Невилл и все, все, все (джен)

Пока лорд Малфой уплетал закуски, остальные гости перешли к сладкому, отдавая должное меду в сотах, растолченному миндалю, пряженцам, всевозможным печеньям, ватрушкам с разными начинками, блинам с красной и черной икрой и конечно, квасу. Квас был не тот, что подавали детям, а бражный, со льдом, с солодом, так что, отяжелевшие и слегка захмелевшие гости решили приступить к обсуждению проблем, не вставая из-за стола.

— Наина, на правах старого друга, умоляю о помощи, — Антон жалобно смотрел на хозяйку, — мы в Лукоморье доставили больных, не посмотришь их?

— Придумал тоже: умоляю! Когда и кому я в помощи отказывала?! —Наина не на шутку обиделась, и только услышав многословные извинения Долохова, сменила гнев на милость, — помурыжила бы тебя еще, да Беллу вашу больно жалко — сильно она простужена.

— Сюда бы бодроперцовое зелье от Снейпа, — посетовал Малфой, — оно на раз-два простуду излечивает.

— Простуду и без вашего зелья вылечим, в крайнем случае, отправим девицу в баню, мигом вся хворь выйдет, — отмахнулась Наина, и позвала домового:

— Нафаня! К вечеру надо баню протопить, да не забудь веники приготовить и заварить лечебную травку.

— Сделаю, — добродушно проворчал невидимый домовой. — Заодно и банника прогоню, а то ишь, озорничать повадился…

Гости заинтересовались, и первой не выдержала Петунья:

— Банник — это кто?

— О! Банник — это дух, который любит пугать людей, — рассмеялась Василиса. — Живет в крестьянской бане за печкой-каменкой или под полком, на котором парятся. Хоть и невИдим, может иногда показываться в человеческом облике. Обычно он появляется в виде маленького, тощенького, беззубого старикашки с длинными волосами и всклокоченной бородой...

По поверьям, банник — злой дух: может плеснуть кипятком или бросить горячим камнем. А если не убежишь правильно (правильно — это задом наперед), может и совсем запарить, но все будут думать, что человек просто угорел. Банник всегда моется после людей, обыкновенно разделяющихся на три очереди, а четвертой очереди люди боятся: считается, что в четвертый раз моются черти, лешие и русалки…

Люди добиваются расположения банника тем, что оставляют ему кусок ржаного хлеба, густо посыпанный крупной солью. Или оставляют в кадушках немного воды и маленький кусочек мыла, а в углу — веник: духи любят внимание и заботу. Но наш банник не вредина: он почти ручной и очень забавный.

— Хотелось бы мне на него посмотреть! — воскликнула Нарцисса.

— А вот вечером и посмотрите, и баню, и банника, — пообещала Наина. — И ты, Делла, с нами в баньку сходи, поди, скучала по ней в этой Англии?

— Скучала, конечно, — согласно кивнула Делла, — в Англии бань нет.

— Ну и отлично... Василиса, я вспомнила, что у меня есть молоко индрика. После обеда сходишь, поищешь в коробе с зельями это универсальное средство от всех болезней. Его и дадим Белле, когда проснется!

— Что за зверь такой, «индрик»? — удивилась Августа. — У нас в Англии это животное не обитает.

— Обитают, просто в Англии их называют единорогами, — улыбнулась Василиса. — И у вас они дикие, а мы своих приручили. Зимой, когда голодно, индрики целым стадом приходят к людям за сеном, и, в знак благодарности, делятся молоком.

Восхищение, появившееся на лицах гостей, изрядно повеселило девушку. Однако, отсмеявшись, она помрачнела:

— Тетя, у нас есть двое больных на всю голову — родители Невилла. Врачеватели местные считают, что они безнадежны. Но семья, к которой они принадлежат, за два года стала и моей семьей, я так хочу им помочь! Вот, посмотри, покажу воспоминания…

Долохов, приложив палец к губам, призвал всех к тишине, и на несколько минут в столовой воцарилось напряженное молчание.

— Можешь больше не таращиться, все, что надо — я увидела, — Наина отвела взгляд от глаз племянницы. — Пока больных не осмотрю, ничего обещать не стану: разум лечить сложно, слишком тонкая материя.

— Тетя, я давно поняла, что на последствия круциатуса это совсем не похоже. Потом я думала, что им в больших количествах давали траву Забвения, но они потеряли не память, они потеряли разум...

— Помолчи. Мне надо подумать, — остановила словоизлияния племянницы тетя. — Сначала надо исцелить тела, а потом заняться душами, — размышляла она вслух.

— С исцелением тел все просто, — не выдержав, затараторила Василиса, — Ивана, бывшего дурака, который однажды на охоте заблудился и угодил к нам в Избушку, помнишь? Ты его ночевать оставила, а он, в благодарность за гостеприимство, да чтобы зимний вечер скоротать, рассказал нам свою историю…

— Это тот Иван, который Конька-Горбунка получил в подарок, а потом перо Жар-птицы подобрал на свою беду? — вспомнив давнее событие, улыбнулась Наина. — Ну и попал бывший дурень в переплет: добрый царь за верную службу чуть его в котле не сварил. Хорошо, что Конек-Горбунок Ивана выручил, помог в живых остаться, когда нырять пришлось в кипящее молоко.

— А ты не помнишь, кроме молока, что в тех котлах горючих было? Иван говорил, что после купания он и поумнел, и даже похорошел.

— Не стрекочи, сорока, — остановила племянницу Наина, — в остальных котлах, как я помню, обычная ключевая вода была, да Горбунок снег принес с горной вершины. Снег не простой, мигом молоко остудил; да и котлы не простые, а горючие — но красавцем он стал потому, что от всех болезней излечился. А поумнел потому, перестал чужим умом пользоваться.

Теперь о лечении. Твой способ подходит тем, кто хочет помолодеть и похорошеть ... поэтому снег, который Конек-горбунок с горной вершины доставил, тут не подойдет. Нашим больным для оздоровления живая и мертвая вода нужна — она излечит и травмы, и внутренние болезни, ее я и предлагаю использовать. После такого купания все больные на ноги встанут: и Алиса, и Фрэнк, и Белла, и непутевый Сириус, да и Антона в котел закинуть не помешает... живая вода, принятая внутрь, не до конца его излечила... Котлы горючие у меня есть, а вот с водой проблема...

— А горючие котлы — это те, что мы на кухне видели? — Августа замерла от испуга. — Наина, ты моих детей будешь окунать в кипящую воду?!

— Августа, ну что ты всполошилась? С кипятком совсем другой рецепт, он для омолаживания... Царь свариться боялся, вот и заставил беднягу Ивана в кипящее молоко нырять ... И вторая причина была: хотел царь на девице-красавице жениться, а она не соглашалась — ей Иван-дурак нравился. Вот царь и решил таким способом от соперника избавиться. А мне зачем кого-то губить?! К тому же, горючие котлы — они волшебные, их греть не надо, сами определят, когда жар нужен, когда холод, сами нужную температуру установят. Вот только как воду сюда доставить? Те громадные котлы, что вы видели, надо водой заполнить на две трети…

— Интересно, а если емкость сначала уменьшить, а потом увеличить, вода не потеряет свои свойства? — поинтересовался Вернон.

— Ишь, ты, соображаешь, — одобрительно заметила Наина, — дельная мысль! У меня как раз серебряные кувшинчики есть, два простых, два с узорами, их и дам, чтоб воду не перепутать. А распознать, где какая вода течет, проще простого: где мертвая — нет ни былинки, ни травинки; где живая — сплошная зелень глаз радует. Вот только добираться до заповедного места долго: Сивка мой дня три скакать будет…

— Симаргла попросим помочь, этот тайфун за полчаса обернется, — не задумываясь, выпалила Василиса. — Да и то, большая часть получаса уйдет на то, чтобы «кувшинчики» твои наполнить… ну и шутница ты тетя: восьмиведерную емкость кувшинчиком назвать…

— Симаргла, так симаргла, — согласилась Наина, — а из людей кто полетит? Кувшинчики водой пес не наполнит!

— Я полечу, — не раздумывая, заявил Антон. — A ты, Вернон, не хочешь полетать со мной на звере невиданном?

— Нет-нет, — испуганно замахал руками Дурсль. — Волшебные животные должны быть только для волшебников! Возьми с собой Люциуса, думаю, он не откажется!

— Раз надо — значит, полетим, — лорд Малфой встал, с сожалением посмотрев на недоеденное звено осетрины в своей тарелке, — Наина, научите моих домовиков готовить такую вкусную рыбу?

— Некуда пока спешить, сначала мне надо с Рыжиком договориться, — заявила Василиса, и, схватив со стола кулебяку с мясом, устремилась к выходу, — пирог беру в счет оплаты, волшебные звери обожают человеческую еду…

— Доедай, Люциус, пока время есть, но поторапливайся, — ухмыльнулся Антон, — я семейку Бессмертных хорошо знаю: не успеешь глазом моргнуть, как призовут нас на подвиги ратные!

В правоте Долохова лорд Малфой убедился быстро: оклик Василисы раздался буквально через пару минут:

— Мужчины, нас симаргл ждет, пошевеливайтесь! Да кувшинчики не забудьте прихватить.

Люциус нехотя выбрался из-за стола:

— Даже двигаться лень после такого обеда, — проворчал он, выходя из избы следом за Антоном.

* * *

Не успел Рыжик с двумя всадниками скрыться из виду, как девушка, вернувшись в столовую, схватила Наину за руку и потянула за собой:

— Тетя, пойдем к больным! Пока воду не доставили, у тебя есть время их осмотреть! И не прибедняйся! Ты известная знахарка, да и заклятья с проклятьями снимать умеешь не хуже отца. Давай вместе на больных глянем, ну не верю я в то, что они неизлечимы!

— Ну как я пойду, — шепотом проворчала Наина, — гостей хозяйке бросать не след!

Слова Наины, хоть и сказанные еле слышно, услышали все и лихорадочно стали искать предлоги, чтобы освободить хозяйку от своего присутствия:

— Нельзя весь день за столом сидеть, так мы от обжорства лопнем, — Петунья неодобрительно посмотрела на мужа, — я пойду знакомиться с родственником нашего Мурлыки, котом Баюном. Вернон, пошли вместе?

— Сначала я съем еще пару пирожков, — Вернон мечтательно вздохнул. Но, заметив взгляд жены, не суливший ничего хорошего, молча вышел из-за стола и нехотя направился к выходу.

— Петунья, я с вами, — сказала Нарцисса, — я так беспокоюсь за сына, проверю, как он.

— Я тоже пойду. С котом Баюном мы давние приятели, но внуки — такие сорванцы, чем они занимаются, проверить не мешает, — и Делла присоединилась к женщинам.

— Совсем забыла ... Мне надо проконтролировать, не поубивали ли бывшие приятели друг друга, —вдруг вспомнила Вальпурга, — так что покину вас на время.

— А Августу возьмем с собой, — сдалась Наина, оглядывая опустевшую гостиную. — Если ее сын со снохой придут в себя, увидят место чужое, незнакомое... испугаются еще… тут она и понадобится, — и три ведьмы отправилась в комнату Фрэнка и Алисы.

* * *

Лонгботтомы не спали. Августа горестно вздохнула: пара глотков живой воды избавили ее детей от ужасающей худобы, но в открытых глазах не появилось и проблеска мысли.

— Я попробую разобраться, что творится в их головах, — предупредила Наина племянницу, — а ты пока ни во что не вмешивайся...

Августа перестала дышать, заметив, что лицо колдуньи застыло, а глаза вспыхнули яркой зеленью...

— Я нашла ... это такая мерзость, — вынырнув из чужих мыслей, с отвращением произнесла Наина, — проклятье — старинное, подлое, «морок» называется, я его в действии не встречала лет триста, где его только отыскать смогли! И этот «изыскатель» славянского роду-племени…

Но снимать его мне не приходилось... я и слышала его когда-то, давным-давно.

— А слова проклятья помнишь? — поинтересовалась Василиса. — Ведь чтобы проклятье снять, надо знать слова. А я перед исчезновением только-только обучаться начала, о таком и не слышала.-

— Не хотелось его произносить, да делать нечего: не зная самого заклятья, отвод не найдешь ... слушай:

«Напади на тебя вечный мОрок,

Позабудь обо всех, кто дорог!

Глаза твои отвожу, сознание твоё путаю, В чёрную паутину кутаю!

Ум, разум засыпай, семью свою забывай.

Как земля впитывает воду, так и ты исполняй мою волю!

Навались на тебя морОка без всякого срока!

Пропади, ясный разум твой,

Приказ исполняй лишь мой!

Путаю, кутаю, кручу,

Делай так, как я хочу!»

— Проклятье не снимаемое? — Августа, сникнув, обессилено присела на стул, стоявший около кровати невестки.

— Мне не приходилось снимать, но ты погоди унывать, должен отыскаться способ... Нафаня! Колдовскую книгу неси сюда, — приказала Наина домовому, — да поторапливайся, одна нога здесь, другая там.

Огромная книга, доставленная домовым, повисла в воздухе и, под пристальным взглядом волшебницы, начала перелистываться, пока не остановилась на нужной странице.

— Нашла, — обрадовано сказала Наина, подозвав к себе девушку, — вот отворот ... им я пользовалась прошлый раз, ... думаю, и сейчас он поможет:

«Прямой дорогою иду,

Чужое зло на свет веду,

И вытащу, и выведу,

Минута за минутою

МОрок злой распутаю.

Заклятья вражьи исчезайте,

Разуму вернуться дайте,

Дорогой верной проведу,

Проклятье недругу верну.

Распутаю мОрок, зло раскручу,

Будет так, как я хочу!»

— Слов много, отворот длинный, обязательно заучивать наизусть? — вздохнув, поинтересовалась Василиса.

— Конечно, наизусть! Работа должна быть ювелирной, одно неправильное или пропущенное слово может все загубить, — строго сказала Наина. — Как выучишь, проверю твое владение взглядом, вдруг позабыла мою науку … И последнее: ты будешь снимать проклятье с Алисы, а я Фрэнка: с ним сложнее работать.

— Почему с сыном сложнее? — встревожилась Августа.

— Потому что твоему сыну память правили неоднократно, и, если ее не восстановить, то у Фрэнка будет зверски болеть голова каждый раз, когда он попытается вспомнить утраченное.

* * *

Мудреные слова отворота запоминались с большим трудом, поэтому Василиса начала проговаривать их вслух, после чего дело пошло на лад, и, через некоторое время, девушка обратилась к Наине:

— Выучила, можешь проверять.

— Обязательно проверю.

— Тетя, — возмутилась волшебница, — ты мне не доверяешь?

— Уймись, Василиса, ты, перед тем, как исчезла, только-только обучаться начала. Так что самоуверенность отбрось: она скорее навредит, чем поможет. А будешь упрямиться, одна справлюсь, но тогда Алисе придется ждать до завтра: снять заклятье с двоих в один день мне не под силу.

— Тетя, не сердись. — Василиса смутилась, заметив умоляющий взгляд Августы, — я поняла, все выполню, что велишь…

— Ну, ученица, приступаем к работе. Взглядом воспользуйся лишь для того, чтобы войти в сознание прОклятой. Твоя задача разыскать Алису в лабиринте ее памяти и вытащить ее из морока. Чтобы ни происходило вокруг вас, отворот читать не переставай, Алису держи не отпуская ни на секунду, как бы она ни сопротивлялась!

Конечно, было бы замечательно, если бы она добровольно согласилась выйти из ментальной ловушки, но нa это надежды мало: морок создает место, которое невозможно покинуть, потому что в нем находится самое дорогое для проклятого существо.… И учти: чтобы отвлечь внимание целителя, на его пути могут оказаться жутчайшие иллюзии! Поэтому, что бы ни увидела, что бы ни услышала — ни на что не отвлекайся, нигде не останавливайся и шагай прямиком к выходу, он будет виден тебе одной! Готова? Тогда начали…

Василиса, поудобнее устроившись на кровати Алисы, поймала ее взгляд и провалилась в лабиринт, созданный чужим подсознанием. Oна, в поисках подопечной, бесконечно долго блуждала по зеркальным лабиринтам, еще больше искажавшим увиденное, но желание спасти несчастную женщину помогало Василисе не падать духом. Усилия не были тщетными: в конце концов она очутилась в комнате, в которой стояла детская кроватка со спящим ребенком. Алиса, с затравленным видом сидевшая на стуле около кроватки сына, вполголоса напевала ему колыбельную:

«Серый козленок,

Желтый утенок,

Песик лохматый,

Котик усатый,

Ежик-иглун,

Зайка-скакун, -

К нам приходите,

Сон приводите,

Баю-баю

Детку мою!»

Судорожно вздохнув от перехватившей горло жалости, Василиса схватила пришедшую в ужас женщину за руку, и, несмотря на ее яростное сопротивление, потащила за собой...

Изломанные призрачные чудовища, выпрыгивая из зеркальных лабиринтов, яростно выли, загораживали дорогу, хватали за одежду, за волосы, но девушка упрямо продвигалась вперед. Чеканные слова отворота заставляли призрачных монстров выть от ужаса, слова вспыхивали огненными сполохами на стенах лабиринта, и лабиринт с каждым словом становился все более прозрачным и прямым, и, наконец, привел женщин к обычной двери...

Колдунья, с трудом волоча за собой вырывающуюся Алису, влетела в открывшийся проход, ее мгновенно выкинуло из чужого разума, и она провалилась в небытие. Августа уложила Василису на кушетку, подложила ей подушку под голову, и вернулась на прежнее место...

Алиса пришла в себя. Она открыла глаза, взглядом разыскивая детскую кроватку, и, не найдя ее, судорожно зарыдала, машинально вытирая ладонями слезы, покатившиеся по впалым щекам:

— Невилл, где ты? Мальчик мой, что с тобой сделали?!

— Дочка, — с трудом выговорила Августа, сглатывая комок в горле, — не беспокойся, Невилл здесь, с ним все в порядке.

— Августа! Лекарство для Алисы на тумбочке стоит, около кровати, — вмешалась Наина, уже закончившая основную часть работы, — сможешь сама ее напоить?

— Не старайтесь, веритасерум вам не поможет, — невестка ненавидяще отталкивала Августу, пытающуюся напоить ее лекарством, — к тому же вы паршиво играете роль, господин под обороткой! Моя свекровь никогда не называла меня дочкой!

— Что с ней? — Августа недоуменно посмотрела на Наину. — Алиса, ты меня не узнаешь?

— Прекратите свои игры, — прошипела женщина. — Говорите, что вы хотите в обмен на сына?

— Наина! Мы вернулись, и не с пустыми руками! — и женщины увидели Долохова, который непостижимым образом умудрился найти спальню Лонгботтомов в бесконечном лабиринте комнат. — Ах, какая прелесть эта живая вода! Я как заново родился! О, больная очнулась!

— Это не наш дом! Где я?! Как я здесь оказалась? — Алиса, чуть привстав, недоверчиво разглядывала незнакомое место.

— В Лукоморье, в России, — откликнулся Антон. — Мы с вашей свекровью выкрали вас из больницы Святого Мунго.

— Вы ведь Антонин Долохов?!

— Откуда вы меня знаете? — искренне удивился мужчина. — Разве мы встречались?

— Я видела вас на колдофото, — отмахнулась Алиса, не сводя подозрительного взгляда со свекрови. — Нам показывали его в Отделе Тайн ... ведь это вы были связным Бессмертного?

— Был, — признался Долохов. — Был до тех пор, пока не оказался в Азкабане.

— Тогда ответьте, это действительно моя свекровь?

— Ну да, это действительно Августа. А почему вы ей не верите?

— Августа никогда в жизни не называла меня дочкой!

— Восемь лет с лишним лет — более чем достаточный срок, чтобы принять и полюбить невестку! — вздохнула пожилая женщина. — Eсть и еще одно обстоятельство: Василиса сняла с меня заклятье, дорогая.

— Восемь лет?! Это правда?! — увидев подтверждение в глазах присутствующих и осознав сказанное, Алиса сникла. — Целых восемь лет … что произошло?

— Вас с Фрэнком «угостили» заклятьем мОрока, и вы оба потеряли разум, — объяснила Августа. — Долгие годы вы провели в больнице. Лечить вас не лечили, но приставили охрану. Когда с меня сняли зловредные чары, до меня дошло, что вас надо спасать, и мы решили похитить вас оттуда, чтобы укрыть в безопасном месте.

Василиса ... это та, что лежит на кушетке рядом с тобой, вытащила всех нас из Англии, предоставила убежище, сняла с тебя проклятье. Ее тетя сейчас лечит Фрэнка. Подробнее обо всех событиях расскажу позже…

— Значит, ребенок в колыбели был не настоящий, это было наваждение,… а где же тогда настоящий Невилл, что с сыном, он жив?!

— Жив и здоров, — успокаивающе сказала Августа, — сейчас он в компании друзей знакомится с Лукоморьем ... Конечно обидно, что ваш сын рос без отца и матери, но постепенно будете знакомиться и узнавать друг друга. Внук будет счастлив, узнав, что исполнилась его мечта: увидеть вас здоровыми…

— Мама! Это правда? Моему сыну почти десять лет?! — и Августа замолчала, услышав родной хрипловатый голос сына, — Не могу в это поверить!

— Фрэнк! Очнулся! — Августа бросилась к сыну, и слезы градом хлынули из ее глаз.

— Я должна провести диагностику, — отрезвляюще прозвучал бесстрастный голос Наины, — вы вспомнили, что с вами произошло?

— Мы подставились: Алиса хотела забрать Гарольда Поттера, своего крестника, прилюдно обвинив Дамблдора в гибели Поттеров — я не успел ее удержать. Тем же вечером, взломав защиту с помощью какого-то амулета, к нам в дом ворвались авроры, возглавляемые Грюмом, и силой доставили нас в Хогвартс, в кабинет директора. А дальше ничего не помню…

— А следом к Дамблдору забирать Гарри отправилась я, и получила в чашке чая траву Забвенья, — нахмурилась Августа…

— А Долохов, которого откуда-то все знают, здесь при чем? — поинтересовался Антон.

— Потому что вас разыскивали все сотрудники Отдела Тайн: мы знали, что вы вернулись в Англию вместе с президентом МКМ, Бессмертным, чтобы стать советником команды Хранителя на время его обучения. Невыразимцы надеялись, что у вас, Антонин, есть канал связи с Томасом Риддлом, или с Кощеем Бессмертным. У каждого из невыразимцев была ваша колдография и пароль для связи.

— Невыразимцы взялись за невыполнимое задание, — покачал головой Долохов. — В это время мы все (так называемый Ближний Круг), уже были отправлены в Азкабан, кстати, без суда и следствия …

— Давайте отложим все разговоры на потом, — вмешалась Наина, — сейчас необходимо долечивать больных. Да и племянницу пора в чувство привести…

— Наина, мы к твоим услугам, — сказал Долохов, — говори, что надо сделать…

— Прикажи своим ушастым эльфам подготавливать котлы — мои домовые заняты, баню топят.

— Лика! — позвала Августа.

Лопоухая домовушка появилась около хозяйки и вдруг заметила Фрэнка:

— Хозяин! Хозяин жив и здоров! Лика так рада за хозяина! — и она громко зарыдала, вытирая глаза ушками.

— Теперь каждый, увидев меня здоровым, будет рыдать от счастья? — хмыкнул Фрэнк.

— Гляжу, болезнь не повлияла на твое специфическое чувство юмора, — ворчливо заметила мать, — с выздоровлением, сын!

Тем временем Василиса пришла в себя. Она некоторое время внимательно наблюдала за Лонгботтомами, а затем шепотом обратилась к Наине:

— Почему Алиса так расстроена, а Фрэнк так спокоен? Что ты видела в воспоминаниях Фрэнка, и что ты сделала, чтобы ему стало легче?

— У Фрэнка были видения, что его семью пытают, — ответила Наина. — я приглушила воспоминания, это помогло. А ты?

— Алисе внушили, что малыша собираются похитить, чтобы пытать, — хмуро пробурчала Василиса.

— Я думала, ты сообразишь, что надо разобраться и с воспоминаниями. Сейчас завершу недоделанную тобой работу: уберу из памяти Алисы эту страшную сцену…