пересечься мы должны были, по-моему.

Гарри на миг растерялся. С чего она решила, что должна быть с ним знакома? Лондон — большой город, в нем много школ. Но потом до него дошло. На нем была дорогая одежда, да и материалы все были дорогие. Она это увидела и решила, что он из богатой семьи. Наверное, богатые учились лишь в некоторых лондонских школах. Это делало встречи детей из богатых семей более вероятными. И это даже если не учитывать разные мероприятия и дорогие жилые районы.

— Я с одиннадцати лет в частной школе-интернате. Наша семья живет довольно уединенно. А ты в какой школе?

Гарри не очень хотелось рассказывать о себе. Он понадеялся, что, если спросить о собеседнице, это поможет увести разговор.

— Школа Годольфина и Латимера, — она рассмеялась и игриво тронула Гарри за плечо, отчего тот покраснел еще гуще, несмотря на нервозность: — Но не пытайся сменить тему. У вас учителей называют профессорами?

— Да, — Гарри, растерявшись, отвел глаза от груды яблок, которую в тот момент рассматривал, и смутился, уперевшись взглядом прямиком в декольте. Декольте было так много, что организм среагировал.

Не то чтобы он не был в курсе, что тело подростка способно отреагировать на малейший стимул (в этом плане мантии были даром свыше). Но у него же есть девушка! А эту он даже не знал, и она к тому же старше!

— Это странно! — Она снова рассмеялась, чуть наклонившись к Гарри, так что тому пришлось слегка отодвинуться со стулом.

— Ну, как есть. В вашей школе, наверное, тоже есть странные традиции. Правда же?

Гарри уже был в полном недоумении. Ему хотелось бы успеть сделать хотя бы часть наброска до конца урока. Может, сушеные травы и растения? Например, какие-нибудь обычные ингредиенты для зелий.

— Как у вас дела? — К Гарри и Эмили подошел Фил, улыбаясь и сложив на животе руки. — Надо помочь?

— Я думаю насчет натюрморта. Засушенные травы. И свежих немного, может, инструменты. Можете что-то предложить по композиции? Или есть примеры чего-то вроде есть в ваших книгах?

Может, Эмили от него отстанет, если он будет занят делом.

— Любопытная идея. Уже знаешь, какие растения хочешь рисовать? И какие инструменты подойдут для образа? У меня там есть книга по классическим пропорциям, может быть, посмотришь их и попробуешь сделать пару набросков. Завтра принесу образцы по травам. Но, боюсь, у меня по этой теме мало что есть. Можешь взять фотографию того, что тебе нужно, и использовать как образец.

— Спасибо, Фил. Кажется, у меня есть все необходимое для такой фотографии. У нас большой сад разных трав. — И отлично оборудованная зельеварческая лаборатория, но вслух он об этом не сказал.

— Хорошо! Начинай наброски и не стесняйся звать, если будут вопросы. Так, Эмили, рискну предположить: ты решила работать в стиле кубизма?

— Да, я предпочитаю абстрактную живопись. — Похоже, Эмили уловила намек и занялась собственным наброском и изучением темы, которой планировала заниматься в ближайшие две недели.

Вечером Гарри вернулся усталым и довольным. Большую часть принадлежностей он оставил в школе — там они будут храниться до окончания курса.

* * *

Далеко не сразу он решил, что ему следует встретиться со своим лордом. Но в конечном итоге он пришел к выводу, что должен узнать пожелания лорда по этому вопросу и предложить свою помощь. А Нарцисса согласилась, так как теперь, после всех перемен, намного меньше волновалась, что Темный Лорд будет склонен проклясть своего последователя в назидание.

Сперва Люциус нашел Гриффин-хаус, но там была только нянька-сквиб — может быть, такое решение было и получше, чем оставлять ребенка на эльфа — и младший сын повелителя.

Так что Люциус направился искать лорда в штаб, который в последнее время редко использовался.

Там было намного чище, чем в начале или чем в прошлый раз, когда Темный Лорд сказал им тренироваться. По мере того, как он шел по коридору, становился все различимее звук бьющейся керамики.

Шум доносился из одной из комнат для тренировок — бывшей бальной залы, освобожденной для встреч и дуэлей — и, накинув щитовые чары, Люциус зашел туда и заметил Темного Лорда.

Зрелище тот собой являл впечатляющее: мантия разлетается при каждом движении (волосы прибраны в завязанный простым шнурком хвост), красные глаза полыхают, бледная палочка почти неразличима — с такой скоростью творятся заклинания. Да и количество статуэток, чашек, тарелок и ваз, которые Темный Лорд создавал, только чтобы тут же разнести в пыль и осколки, внушало уважение.

Но также это было свидетельством его огорчения или злости. Темный Лорд всегда был склонен выражать на негативные эмоции агрессией.

Но пусть лучше сбрасывает стресс битьем посуды, чем бросается круциатусами в Люциуса и его собратьев.

Подозрение, что Темный Лорд взбешен новой статьей Скитер, оправдалось.

Неожиданно шум утих, и пыль стала оседать.

— Люциус, какой сюрприз. Чем могу помочь?

Темный Лорд плавным движением спрятал палочку и, осторожно переступив валяющиеся на полу осколки, направился к Люциусу. Тот скинул щитовые чары и поклонился:

— Мой лорд, это я пришел узнать, чем могу служить.

— У этого предложения была конкретная причина? — веселье заблестело в красных глазах, в которые Люциусу до сих пор было трудно смотреть, и не только потому что его повелитель был настолько хорошим легилиментом и, как он был уверен, прекрасно знал, почему именно пришел Люциус.

Но что уж поделать: Темный Лорд был ему господином, он поклялся в верности именно ему, а не просто одному из лордов Визенгамота, с которым можно было бы шутить.

— Была, мой лорд. Я увидел статью, которую сегодня утром написала в «Пророке» Рита Скитер, и хотел узнать, какого отношения вы ожидаете от меня к подобным инсинуациям и покушению на ваше личное пространство.

Темный Лорд прошел мимо Люциуса, поманив его за собой. Вопрос его как будто не смутил. Они вошли в небольшой кабинет, где Темный Лорд обычно организовывал встречи с одним-двумя из пожирателей смерти, и сели по разные стороны массивного стола.

— Чаю? — Люциус кивнул, хотя это небрежное предложение его несколько удивило. — Дурман. Чаю на двоих и те мелкие пирожные, пожалуйста, — сказал Темный Лорд в пространство, очевидно, обращаясь к эльфу.

Через несколько мгновений на столе появился поднос с чаем, молоком и сахаром, парой чашек и полной тарелкой сладостей.

Темный Лорд без спешки налил себе чаю, жестом предложив и Люциусу. Как следует размешав внушительное количество сахара, он откинулся на спинку кресла.

— Я не знаю, как быть, Люциус. Да, статья была бестактной, но в то же время… как будто положительной. Так же? Она обрисовала меня как желанного холостяка, который работает на благо общества… — он замялся, отпил чаю. Изящно пожал плечами. — Жениться я ни на ком не хочу, но как мне препятствовать ее спекуляциям? Честно, я понятия не имею и открыт для предложений.

Люциус тоже сделал глоток чая, выбрал пирожное.

— У меня нет уверенности, как поступить, мой лорд. Полагаю, это зависит от ваших целей. Можно сохранить расположение мисс Скитер, и она будет писать положительные, пусть и нескромные статьи, что будет на пользу вашей репутации в обществе. Но вариантов, как можно ее порадовать, немного. В своих статьях она уничтожает всех, кто ей не нравится, и тех, кто, по ее мнению, лучше будет выглядеть в дурном свете. Она потребует интервью, причем очень скоро.

Темный Лорд вздохнул и сжал пальцами переносицу. Выглядело это настолько по-человечески, что Люциусу захотелось себя ущипнуть: не сон ли это? Может быть, он сумеет помочь своему лорду научиться, как разбираться с вопросами Риты Скитер.

— Позволите сделать одно предложение?

* * *

Работа с документами и подготовка к ежемесячному заседанию Визенгамота заняла больше времени, чем он ожидал, и только глубоко за полночь Марволо встал из-за стола и потянулся, так что хрустнуло в спине. Сперва колдовать, чтобы справиться с досадой, а потом потратить полдня, выслушивая поучения Люциуса, как работать с прессой… Не так он рассчитывал провести этот день.

Пора в кровать. Нагини уже несколько часов назад уползла из кабинета, недовольно фыркнув и заявив, что будет обниматься с болтливым змеенышем.

Уже почти спустившись по лестнице, Марволо услышал, как кто-то или что-то бродит поблизости. На кухне, кажется? Обернувшись, он услышал, как кто-то — да, это определенно был человек, — поднимался с первого этажа. Шаги были тяжелее, чем у Маркуса. Значит, Гарри. Но почему тот до сих пор не спит?

— Гарри? Все хорошо? — Марволо посмотрел сверху вниз на сына. Тот был в халате поверх тонкой пижамы и нес в рука кружку с горячим, судя по поднимающемуся от нее пару, напитком.

— Не могу уснуть, — ответил Гарри и, аккуратно удерживая кружку, пожал одним плечом. — Так что я подумал, что теплое молоко может помочь.

— Ты же знаешь, что мог просто попросить Флимма? — Чего-то Гарри недоговаривал. Почему он не спал?

— Знаю. Но мне хотелось вылезти из постели. Подумал, что сходить самому будет лучше всего, — он снова пожал плечами и дошел до последней ступеньки, так что теперь они с Марволо были на одном уровне.

— Что тебя тревожит? Мне казалось, что твой первый день на курсах рисования прошел приятно.

Решив, что им незачем вести разговор в коридоре у лестницы, Марволо ласково положил ладонь Гарри на плечо и повел его к гостиной. Тот не возражал, но вздохнул и, когда они уже удобно уселись у сразу же ярче разгоревшегося камина, ответил:

— Там была одна девушка. Сидела рядом со мной. Все время поговорить хотела, задавала кучу вопросов. Кажется, пыталась флиртовать? Все было так непонятно, не знаю даже… — Гарри густо покраснел, и у Марволо появилось дурное предчувствие.

Похоже было, что Гарри нужен был совет по тому, как быть с половым влечением и как вести отношения с мисс Лавгуд. И в этих областях у Мароволо не было абсолютно никакой уверенности.

— Что не знаешь? — спросил он. Пусть даже ему неловко, но это его долг как родителя. Он знал это и смирился с этим, как и со всем прочим, что значило быть отцом.

— Не знаю, почему я так отреагировал… И она была симпатичная. Почему я подумал, что она симпатичная, если я люблю Луну?

Гарри выглядел таким потерянным и озадаченным. Марволо сомневался, что он лучше всех может помочь разобраться с такими мыслями, но лорда Блэка не было в Лондоне и вообще в Англии. Так что приходилось справляться.

— Не могу сказать, что у меня есть хоть какой-то опыт в вопросе. Но, пожалуй, я все равно сумею тебе помочь, — начал Марволо и подался вперед, сложив руки и уперев локти в колени. — Поправь, если я в чем-то ошибусь. Эта девушка сидела рядом с тобой, пыталась флиртовать и завязать разговор? — Гарри кивнул, отпил молока, но промолчал. — Было ли тебе приятно? Радовался ли ты, что она проявляет к тебе интерес?

Марволо отлично помнил, как его раздражало, что однокурсники часами дразнят друг друга из-за девочек — кто может завоевать женское внимание и как это будет сделано.

— Нет, — неуверенно отозвался Гарри. — Когда я понял, что она делает, то попытался ее остановить, притворился, что занят. — Было заметно, что он сомневается. — Но вот… про другое…

Краснеющие подростки — это даже мило. Но в то же время сбивает с толку. Марволо, ясное дело, сознавал, что в большой части общества, как магловского, так и магического, вопрос сексуальности тесно связан с чувством стыда и вины. Но это все равно было досадно, так как ему сложнее было самому определиться.

— Практически уверен, что, если спросить целителя Гринграсса, тот скажет тебе, что мальчики-подростки регулярно так реагируют на малейший стимул, а то и вовсе без причин. — Гарри покраснел еще сильнее. — Незачем думать, что ты не любишь мисс Лавгуд только потому, что та девушка вызвала у тебя физиологическую реакцию, которую ты не в состоянии контролировать.

Теперь Гарри не только краснел, но и смотрел на Марволо сердито:

— Знаешь, мне как-то не легче от этого, — буркнул он, допил молоко и поставил кружку на стол, откуда та сразу же исчезла.

— Я же сказал, что не специалист по романтическим отношениям. Можешь спросить своего крестного отца, у того больше опыта.

— Из-за разницы во времени это трудно, — уныло отозвался Гарри, теребя край халата.

— Ты не сделал ничего плохого. Может, расскажешь той девушке, что у тебя уже есть пара? И, если я правильно помню, вы встречаетесь в субботу?

Надо будет поговорить об этом с теми последователями, у которых есть дети. Может быть, кто-то подскажет, как быть с подростками и их проблемами.

— Да, встречаемся у Тео. Жду не дождусь, — Гарри заулыбался. Пожалуй, лучше всего его отвлечь, чтобы смог потом спокойно поспать.

— Как идет подготовка к твоему проекту? — Марволо лишь мельком видел, что Гарри затевал в зельеварческой лаборатории, но ему это показалось интересным.

— А! Отлично идет, но надо подождать, пока отпечатают фотографии. Жаль, я не могу отнести на курсы свои конспекты по гербологии. Могут быть проблемы из-за подписей у рисунков. Можно нечаянно раскрыть тайну магии.

Оттуда их беседа переключилась на статут секретности и то, какие тот принес выгоды и недостатки. Когда Гарри наконец направился в постель, он выглядел спокойнее. Марволо надеялся, что теперь тот сможет уснуть.

* * *

Пятница, 5 июля

Мать его наследницы приготовила замечательный торт. Он был очень вкусным и прекрасно сочетался с поданным чаем. Ксеркс был более чем доволен, что согласился обучать Гермиону в доме ее родителей. Это давало ему возможность безопасно погрузиться в магловскую культуру. Или, точнее, в ее британский вариант. Возможно, после так ему будет проще общаться с родителями маглорожденных учеников из его начальной школы.

В данный момент они связались со внушительным числом возможных воспитанников, и некоторые родственники реагировали более чем странно. К счастью, число магических детей-сирот упало почти до нуля. Но Ксеркс не строил иллюзий: до сих пор было много таких, кто жил не в лучших условиях.

— Я пойду в офис, — сказала от дверей Джин, улыбаясь. Она уже была в куртке. — Что-нибудь принести?

— Нет, мам, у меня все есть, — улыбнулась в ответ со своего места Гермиона, обернувшись к матери.

— Буду поздно, дорогая. Желаю успешного урока, — с этими прощальными словами она ушла.

— Итак, начнем с разговора о политике. У тебя было время еще почитать о заседаниях Визенгамота в прошлом?

Гермионе еще многое надо было выучить такого, что ее ровесники узнавали с колыбели. Училась она быстро, что было ей на пользу, но все равно объем был велик.

— Да, успела, — ответила Гермиона, заправляя за ухо прядь волос. — И у меня множество вопросов о том, почему все-таки летающие ковры были запрещены на Британских островах. Причины, записанные в протоколах, показались мне какими-то бессмысленными.

Ксеркс улыбнулся: у нее был пытливый ум.

— Ты права. Заявления о том, что это нарушит статут, были прикрытием для более банальных причин запрета — финансовых. — Ксеркс прищурился: — Тебя расстраивает что-то другое, не связанное с теневыми процессами по защите английского рынка метел. О чем ты задумалась, Гермиона?

Девушка сердито рыкнула, и Ксеркс удивленно вскинул брови.

— Вы читали недавний «Пророк»? Эту желтую газетенку? — Ксеркс не сдержал улыбки при виде ее праведного гнева и яростно жестикулирующих рук. — Эта мерзкая Скитер написала… написала… оскорбительную статью! — похоже, Гермионе нелегко было найти слова для того, что хотелось сказать.

— Ты про статью про «самого желанного холостяка»? — последние три слова Ксеркс произнес с неприкрытым весельем. Статья его очень позабавила.

— Да! — с чувством согласилась Гермиона. Она успела вскочить и ходила туда-сюда, но остановилась и резко развернулась к нему: — Это… унизительно! Подразумевать, что всем женщинам только и нужно, что выйти за богатенького, и что нельзя быть счастливой вне брака! А дальше что? Заявит, что лорд Слизерин опасен для Маркуса и Гарри? Если она выкинет что-то подобное, Гарри это раздавит! — Гермиона протопала к ближайшему креслу и плюхнулась с него, сердито пфыкнув. — Ей не давали такого права!

— Понимаю твое огорчение. Но, боюсь, мало что можно сделать. Мисс Скитер ни в чем не солгала, все факты верны, а спекуляции — ничем не замаскированы. Согласен, она заметно преувеличила, но таков ее обычный стиль. За это люди и любят ее читать.

Ксеркс отлично знал, чего ждать от людей, подобных Скитер. Ему и саму перепало после Хэллоуина 81-го.

— Это неправильно! — в этот миг Гермиона напоминала скорее малыша, чем почти девушку-подростка.

— У публики своеобразное мнение о том, что ей следует знать. Не случайно людей, которые ее интересуют, называют публичными личностями. А публичными личностями являются все, кто хоть сколько-то знаменит. В первую очередь это квиддичисты, наши немногочисленные музыканты, люди из богатых семей, члены Визенгамота… Думаю, ты поняла, о чем я. Пока журналисты не устраивают настоящую слежку за людьми и их близкими, с ними мало что можно сделать. Думаю, тебе, когда ты станешь леди Лестрейндж из Визенгамота, будет легче, если ты примешь это как факт и будешь это учитывать, а не ввяжешься в бой, в котором нельзя выиграть.

Она снова гортанно зарычала, и Ксеркс понял: ему нескоро удастся убедить гриффиндорку Гермиону Грейнджер, что иногда следует уклониться от боя.

— Милая, человеческую природу не изменить так просто, если это вообще возможно. Пусть я и стар, но помню, насколько важным все кажется в юности. — Вообще-то именно это ощущение важности когда-то и убедило Ксеркса стать последователем Тома. — Не думаю, что ты сумеешь изменить то, как мисс Скитер пишет для тех, кому нравится читать подобную чушь. Но ты сумеешь добиться чего-то другого. Например, развеять существующие и по наш день предубеждения. Не становись дон Кихотом, моя дорогая Гермиона. Выбери для начала достижимые цели.