О пользе старых законов (джен)

Среда, 17 июля 1996

— Хорошо, мисс Скитер, у меня есть время, — сказал Марволо с улыбкой, в которой абсолютно не было тепла — только профессионализм.

— Спасибо, — ответила она также с улыбкой — яркой как люмос, но тоже исключительно профессиональной.

Журналистка достала блокнот и перо, и Марволо обратил внимание, что сотрудники министерства и посетители Визенгамота начали останавливаться вокруг. Некоторые — настолько близко, что было ясно: они не скрывают, что намерены послушать.

— Планируете ли вы в ближайшее время жениться? Ведьмы лишатся возможности попытать счастья с самым желанным холостяком? — Скитер напоминала акулу, учуявшую в воде кровь.

— Не планирую жениться. И несколько человек уже попытали счастья, — ответил Марволо, вспомнив, сколько людей флиртовало с ним на Йоль.

— Не планируете? Почему же? Вы еще молоды, и у вас два сына, которым определенно пойдет на пользу женское влияние!

Собравшиеся вокруг закивали, соглашаясь. Общество — это порой так утомительно.

— Генри большую часть года в Хогвартсе, где он поддерживает регулярные контакты с профессорами, в том числе ведьмами. Я нанял для Маркуса няню, и у него тоже есть несколько женщин-преподавательниц в школе. Незачем жениться только ради того, чтобы на жизнь моих сыновей оказывали влияние женщины. — Откровенно говоря, по мнению Марволо это был предельно глупый аргумент.

— А как же ваши собственные потребности? Для волшебника жизнь в одиночестве не самая счастливая! — Скитер, похоже, была уверена в своей правоте, и Марволо теперь лучше мог понять Амелию, которая позволяла общественности верить, будто все еще скорбит по своей семье, а сама посвящает себя магическому закону и племяннице.

— Я не одинок, мисс Скитер. У меня есть друзья и семья. И, опережая ваше заявление, что волшебник не может быть счастлив без жены или иной спутницы, я спрошу: задали бы вы те же вопросы вдовцу?

Марволо был почти полностью уверен, что он асексуал. Человеческое тело его просто не интересовало. Мадам Гойл дала ему литературу по разным формам сексуального влечения — любопытное чтение, но ничто из перечисленного его не касалось, — и, судя по всему, существовало множество тонкостей в этой области жизни, а у него все же был шанс встретить свою любовь. Впрочем, он не знал наверняка, хочет ли он этой встречи или же нет.

Скитер на мгновение замялась, и Марволо воспользовался возможностью закончить на этом спонтанное интервью.

— Я наткнулся на проклятие неподготовленным, мисс Скитер, — он улыбнулся добрее (по крайней мере, по его меркам), — и не хочу повторять такой опыт, вновь бросаясь в неведомое очертя голову. Я лорд Слизерин, а не Гриффиндор.

Последняя фраза вызвала много смеха и разрядила напряжение, благодаря чему он смог отвесить поклон, развернуться, приобнять Гарри за плечи и уйти прочь.

— Это шутка была? — почти шепотом спросил Гарри.

— Люциус наверняка будет крайне доволен собой, что она так хорошо сработала. Это была его идея.

Вообще-то они заготовили даже несколько шуток. Марволо репетировал снова и снова, пока они не стали казаться естественными и спонтанными.

Гарри рассмеялся.

— Надо торопиться, а то на урок опоздаю.

Кивнув, Марволо взял щепотку летучего пороха.

— Я аппарирую тебя на место. Это быстрее, чем ждать водителя. Успеешь.

* * *

Воскресенье, 21 июля

День был солнечный, и Драко был очень счастлив, что все-таки сможет отпраздновать день рождения как мечтал. Дата его рождения выпала на время, когда все сдавали СОВ и были не в настроении отмечать, поэтому он смог убедить родителей организовать ему праздник, где будут только его друзья, игры и вкусная еда, безо всяких там взрослых с их политикой.

Это было замечательно!

Подойдя к столу за еще одним куском отличного шоколадного торта, Драко заметил стоявшего там Гарри — в руке стакан красноватого лимонада, на лице — немножко задумчивая улыбка. Или грустная? Драко не разобрал, но решил выяснить.

— От кого прячешься? Мелких тут нет, чтобы заставляли тебя изображать дракона. — Эта история с вечеринки разлетелась по всей школе. И вот еще один плюс праздновать только с друзьями: малышни, которая обычно всегда присутствовала на летних мероприятиях, не было.

Гарри вздохнул, что доказывало, что все-таки ему, скорее всего, грустно.

— Знаю. Но меня преследуют девчонки, требуют, чтобы я полностью сменил имидж. Мол, раз я избавился от очков, надо и с прической разобраться. Не стал дожидаться, пока они придумают, что со мной сделать. Астория — опасная личность!

Они оба рассмеялись.

Но прятки от девочек и их парикмахерских затей — не повод ходить с таким странным выражением лица. Любопытство Драко какое-то мгновение сражалось со здравым смыслом и наставлениями о том, как подобает себя вести наследнику и слизеринцу. Потом он решил сменить тему.

— Когда планируешь отмечать свой день рождения? День в день? Наверное, от младшего брата избавиться не выйдет?

И с чего он так разболтался?

А Гарри снова вздохнул — это начинало раздражать — и, пожав плечами, отпил лимонада и ответил:

— Нет. Оба раза. Маркус хочет там быть, и я хочу, чтоб он был. Мне нравится, что у меня есть младший брат. Может, потом это изменится, — он опять пожал плечами, — но пока это достаточно ново, чтобы было приятно. И праздновать день в день не буду. Может, в выходные после. По-скромному как-нибудь. Посмотрим.

Решив, что с него достаточно, Драко отобрал у Гарри стакан, поставил его нас стол рядом с блюдом фруктов в карамели, приготовленных к мороженому, и потащил друга туда, где Тео и Блейз разговаривали с Грегом и Винсентом.

— Пошли сыграем в квиддич. Нельзя так хандрить. Ты же не собираешься портить мне праздник?

Со смехом Гарри последовал за ним и, высвободив руку, когда они приблизились к остальным, пошел быстрее:

— Не, нельзя же, чтобы Дракусик расстроился. Так что сыграем!

— Эй! — возмутился Драко и побежал его догонять, и прочие тоже засмеялись и присоединились.

Так-то лучше. А еще он выиграет!

* * *

Среда, 29 июля

— Гарри! Что-то случилось? Почему звонишь? Все в порядке? В Лондоне же глухая ночь, да? Скажи, что ты цел, пожалуйста!

Гарри был ужасно рад видеть крестного, а его поведение не переставало забавлять.

— Я не могу ничего ответить, ты же мне слова не даешь сказать!

Позвонить Сириусу было правильным решением. Гарри уже было лучше — напряжение, которое не давало ему уснуть уже несколько часов, отпускало.

— Извини, ты прав. Пожалуйста, продолжай, — отозвался Сириус все еще слишком быстро, чтобы это выглядело правдоподобно.

Гарри невольно улыбнулся, удобнее вытягивая ноги под легким летним одеялом.

— Не мог заснуть. Завтра полнолуние, второе в этом месяце.

— Голубая луна, знаю. Слежу за ними с тех пор, как узнал о пушистой проблемке Ремуса. А при чем тут это? — Сириуса точно нельзя было назвать терпеливым человеком.

— Я к этому и подвожу. Можешь не перебивать? — И все же Гарри очень успокаивало то, что Сириус такой Сириус.

Крестный сделал движение, будто заколдовывает себе губы — и вот этот жест Гарри понял не сразу — и Гарри, набрав побольше воздуха, начал объяснять, почему он не спит в такой поздний час.

— Ты же помнишь, наверное, что Дамблдор сказал Ордену насчет меня? Про связь и про мой шрам? — Ему не хотелось вдаваться в подробности и говорить об этом вслух. Сириус должен догадаться, о чем речь. И судя по тому, как тот внезапно побледнел, он вспомнил. — Марволо всерьез взялся за то, чтобы придумать способ его убрать, не навредив мне. И мы договорились сделать это сейчас и не ждать больше. Ночь голубой луны показалась хорошим вариантом. Не хотелось рисковать из-за более могущественной даты, к тому же на них я, как правило, в Хогвартсе, но обычный день тоже показался неподходящим, так что, да, завтра. — Гарри пожал плечами, почему-то смутившись. Он не любил эту свою привычку безостановочно болтать.

Его отвлек прозвучавший из зеркала вздох Сириуса, и он посмотрел на загорелое лицо крестного.

— Риски есть? — спросил тот странно сдержанным тоном.

— Не для меня, Билл в этом почти уверен. В рунном круге много цепочек, нацеленных на мою защиту. По-моему, там меньше того, что будет защищать Марволо, чем нас с Биллом. Маркус будет очень… не знаю даже. Думаю, это его уничтожит — потерять нового отца, он же только что снова обрел семью.

Думать о том, что станет с его собственной жизнью, если Марволо умрет во время поглощения последнего хоркрукса, совершенно не хотелось.

— Билл над этим работает? Уверен, он все сделает правильно. И должен сказать, мне легче при мысли, что ты после этого будешь в большей безопасности. В мире еще хватает людей, которые знают об этом и которые способны сделать исключение ради… него. — Сириус снова перевел дыхание, успокаиваясь. — Тебе спать не пора ли? Отдохнуть перед ритуалом?

Гарри кивнул. Ему правда стоило отдохнуть.

— Я просто не мог уснуть. Всю ночь верчусь в постели. Подумал позвонить тебе. Решил, что тебе следует про это знать. — Гарри кивнул зеркалу. В его голове эти мысли не были настолько логичными, но решение все равно оказалось хорошим. Его крестному отцу следовало знать, что вскоре Гарри потенциально будет угрожать опасность.

— Как думаешь, сейчас сможешь уснуть? — Его серые глаза смотрели ласково.

— Да вряд ли. Как тебе лето? Как Эланора с Ноэль? — Они мало разговаривали с тех пор, как Сириус переехал на лето к дочерям. Разница во времени затрудняла общение. Гарри очень не хватало их бесед.

— Очень даже. Погода славная, местные уже не такие недоверчивые, как вначале…

Сириус говорил и говорил, и его голос медленно убаюкивал Гарри. Когда они все-таки попрощались, заснул Гарри очень быстро.

* * *

Четверг, 30 июля

Драко смотрел, как его отец чуть ли не рухнул в кресло в их любимой семейной гостиной. Он еще никогда не видел его таким обеспокоенным. У него даже волосы растрепались!

— Они уже в ритуальной комнате, начали приготовления. Нам не следует входить, пока мистер Уизли или кто-то из целителей выйдут сообщить, что ритуал совершен. — Отец поднял руку, чтобы убрать волосы от лица, и еще больше испортил аккуратную прическу.

— Не стоит так переживать, любимый, — вмешалась мать Драко, игравшая с сидевшей у нее на коленях Кассиопеей. — Наш лорд проводит здесь не первый ритуал, и ты знаешь не хуже меня, насколько он компетентен.

— Я волнуюсь не потому, что сомневаюсь в компетентности нашего лорда, а потому что с ним два целителя и ликвидатор заклятий, и его сын тоже в этом участвует! Когда я уходил, мальчик переодевался в льняную сорочку.

Это могло объяснить, почему отец так переживает. Гарри будет участвовать в ритуале? Таком, где нужны два целителя?

— Что это будет за ритуал? — не подумав спросил Драко.

— Не знаю, Драко. Но таких ритуалов, где требуется присутствие сразу двух целители, немного. В последний раз, когда я наблюдал последствия… Мне неспокойно. — Он подался вперед, опершись локтями на подлокотники, и спрятал лицо в ладонях.

Мать что-то заговорила ему успокаивающим тоном, очевидно, пытаясь приободрить своего мужа, а у Драко в голове мысли понеслись вскачь. Чем они там занимаются? Что за ритуал такой важный и срочный, что день рождения на его фоне выглядит ерундой? И почему важный ритуал проводят не в день силы? Теперь он и сам забеспокоился. Пожалуй, надо было отвлечься.

— Мне можно навестить Тео?

— Конечно, милый. Пожалуйста, спроси у них разрешения, прежде чем приходить камином, и вернись до ужина, — с улыбкой оглянувшись, ответила ему мать.

— Спасибо, мама.

Тео, наверное, тоже волнуется. Может, вместе будет легче ждать. Только выйдя за дверь, Драко чуть ли не бегом помчался к камину.

* * *

Малкольм не знал, что и думать. Наследник их господина сидел в углу ритуальной комнаты усадьбы Малфоев, медитируя перед ритуалом, который Малкольм уже наблюдал ранее. Это явно указывало на то, что мальчик будет участвовать. Другим признаком было присутствие Джагсона. Но Малкольм не мог понять, зачем мальчику занимать место, где прежде находились предметы, и это совсем не успокаивало.

— Эй! Тебя что, феи заворожили? Малкольм, с тобой разговариваю.

Чувствуя, что краснеет, Малкольм снова сосредоточился на разговоре. Как неловко — он отвлекся, и его поймали на этом.

— Прошу прощения. — Он глубоко вздохнул, гоня тревоги об одном из своих подопечных — Темный Лорд достаточно могущественен, чтобы беспокоиться о нем казалось излишним, — и продолжил описывать состояние мальчика: — Он закончил курс долговременных целительных и питательных зелий незадолго до конца учебного года. Прошлым летом нам пришлось вылечить несколько неудачных переломов. Я наблюдаю его на предмет возможных последствий круциатуса, империуса и убивающего заклятья. Не сказать, чтобы эти эффекты как-то давали о себе знать, — он пожал плечами, так как до сих пор недоумевал, почему обследования ничего не выявляют.

Бросив взгляд через плечо на Темного Лорда и рыжего ликвидатора, Малкольм досадливо хмыкнул:

— Не знаю, что именно тут затевается, и потому не совсем понимаю, зачем ты здесь, Джагсон, но, вероятно, уж лучше два целителя, раз уж в таком сложном ритуале участвуют двое.

Джагсон, подумав, кивнул:

— Думаю, и для Уизли кто-нибудь пригодился бы, но уж как есть.

У Малкольма было ощущение, что Джагсон знает больше него. Досадно, но логично. Джагсон был экспертом по последствиям воздействия темной магии, как долгосрочным, так и кратковременным. В этой ситуации он был экспертом, а Малкольм — просто семейным целителем и потому экспертом по общему состоянию здоровья и лорда Слизерина, и его наследника.

— Значит, договоримся о разделении труда? — спросил Джагсон. — Ты займешься нашим лордом, а я — его сыном, как только мистер Уизли скажет, что пора?

— Мы уже три раза это обсудили, Джагсон. Я уже согласился, потому что наш лорд требует, чтобы сыном занимался ты. Я и так на нервах, а тут еще ты про одно и то же, — Малкольм сердито на него посмотрел.

— Ну извини, что я тут переживаю и сам про это услышал всего пару недель назад. Первую неделю вообще не хотелось верить. Ты в курсе, насколько это все экспериментально? — Джагсон говорил с таким сарказмом, что Малкольму осталось только пожать плечами.

А что тут ответишь?

— Подозреваю, что ты не можешь мне рассказать ничего, что не касалось бы моей работы?

Джагсон покачал головой:

— Ты знаешь, что делать, Гринграсс. Ты уже не раз занимался нашим лордом после таких ритуалов. То, что сегодня добавится его сын, для тебя ничего не меняет.

Малкольм хмыкнул, но кивнул. Он взял свой набор зелий, приготовленных Снейпом, и пошел к той части комнаты, где позже сядет в рунном круге их лорд. Идти пришлось кружным путем, но надо было избегать той части пола, где два других волшебника уже разрисовали символами.

Добравшись до нужного угла, он стал расставлять зелья так, как всегда делал, если оставалось на это время. Его успокаивала мысль, что богатый опыт поможет ему быстро выбрать нужное зелье в случае необходимости, главное только правильно его поставить.

В другом углу тем же самым занимался Джагсон, а еще двое волшебников ползали по полу, занимаясь рунами.

* * *

Билл, глубоко сосредоточившись, работал над своей частью ритуального круга. Мел плавно скользил по ровному полу. Ритуальная комната была не хуже тех, которыми он пользовался в Гринготтсе, и намного превосходила те, что он видел в Египте или в чьих-либо личных домах. Хотя таких он вообще видел мало. Люди редко оставляют комнату пустовать, если у них нет лишних денег.

Учитывая, сколько раз они с Марволо рисовали те же самые рунные конфигурации, процесс постепенно погружал его в медитативное состояние. Несмотря на то, как много зависело от правильного выполнения ритуала, пульс у Билла замедлился, дыхание стало глубже, и он расслабился.

Тихо позвякивало стекло — целители готовили свои рабочие места. Гарри время от времени двигался во время медитации, добавляя к тихой какофонии шелест ткани. Мел по камню, стекло об стекло, ткань по полу и коже; дыхание каждого из них.

А еще были запахи. Чистое полотно, воск свечей, пропитанный зельем мел, разнообразные сушеные травы в плошках, запах человеческого пота. И ни капли мыла или одеколона. Даже целители, которые не участвовали непосредственно в ритуале, отмылись и переоделись в льняные сорочки, как и остальные. Наверное, со стороны они выглядели глупо.

Добавив последний завиток к руне, Билл встал, осторожно вышел из круга и принялся проверять работу. Свою и Марволо. Кивнув, он пришел к заключению, что круг идеален. Теперь оставалось только не ошибиться в напеве.

* * *

Марволо нервничал.

Очень нервничал.

Больше, чем когда ему было одиннадцать и он сидел под Распределяющей шляпой. Или чем когда проводил самый первый свой ритуал. После него он лишился страха и волнений. Может быть, дело было в подростковом самомнении, может быть, в том, что он начал кроить свою душу. Этого Марволо не знал, да и не желал знать.

Сейчас он нервничал.

Он подготовился как можно лучше, обзавелся надежными помощниками — такого он никогда не делал, пока не начал свой путь по сшиванию души, — и продолжал работать над раскаянием.

Ему казалось, что в случае с чашей это помогло. Сейчас тоже не повредит.

Логично, что ему трудно было пожалеть о том, что привело его к нынешнему положению. Если бы он не убил родителей Гарри, он никогда бы не усыновил ни его, ни Маркуса. Может быть, никогда бы не вернул наибольшую часть своей души и остался безумен. Также вполне вероятно, что он бы победил и уничтожил все вокруг.

Эта задача не давала Марволо покоя, пока он не решил обсудить ее с мадам Гойл. Он был доволен своей нынешней жизнью. Как раскаяться в том, что сделало ее реальностью?

Она помогла ему понять, что допустимо — более того, вполне естественно — испытывать противоречивые эмоции, в том числе одновременно и даже по одной и той же причине.

И, учитывая что Марволо чувствовал, следовало признать, что она права.

— Все подготовлено, — сказал Билл, привлекая внимание всех взрослых волшебников, но не Гарри, который, похоже, погрузился глубоко в медитацию.

— И время почти пришло, — присоединился целитель Джагсон, но тут же захлопнул рот, клацнув зубами.

Не в настроении отвлекаться на дерзких подчиненных, Марволо кивнул и подошел к Гарри, тронул его за плечо, выводя из умиротворенного медитативного состояния.

— А? — Гарри сонно моргнул, тряхнул головой, потом его зеленые глаза сосредоточились на Марволо. — Все готово?

— Да, только нас не хватает для завершения картины, — неловко пошутил Марволо. — Надо помочь тебе встать?

Гарри начал было качать головой, но упал при первой попытке подняться и кивнул.

— Да, пожалуйста. У меня ноги затекли. Долго это все будет? Сидеть на полу холодно и не очень удобно. Не уверен, сколько я еще вытерплю.

Без особого усилия (Гарри все еще был довольно худощав) Марволо поднял его на ноги, отпустил руку мальчика. Гарри потряс ногами и вытер потные ладони об сорочку.

— Хотелось бы верить, что недолго, — попытался обнадежить Марволо, но он сильно сомневался, что у него получилось.

Гарри неуверенно улыбнулся, и что-то подтолкнуло Марволо обнять сына.

Как же он жалел, что не выполнил просьбу Северуса. Оглушающее — несложное заклинание, проще простого, и такое эффективное. И не суть, что Гарри, вероятно, был бы сейчас мертв. Но то убивающее проклятие погубило еще одного потомка Слизерина. Они были родными друг другу, и он узнал об этом слишком поздно.

Руки Гарри обвили Марволо, отвечая на объятие, которое не хотелось заканчивать.

Он был счастлив, что усыновил Гарри, но из-за того, что он сделал, Гарри пришлось расти без матери, как рос и сам Марволо. Сколько упущенных возможностей. Он должен был поступить иначе. Как угодно, но иначе.

— Я крайне сожалею, — шепнул на змеином Марволо в темные непослушные волосы своего сына, обнимая его еще крепче и желая, чтобы можно было вернуться в прошлое и изменить то, что он сделал.

— Знаю, — прошептал в ответ Гарри.

Неожиданно что-то красное засветилось у лица Марволо — там, где на лбу Гарри был шрам с тех пор, как Марволо — нет, Волдеморт — пытался убить его в детстве. Свечение становилось все ярче и ярче, и сильная, обжигающая боль растеклась у Марволо в груди; а потом что-то, похожее на красную пыль, вдруг выплеснулось вокруг них обоих, охватило — и, стоило Марволо ахнуть от боли, нырнуло ему в рот.

Страха не было, хоть Марволо и сознавал, что должен был паниковать. Не этого он ожидал. Совсем не этого.

Боль неожиданно отступила, а вместе с ней — ощущение тела. Падая на пол, Марволо гадал, что именно случилось и на сколько им придется отложить ритуал.

Прежде чем потерять сознание, он успел увидеть Малкольма и Джереми, склонившихся над ним и Гарри с взволнованным видом и колдующих диагностические чары. Потом все почернело.

* * *

Пятница, 31 июля

— Папа сказал, что они с Гарри сегодня должны отдыхать, много спать, поэтому я остаюсь с тобой, Айден.

Пока Маркус болтал со своим приятелем, Северус расставлял на столе нужные сегодня инструменты.

Он работал над новой статьей по зелью родства, разработка которого все еще понемногу продолжалась, когда получил вызов от своего лорда. Было неожиданно, что вместо кабинета или одной из гостиных, как обычно бывало, эльф отвел его в спальню. Северус был более чем рад выполнить задание — отнести связное зеркало в дом Ноттов и передать его крестнику.

— Почему им надо отдыхать? — спросил маленький Нотт, сидевший на одном из высоких табуретов в зельеварческой лаборатории и болтавший ногами.

— Папа сказал, они вчера делали очень сложную магию и из-за этого теперь усталые, — ответил Маркус с тем серьезным видом, что всегда так забавно смотрится у маленьких детей.

Разговор продолжался, а Северус воспользовался возможностью поразмышлять о том, что же именно произошло вчера в усадьбе Малфоев. Вполне возможно, что Темный Лорд предпринял попытку извлечь из своего наследника осколок души — вчера как раз была голубая луна. То, что оба живы, хоть и вынуждены отдыхать, обнадеживало, но не доказывало, что предприятие было успешно. Если вообще они именно этим занимались.

Северусу требовалось больше информации, чтобы наверняка знать, что случилось и удачно ли все прошло. Он был практически уверен, что если вопрос действительно в осколке, о котором заявлял Дамблдор, то его лорд непременно оповестит об успешном исходе.

— Но ведь твой брат большой, как Тео? Отец сказал, что Тео нельзя использовать магию во время каникул, — сказал Айден, привлекая внимание Северуса.

— На самом деле, — вмешался Северус, — под родительским надзором ребенку можно использовать магию вне школы. Важно лишь, чтобы этот надзор был. Кстати об этом: я закончил подготовку. — Мальчики заметно приободрились, вызвав у Северуса одну из его почти невидимых улыбок. — Теперь будьте внимательны.

Его устраивало преподавание в более малых, чем обычные классы, группах. Видеть, как два мальчика внимательно слушают его, как жаждут они учиться — это было как бальзам на душу.

— Когда работаете с ножами, как мы будем делать и сегодня, всегда следите, чтобы лезвие не касалось пальцев. Пока нож не используете, кладите его на доску, ближе к середине рабочей станции, чтобы он не упал. — Объясняя, Северус показал, что надо делать, медленно и наглядно. — Продемонстрируйте, — подбодрил он, и уже с трудом сдержал улыбку, глядя, как Маркус повторяет его движения, высунув кончик языка.

— Хорошо. Теперь положите нож и смотрите. Я покажу, как лучше резать травы, когда нет требований по размеру частей.

Северус подождал, пока мальчики отложат ножи, и начал объяснять, как резать траву колебательным движением. Позже он даст мальчикам по горсти жуков для толчения в порошок. Это будет хорошим завершением урока — не слишком просто, но увлекательно.

— Это так весело, дядя Сев! — воскликнул Маркус, который нарезал свежую мяту аккуратно, но с несколько излишним энтузиазмом.

— Знаю, Маркус. Пожалуйста, будь осторожен и не работай слишком быстро. Поначалу следует выполнять движения медленно, пока не накопится опыт.

Тот тут же перестал спешить, и это было совсем не похоже на класс Хогвартса, где его советы оставались неуслышанными. Малые группы младших детей, похоже, проще, чем около двадцати почти подростков.

— Вы нам потом сказку расскажете? У папы Айдена это так себе получается, а мой папа сегодня должен рано лечь. — Маркус решительно кивнул сам себе. — Он сказал, я могу тут ещё на одну ночь остаться. Так расскажете?

В первый миг Северус хотел отказаться, но потом подумал: это может быть полезной опыт. Скоро он и сам станет отцом, и пусть младенец не сразу сможет воспринимать сказки, со временем они понадобятся.

— У вас есть любимая сказка? Маркус? Айден?

— Источник чистой удачи! — выкрикнул Маркус, вскинув кулачок.

— Джек и бобовый стебель! — так же громко прозвучал выбор Айдена.

— Я знаю обе, — серьезно кивнул Северус. — Как мы выберем, какую сказку мне рассказать?

Мальчики ненадолго задумались, но потом Маркус заулыбался, и в глазах у него появился опасный блеск:

— Давайте обе!

Северус негромко рассмеялся. Это была простое решение проблемы, выгодное обоим мальчикам.

— Только если не будете отвлекаться на следующих двух ингредиентах.

Мальчики с охотой закивали, и Северус сменил доски для нарезки.

— Теперь будем резать морковь. Она не используется в зельях, но имеет структуру, сходную с корнями, которые в них нужны, и потому идеальна для тренировки. — Особенно учитывая, что многие корни были ядовиты и их лучше было заменять, если приходилось работать с детьми помладше. — Смотрите внимательно.

* * *

Суббота, 3 августа

Гарри тихонько вздохнул, рассеянно глядя на толпу, заполонившую сад усадьбы Поттеров. Он рад был бы отпраздновать день рождения так же, как Драко несколько недель назад. Увы, было необходимо, чтобы как можно больше людей увидело, что он жив и здоров, поэтому пришлось пригласить всех.

В смысле действительно всех.

Здесь были все главы отделов министерства. Амелия Боунс играла с Маркусом и прочими малышами, министр Фадж стоял у стола и накладывал в тарелку замечательный торт, который приготовили для праздника Флимм и Дурман. Пригласили всех Уизли. Пригласили всех, кто учился с Гарри на одном курсе! Народу собралось как будто больше, чем на кубок мира перед четвертым курсом. Это было не так, но ощущение складывалось именно такое.

— Вот ты где!

Гарри обернулся и обнаружил Рона. Тот выглядел так, словно загорал днями напролет.

— Рон! Я так рад, что ты смог прийти! У твоей семьи странная привычка опаздывать, — рассмеялся Гарри. Ему хотелось обнять друга, но он сдерживался, потому что не знал, как тот отреагирует.

Тот состроил гримасу:

— Джинни не могла решить, что надеть, и мама несколько раз посылала близнецов вытряхивать карманы. Уверен, они все равно протащили канареечные помадки. — Рон сунул ему в руки коробку, обернутую в красную бумагу с блёстками и порхающими золотыми снитчами. — Вот, надеюсь, понравится!

Гарри с улыбкой принял подарок.

— Спасибо! Хорошо, что ты сейчас пришел, когда очередь приема уже закончилась. Так я смогу его сразу открыть, не ждать до потом. Видел стол с подарками? — Гарри покачал головой. Дадли бы побледнел, увидев, сколько Гарри всего надарили на шестнадцатилетие. — Пошли к остальным. Луна нашла симпатичное место со мхом, сказала, что соберёт там всех, чтобы мы были подальше от всех этих политических дел.

— Вот это хорошая мысль! — ответил Рон с таким явным облегчением, что Гарри рассмеялся. Ему было так легко на душе, что хотелось плясать.

— Тогда пошли.

Передумав набирать для всех еду (можно попросить Флимма, чтобы принес корзинку — эльф будет счастлив), Гарри прижал подарок к груди и стал аккуратно пробираться через украшенный сад. Он не хотел, чтобы его кто-нибудь перехватил и втянул в долгий и скучный разговор.

Они увернулись от нескольких групп лордов и леди Визенгамота, торопливо нырнули за парочку упитанных волшебников в ярких мантиях, чтобы спрятаться от Маркуса и его приятелей, и, наконец, добрались до березок, за которыми была нужная полянка.

— Гарри! Рон! Подходите, садитесь! — замахала им Гермиона.

Луна собирала цветочки для венка, Драко помогал Тео расстилать одеяла, чтобы было удобно сидеть.

— Выглядит уютно, — заметил Гарри, подходя к уже расстеленному одеялу, и сел, скрестив ноги. Было намного удобнее, чем на полу в ритуальном зале Малфоев.

— Про еду забыл? — с поддельной строгостью вопросила Дафна, садясь намного изящнее, чем Гарри.

— Не забыл, — тоже как бы сердито отозвался Гарри, аккуратно укладывая подарок на одеяло перед собой. — Флимм! — позвал он домовика, который был закреплен за ним с Маркусом.

Эльф через миг появился с тихим хлопком.

— Чем Флимму помочь юному мастеру Гарри и его друзьям? — низко поклонившись, спросил Флимм.

— Пожалуйста, принеси нам корзину разной еды со стола, Флимм. И если отец будет меня искать, дай ему знать, что мы с друзьями нашли место, где не так шумно.

— Флимм сделает, юный хозяин Гарри.

Эльф снова поклонился и исчез. Они не успели сказать и слова, как рядом с Гарри появилась полная до краев корзинка.

— Согласен, этот способ лучше, чем пытаться стащить еду со стола, — сказал Драко, наклонился над корзинкой и выбрал небольшое пирожное. — Тут есть графин лимонада и стаканы.

Вскоре все расселись на одеялах, усеянных узорными пятнами света и тени, и с удовольствием ели торт, пирожные и прочие вкусности.

— Открывай подарок, Гарри. Мне очень интересно, что тебе Рон подарил, а мне бабушка, наверное, не даст так надолго остаться, чтобы посмотреть, как ты всю ту гору в каминной распаковываешь, — сказал Невилл, передавая лимонад Дафне (та взяла, тихо поблагодарив).

Гарри засмеялся, но послушался и, поставив свою тарелку, поднял подарок.

— Конечно. Боюсь, я несколько часов буду все это распаковывать, а потом еще дольше — писать благодарности.

Усмехнувшись Рону, он притворился, что бережно отклеивает липкую ленту, но потом все-таки порвал бумагу.

Под упаковкой обнаружилась большая книга о драконах. Она называлась "Анатомия драконов и рисунки чешуи" и была довольно толстой.

— Круто!

Гарри открыл книгу и сразу же увидел подробное изображение мышц, которые позволяют дракону летать.

— Чарли сказал, что это лучшая книжка о том, как устроены драконы. А Гермиона — что такие книги помогают хорошо рисовать. Надеюсь, тебе пригодится, — у Рона покраснели уши.

— Это отлично, Рон! У нас был недельный курс по рисовке поз, мы там много работали с анатомическими референсами. Это очень хорошая книга и прекрасный подарок, спасибо!

Тот курс был интересным, но Гарри не был уверен, что хочет заниматься портретами и рисованием тел людей. Но вот магические существа — это совсем другое.

— Хорошо, что тебе понравилось, — Рон торопливо отвел взгляд и занялся своей тарелкой шоколадного торта.

— Ты ещё нам не рассказывал, приняли ли тебя на курс к Филчу, — сказал Тео. Он сидел на краю полянки и время от времени выглядывал наружу, словно искал кого-то. — Мы знаем, что у тебя "превосходно" по защите и по зельям — в это мне до сих пор не верится, — а по истории почему-то удовлетворительно. Но вот взяли ли тебя на курс живописи, мы не слышали, — Тео покосился на Гарри и снова продолжил высматривать кого-то в толпе за пределами их убежища.

— Да, приняли. И выдали длинный список того, что надо купить. Кажется, мы будем сами себе делать краски.

Гарри ощутил, что краснеет, и машинально запустил руку в волосы. Письмо от мистера Филча, написанное и отправленное в тот же день, когда приходят результаты СОВ и школьные приглашения, было очень лестным. И требовательным. Филч был убежден, что Гарри станет великим художником, если постарается и будет много практиковаться. Каждый день. Это одновременно смущало и радовало.

— Гарри! — вдруг воскликнула Гермиона, указывая на него, а точнее — ему на лоб. — Твой шрам! Он... почти исчез!

Она была первой, кто заметил и сказал об этом вслух. Гарри не был уверен, что больше никто не увидел, но большинство взрослых были политиками и вряд ли заговорили бы о таких вещах. Потому Гарри и согласился всех пригласить — чтобы как можно больше людей заметили изменение и обсудили его. Нужно было, чтобы все, кто знал про хоркрукс, поняли, что его больше нет, но так, чтобы не пришлось рассказывать.

— Ага, — кивнул Гарри с легкой улыбкой. — Отец нашел средство, которое уменьшает шрам. Мы надеемся, что через пару лет он полностью исчезнет.

Это была правда. Профессор Снейп приготовил особый крем, и Гарри наносил его каждый вечер перед сном.

— Это замечательно! — обрадовалась Гермиона. Во взгляде у нее было понимание.

И весь последующий разговор — про планы на то, какие курсы они будут брать на ТРИТОН, про попытки Дафны уговорить родителей разрешить ей брак с маглорожденным, в которого она влюбилась, и когда Рон с увлечением рассказывал про заповедник драконов — Гарри замечал, как на него смотрят.

Драко, похоже, догадался, что это как-то связано с ритуалом, в котором Гарри участвовал перед своим днем рожденья. Тео все еще строил догадки (пока не был занят тем, что целовал Джинни — она нашла их к тому времени, как корзина опустела наполовину).

Невилл, казалось знал обо всей этой истории с хоркруксами больше, чем ожидал Гарри. Может, бабушка передала ему, о чем рассказал ордену Дамблдор, когда в прошлом году стал терять власть и попытался завоевать их преданность. Или Невилл сам подслушал достаточно, чтобы догадаться об остальном.

Гарри решил не упоминать об этом, как они с Марволо и договаривались заранее. Ритуал, который они провели, был совершенно незаконным — если, конечно, кто-то узнает о нем и добавит в список аналогичных ритуалов. Они хотели дать всем понять, что хоркрукс известен и что Гарри больше не стоит между Марволо и Смертью, но им нельзя было извещать о проведении ритуалов. Пусть даже способ, которым его извлекли, был единственным возможным, Марволо начал искать альтернативы.

На самом деле, Марволо до сих пор не был уверен, что его раскаяние в смерти матери Гарри было достаточно сильным и глубоким, чтобы сделать случившееся возможным.

— Пошли сыграем в квиддич, — вдруг сказал Драко и встал, отряхивая дорогую мантию. — Мы наверняка наберем достаточно людей на полные две команды, а взрослые могут зачаровать парочку тех детских бладжеров, — он закатил глаза, вызвав смех у Гарри, — так что сыграем почти как в Хогвартсе.

— Хорошая мысль. А то отец сам придет меня искать. Нельзя же так бросать гостей, я должен их развлекать на своем дне рождения. — Гарри оглянулся — грязные тарелки, пустые стаканы, мятые одеяла в крошках. — Флимм? Прибери тут. — Гермиона обвиняюще посмотрела на него и толкнула плечом. — Пожалуйста.

Гермиона одобрительно кивнула и вместе с остальными вышла из их укрытия, оставив улыбающегося Гарри позади.

Жизнь была хороша. И Гарри уже с нетерпением ждал следующий учебный год в Хогвартсе.

* * *

— Выглядишь довольным, — полуутвердительно, полувопросительно сказала Амелия, подходя к той части стола, что была накрыта чарами от детей. Ей сильно хотелось вина.

Она и забыла, насколько маленькие дети требовательнее, чем подростки.

Марволо задумчиво хмыкнул, потом улыбнулся, поднимая свой бокал красного:

— Наверное, это потому что я доволен.

— Значит, закончил, что планировал?

Амелия, разумеется, сознавала, что их могут подслушать, но без того тревожного контекста с переписыванием завещания, что Марволо дал ей при встрече, никто не сможет использовать их слова против них.

— Да. Вышло не так, как я задумывал, но в конечном итоге — успешно. — Потом Марволо усмехнулся, и Амелия прищурила глаза. Он только шире ухмыльнулся: — Больше никаких планов пугать Амелию до смерти.

То, как он приложил ладонь к сердцу, никак не помогло Амелии сохранить серьезность. Но она все равно постаралась. Потом он засмеялся, и она тоже не сдержалась.

— Ты ужасен, ты в курсе?

Он кивнул безо всякого раскаяния, искренне улыбаясь.

— Уже давно хочу кое-что спросить. Тебе известно, что в зале Визенгамота установлены чары, извещающие дежурных авроров о скрывающей внешность магии. Они не идеальны. К примеру, совсем не реагируют на метаморфов, но зато срабатывают от малейших косметических чар. И... это глупо немного, но на тебе каждый раз регистрируют при входе такие чары. Знаю, что я не вправе допытываться, но должна признаться, мне очень любопытно, что же это за мелкое заклинание постоянно засвечивается... — Амелия замялась и покраснела. Ей уже давно было интересно, но всегда было как-то не ко времени задать вопрос. Да и сейчас она не знала, стоило ли спрашивать.

Марволо немного грустно улыбнулся, и Амелия смутилась ещё сильнее. Напрасно она спросила.

— Есть вещи, которые оставляют свой след. А я предпочел бы не напоминать людям одним своим видом о неприятном прошлом.

Нельзя сказать, что он ответил исчерпывающе, но расспрашивать дальше было бы совсем грубо. Поэтому она просто кивнула и опять сменила тему. Если у него и осталось несколько чешуек на лице, пусть прячет их сколько ему угодно.