Невилл и все, все, все (джен)

Нарцисса обняла тетку и сказала Сириусу:

— Я сегодня с утра была в банке, проверяла счета. Сейф Альфарда Блэка закрыт ввиду полного отсутствия денег. А ведь он их завещал тебе. Кому ты оставлял доверенность?

— Этого не может быть, — прошептал Сириус, — Дамблдор не мог так поступить со мной!

— Ты что, ухитрился состряпать доверенность в Азкабане? — удивился Люциус. — Каким образом?!

— Альбус недавно навещал меня, обещал помочь с освобождением и принес заявление от моего имени с просьбой разобраться в моем деле. Он сказал, документы готовы, нужна только моя подпись. Я не подписывал доверенность, я подписал заявление в Визенгамот о пересмотре дела!

Воцарилась тишина, которую внезапно нарушил оглушительный хохот Долохова:

— Ну, Сириус, ты даешь! Как был доверчивым глупцом, так и остался, даже тюрьма тебя не исправила! — и, заметив недоуменные взгляды присутствующих, Долохов пояснил, — мы всем пожирательским коллективом его предупреждали: «Не верь Дамблдору, разжует, выплюнет и косточек не оставит!»

— Не переживай, сынок, — проникновенным тоном изрекла Вальпурга, — ты еще маленький. Вот когда повзрослеешь, тогда и научишься разбираться в людях.

Сириус взвыл и опять превратился в собаку. Дружный хохот был ответом на эту выходку.

— Нет, — Августа сурово посмотрела на сына подруги, — в собачьей шкуре ты больше не спрячешься, Сириус. Она повернулась к Вальпурге:

— Ты позволишь?

Та кивнула, и мадам Лонгботтом взмахом палочки вернула псу человеческий облик.

— И не смей снова превращаться, безответственная личность! — грозно добавила она.

— Объясните мне, зачем Гарри такой крестный? — возмутилась Петунья. — Защитник, называется!

— Исправится, — проникновенно заглянув ей в глаза, ответил Люциус, — Теперь есть, кому заняться его воспитанием…

— Делла, — вмешалась в разговор Василиса, — продолжай, не обращай на них внимания. У некоторых негодяев еще стресс не прошел от тюремных посиделок, поэтому они так странно себя ведут…

— А о чем рассказывать? — Делла пожала плечами. — Жила обычная жизнью, растила детей. Петунья умницей росла, мы все делали вместе: убирались, готовили, выращивали цветы, ходили в лавочку за продуктами. Петунья догадалась, что я волшебница довольно быстро: у кого, кроме колдуньи, мог быть говорящий кот и домовой? Так что, кто я, как и почему оказалась в их семье, мне пришлось ей рассказать...

В отличие от Петуньи, с Лили были вечные проблемы: характер у дочери был своенравным, к тому же, "отец" сдувал с нее пылинки и избаловал до безобразия. Еще бы! Необыкновенными глаза и роскошная грива дочери была предметом всеобщего восхищения, так что он очень гордился младшей дочерью и почти не замечал старшую. А однажды с Лили познакомился Северус, мальчик, живший неподалеку от нас.

— Северус? — удивился Малфой. — Северус Снейп рос среди маглов? Столько лет дружу с ним, но слышу об этом первый раз!

— Неудивительно, он очень стеснялся отца, который постоянно пил, а напившись, избивал жену и сына. Эйлин, как могла, пыталась защитить сына, но не преуспела.

Она, как и я, скрывалась от магов ... однажды я защитила ее от озверевшего мужа, спрятав у себя дома и, в порыве откровенности, Эйлин рассказала печальную историю своего замужества: она сбежала из дома и вышла замуж за магла из-за предательства жениха.

Что Лили — колдунья, заметил Северус и рассказал своей матери, а Эйлин решила предупредить меня о необычных способностях дочери, и о том, что ее могут пригласить в Хогвартс. Я воспользовалась подходящим моментом, чтобы выяснить, что собой представляет школа, и кто там преподает. Из ее рассказа я поняла, что мне надо опасаться профессора Макгонагалл, которая может догадаться, что я — колдунья. С Северусом Лили подружилась, а с Петуньей начала ссориться: старшая дочь следила, чтобы девочка не колдовала на улице.

Годы пролетели незаметно... как только Лили исполнилось одиннадцать лет, к нам пришла Макгонагалл. Я очень боялась этой встречи, но Макгонагалл пришлось демонстрировать множество чудес, чтобы убедить недоверчивого мистера Эванса в том, что магия — это реальность, так что ей было не до меня. Я предупредила Лили, что в школе нужно быть очень осторожной. Вроде бы, она все поняла, по крайней мере обещала, что не будет выделяться. Я просила о помощи Северуса, он охотно согласился в Хогвартсе приглядывать за Лили.

Но ... прикинуться серой мышкой девочка не смогла: учителя заметили, что ее способности к колдовству превышают уровень нечистокровных магов. А затем необыкновенные глаза Лили привлекли внимание Дамблдора и он, подозреваю, взялся за нее всерьез, поскольку она сильно изменилась:отношение к сестре и ко мне стало высокомерным, а шутки над сестрой жестокими...

Лили все чаще ссорилась с сестрой, разорвала дружбу с Северусом, и однажды я услышала, что я просто магла, не имеющая отношения к жизни волшебного сообщества, a вот Дамблдор — Великий человек. С тех пор его имя звучало в нашем доме по любому поводу: директор считает, директор сказал, директор велел…

Конечно, я понимала, что ее травили зельями, воздействовали на разум...

— А вы не пробовали ее защитить? — робко влез в рассказ Невилл, — ведь есть артефакты …

— Конечно, артефакты есть, но я — магла, — кивнула Делла в знак согласия, — как объяснить, откуда я о них знаю? Конечно, мы пыталась помочь: я — снять ментальные закладки, Эйлин — нейтрализовать действие зелий, но без волшебной палочки моих сил не хватало, а зелья ... как только дочь возвращалась с каникул, ее опять начинали опаивать.

В результате, к седьмому курсу Лили уже щебетала, что собирается замуж за Поттера и будет жить в мире магов. Я обрадовалась, когда Лили собралась замуж за Поттера, волшебника из влиятельной семьи, подумав, что его родители, как бы они к ней ни относились, наверняка проверят ее на чары, и помогут убрать постороннее влияние, но, когда я познакомилась с Джеймсом, быстро поняла, что он тоже бредит Дамблдором, а значит, тоже подпал под влияние сильных чар. А затем его родители внезапно умерли, следом умер отец Петуньи, а Лили навсегда покинула наш дом. Последний раз мы видели ее на свадьбе Петуньи, которая выходила замуж за Вернона, и в тот день сестры окончательно рассорились из-за скверной выходки Джеймса и его друга Сириуса...

— Сириус, что вы натворили? — спросила Вальпурга.

— Да развлеклись немного, — лениво ответил Блэк, — подумаешь, подвесили жениха вверх ногами, нашли преступление…

Вернон покраснел от злости, но Делла погладила его по руке, и он проглотил готовые вырваться нелестные слова. Женщина повернулась к Сириусу:

— Так вы Сириус Блэк? Не узнала. Развлеклись? Это был «левикорпус», не правда ли? Заклинание, придуманное Северусом, которому вас с Поттером научила моя глупая младшая дочь. То самое заклинание, которое вы впервые опробовали на Северусе, подвесив его вверх ногами. Достойный поступок!

— Откуда вы знаете? — почти шепотом спросил Блэк. — Лили не могла такое рассказать…

— Эйлин рассказала. Северус часто делал заметки прямо на полях учебников, а его мать боялась, что он изобретет что-нибудь опасное, поэтому всегда украдкой проверяла его тетради и учебники. Среди них и обнаружила дневник, в котором были подробно описаны все ваши школьные похождения. Молодцы, сторонники светлой стороны! Развлекались пытками и готовили преднамеренное убийство…

— Какое убийство? — не выдержав, заорал Сириус, — Всего лишь подвесили вашего Снейпа вверх ногами и хотели снять, — он осекся, взглянув присутствующих дам, и слегка изменил формулировку, — нижнее белье…

— Снять нижнее белье? Всего один раз? — протянула Делла. — Какая замечательная шутка! А заманить Северуса в логово оборотня — тоже шутка? Или все-таки попытка убийства?

— Откуда в школе взялся оборотень?! — обморочным голосом спросила Вальпурга.

— А ведь Фрэнк говорил мне, что один из мародеров, Люпин, — оборотень, он догадался об этом, когда эту тему изучали на ЗОТС, — ответила Августа. — Только я решила, что это — полный бред, еще и отругала его тогда.

— Заманить Снейпа под Гремучую иву — это действительно была шутка, — попытался защититься Сириус, — ему совсем не обязательно было туда лезть!

— Как же, шутка — ты написал, что Лили угрожает опасность, — ядовито ответила Делла.

— Но Джеймс успел его спасти! — заявил Сириус с таким самодовольным видом, что всем стало не по себе.

— Теперь моя очередь шутить, — прищурилась Делла, доставая палочку, и произнесла заклинание, — «Левикорпус»...

И Сириус Блэк беспомощно повис в воздухе под суровыми взглядами присутствующих. Воцарилось молчание... не сочувствующее, осуждающее..

Когда Делла отменила заклинание, Вальпурга скомандовала:

— Кричер! — мгновенно появился домовик. — Забери Сириуса домой, запри в его комнате и глаз с него не спускай!

Кричер и Сириус тут же исчезли.

— Мерлин! Не школа, а полигон! — взорвалась Вальпурга. — Семь лет детям угрожало заражение ликантропией!

— Однажды Лили проговорилась Петунье, что в школе учится оборотень, — сказала Делла, — но я так же, как и Августа, решила, что это просто глупая шутка.

— Делла, — пробормотал переводчик-сова, — а что было дальше?

— Мои самые горькие воспоминания, — нахмурившись, ответила та. — После скандального происшествия на свадьбе я решила, что с меня достаточно. Петунья и Вернон собирались переехать в небольшой городок, под названием Литл Уингинг, я уехала с ними. Мы поселились в двух коттеджах, семья Дурслей жила через дом от меня. Я долго искала способ, как избавиться от визитов соседок, и решила выдавать себя за полусумасшедшую кошатницу, придумав себе имя, Арабелла Фигг. Мурлыка талантливо имитировал, мяукая на разные голоса, великое множество кошек, якобы проживающих в моем доме. Кузя тоже охотно участвовал в этом представлении.

Лили, как я уже сказала, последний раз мы видели на свадьбе Петуньи. На свою свадьбу она нас не соизволила пригласить. Об ее гибели и о том, что у меня есть внук, мы узнали из письма Дамблдора, которое мы нашли в корзине с подкидышем. Гарри, завернутый в легкое одеяльце, лежал в корзине, которую директор оставил на крыльце дома Петуньи. Моего внука обнаружил кот, который каждый вечер приходил в дом Дурслей, чтобы рассказать Дадли сказку на ночь.

А на следующий день ко мне явился сам великий Дамблдор, и я попала под заклинание «Империо» на пороге собственного дома. Взять меня под контроль он не смог, я всегда была сильна в ментальных чарах, и смогла не только закрыться, но и считать, что именно он хотел мне внушить. По каким-то признакам Дамблдор определил, что заклинание "Империо" подействовало частично, поэтому решил, что я сквиб. Он приказал мне следить за Гарри и вручил портключ, с помощью которого должна была в определенные дни появляться с результатами слежки на собраниях его ордена...

— Сквиб, значит, — задумалась Василиса, вернувшая себе человеческий вид, — Делла, не дашь мне посмотреть обручальное кольцо?

— Обручальное кольцо, — усмехнулась Делла, снимая кольцо и протягивая его девушке, — Кощей велел никогда его не снимать, сказал, что это не просто кольцо, а артефакт, который он сделал сам. Сказал, что это — многофункциональная вещь...

— Сейчас разберемся, — Василиса внимательно оглядела золотой ободок, и ее глаза вспыхнули, — одно свойство вижу: если кольцо не потемнело и не потрескалось, значит, с твоим мужем все в порядке. И отец тоже знает, что ты жива и здорова. У меня есть такое же колечко, — она показала палец, на котором проявился изящный перстенек с агатом, — только оно не парное, ничью смерть, кроме моей, не покажет. Ага, вот это плетение должно скрывать магическую силу, но оно повреждено…

— Так вот почему Дамблдор решил, что ты — сквиб, — заметил Долохов, — поврежденное колечко твою силу полностью скрыть не сумело…

— Это я смогу поправить, — Василиса сделала странное движение рукой, и кольцо засияло чуть-чуть по-другому, — теперь все в порядке. Там еще был портал в какое-то определенное место, думаю, к нам домой, на Русь, но хроноворот сбил настройки. Видимо, поэтому вас и занесло в неизвестный городишко…

— Обручальное кольцо выполняло столько функций? — удивился Малфой. — Никогда о таком не слышал.

— Мы колдуем по-другому, — объяснила Василиса, — древние знания. Не знаю, сохранились ли они до сих пор…

— Думаю,сохранились, — ответил Долохов, — у нас дома бережно хранят традиции, по крайней мере, волшебники…

— Ну, все, Делла, кольцо в порядке, но портал восстановить я не смогла, — Василиса отдала артефакт, и на месте волшебницы вновь оказалась жаба, — но тем не менее, я жду рассказ о том, что происходило дальше, — включился переводчик…

— Дальше... Кузя перебрался к Петунье, чтобы приглядывать за малышами, я тоже подключилась к воспитанию внуков. Особенно в надзоре нуждался Гарри, у которого рано начало проявляться спонтанное волшебство. С чудачествами детской магии Петунья без меня бы точно не справилась. Однажды у Вернона случился сердечный приступ, и Гарри своим даром спас его от смерти — вспыхнувшие яркой зеленью глаза — и магловские врачи сходят с ума от удивления: куда подевалась неизлечимая болезнь сердца у пациента Дурсля. А Вернон после выздоровления полюбил Гарри, как родного...

— И стали они жить-поживать и добра наживать, — нараспев произнес Невилл по-русски, после чего был изгнан рассерженной бабушкой в свою комнату. Драко и Гарри, переглянувшись, решили разделить печальную участь изгнанника, тем более взрослые разговоры им наскучили, а так можно было посекретничать в кругу ровесников.

— Мне обедать пора, — квакнула жаба, — вот что значит быть животным:когда я голодная, мысли только о еде. Невилл меня покормит, так будет намного быстрее, — и она шустро и ускакала вслед за детьми...

В первую очередь, в комнате Невилла, внимание детей привлек, конечно, лиссовизор, по которому как раз шла передача о животных Австралии.

Дадли и Гарри восторженно обсуждали волшебную диковинку, сравнивая его с наливным яблочком на серебряном блюдечке, хорошо знакомое им по русским сказкам, которые обожает рассказывать Мурлыка. Невилл поделился историей изобретения Лиссовизора, но Драко рассказ прослушал: он с восторгом разглядывал зверька с черным не то носом, не то клювом, описание которого снисходительно выдавал голос-невидимка:

— «Утконос — это одно из самых странных, самых удивительных животных, обитающих на планете Земля. Он похож на зверя, чуть крупнее кролика, но голова у него птичья! Долгое время учёные не могли определить, птица он, или зверь, или даже пресмыкающееся. Наконец, эксперты установили: это млекопитающее животное, яйцекладущее, с птичьим клювом.

У него чёрные глаза, его продолговатое тело покрыто жесткой и густой шерстью и мягкой кожей коричневатого оттенка. Утконосы строят норы длиной в пять-шесть метров и транспортируют туда стебли, траву, мох, прижав материалы хвостом к животу».

Выслушав сказанное, Драко поморщился и заявил во всеуслышание: «Ну и вруны эти маглы!» Подтянулись остальные дети, заинтересованные эмоциональной фразой.

— Почему вруны? — полюбопытствовал Дадли, никогда не видевший раньше диковинного зверька.

— Потому что такого зверя у маглов не может быть. Это не утконос, это магическое животное, называется «нюхлер».

Невилл вспомнил, что у него есть школьный учебник «Фантастические твари и где они обитают», и дети решили проверить, прав ли младший Малфой. Учебник нашелся, и мальчишки принялись увлеченно рассматривать картинки, попутно обмениваясь впечатлениями:

— Смотрите, это деримар, — оживился Невилл, — их маглы дронтами называют…

— Обычный гусь, — презрительно фыркнул Дадли.

— Да что ты понимаешь, — тут же «возник» Драко, — обычный гусь! Эти птицы могут становиться невидимыми, если им угрожает опасность! Попробуй, поймай невидимку…

— А вон носорог, — сказал Гарри.

— Взрывопотам! — возразил Вилли, — Взрывопотамы — очень опасные звери. У них рога взрываются…

— У вас, волшебников, что, все звери опасные? — спросил Дадли, — Их нарочно разводили, чтобы люди боялись?!

— Не знаю, все или нет, но иногда такая гадость попадается, смеркуты, например. Это чудовища, с виду похожие на плащи. Написано, что встречаются очень-очень редко, в тропических странах. Но мне кажется, это враньё, потому что смеркуты на этой картинке похожи на дементоров, а они очень опасные твари. Не просто так их поставили охранять Азкабан.

— Может этих, смеркутов, назвали по-другому, — предположил Дадли, — чтобы волшебников не пугать?

Драко и Невилл переглянулись и кивнули в знак согласия.

— Короче, в волшебных зверях нет ничего хорошего, — подытожил Гарри, — один вред и никакой пользы…

— Неправда! Даже от деримара есть польза, — тут же возразил Драко, обидевшись за магическую живность, — крестный говорил, рог взрывопотама нужен для изготовления зелий!

— А пока его поймают, сколько полезных растений он сожрет и вытопчет, — осудил Вилли нарисованного монстра и перевернул страницу книги.

— Вот здорово, — удивился Гарри, — вместо картинки пустое место и написано, что это — невидим.

— Потому что его никто не видит, — снисходительно объяснил Драко.

— Если его никто не видит, то откуда волшебники узнали, что он есть, — ехидно поинтересовался Дадли, — может, его, просто придумали?

— Тому, кто сможет его поймать и показать магам, еще двести лет назад была обещана премия Мерлина за необычные открытия, но пока никого не наградили. Может быть, невидима спутали с камуфлори? — Вилли указал на следующую колдографию с изображением средних размеров зверя, немного похожего на обезьяну, с единственным отличием: животное украшала длинная серебристая шерсть. Подпись под колдографией гласила:

«Камуфлори — это похожее на примата создание, которое напоминает серебристого орангутанга с большими и печальными черным глазами. Оно обладает удивительной способностью становиться невидимым, а ещё и даром предвидения, поэтому единственный способ его поймать — сделать что-нибудь совершенно непредсказуемое. Камуфлори — абсолютно мирное существо, но в случае провокации или угрозы оно вполне может дать отпор. К несчастью для камуфлори, именно их длинная шелковистая и серебристая шерсть впрядается в мантии-невидимки, что делает шкуры данных животных чрезвычайно ценными»

— Я уже понял, что большинство ваших зверей — это монстры, — поежился Гарри, увидев колдографию с описанием очередной твари, — если не верите, сами смотрите и читайте:

«Пикирующий злыдень — это нечто среднее между рептилией и гигантской бабочкой. В состоянии покоя он прячется в зелёный колючий кокон, но когда раскидывает красочные шипастые крылья, то притягивает взгляд своей необычайной красотой. Это создание опасно, поскольку может в буквальном смысле высасывать мозг, с другой стороны, разведённый в правильной пропорции, его яд способен стирать плохие воспоминания»

— Вот он, твой нюхлер, Драко, — Дадли первым рассмотрел следующую картинку в книге, — сейчас узнаем, какая от него польза. — Гарри, читай.

— «Нюхлер, — начал читать Гарри, — небольшой зверек, размером с барсука, у которого сорочьи привычки по части ярких безделушек. Но если сорока тащит в свое гнездо все, что выглядит сверкающим на солнце богатством, то у нюхлера настоящий нюх на настоящее золото. По своим повадкам он похож на крота, в которого вставили реактивный двигатель и который готов перерыть весь дом в поисках золотых предметов. Гоблины часто держат нюхлеров для того, чтобы они рыли им в земле ямы для хранения сокровищ. Хотя нюхлеры — очень кроткие и нежные существа, они могут разнести жилище своего хозяина, поэтому их нельзя держать в доме».

— Какая глупость, — возмутился Драко, — я собираюсь завести себе нюхлера, это будет очень необычный домашний питомец…

Двоюродные братья переглянулись и ехидно захихикали:

— Помнишь, Гарри, — Дадли дружески толкнул брата локтем, — у нас в саду завелся обыкновенный земляной крот… а потом мы замучились отваживать его от садика…

— И чем он вам помешал? — не понял Драко.

— Ты видел когда-нибудь очень червивое яблоко? Это наш сад после работы крота, — торжественно объявил Гарри. — А теперь представь, что у тебя появится нюхлер, способный рыть ямы для хранения сокровищ. Неслабые ямки должны получиться! Он такого вам нароет, что мало не покажется…

— А если учует под домом монетку или украшения, — подхватил Дадли, — так запросто ваш дом обрушит, накопав такие ямы…

— Этого не может быть, — надулся Драко, — я почти уговорил маму подарить нюхлера на день рождения, а вы нарочно меня дразните…

— А давай спросим у взрослых, — предложил Дадли…

Дети переглянулись и рванули в гостиную...