Невилл и все, все, все (джен)

Невилл унес странный подарок в свою комнату, положил коробку на пол, приподняв крышку.

Жаб подскочила, встряхнулась и... превратилась в очень красивую молодую девушку с громадными зелеными глазами, соболиными бровями и русой косой почти до пола. На девушке было что-то вроде мантии с длинными рукавами, а коса была украшена расшитой жемчугом лентой.

— Ты кт-то? — заикаясь от испуга, спросил мальчик.

— А ты кто?

Я — Невилл Лонггботтом. Мы живем здесь вдвоем с бабушкой

— А я Василиса Премудрая, — высокомерно заявила девица, — дочь великого колдуна Кощея Бессмертного, Хранителя земли Русской.

— Русской? А как ты в Англии оказалась?

— Сама виновата, — Василиса, поняв, что пугает мальчика, заговорила примирительно, — я тайком от отца заглянула в Книгу Судеб и прочитала, что встречу суженого в этом времени, в Англии. И отцу объявила, что ни за кого другого замуж не выйду, буду ждать суженого, сколько понадобится.

Он разгневался, сказал, что я совсем от рук отбилась, слишком своенравная стала, да и замуж надо вовремя выходить, а не через тысячу лет. Сначала по-хорошему просил отказаться от этой затеи, но я стояла на своем. В конце концов он разозлился, превратил меня в лягушку, и зашвырнул в ваше время.

— Превратил в лягушку, а получилась жаба!

— Жаба — это из-за моей глупости: пыталась расколдоваться, да не слишком удачно, — махнула рукой девица. — Придется носить жабью шкурку, пока заклятье не спадет.

— А я не смогу помочь? — спросил мальчик. — Как тебя можно превратить в человека?

— Был бы ты постарше, я бы рассказала, — развеселилась она. — А пока тебе не по силам меня расколдовывать... Да и помочь мне может не каждый, а только тот, кто судьбой предназначен. Но не печалься: я превращаюсь в человека, правда, всего на два часа, но зато каждый день — этого вполне хватит для того, чтобы нам с тобой не надоесть друг другу.

— А может, хоть ты попробуешь научить меня колдовать? — робко спросил мальчик. — Я из волшебной семьи, но родные считают, что я почти сквиб…

— Сквиб? Дай-ка я гляну! — глаза девушки засветились, и она внимательно осмотрела Невилла с ног до головы. Осмотр ее не порадовал: хлипковат мальчуган оказался, да и травм хватало. И испуг стал понятен, увидев способы пробуждения кодовства. Необходимо лишь чуть подлечить, (такой малости закон не воспрепятствует), да убрать пугливость, все, порядок. — Волшебство твое на месте! — заключила она. — Но ты такой испуганный, будто собственной тени боишься. Твой испуг и мешает тебе колдовать. Ну ничего, с этим мы справимся! Еще есть вопросы?

— А почему я тебя понимаю? Ты знаешь наш язык?

— Я этот побег в Англию в ваше время давно планировала, — Василиса дунула на лягушачью шкурку, которая после этого увеличилась до размеров шкуры взрослого дракона. — Смотри, у меня здесь и одежда на все случаи жизни, и лекарства, и волшебные диковинки всякие...

Так что со временем все тебе расскажу, покажу и колдовству нашему обучу. Я штучку одну сделала, где-то здесь лежит. Еще вопросы есть? Задавай, пока я ищу.

— Как я буду учиться колдовать палочки?

— Тоже мне, проблема! У нас все колдуют без палочек, — ответила Василиса. — только мне нужно время: мне нужно к новому миру приспособиться.

И ты мне поможешь. Легче всего узнать помогают газеты, будем их искать, старые и новые. Поищем?Если не найдем, придумаю еще что-нибудь.

Да, совсем забыла предупредить о самом главном: никому обо мне не рассказывай, а то мало ли злых людей, лягушонку каждый обидеть может!

— Ничего себе безобидная лягушонка — жаба, да еще и колдующая— повеселел мальчик.

А Василиса подумала, что ее не просто так закинуло именно сюда...

* * *

Прошло время. Девица-красавица свое обещание сдержала — она учила и училась сама. Учились они

многому: кроме науки волшебства, Невилл изучал обычные предметы, уделяя, по просьбе Василисы, особое внимание истории и русскому языку.

Мальчишка окреп, похудел, освоил колдовство без палочки. Василиса же разбиралась в истории и простого, и волшебного мира Англии, попутно обучая Невилла анализировать события и делать логические выводы.

Больше всего Василису интересовали события второй половины двадцатого века. История взлета и падения Волдеморта, изложенная в новейших учебниках магической истории, показалась им не вполне правдивой, и они с энтузиазмом принялись искать нужные сведения в старых газетах и старых учебниках истории, которые эльфа складывала на чердак. Теперь этот хлам она перетащили в комнату Невилла по его просьбе.

А что бабушка? Ничего. Она не замечала как изменился ее внук, а у него отлично получалось играть роль робкого и неуверенного в себе мальчишки. Когда Августа поинтересовалась, мимоходом, почему Невилл так увлечен историей, внук серьезно ответил, что он должен лучше узнать мир, в котором живет. Ответ бабушку устроил — ей, занятой тщетными попытками вылечить сына и сноху, было не до общения с внуком…

Невилл, который был одинок, с лягушкой расставался, только когда спал он или спала она. И Василиса все больше привязывалась к мальчугану, начиная относиться к нему, как братишке. Постепенно вытянув из него все подробности его нелегкой жизни, она решила наказать дядюшку, превратившего жизнь Невилла в кошмар.

Еще бы! Не считая предыдущих опытов, последний стал самым тяжелым: после падения из окна стал бояться высоты, плохо засыпал из-за кошмаров, а ^от предложения полетать просто падал в обморок от страха. И, хотя экспресс-лечение наладило сон и вернуло аппетит, страх перед высотой оставался...

Хорошенько подумав и найдя решение, Василиса покопалась в лягушачьей шкурке, достала маленький мешочек, развязала завязочки, и на свет выглянула злющая-презлющая физиономия не то старика, не то старухи:

— Чаво изволишь, повелительница? — проскрипело существо.

— Разговор есть, серьезный! Ты помнишь, за что в заколдованном мешочке оказалось?

— Как не помнит, помню. Ты меня наказала, несправедливо наказала! Забыла видно, что меня не просто так Горем-Злосчастьем зовут. Я людям несло кару за жестокость и зависть.

— Вот-вот, кару за жестокость, за зависть. А ты что устроило?! Ты полцарства уморило ни за что, ни про что!

— Ну, увлеклось немножко, подумаешь. Еще расплодятся людишки. А ты меня сразу в мешок на столько лет затолкала!

— Что заслужилo, то и получилo... Но я решила тебя выпустить, если поклянешься больше не увлекаться и выполнить одно мое поручение. Но сначала ответь, мелкие пакости ты творить умеешь?

— На мелочи размениваться не люблю, но, если надо, смогу, конечно.

— Хочу я наказать злосчастьем одного волшебника, чтоб ему неповадно было детей обижать! Ты оглядись, Горе, подумай, согласно ли, а я завтра за ответом пожалую, — и Василиса, не завязывая мешочек, убрала его на место.

Конечно, Горе-Злосчастье согласилось: надоело ему в мешке сидеть, хотелось размяться, да и скука одолевала, потому оно тут же отправилось разведывать обстановку.

Когда оно снова появилось у Василисы, то выглядело совсем по-другому: вместо растрепанного, одетого в старое рванье существа перед Василисой предстала чистенькая, аккуратная, улыбчивая старушка.

— Василисушка! Чудеса-то какие в мире творятся! Столько лет я пыталась заклятье сбросить, которым меня Магия за грехи Горе-Злосчастьем сделало, но ничего не получалось. А тут я всего лишь, от всей души, решила помочь мальчонке, которого злыдни извести пытались, и вдруг раздался голос Магии: заклятье снимаю, нарекаю Удачей, отныне будешь Василисе помогать, да везение приносить тому кто заслужил.

— Что такое ты услышала, что первый раз в жизни кого-то пожалела? — удивилась волшебница, — Недаром я подозревала плохое или…

— Недаром. Там не только мальчонку, там бабушку его извести пытаются…

— Ладно, погоди трещать, потерпим до завтра. Как позову, появишься и расскажешь обо всем бабушке и внуку. Тяжелый, видно, разговор предстоит!

* * *

Конечно, несмотря на попытки внука маскироваться, Августа не могла не заметить, как он повзрослел, и детских выходок от него давно не ожидала, поэтому, когда после ужина на стол запрыгнула любимая жаба внука и уставилась на нее злющими глазами, она возмутилась:

— Невилл! Почему Тревор забрался на стол? Разве ты не понимаешь, что жабам не место там, где едят люди?

Невилл привычно ссутулился и протянул было руки, чтобы снять жабу со стола, но та спрыгнула на пол, превратилась в девушку и, недобро глядя на опешившую Августу, процедила сквозь зубы:

— Много я слышала сказок про злую мачеху, но вот бабушки-злыдни мне в сказках не встречались.

— Кто ты? — только и смогла выговорить испуганная колдунья.

— Я Василиса Премудрая, русская волшебница. В этот дом попала случайно. Элджи, родственник ваш, подобрал меня на болоте. Что именно он искал около этого болота, я уже потом поняла, но об этом позже. А сейчас послушайте, что моя бывшая слуга в доме ваших родственников разведала, — и Василиса призвала бывшее Горе-Злосчастье.

— Ну-ка, ну-ка, — прищурилась та, разглядывая Августу, — дай на тебя посмотреть, на бабушку, внука бросившую на съедение родственникам-злодеям! А на вид и не скажешь, что внука так не любишь!

— С чего вы взяли, что я внука не люблю?! — вскинулась Августа.

— А что, любишь? — нахмурилась Удача. — Ты и не вспоминаешь о нем, пока он тебе на глаза не попадется!

— Вздор! Он что, голодный ходит, раздетый, разутый, ему негде жить? — Августа сама не знала, почему она, хоть и неохотно, но отчитывается перед этими незнакомками.

— Все это для него домовушка делает. Если родителей нет в его жизни, значит, бабушка должна была их заменить, а ты, Августа, с этой задачей не справилась, — фыркнула девушка. — Объясни, зачем таскать ребенка к больным родителям, если он после этого плачет и ночами не спит? Или ты и этого о внуке не знаешь?

— Я хотела, чтобы брал пример с отца!

— С какого отца?! С того, что беспомощен, лишен разума, не замечающий вашего присутствия?

— Он должен был, глядя на отца, захотеть стать сильным и смелым, чтобы постоять за себя и отомстить за родителей!

— Замечательно! А смелость и силу начали воспитывать, выкидывая ребенка из окна! — Василиса воинственно посмотрела на поникшую Августу. — Вот, что, бабушка дорогая, я взяла мальчика под свою защиту, нравится тебе это, или нет. И обижать его больше никому не позволю!

— Да кто ты такая?! И причем здесь наши родственники? — наконец пришла в себя Августа.

— Это потом, — отмахнулась Василиса, — иначе не успеем, опять превращусь в жабу.

Августа посмотрела на Василису, затем перевела взгляд на внука, опять посмотрела на Василису…

— Невилл, — обратилась она к внуку, — почему ты мне ничего не рассказал? И почему, зная, что жаба — девушка, назвал ее Тревором?

— Имя — это для конспирации, бабушка, — ответил Невилл. — А говорить о Василисе с тобой я побоялся — думал, ругать будешь...

— Не отвлекайтесь, сейчас Удача доложит, что у ваших родственников подслушала…

— Я существо бессмертное, мне не годков, веков не сосчитать, сколько, — так начала рассказ Удача, — так что на «вы» называть тебя, Августа, язык у меня не повернется.

Теперь к делу: родственники твои — людишки мерзкие, они давно вас извести мечтают, ссорятся каждый день из-за того, что все наперекосяк пошло: ни внука, ни тебя не смогли до сих пор со свету сжить…

— Погоди, — остановила рассказ Василиса, — Августу что, тоже извести пытались?

— Ну да, и ее тоже, — кивнула головой Удача, — после того, как «добрый» дядя племянника из окна уронил, а тот выжил, они Разрыв-травой, или магической полынью по другому названию, — внесла ясность она, увидев удивленные лица Невилла и Августы, — травить вас пытаются.

—Не может быть! — возмутилась Василиса, оглядевшись, — Всего лишь неделю сюда не заскакивала! Невилл, я тебя что, напрасно травологии учила, как же ты ничего не заметил? Я отсюда вижу, на окне отрава стоит…

— Это растение мне сегодня утром племянница в подарок прислала, — потерянно призналась Августа.

Невилл подошел к окну, понюхал растение, стоящее там, растер листочек растения в руке, еще раз понюхал, лизнул и только тогда ответил:

— Да, ты права, магическая разновидность полыни. Трава Забвенья или Разрыв-трава, у нее только вид полыни, а запаха нет совсем.

— Поверить не могу! — вскипела Августа. — Зачем родне это нужно? Деньги у нас есть, конечно, но я совсем не так богата, как Блэки или Малфои…

— Дом им твой нужен, простота! — важно объяснила Удача. — Здесь место силы, поэтому и мечтают родственники им завладеть. Не понимают, олухи, что тебе и внуку именно ваше место силы помогает выжить.

— Так, — взбесилась Василиса, — да я их в тараканов превращу…

— Не надо, — Удача лучилась самодовольством, — я и сама наказать их хотела, да опоздала: за них уже сама Магия взялась — сделают еще одно зло, станут сквибами. А сила у них уже сейчас уменьшилась, слыхала, жаловались друг дружке. Так что тебе, простофиля, родственников этих гнать надо!

— Я теперь в их присутствии глаз с Невилла не спущу, — пообещала Василиса.

— Вот еще! — зло фыркнула Августа, — я пошлю сову с письмом, что видеть их не желаю!

— И они поймут, что их план раскрыт и придумают что-нибудь еще коварнее, — ехидно добавила Василиса. — Hет, надо придумать другой способ эту нечисть от дома отлучать…

— Василиса, — Невилл, внимательно слушавший неприятный разговор, уловил главное, — как ты думаешь, бабушке помочь можно?

— Посмотрим, — сказала Василиса. — Завтра, Невилл, поищем болото и соберем Одолень-траву, это противоядие от Разрыв-травы. Ты видел, наверное, красивые растения с цветками на длинных стеблях, с большими круглыми листьями — они растут не на земле, а в воде, я тебе покажу на картинке — вот они и нужны.

— Болото есть недалеко, и волшебные кувшинки в нем плавают, я видел, — припомнил Невилл.

— Отлично. Кувшинки — это просто другое название Одолень-травы. Соберешь их перед самым моим превращением, будем лекарство готовить. Ну все, до завтра, чувствую, сейчас превращаться буду.

Превращаться при всех Василиса не захотела, поэтому ушла из гостиной, и Августа, наконец, смогла хорошенько разглядеть внука.

— Невилл! Посмотри мне в глаза!

Но Невилл отвернулся.

— Ты, что боишься меня?

— Бояться не боюсь. Но ты меня все время обижаешь тем, что сравниваешь с отцом, а сам по себе я тебя не интересую.

Было заметно, как сильно расстроена Августа, и Невилл, пожалев ее, подошел ближе и обнял. Так они и сидели в обнимку, шмыгая носами и пряча слезы друг от друга. А, когда успокоились, Невилл по просьбе Августы рассказал ей о Василисе все, что знал сам: о ее ссоре с отцом, о появлении в их болоте, о тайной жизни в их доме.

Быть жабой ей скучновато, — добавил он в конце рассказа, — но она умная и хитрая, приспособила домовушку к делу: когда та не занята, Василиса учится по книгам. Книга лежит на подставке, и, когда жаба квакнет, эльфа ей странички переворачивает. Она наш язык знает лучше меня, теперь изучает современные магловские науки, а то говорит, отстала на тысячу лет…

— А как же вы понимали друг друга, пока она язык не выучила?

— Язык она еще до меня знала, а мне толмач помогал. Подожди минуточку.

Невилл исчез из гостиной и через секунду появился снова, держа в руках маленькую, размером в свой мизинец, фигурку совы.

— Василиса что, научила тебя аппарации? — удивленно ахнула бабушка. — Это опасно! И как она смогла? В Хогвартсе этому учат на седьмом курсе, да и то не у всех учеников получается…

— Бабушка, на Руси колдовали по-другому. Василиса была так удивлена, что современные колдуны растеряли кучу знаний. Она прочитала старые школьные учебники, — пояснил он, — и очень разозлилась! Поражалась, зачем в школе учат танцевать ананасы и превращать спички в иголки, когда нужно учить важным и полезным вещам...

Вот, смотри: это толмач или переводчик, — он положил перед бабушкой маленькую фигурку совы, — Василиса его из старой пуговицы сделала. Ее можно уменьшить и вставить в ухо.

— А почему сова? — удивилась Августа, разглядывая изящное изделие.

— Сов на Руси считают мудрыми птицами.

— А мудрый по-английски что значит?

Невилл нажал невидимую кнопочку на голове совы, и она послушно забубнила:

«Мудрость — это способность грамотного применения знаний. Большой, глубокий ум, опирающийся на жизненный опыт».

— Замечательная вещь! — восхитилась Августа. — Замечательное волшебство! Да, Невилл, похоже, что хоть в чем-то нам повезло впервые за столько лет. Мне прямо не терпится поближе познакомиться с твоей Василисой! А что еще ты умеешь?

Бабушка с удивлением наблюдала, как Невилл взмахом руки превращает чашку в ложку, в вилку, в салфетку, в живую мышь…

— Восхитительно! — не выдержала бабушка, — в жизни такого не видела! Трансфигурация — сложная наука, а у тебя так легко получается!

— Василиса считает, что трансфигурация это не наука, это полезное умение. Сделать что-то нужное из того, что есть под рукой, — ответил внук, пытаясь скрыть довольную улыбку,— зелья варить и держаться в воздухе намного сложнее…

Он сосредоточился и завис в воздухе, слегка оторвавшись от земли.

— Это немыслимо! — бабушка ахнула от удивления. — Ты сможешь летать без метлы!

— Ну, — ответил Невилл с сожалением, — летать не получается. Но и высоты я больше не боюсь.

— Да про безмётельные полеты уже не помнит никто, так давно все утеряно…

— А у нее все знания сохранились с древних времен. Понимаешь, — пояснил он, — Василиса учит как-то по-другому, так, что я все понимаю. Она очень злилась, когда заметила, что на мои способности путы наложены, говорила, что с трудом распутала, и с памятью те же проблемы, но с памятью помочь не смогла, не получилось.

Вылечить она смогла бы, но не может закон нарушить: применять свой дар для лечения детей без согласия взросых близких родственников.

Да и колдовать в виде жабы она опасается. Поэтому придумала толмача для меня, он помогает запоминать, — увидев удивленные глаза бабушки, он объяснил, — все, что я не запомнил, толмач повторяет до тех пор, пока в голове не уложится…

— А ведь я, — озадаченно вздохнула Августа, — тоже многое не могу вспомнить. Например, не помню, как ты рос. Ведь я тебя на домовика бросать совсем не собиралась, а получилось именно так. Поневоле поверишь в злой умысел, если окажется, что кто-то с памятью моей поработал! Но мой племянник не способен такой хитрый план придумать, ему просто мозгов не хватило бы. Похоже, кто-то ему помогал... узнать бы, кто!

— А помнишь, бабушка, я просил достать все, что найдешь о первой магической войне?

— Нет, не помню. А я достала?

— Не ты, а эльфа, она много чего тогда нам с чердака приносила. Старые газеты, вырезки какие-то, даже чей-то дневник. Это все Василиса просматривала сама, а мне не объясняла, сказала: «Рано, не поймешь пока». Она так злилась, что говорила вслух, а я подслушивал, — понизив голос, признался Невилл.

— И что же ее разозлило в тех документах? — полюбопытствовала Августа.

— Не знаю, она только повторяла: «Враньё, сплошь и рядом одно враньё». Вот станет жаба человеком, сама спросишь у нее. Василиса давно собиралась с тобой поговорить, но откладывала на потом, а тут Горе-Злосчастье столько плохого узнало, что она решила: «Пора разобраться во всем». Завтра, если забудешь этот разговор, я тебе напомню, хочешь?

— Хочу. А ты продолжай рассказывать о Василисе.

— Ну, она веселая, добрая, хитрая. Хитрая в том смысле, что за все время ты ее не увидела ни разу в человеческом виде. А как она колдует! Взмахнет рукой, и речка прямо по полу течет, еще и птицы в ней плавают... Еще она умеет превращаться в любого зверя или птицу, и в больших зверей, и в маленьких…

— Ты хочешь сказать, что она — анимаг?

— Нет, бабушка, не анимаг. Она может превращаться в ЛЮБОГО зверя, хоть в гиппогрифа, хоть в мышонка, а у анимага только один зверь получается. Ну не могу я объяснять по-взрослому, слов таких не знаю, чтоб понятно было. Я лучше покажу.

И мальчик превратился в котенка, затем котенок стал козленком, козленок превратился в мышонка, а, затем вновь появился Невилл.

Изумленная бабушка хлопала глазами, не в состоянии разговаривать. Наконец, она пришла в себя:

— Кто она, твоя Лисса? Где она этому научилась?!

— Она дочь Кощея Бессмертного, -

и Невилл пересказал бабушке всю историю Василисы с момента ее ссоры с отцом до настоящего времени, закончив словами, — я расстроился, а она посмеялась: «Не забросил бы колдовством, я все равно в ваше время попала бы, я к побегу готовилась".

И расколдоваться у нее не получилось, — горестно вздохнул мальчик, — еще до того, как попала к нам, попробовала, но неудачно, и вместо лягушки стала жабой. Говорит: «Значит, придется ждать, пока поцелуют». Я сам хотел ее расколдовать, а она рассмеялась: «Рано тебе целоваться, да и не ты мой жених». А больше ничего не знаю, бабушка, завтра Лисса сама расскажет.

— Надо же, дочь Кощея в моем доме! Ты хоть знаешь, что Кощей самый могущественный колдун на земле?! Я о нем первый раз от мамы слышала, это он вручал ей военную награду.

— Не может быть! — ахнул Невилл, а бабушка вызвала домовушку и приказала принести маленький сундучок из шкафа для одежды:

— Сундучок один, не перепутаешь, — добавила она, — можно переносить левитацией, там портиться нечему.

Домовушка появилась быстро, но вид у нее был расстроенный:

— Хозяйка, — забормотала она, — нашла там в шкафу плохую вещь…

— Пойдем вместе, Невилл, — скомандовала Августа, — будем искать плохую вещь…

Вещь нашлась быстро: ее выдал резкий запах. Это была шляпа, подарок от жены племянника, которая приходила неделю назад в гости вместе с мужем.

— Прошляпили! — констатировал Невилл, — Хотя, если бы шляпа не лежала бы в шкафу, этот запах мы могли бы не заметить…

Толмач, которого забыли выключить, бубнил, пытаясь донести до бабушки смысл слова «прошляпили», но не смог, и глаза совы вспыхнули, привлекая внимание Августы. Она поняла и неожиданно рассмеялась. Вытирая выступившие от смеха слезы, бабушка сказала:

— Забавно! А по-английски так не скажешь. Шляпу уничтожь, — приказала она домовушке, — и никому ни слова. Я разберусь, зачем это задумано и кто вдохновитель этого непотребства…

— Бабушка! — не выдержал Невилл. — Ну, ее, эту шляпу, завтра вместе с Лиссой что-нибудь придумаем. У нее это хорошо получается. А сейчас лучше расскажи еще что-нибудь про прабабушку, про семью, я ведь ничего не знаю о них!