Невилл и все, все, все (джен)

Маг, заслышав слово "еда", заинтересованно поднял голову.

— Это же Сириус Блэк! — Августа была шокирована. — Предатель и убийца! Надо немедленно вызвать авроров! — и она рванулась к камину…

— Августа, ну, ты и торопыга, — покачала головой Удача, перехватывая её, — какие авроры, зачем! Подумай, как ты объяснишь аврорам, откуда в твоем доме узники Азкабана, а потом уж их вызывай. А ты, Сириус, пока еду не принесли, рассказывай, как дело было…

— Я не предатель, — хмуро пробубнил Сириус, — и не убийца! Поттеров выдал Питер Петтигрю. Это его Дамблдор выбрал доверенным лицом, когда накладывал Фиделиус на дом Джеймса и Лили. Подумайте сами, мог ли я предать Поттеров, если я крестный Гарри? Я осёл и идиот, но не предатель. Когда меня схватили авроры, я пытался поймать крысу, а вместо этого попал в мышеловку.

Слушатели, не разобрав большей части сказанного, недоуменно переглянулись. Сириус взял себя в руки и на этот раз объяснил внятно:

— Джеймса и его семью предал Питер Петтигрю. Он — анимаг, превращается в крысу. Когда я погнался за предателем и догнал его, он, отвлекая внимание, взорвал толпу маглов и улизнул в трубу, а в их убийстве обвинили меня. И все, дальше — сплошной дурман, ничего не помню… очнулся в камере Азкабана.

— А крестник? — спросил Вилли. — Ты что, бросил его в доме с мертвыми родителями?!

— Нет, к тому времени малыша забрал Хагрид, по приказу директора Дамблдора...

— Я правильно поняла, — возмущенно зашипела Августа, — что Дамблдор отдал маленького ребенка недоумку-полувеликану, а ты, вместо того, чтобы забрать крестника и отправиться с ним к себе домой, спокойно на это смотрел? Ему же еще двух лет не было! И кто такой Дамблдор, чтобы распоряжаться судьбой мальчика: родственник, опекун? А ты знаешь, что в случае гибели родителей, малыша должны были забрать Фрэнк с Алисой или я? Из-за твоей глупости мальчик находится в магловской семье, а я получила в подарок от Дамблдора заклятье забвения! Мы только совсем недавно и с огромным трудом смогли разузнать, где прячут Гарри. И еще неизвестно, как ему там живется. Стихийная магия кого угодно может испугать, а тут маглы, где им справиться, — дальше, от возмущения, она не смогла говорить.

Сириус виновато посмотрел на рассерженную ведьму:

— Мадам Лонгботтом, спасибо вам огромное, что решились на такой рискованный поступок! А я ... я заслужил наказание, но не за предательство, а за глупость: если бы Я отвечал за Фиделиус, мои друзья были бы живы, — он отвел взгляд и замер, заметив Василису, — Лили! Ты жива! Но почему Гарри не с тобой, а у маглов?

— Я не Лили, я — Василиса, — недовольно ответила волшебница.

— Извините, мадам Василисса, — смутился Сириус. — Но вы так похожи на Лили...

— Чем именно похожа? Отвечай подробно! — потребовала Василиса.

— У вас одинаковые глаза, — высказался Сириус, всмотревшись в ее лицо, — только у Лили я видел такие странные зеленые глаза. И, когда светились, они лечили...

— Смотри мне в глаза, попробую с тобой разобраться, — строго сказала волшебница, и ее глаза засветились. — Нет, не получается, — со вздохом констатировала она через минуту, — слишком много времени прошло. Сейчас бы папу сюда, с Кристаллом Хранителя, он бы легко справился с задачей. А у меня силенок не хватает: жизнь в виде жабы много магии забирает…

— Что-то не так с Блэком? — спросила Августа, когда пленников отправили обедать, — Tоже мозги не в порядке?!

— Сплошной кавардак в его мозгах. И закладки делали, и память стирали, и воспоминания подправляли... Там распутывать и распутывать. Долгая работа предстоит, а времени у нас нет. Надо его спрятать на время, вот только где? Что делать будем?

— У него из родственников осталась лишь одна здравомыслящая особа — его кузина Нарцисса Малфой, две другие сестры не подходят: одна Дамблдору в рот смотрит, другая в Азкабане сидит, — вздохнула Августа.

— Ну, вашу Нарциссу я сейчас сюда доставлю, только адрес скажите, — вмешалась Удача, — я — одна нога здесь, другая там. Ждите, — и исчезла.

Бывшие пленники еще не закончили обед, когда в гостиной возникла семья Малфой в полном составе.

— Я подумала, что перенести их будет безопаснее, — буркнула Удача, — кто его знает, а вдруг и на каминах следилки установлены.

Люциус и Нарцисса, ошеломленные внезапным перемещением, молча разглядывали пеструю компанию.

— Дамы и господа, — вступил в разговор сиятельный лорд, — извините за вторжение, но, леди Лонгботтом, мне вдруг показалось, что вы нуждаетесь в помощи, — и вдруг судорожно вздохнул, опознав одного из присутствующих, — Антонин! Как ты смог сбежать из Азкабана?

— Вот это несносное создание помогло, — Антонин указал на Василису, — помнишь, я рассказывал о моей ученице из прошлого, дочери Кощея? Вот она, собственной персоной. А больше никого не узнаете?

— Сириус! — вышла вперед Нарцисса. — А ты как здесь оказался?!

— Так, давайте по-порядку, — остановила всех Августа. — Для начала познакомьтесь: это мой внук Невилл, а это наша гостья, можно сказать, почти член семьи, Василиса. Остальные вам известны.

— Извините нас, леди Августа, Василиса, — лорд Малфой, — потерял дар речи от неожиданности и не представил семью. Я Люциус Малфой. Это моя жена Нарцисса и наш сын Драко. Василиса, много слышал о вас от Антонина и очень рад знакомству. И знаете,теряюсь в догадках, зачем вам понадобилась наша помощь, не могли бы вы удовлетворить мое любопытство…

— Это длинный разговор, — вмешалась Василиса. — Вилли, забирай Драко в свою комнату, покажи ему что-нибудь интересное.

— Лиссовизор, например, — обиженно произнес мальчик, — я же, по-вашему, не дорос до взрослых разговоров...

— Вот видишь, ты и сам все понимаешь, — ласково сказала бабушка, — все, что можно, мы тебе расскажем, только позже.

Разобиженные мальчишки ушли.

— Надеюсь, кто-нибудь нам объяснит, что происходит? — спросила Нарцисса.

— Придется мне, поскольку эта история началась с момента моего появления в этом доме, — с глубоким вздохом заговорила Василиса, — но прежде я бы хотела взять Hепреложный обет со всех присутствующих.

Приняв клятву у гостей, она начала рассказывать:

— Все началось с того, что я нашла у моего отца, Хранителя Магии земли русской, «Книгу Судеб». С нее и начались мои приключения…

— Просто сказки Шехерезады! — восторженно отреагировала Нарцисса, когда Василиса закончила повествование, а затем осторожно добавила, — извините, я не могла не заметить: вы так похожи на Лили Эванс...

— Я больше не в состоянии это слушать, — заскрипела зубами Василиса.

— Лисса, успокойся, — строго сказала Августа, — разберемся. Давай лучше выслушаем, наконец, мистера Долохова. Антонин, вы как, пришли в себя? — поинтересовалась она.

— Более или менее, — слегка хриплым голосом ответил маг, — все, что вспомню, расскажу. Если бы вы знали, как легко теряются воспоминания, когда ты годами находишься в компании дементоров! Слушайте, дамы и господа, еще одну сказку Шехерезады...

С Василисой я познакомился в Лондоне, как вы уже поняли из ее рассказа. Затем отправился с ней в прошлое обучать ее современным наукам, познакомился с ее отцом, мы нашли с Кощеем общий язык, так что попутно обучался и он. Щедрый хозяин платил мне золотыми слитками, — мимоходом пояснил Антонин, — которые я складывал в свой фирменный мешочек с облегчающими и расширяющими чарами. Он, уменьшенный, всегда лежал у меня в кармане. А потом я, следом за Василисой, в одно мгновение оказался в довоенном времени, став намного богаче. Гоблины пришли в восторг от золота, которое я заработал у Кощея, и я жил припеваючи до Второй мировой войны. Но, когда враги объявили войну России, я отправился воевать вместе с большой группой английских магов.

— Моего отца на войне не встречал? — поинтересовался Люциус, — он тоже воевал, был разведчиком. И ничего удивительного, — добавил он, увидев непонимающие взгляды присутствующих, — отец всегда мечтал побыть на войне просто маглом, а не волшебником. Он считал, это может быть забавно.

— Как же так, — удивилась Августа, — столько слухов о вашей ненависти к маглам…

— Ну, конечно, ненависть, что же еще, — усмехнулся Малфой, — именно из-за этой ненависти мы много лет поддерживаем торговые связи с маглами. А проворачивая дела в обычном мире, разбогатели до неприличия…

— А моего дедушку не встречал? — заинтересовался Сириус. — Он служил в ВВС Великобритании.

— Встречал, я там многих знакомых англичан встречал, — махнул рукой Антонин, — меня в оба штаба часто вызывали, и в магический, и в магловский, переводчик везде был нужен. Дедушку Блэка встречал, и с вашей мамой был знаком, — обратился он к Августе, — отважные женщины были эти «Ночные ведьмы». Кстати, у русских авиаполк летчиц так же назывался: «Ночные ведьмы». Летали на таких старых самолетах, что смотреть страшно было! Тем не менее, воевали с начала войны до победы, Берлин был конечным пунктом, — увидев непонимающие глаза слушателей, он пояснил, — это столица Германии, где находилась ставка командования магла Гитлера и мага Гриндельвальда.

У волшебниц на метлах шансов выжить больше было, чем у магловских летчиц: метла маленькая по сравнению с самолетом и летает бесшумно, и чарам левитации их обучали. А вот маглам было сражаться намного опаснее: их самолеты сгорали, как свечки, если их подбивали. Жуткая была война, но женщины воевали так же отважно, как мужчины, недаром их награждали и маги и маглы. Кстати, у русских «ведьм» наград тоже хватало.

— Удивительно, ты одних лет с моим отцом, но выглядишь, как мой ровесник, — мягко заметил Люциус.

— Не ко мне вопрос, — отмахнулся Антонин, — сам не понимаю…

— Зато я понимаю, — вмешалась Василиса. — Скажи-ка, тебя отец в Малахитовый дворец брал с собой?

— Да, мы там жили несколько месяцев, магический архив Гриндевальда разбирали.

— В Малахитовом дворце время течет почти в пятнадцать раз медленнее, чем в обычном мире, плюс малахит — камень магический и способствует омоложению. Знали бы вы, сколько магов мечтало в этом месте оказаться…

— Ну, хоть понятно стало, в чем дело, — обрадовался Долохов, — не люблю неясностей.

— Все, больше на ерунду не отвлекаемся, — спохватилась Василиса, — а то выслушать не успею — превращусь.

— Помотались мы с Кощеем после войны, — сказал Долохов, — шутка ли, столько работы выполнять пришлось в разных странах: трех богатырей, превращенных в камень, оживляли, румынских вампиров призвали к порядку, оборотней загнали в прежние места обитания, глубинные бомбы со дна моря извлекали с русалками и водяными… Потом Кощей приспособил тридцать трех богатырей с дядькой Черномором охранять морские границы, магический мир более-менее успокоился, и Кощей вернулся к семье.

— Ты, наверное, не знаешь, что отец женился на англичанке, Делле Райан, сразу после окончания войны, — обратился Долохов к Василисе. — Дочка родилась у них через год после свадьбы, на тебя была очень похожа, только цвет волос был другой, рыжий. А когда девочка подросла, Делла решила показать дочку родне, и отправилась в Англию. И больше мы их не видели…

— Что-то не припомню я чистокровную семью с такой фамилией, — сказал Люциус.

— Ее отец родом из Ирландии, — объяснил Антонин. — И я не знаю, чистокровны ли они.

Краем глаза, Василиса вдруг уловила за креслом какое-то шевеление. Взмах руки — и два маленьких серых мышонка оказались в ловушке.

— Лиссовизор смотрите, значит, — зловеще произнесла она, — ну, Вилли, ты сейчас получишь! Немедленно превращайтесь!

— Ну Лисса, — жалобно заныл мальчик, превращаясь, — интересно же! И, потом, я Драко в зверюшку превращаться научил, а превращение назад он еще не успел освоить…

— Вот и я говорю: безответственная ты личность, Вилли! А если бы что-нибудь пошло не так? Забыл, что сам превращался под строгим контролем?

Она превратила мышонка в Драко. Счастливый мальчишка помчался к родителям:

— Мам, пап, вы видели?!

— Придется продолжить обучение, нельзя останавливаться на полдороге, — тяжело вздохнув, сказала Василиса, — Иди сюда, Драко, повторяй за мной…

Застывшие от изумления родители смотрели, как их сын, старательно копируя замысловатый жест правой руки волшебницы, превращается в смешного пушистого котенка, затем становится человеком, превращается в толстолапого щенка, и опять становится человеком…

— Так нечестно, Василиса! — взвыл Сириус, до этого момента тихо сидевший в кресле. — Я два года изучал анимагию, прежде чем смог превратиться, а моего племянника ты обучила за минуты!

— Сириус, ты что, позавидовал Драко? Очень забавно, — рассмеялась Нарцисса, а затем обратилась к Драко, — сыночек, расскажи, как ты себя чувствуешь, голова не кружится?

— Нет, не кружится. И не называй меня сыночком! — разобижено фыркнул Драко. — Мне не пять лет, и я — наследник рода Малфой!