Невилл и все, все, все (джен)

Гости входили в дом, и, миновав прихожую, останавливались, с отвращением разглядывая грязную, затянутую паутиной кухню, большУю часть которой занимала закопченная до черноты русская печь, уставленная булькающими чумазыми горшками с вонючим варевом. Остальные горшки, не мытые, похоже, лет этак сто, как попало валялись около печки; там же притулились котлы, в каждом из которых легко мог уместиться взрослый человек. Довершали неприглядную картину замызганные ухваты, растрескавшиеся от старости деревянные лопаты, свисающие с веревок связки гниющего репчатого лука и снопы смердящей травы. В углу кухни стояла парочка ободранных мётел, которые сразу привлекли внимание Драко:

— Так с метлами обращаться нельзя! — не выдержал юный фанат полетов. — Прутья не должны торчать во все стороны — это может повлиять на скорость, и древко сучковатое — на нем сидеть неудобно…

— Мы на метлах не летаем, мы ими пол подметаем, — объяснила Наина, окидывая хмурым взглядом кухню. Она кивнула своим мыслям и заглянула в столовую.

Разглядев кривоногие табуретки, замызганный стол без скатерти, уставленный громоздкими деревянными мисками, расписанными черно-красно-золотыми узорами и такими же расписанными ложками, которые по размеру больше подходили не людям, а великанам, Наина вышла из себя:

— Нафаня! Кузя! — из-за печной трубы выглянули ехидные рожи домовых, похожих друг на друга, как горошины из стручка. — Вы что тут устроили?! Решили меня перед гостями опозорить?!

— Значит, хоть и незваные, но гости? — переспросил Нафаня, оглядывая столпившихся в прихожей людей и, разглядев среди них Василису, Деллу и Долохова, смутился. — Сплоховали мы, щас мигом исправим, — он влепил внуку увесистый подзатыльник, — Кузя-шутник виноват, сказал, что гости незваные пожаловали, а мне и глянуть ни к чему ... совсем избаловался без присмотру в заграницах своих, ну я ему задам!

Домовые шустро спрыгнули с печки на пол и завертелись волчками. С каждым их оборотом исчезала паутина, грязь, копоть, следом исчез гнилой лук и вонючая трава; горшки и чугуны засияли чистотой и взлетели на полки, котлы, в первозданном виде, отправились во двор, следом за метлами. Кухня засияла чистотой.

— И столовую привести в порядок! — строго добавила Наина. — Я гостям их комнаты покажу, а когда вернусь — проверю вашу работу!

— Названную сестрицу с мужем провожу я, а ты, тетя, покажи комнаты остальным, — попросила Василиса…

Избушка особо мудрить не стала: извлекла из памяти каждого из присутствующих любимое место в его собственном доме и воспроизвела его. Нарцисса, Вальпурга и Августа, оглядевшись, не поверили своим глазам: привычная обстановка их спален, как будто и не уезжали никуда! У Долохова в избушке была своя комната, обжитая им много веков назад. Драко обрадовался, оказавшись в своей спальне, и не особо огорчился, обнаружив, что теперь ее придется делить с друзьями: вместо его большой кровати, в комнате появилось четыре обычных. И только в памяти Фрэнка и Алисы избушка ничего не нашла, поэтому приготовила для них стандартные апартаменты для гостей.

— А на вид такое маленькое строение, — удивился Вернон, шагая вслед за Василисой мимо нескончаемых дверей, — сколько номеров в вашей гостинице?

— Пространственные чары задействованы. Сколько помещений хозяйке необходимо, столько и будет, — невозмутимо ответила девушка, остановившись около двери с выгравированной надписью: «Вернон и Петунья Дурсль», — как-то ведьмы после шабаша Наину решили навестить, так изба сотню гостей разместила. Ну, обживайтесь, скоро обедать будем. А мне надо переодеться. Я уже проверила, — поделилась она радостью с родственниками, — моя светелка цела и невредима: избушка все сохранила в первозданном виде. Наконец-то я смогу не спеша привести себя в порядок, сарафанчик сменить, поесть по-людски — так надоели мухи с комарами!

Василиса исчезла, а Дурсли очутились в своей любимой гостиной, частично преобразованной в спальню: избушка водрузила в нее огромную кровать из красного дерева…

* * *

Разухабистый вид столовой тоже изменился: исчезла аляпистая посуда, исчез шатающийся стол, колченогие табуретки, их место занял антикварный столовый гарнитур на двадцать четыре персоны, сделанный из мореного дуба.

— Какие приборы прикажете раскладывать, — Кричер, перешедший на время под начало хозяйки избушки, был образцом благовоспитанности, — серебро или мельхиор?

— Кубачинское серебро, — подсказала Наина, с одобрением глядя на помощника, — тот набор, который тебе так по душе пришелся.

— А рюмки и фужеры?

— А вон племянница твоей хозяйки идет, она и выберет…

Нарцисса дала себе слово, что, если даже ей предложат поставить на стол ту аляповую глиняную посуду, которую она с ужасом углядела в столовой, она и вида не подаст, что посуда ее не устраивает. Но когда она увидела в кладовой три набора для шампанского из богемского стекла и несколько наборов для коньяка из серебра, у нее перехватило дыхание от красоты изделий:

— Откуда здесь такое чудо? Я давно мечтала не трансфигурировать посуду, а купить что-то необычное, а тут…

— По-твоему, дорогая, в избушке-развалюшке люди действительно едят из деревянных плошек, которые ты на столе углядела? Нет, такой посудой лет триста уже не пользуются, просто домовые решили пошутить. Посуду у нас делают и волшебники, и обычные люди, она продается в антикварных магазинах, да и у меня кое-что из посуды имеется, — фыркнула Наина и, взмахом руки, увеличила маленький сундучок, стоявший у окна. Теперь это чудовищной величины изделие, поделенное на секции, заняло половину кладовой, — вот, загляни сюда…

Изделия из серебра (с позолотой и без позолоты), наборы вилок и ножей, блюда для фруктов и тортов, бокалы и стаканы, — все это находилось в отдельных секциях сундука, а для хрупких предметов были изготовлены мягкие «гнездышки» из белого атласа.

— Я никогда не встречала разноцветный хрусталь, — Нарцисса слегка коснулась фужеров гранатового цвета.

— Это Мозер, девятнадцатый век, Богемия, — информировала Наина, — бывший оборотень прислал в подарок за излечение. Но мне чешский хрусталь не очень нравится: до того пестрый, аж в глазах рябит; прозрачный лучше, и больше подходит для застолья волшебников.

— А разве есть разница?

— У-у-у-у, Нарцисса, тролль по ЗОТС, — к женщинам незаметно подкрался Долохов. — Если в цветную посудину какое-нибудь зелье подольют, как ты определишь, что цвет напитка изменился?

— А гриффиндорский стол всегда сервируют золоченой посудой, так что подлитую гадость без артефакта не обнаружишь,— сделав определенные выводы из его слов, пробормотала Августа.

— Нарцисса, — окликнула очарованную женщину Вальпурга, — Кричер ждет, когда ты определишься, какую посуду на стол ставить!

— Тетя! Здесь столько замечательных сервизов, что я растерялась и не могу определиться! Представляешь, здесь есть даже Веджвуд ... до этого видела его лишь на колдофото! А ее я нашла замечательную посуду неизвестного мастера!

— Это Кузнецов,— заглянув в сундучок, буднично сказала Наина. — У вас многие считают, что мы, русские, как и в древности, из деревянных плошек щи лаптем хлебаем. То, чем ты любуешься, работа русского мастера! Кстати, этот сервиз заговоренный: если в еду что-то подмешано — посуда поменяет цвет... …

Нарцисса, наскоро дав указание Кричеру, теперь восторженно рассказывала Вальпурге о кофейном сервизе с зеленой лягушкой.

— А, это Мейсен, — вставила реплику Наина, взглянув на чашку, — таких сервизов во всем мире всего два. Один сделали в подарок русской императрице, а второй Кощею преподнесли, «на добрую память». Он, как увидел лягушек на чашках, так еле-еле его удержала, чтобы не грохнул подарок об стену, а я решила, что Васе понравится.

— Недаром отец рассвирепел: лягушка очень на меня похожа! — разглядывая кофейник, рассмеялась Василиса. — Но мне сервиз очень нравится!

—Тащите пленников в столовую, да будем за стол садиться, — скомандовала хозяйка.

— А может, их отдельно накормить? — засомневалась Вальпурга. — Все-таки два не вполне адекватных мага…

— Палочки у задир вы отобрали, а без них ни тот, ни другой колдовать не смогут, — возразила Наина, — да и не принято у нас так. По русскому обычаю, надо сначала накормить, напоить, в баньке попарить, спать уложить, а уж с утра вопросы задавать.

— Ну, выспаться они успели, — съехидничал Долохов, — баньку не заслужили. Чтобы накормить и напоить — их надо развязать, пойду, займусь освобождением пленников.

— А если сбегут?

— Вальпурга! Отсюда не убежишь: без разрешения Наины любая тропинка назад приведет, не раз испытал на себе в молодости...

— Предупредила ведь, что скатерть-самобранка сегодня будет потчевать, а вы на стол постелили обычную! — краем уха слушая разговоры, Наина не забывала об обязанностях хозяйки. — Нафаня! Поменяй скатерку на самобранку, да посуду не побей…

Помогать Нафане и Кузе вызвались остальные домовики, которые ловко левитировали рюмки, фужеры, тарелки и столовые приборы, помогая стелить льняную кремовую скатерть с изящным тиснением, удлинявшуюся по мере необходимости. Наина с одобрительной улыбкой проследила за работой маленького народца, а затем обратилась к артефакту:

— Скатерка! Василиса с гостями явилась! Ты ее вкусы знаешь, что предложишь?

— А давай удивим гостей, — откликнулась скатерть, — старорусский пир устроим!

— Старорусский пир? — призадумалась Наина. — Что ж, я не против, давай закатим пир горой, как в старинные времена. Напитки, закуски, пироги и холодные блюда расставляй прямо сейчас, а супы и вторые блюда дорогим гостям будешь выдавать по заказу…

Гости были изрядно голодны — завтракали давно, и кое-как: волнение из-за предстоящей авантюры почти у всех отбило аппетит. Нормально поели лишь дети, но это было рано утром, а сейчас дело шло к вечеру, так что желудки подвело у всех, без исключения. Поэтому приглашению к обеду гости несказанно обрадовались и рассаживались весьма шустро. Антон отлучился ненадолго, и вернулся со злобно ворчащим Сириусом, а Василиса мигом доставила в столовую Римуса, прячущего глаза от людей.

— Вы, двое шалопаев, за стол, — распорядилась Наина, — сначала обед, потом примемся за ваше воспитание.

Но обед сегодня, казалось, зачаровали на неприятности: как только Римус увидел и опознал Блэка, он, зарычав по-звериному, кинулся в драку. Долохов успел схватить оборотня за воротник и отшвырнуть в сторону. Ошалевший от неожиданного нападения Сириус не сразу узнал друга, а, когда узнал, зашелся диким хохотом:

— Волк, ты-то как здесь оказался? В этой компании одни беглецы, да больные, да их родственники, а ты ни то, ни другое, ни третье.

— Предатель, — взорвался Люпин, — из-за тебя погибли Поттеры, ты хотел убить Гарри…

Сириус с размаху сел мимо стула:

— Это кто тебе такое сказал?!

— Дамблдор, — глухо зарычал Люпин, — он мне все рассказал! Бедный Гарри… похитить и спрятать малыша, убив родителей… тебе не срок в Азкабане, а поцелуй дементора надо было присудить…

— А ну молчать! — хлопнула ладонью по столу Августа, — Недоучки! — она повернулась к Люпину, — Сириус — крестный Гарри, а крестный не может причинить вред ни своему крестнику, ни его семье. что касается похищенного ребенка, любуйся, он как раз пытается понять, что происходит...

Люпин и Сириус синхронно повернули головы, в указанном Августой направлении, и увидели уменьшенную копию Джеймса Поттера, изрядно удивленную происходящим.

— Гарри, — в один голос заорали бывшие друзья и в едином порыве рванулись к мальчику, но были остановлены взбешенным Долоховым, — а ну, забияки, быстро выбирайте: или вы возвращаетесь за стол и обедаете по-людски, без воплей и разборок, или я сажаю вас на цепь и кормлю из собачьих мисок, на крыльце…

Обменявшись злыми взглядами, анимаг и оборотень заняли свои места за столом. Наконец, все более или менее успокоились, и Наина начала отдавать распоряжения скатерти-самобранке. Через несколько секунд стол ломился от закусок и холодных блюд, освежающих напитков и алкоголя, который был разлит в старинные хрустальные кувшины. Вернон, разглядывая большие тарелки с закусками, тоскливо понял, что сегодня он не совладает со своим пристрастием к вкусной еде. И чем больше Василиса давала пояснений к подаваемым блюдам, тем больше разыгрывался его аппетит:

— Пироги на Руси всегда в большой миске подавали. Разная форма — разная начинка. В этой миске я пять сортов обнаружила: с грибами, с икрой, с белугой, с мясом, с дичью, … но вы, гости дорогие, не спешите налегать на пироги — их лучше есть с супом. Лучше начните обед с закусок! Видите — кабаний окорок, икра красная и черная, осетрина копченая, караси в сметане, язык отварной, курник, грибочки-боровички, — в Англии таких грибов не признаЮт. Не стесняйтесь, но и заправляться до отвала не спешите, потому, как к старорусскому столу очень много вкусного подают…

Гости, проигнорировав ее предостережение, накинулись на долгожданную еду. Нарциссу Наина посадила рядом с собой, по мере надобности объясняя, что собой представляет то или иное незнакомое ей блюдо. Дети отдали должное ягодному квасу, а взрослые предпочли коньяку домашние наливки и настойки.

— Дети должны съесть суп! — твердо заявила Делла.

— И здесь суп! — сморщил нос Дракo.

— У нас супы вкусные, и ассортимент большой, выбирай сам, а вдруг какой-нибудь понравится, — предложила Наина привереде, — есть щи зеленые со сметаной, грибная лапша, уха из осетрины, суп из раковых шеек… продолжать?

— Про грибной нам бабушка рассказывала, — Дадли локтем толкнул брата, — давай попробуем?

Перед мальчишками появились тарелки с горячим супом из свежих боровиков. Подумав немного, Невилл и Драко присоединились к братьям, и, распробовав суп, проворно заработали ложками.

— А я щавелевые щи тыщу лет не ел! В Англии такого супа днем с огнем не найдешь, — Долохов добавил в зеленые щи сметану и яйцо и принялся резво опустошать тарелку…

— А я попробую монастырскую уху, — решил Вернон, выслушав объяснения Василисы.

Сириус, еще не полностью отъевшийся после Азкабана, и вечно голодный Римус, отложив разборки, накинулись на суп из раковых шеек, а Нарцисса рискнула попробовать разрекламированные Антонином щи, тоже добавив в них ложку густой сметаны и половинку крутого яйца…

— Надо слегка передохнуть, — мигом расправившись с супом, сказал Антонин, — заодно и с этими умниками разобраться…

— Не-ет, — Василиса зажмурилась от удовольствия, — ты можешь передыхать, а я буду есть то, чего давным-давно не ела: чуть-чуть язычка, маленький кусочек утки, звено осетринки и немножко копченой кабанятины, — по мере перечисления, ее тарелка заполнялась кусочками и ломтиками вышеперечисленного. Вернон, не долго думая, повторил заказ Василисы, а дети уже принялись за сладкие пироги и ватрушки, запивая их квасом.

— Спасибо. Мы наелись, — Гарри начал вставать со стула, — а теперь можно погулять?

— От избушки далеко не отходите, — строго сказала Василиса, — место для вас новое, мало ли что…

— Крестник! — взвыл Сириус. — А познакомиться, поговорить со мной не хочешь?

— Это ты должен был, обо мне заботиться, когда родители погибли? — нахмурился Гарри, снова усаживаясь на стул.

— Я не мог! Мне надо было поймать предателя! — Сириус ни на секунду не усомнился в своей правоте. — Это не я, а Петтигрю предал твоих родителей, а, когда я погнался за ним, он взорвал маглов, и сбежал, инсценировав свою смерть. Во всех преступлениях обвинили меня и отправили в Азкабан.

— Ты врешь! — заорал Люпин, вскочив со стула. — Ты охотился за Питером, потому что он узнал, что ты — изменник! Мерзкий Пожиратель Смерти! Петтигрю своими глазами видел, что ты привел Волдеморта в дом Поттеров, где он был повержен Гарри! Поэтому Дамблдору пришлось, опасаясь за жизнь ценного свидетеля, спрятать Питера в доме Уизли, где он и живет с тех пор под видом домашнего питомца!

— Что ты сказал?! Петтигрю жив?! Дамблдор его спрятал?! Не может быть...ты лжешь! — и Сириус рванулся из-за стола, стремясь дотянуться до бывшего друга, но был обездвижен Вальпургой.

Применив к скандалистам заклинание немоты, Долохов повернулся к волшебницам:

— Что будем делать?

— Разговор не получится, — сказала Вальпурга, — надо сначала ознакомить оборотня с дневником Лонгботтомов. А Сириус пусть еще раз подумает у себя в комнате о добром директоре Дамблдоре, который, как оказалось, прячет предателя его друзей. Кстати, а кто накладывал Фиделиус на дом Поттеров?

Оборотень, вспомнив, кто накладывал Фиделиус, тяжело опустился на стул и уткнулся головой в ладони.

— Доругивайтесь, бывшие друзья, пока я добрый, — ухмыльнулся Долохов, и взмахом палочки отменил заклинание, — Сириус, Дамблдор, как выясняется, тебя не только ограбил, но и подставил — интересно, ты по-прежнему считаешь его Светлым магом?

В это время изба повернулась столь резво, что на столе тоненько зазвенела хрустальная посуда, и в нее, сверкая хитрющими глазами, ворвалась Удача:

— Вернон, у нас с лордом Малфоем все получилось, вчера ты с семьей уехал работать в Индию!

— Как в Индию? Вроде мы не туда собирались, — удивился Вернон.

— Люциус решил: чем дальше от Англии, тем лучше. К тому же, в Индию запрещено аппарировать без разрешения Хранителя их страны.

— Замечательно! — обрадовалась Петунья. — Наконец, нас оставят в покое! А у Вернона на работе вышло, как запланировали?

— Все вышло лучше, чем запланировали. Твой заместитель, Вернон, был откровенно счастлив, заняв твой пост, и пожелал тебе благополучия на новом месте работы. Вашего бегства из Англии никто из волшебников не заметил. Так что, наслаждайтесь свободой!

Наина подозрительно разглядывала Удачу: ее манеры казались ей странно знакомым. Решив удиться в своей правоте, она уточнила: — Василиса, это ведь Горе-злосчастье?!

— Уже нет. Теперь это наш талисман, — Василиса ласково обняла Удачу, сейчас имевшую вид добродушной пожилой женщины. — Там довольно интересная история…

— Пусть расскажет! Я не тороплюсь, — настаивала Наина.

— Потерпи чуть-чуть, я приду к тебе вечером, чтобы все рассказать, — сегодня ничего не могло вывести Удачу из себя, — сейчас не до разговоров, я тороплюсь! Нарцисса, как зовут домовика Блэков? — услышав ответ, Удача позвала Кричера, схватила его за тощую ручонку, и оба исчезли.

— Неугомонной старушенции так понравилось творить добро, что остановиться не может, — с легкой насмешкой заметил Антон. — С утра до ночи хлопочет, стараясь одарить везением хороших людей.

Внезапно раздался громкий хлопок аппарации, и в столовой, в сопровождении сияющего от счастья Кричера, оказался Люциус. Рядом с ними стояла Удача:

— Сюрприз! — объявила она обрадованной Нарциссе. — Ваш домовик справился, так что теперь у вас есть прямая связь с родным домом.

— Ну, дорогой гость, будем знакомиться: я Наина, тетушка Василисы, — представилась хозяйка.

— Люциус Малфой, — отрекомендовался сиятельный лорд, — муж Нарциссы, отец Драко.

— Люциус, прошу к столу, — пригласила Наина, — присоединяйтесь к пиршеству.

Лорд Малфой занял свободный стул рядом с женой, которая, сияя от счастья, тут же начала делиться с мужем своими недавними страхами:

— Ах, Люц, если бы ты видел то, что видела я, — она нервно передернула плечами, — это был настоящий ужас! Когда мы прилетели, то оказались в опасной близости от странного дома с живыми, громадными, куриными ногами. И Наина была не Наина, а кошмарная Баба Яга…

Наина, весело подмигнув мужчине, превратилась…

— Действительно, кошмар, — Люциус, не справившись с любопытством, кинул взгляд на страхолюдную старуху, уделив особое внимание костяной ноге,— не удивительно, что ты испугалась, дорогая.… Надеюсь, ты справилась со страхом? — он вопросительно поглядел на жену.

— Как только поближе познакомились с Наиной, страх исчез.… Ты не представляешь, в какое замечательное место мы попали! — восторженно заявила жена. — И здесь очень нравится Драко!

Василиса, единственная изо всех, обратила внимание, что дети, которым так и не дали разрешения выйти из-за стола, заскучали.

— Коты отправились к дубу, — выглянув в окно, сказала она, — оба в хорошем настроении. Если хотите послушать кошачьи сказки, бегите знакомиться с котом Баюном. Он волшебных историй знает намного больше, чем Мурлыка. Но сначала с Баюном следует подружиться, а для этого его надо погладить, приласкать. И если вы сможете добиться его расположения — он сам будет приходить к вам вечером — сказки рассказывать.

— У нас Драко есть, — важно заявил Дадли, — он всех животных обожает. Подружиться с котом мы поручим ему! И мальчишки умчались к громадному дубу, стоявшему на краю поляны, на толстых ветках которого вальяжно развалились два громадных пушистых кота, очень похожих друг на друга…

— Нам предстоит тяжелый разговор, — ответила Василиса, заметив вопросительные взгляды, — нечего детям лишнее слушать…