Невилл и все, все, все (джен)

Пока отряд, восхищенно разглядывая дворец, шествовал в бывший зеркальный зал, Том рассказывал товарищам о своих подозрениях в свете предостережения Велеславы:

— Меня гложет мысль, что это были козни Дамблдора, — поделился он с отрядом.

Вернон Дурсль, давно забывший, как страшный сон, свой страх перед волшебниками, весомо заявил:

— Я в бизнесе часто с таким сталкивался. Это называется конкуренция. Для того, чтобы устранить конкурента, в ход идут любые методы. Вполне возможно,что ты прав — тому, кто подсунул вам библиотеку, было необходимо уничтожение сильного противника, а им Дамблдор назначил тебя! Неучтенным фактором оказалась Магия: похоже, директор не знал, что она покровительствует вашей семье. Да и вряд ли мерзавец осведомлен о способностях Бессмертных!

— Кощей, твоим советником быть престижно, — вздохнул Долохов, — но когда все наладится, опять вернусь на острова. Привык я к тем местам, а здесь меня ничего не держит, да и наш отряд стал для меня семьей.

Обсуждение темы отложили, поскольку вернувшиеся дети, впечатлились исполинскими размерами залов и потребовали от Кощея объяснить, зачем нужны такие громадные помещения.

— А вы попросите бабушку показаться в виде Хозяйки Медной Горы, — громко рассмеялся Риддл, который неоднократно наблюдал за этим действом...

Идея пошла в массы, и когда не дождавшись гостей, Велеслава пошла их разыскивать, ее шумно атаковала неугомонная четверка, умоляя показаться такой, какой ее описывают сказочники.

— Ладно, ладно, смотрите, — сдалась та и исчезла, а вместо нее появилась Хозяйка Медной Горы.

Причина, по которой дворец был так огромен, стала понятна: рост Берегини превышал человеческий раза в три…

— Смотри, смотри, правда, из живого камня сделана, похожа на настоящего человека, только лицо не такое подвижное…

— А мантия, мантия какая! Переливается вся и цвет постоянно меняет…

— Это платье, оно сделано из шелкового малахита, — послышался громогласный ответ Хозяйки.

Платье действительно выглядело необычно: оно то блестело, как стеклянное, то отливало зеленым шелком, то краснело, то сверкало алмазными искрами.

Вместе с платьем Хозяйки стены зала, украшением которых были крупные экзотические цветы, тоже начали меняться: они становились то зелеными в желтую крапинку, то ярко-голубыми, то багряными, то темно-синими с алмазными искорками.

— Цветы на таких ярких стенах — это все же перебор, — шепнула Беллатрикс сестре, но Хозяйка услышала.

— Согласна, слишком ярко получилось, — она махнула рукой, и цветы исчезли, — с некоторых пор мне гладкие стены стади больше нравится, — ее голос гулким эхом разнесся по залу, заставив детей зажать уши руками, защищаясь от его нечеловеческой громкости, — да все руки не доходили переделать. Я здесь редко бываю.

— А коса и правда не болтается, — мальчишки, подойдя ближе, во все глаза рассматривали Хозяйку.

— Лента на косе цвет тоже меняет: была красная, стала зеленая!

— А все стулья с креслами в зале из какого-то камня сделаны! И камень, где сиденья, мягкий и теплый. Настоящее волшебство!

— Красивая какая, как моя мама, только волосы не такие!

— Точно, волосы у нее черные-пречерные!

— Ух, ты! Потолок стал со звездочками! — наперебой обсуждали увиденные чудеса мальчишки.

— Ну, насмотрелись? — на месте Хозяйки Медной Горы опять появилась Велеслава.

— И кто эту красоту создавал? — поинтересовался Антонин, — сколько раз видел, а все равно дух захватывает!

— Горные тролли и гномы, — ответила Велеслава. — Каменные тролли ведь не сразу такими олухами стали, когда-то они были вполне разумными, искусственно выведенными существами, способными к созданию себе подобных.

Обитали они в дремучих норвежских и шведских лесах. Свои жилища тролли надежно прятали в горных пещерах, внутри холмов, насыпей из камней и даже в норах под землей. Одни предпочитали жить в одиночестве, иногда занимая пространство целой горы, а другие объединялись в кланы. Но что-то произошло, и они перебрались в Уральские горы, которые в те времена не были столь высокими.

— Разве я не рассказывала, — вмешалась Василиса, — что наши горы не зря считаются волшебными: здесь сильная магнитная аномалия. Она во много раз повысила силу волшебного камня малахита, а этот камень на всех по-разному действует: Бессмертные стали волшебниками с необыкновенными способностями, гномы превратились в маленьких человечков, а тролли — в тупых, злобных тварей.

— Вот тут ты не права, — возразила Велеслава, — способности у вас не от гор, способности у вас от крестной твоей, от Магии подарок ... да и я не простая волшебница, коль ты не знаешь. Когда-нибудь я расскажу о себе все, но не сейчас.

— О троллях мало что известно… Рассказывай дальше, Василиса, — предложил, прервав молчание Риддл.

— Ну, слушайте. Тролли, даже когда могли соображать, ооставались дикарями. Тролли не выносят солнечного света: он превращает их в камни, поэтому днем они прячутся, копя злость. Из-за этого с ними опасно встречаться: людей они не едят, они убивают их просто так.

Современные Уральские горы — это поколения и поколения горных троллей, обратившихся в каменные фигуры, разрушенные ветрами, а затем спрессованные в монолит…

— Строили тролли. А цветы на стенах, искорки, звездочки, — как ни в чем не бывало, перехватила рассказ Велеслава, — все эти украшения гномы выкладывали.

Гномы — искусные кузнецы, могут выковать что угодно. Меч-кладенец для Кощея они ковали. И хотя ростом они с мой палец, силой обладают сверхъестественной.

Давным-давно Кощей их племя защитил от драконов, которые истребляли их, чтобы добраться до подземных сокровищ. После своего спасения гномы решили пойти на службу к Кощею. Они в наших горах до сих пор живут, добывают для Кощея золото и драгоценные камни.

Часть земных фруктов, что вы принесли, отнесу им в подарок, они обрадуются. Ну а теперь отправимся в бывший зеркальный зал.

Отряд понял, почему зал стал "бывшим зеркальным": его стены теперь стали малахитовыми. Пока все рассаживались в кресла с зеленой обивкой, похожей на мрамор, Том предостерег:

— Всё, развлечения закончены. Теперь наша цель — понять, отчего чуть не погиб мир. И не просто понять, но и найти нужный путь, чтобы спасти наш мир. Я думаю, все помнят, какая судьба предсказана ему Магией, — и, оглядев внимательно слушающих его людей, Риддл распорядился:

— Комментировать можно. Все важные моменты будем обсуждать. А тем, кто будет развлекаться пустыми разговорами, смотреть дальше запретим и выставим из зала за одно-единственное глупое слово.

Притихшие дети мигом поняли, кому были адресованы последние слова Тома и, переглянувшись, решили помалкивать, что бы ни происходило на экране.

Все понимали, что Магия решила показать им только самые важные, ключевые события: ведь просмотр всего, что произошло в уничтоженном прошлом, занял бы не одну неделю.

Первым эпизодом оказалось посещение Дамблдором магловского приюта, где до поступления в Хогвартс жил Том Марволо Риддл. Вспоминая свою первую встречу с директором школы и глядя на догорающий шкаф со своими вещами, подожженный Дамблдором, Том воскликнул:

— Магия очень мне помогла, наслав сон, в котором сообщила, что она меня выбрала из множества достойных претендентов, и что после своего совершеннолетия я стану Хранителем. Это случилось незадолго до визита директора…

Магия приказала мне быть стойким, и никогда не поддаваться ни на какие уловки Дамблдора, а не то — попаду в ловушку. Я выполнил все условия, поставленные ею. Кстати, удивительно, что факультет аристократов принял меня доброжелательно, даже не подозревая, что я — потомок Слизерина…

Тем временем на экране уже оказался эпизод, где директор требовал от Риддла скрыть правду о виновнике гибели Миртл. Дамблдор намекнул, что в смерти девочки виноват василиск, пообещав молчать об этом, если Том откажется от обвинений в адрес Хагрида. И весь отряд видел, каким исполненным ненависти взглядом проводил Тома Риддла директор, получив отказ.

— И со мной было такое, — опять не выдержал Том. — Я тоже отказался помочь скрыть вину Хагрида, вот только предъявить в этот раз мне было нечего: найдя убежище василиска, я решил в него не заглядывать, тем более не будить чудовище. Но по Хогвартсу долго гуляли слухи о моей причастности к смерти Миртл. Только они меня не испугали: к этому времени у меня было достаточно друзей, они слухам не поверили, так что моральной поддержкой я был обеспечен…

В глазах магов, увидевших создание крестража молодым Риддлом, отразился непритворный испуг.

— Том, откуда взялось руководство для создания этой запретной гадости? — скривившись от отвращения, спросила Вальпурга. — Если события ваших жизней совпадают, значит, тебя тоже должны были попытаться заинтересовать ритуалом. Посмотрите, — обратилась она к отряду, — ему здесь всего-то лет пятнадцать… разве тот Риддл, полукровка, воспитывающийся в приюте, мог понять, что он натворил?

— А я-то удивлялся, почему та старинная книга из запретной секции постоянно попадалась мне на глаза. Эту книгу я несколько раз замечал в библиотеке, на столе, за которым я обычно занимался. Когда я отдавал ее мадам Пинс, она удивилась, как ко мне попал фолиант из Запретной секции. А я и сам не знал, откуда он взялся. Прочитать ее я прочитал, но не заинтересовался возможностями крестражей, а, наоборот, испугался последствий. Я чувствовал, что такое бессмертие опасно. И еще я многое уже узнал о Хранителях, поэтому магловские бомбежки, так пугавшие того Тома, переносил более-менее спокойно, зная, что Магия меня защитит.

— Какие бомбежки? — удивилась Нарцисса.

— Диппет запрещал сиротам оставаться во время летних каникул в Хогвартсе. Так что бомбежек я видел немало: наш приют находился в обычном магловском городе. Видимо, тот Том боялся смерти больше, чем потери части души.

— Или не ведал, что творит! — разбушевалась Вальпурга. — В каждом осколке души находятся еще и чувства! А что, если вместе с осколком твой двойник потерял часть разума?

— Это значит, что вместо реформ, к которым мы собирались приступить, закончив Хогвартс, я затянул бы друзей в омут своего безумия, вот и все, что я могу предположить…

На том, чем занимался Том после школы, Магия внимания не заостряла, показав лишь эпизод знакомства со старухой Хепзибой Смит, изъятием у нее медальона Слизерина и чаши Хаффлпафф, и что они были превращены в крестражи. А дальше все разглядывали толпу магов, которая покорно принимала рабское клеймо, пафосно названное «Темной меткой».

— Похоже, ты права, Вальпурга! — печально проронил Риддл. — Первый же крестраж крепко «потоптался» по разуму моего двойника, так что он действительно стал безумцем…

— Мне интересно другое, — задумалась Нарцисса, — почему в фолианте с описанием, как изготовить крестраж, не было предостережения, к чему это может привести…

— А мне непонятно, откуда у Тома сведения о метке и ее действии на людей, — добавил Люциус, — мы лишь недавно узнали, что с ее помощью хозяин мог вызывать слугу, казнить его или забрать себе его магию…

— В найденном мной экземпляре отсутствовали некоторые страницы, но Орион Блэк нашел в семейной библиотеке и описание ритуала, и его последствия, скопировал на пергамент, а затем передал мне для ознакомления. Предупрежден, значит, вооружен. А о метках я вообще не имел понятия, — невесело хмыкнул Риддл.

— Хорошо, что муж догадался предупредить тебя об опасном ритуале,— одобрила Вальпурга.

Далее события шли в ускоренном темпе, мельком задержавшись на знакомстве Риддла с родственниками и ссоре с ними, которая закончилась их убийством. А вот кольцо, украденное у Морфина, Гонтия показала, как и то, что кольцо стало крестражем.

— Он действительно сумасшедший! — ахнула Вальпурга. — Еще один крестраж! Он что, так и будет бесконечно рвать душу?!

— После того, что он совершил, его уже нельзя считать человеком, — заявил Руквуд, — это уже существо, относящееся к нежити. Маг с разорванной душой переставал считаться человеком, поскольку отмирали чувства, любые.

И я за все время своей работы в Отделе Тайн, ни разу не встречал ни одного случая, в котором маг рвал душу на несколько частей. К тому же, становясь нежитью, бывший маг получал "в подарок" одержимость — жажду убивать. Я тщательно изучал этот вопрос, поскольку в Отдел Тайн птичка на хвосте принесла сведения, что ты, Том, стал Волдемортом именно потому, что наделал крестражей…

— Если бы не Магия, на его месте мог оказаться я, — еле слышно прошептал побледневший Риддл, глядя на чудовище омерзительного вида.

Из-за проведенного не однажды ритуала, в Волдеморте не осталось ничего человеческого: тело напоминало теперь вытянутый скелет, пальцы приобрели неестественную длину, глаза обзавелись вертикальными зрачками и стали красного цвета. Удручающую картину довершали лысый череп и змеиные ноздри …

Сцену кражи медальона из пещеры Вальпурга смотрела, схватившись за руку Регулуса, который, вытаращив глаза от изумления, разглядывал, как инферналы утаскивают его двойника под воду…

— Ты и в той реальности не блещешь умом, братец, — заявила Беллатрикс. — Нормальный маг обратился бы за помощью к семье. Если не хотел, чтобы об этом знала мать, пришел бы за помощью к отцу: дядя в это время был жив...

— А если в той реальности мои родители поддерживали Волдеморта? — предположил Регулус.

— Мы перестали бы его поддерживать в тот самый момент, когда информация о крестражах дошла бы до нас, — разозлилась Вальпурга, — как можно поддерживать то, что человеком не является?!

Регулус промолчал, опустив голову.

А дальше была сцена с хроноворотом, только обручального кольца на пальце у Деллы не оказалось, поэтому Дамблдор не только смог стереть ей память, но и мерзким заклинанием превратил волшебницу в сквиба. А Аленушка стала Лили и оказалась в семье маглов, которые считали ее родной дочерью.

Следующие довольно быстро мелькнувшие эпизоды показали трудное детство Снейпа, знакомство с Лили Эванс, его первую встречу в Хогвартс-экспрессе с Джеймсом и Сириусом, закончившуюся дракой.

— И чего вы к Снейпу прицепились, братец? — полюбопытствовала Беллатрикс.

— Да ну его, — поморщился Блэк, — подумаешь, толкнули случайно его девчонку, он в драку полез… ну мы ему и врезали…

— Угу, врезали, — насмешливо заметил Мальсибер, — летели по коридору вдоль всего поезда! Это вам здорово повезло, что в дальнейшем Северус запретил нашему факультету вмешиваться в ваши драки, решил справиться своими силами, а то летали бы вы и у нас, как бладжеры!

— А в этой реальности я не замечал такой безобразной одежды и обуви у Северуса, — сказал Малфой-старший, — видимо, вмешательство Деллы сыграло свою положительную роль.

— Не отвлекайтесь, — Риддл напряженно наблюдал за церемонией распределения, — лучше обратите внимание, каким ненавидящим взглядом провожает Снейпа Дамблдор!

— Ну да, злобно зыркнул на него и снова принял вид доброго дедушки. Интересно, чем вызвана такая нелюбовь к мальчишке? — поинтересовался Долохов.

— Я считаю, что и в той реальности мой учитель отказался участвовать в интригах директора, вот Дамблдор и выбрал жертву, обрушив накопившуюся ненависть к Тибериусу Принцу на его внука, — сказал Том.

Магия не пропустила ни одного эпизода, в котором Северус раз за разом отбивался от неистовой четверки. Был там и случай с нападением оборотня, и мерзкая сцена у озера, после которой последовала ссора Северуса с Лили.

А затем все увидели, как Волдеморт ставит метку молодому Снейпу. Все это время Сириус сидел, уткнувшись лицом в колени, и поднял голову, только услышав вопрос матери:

— Сириус, вы и в этой реальности вели себя так же мерзко? — спросила Вальпурга и, увидев согласный кивок сына в ответ, возмутилась, — почему Минерва ни разу не сообщила семье о недостойном поведении наследника?!

— Директор каждый раз убеждал ее, что это — детские шалости, на которые не стоит обращать внимания, — чуть слышно ответил Сириус, готовый от стыда провалиться сквозь землю.

— Вальпурга, успокойся, — остановила подругу Августа, — я тебе рассказывала: Минерву в этой реальности постоянно опаивают зельями — похоже, опаивали и тогда…

— А тем временем Гриффиндор, факультет смелых и справедливых, при попустительстве директора планомерно унижал и избивал Снейпа, — невинным тоном заметил Мальсибер, — похоже, его окончательная ссора с Лили полностью отвечала каким-то планам Дамблдора.

— Все эти планы белыми нитками шиты, — прорычал взбешенный Люциус, — разве вы не заметили, как лихо директор подталкивал Северуса к принятию метки Волдеморта? Северус — сильный волшебник, а Дамблдор всегда делал ставку на посредственность. Поэтому он устранял всех, кто не вписывался в его планы, или извлекал из них пользу, ломая любым путем. Так было и с Риддлом, так произошло и со Снейпом!

— Кто-нибудь обратил внимание, что нет знаменитой дуэли Гриндельвальда с Дамблдором? — добавил Руквуд. — Видимо, ее не было и в той реальности. Похоже, не было никакой победы добра над злом, а был обыкновенный сговор двух дружков с целью уйти от ответственности за содеянное.

А дальше люди увидели то, что Орден Феникса пафосно называл «Первой Магической войной». Схватки между аврорами и сторонниками Волдеморта, бездействие министерства, растерянность обывателей и их нежелание помогать ни одной, ни другой стороне... Впрочем, Магия не особо заостряла внимание на этих событиях, показав лишь несколько стычек Упивающихся смертью с магами и маглами, и метки Волдеморта над разгромленными домами.

— И никакая это не война! — не выдержал Дадли. — Это называется терроризм! Террористов во всех странах стараются уничтожить, а здесь с ними и не борются!

После этого заявления Дурслю-старшему пришлось подробно разъяснять всем магам, что такое терроризм и как с ним справляются в обычном мире. К своему удивлению, маги вдруг поняли, что магловскими методами с бандой Волдеморта справиться было вполне возможно — да и самого Темного лорда можно было бы уничтожать при каждом его возрождении. Но, видимо, председателю Визенгамота в голову это не приходило, поэтому и появилось пресловутое пророчество, «случайно» подслушанное Снейпом, историю создания которого маги знали из разговора Дамблдора с Гриндельвальдом.

Неуклюжие попытки Северуса спасти Лили вызвало еще большее недоумение магов:

— А не проще было бы самому прийти к Лили и все рассказать? — заинтересовался Фрэнк Лонгботтом. — Мы, как только заикнулись маме о том, что директор предложил спрятать нас под «Фиделиусом», больше ее не видели. Исчезла в тот же день в неизвестном направлении прихватив внука!

— В нашей реальности Лили и слышать не хотела о Северусе после ссоры у озера, а я уже стала для нее обыкновенной маглой, — сдерживая слезы, ответила Делла, — а что происходило дальше я не знаю. Ведь мне пришлось «умереть» вместе с приемным отцом Лили.

— Это здесь Делла стала частью семьи сначала Эвансов, затем Дурслей, — разозлилась Василиса, — а в той реальности ее сделали Арабеллой Фигг, сквибом, память о дочери стерли … разве, вы не видите сами, что она ничего не знает о тех Эвансах? А там была настоящая жена Эванса, которая считала Лили своей дочерью. И погибла вместе с мужем еще до замужества Лили…

— Я вижу, Магия решила нам показать не просто чужое вмешательство в события, но и как это повлияло на судьбы некоторых людей, — заметил Риддл. — Август, займись делом — отмечай самые ключевые моменты, закончим просмотр, все проанализируем.

— Принимайтесь за дело, господин Руквуд! А то в Азкабане отвыкли, поди, от аналитической работы, здесь быстро напомнят, — Долохов хотел еще что-то сказать, но умолк, поймав выразительный взгляд Тома.

— Должен заметить, что в этой реальности Северус пытался предупредить бывшую подругу о ловушке, в которую загонял ее семью Дамблдор, — вспомнил лорд Малфой, — он говорил, что рождение ребенка снесло у Лили все ментальные закладки директора, но переупрямить мужа, который был верным сторонником Дамблдора, она не смогла.

Северус помчался к директору, но Альбус согласился взять семью Поттеров под свою защиту при условии, что Снейп будет работать на него... к тому же, взял с безголового клятву о беспрекословном подчинении всем его приказам.

Только клятва оказалась недействительной, поскольку своего обещания спасти Лили директор не сдержал…

— Похоже, в той реальности Северус эту Эванс очень любил, если ради ее спасения был готов на все, — задумчиво сказал Риддл, — интересно, к чему это привело…

Эпизод, где Дамблдор уговорами выманил мантию у Джеймса Поттера, вызвал у магов недоумение:

— Директору что, его разноцветных хламид не хватает, — удивился Мальсибер, — уже у своих сторонников мантии одалживает…

— Это мантия-невидимка, — объяснил Сириус, — Джейми ее еще в школе использовал, по мере надобности. Он говорил, что никто не знает, как мантия оказалась в их семье, но она попала к Поттерам еще в конце девятнадцатого века. Не знаю, рассказал ему отец, или Джеймс сам догадался, но это не просто мантия-невидимка, это один из легендарных Даров Смерти.

— И этот шанс реально защитить семью Поттер собственноручно отдал в чужие руки, наплевав на сына и жену! — взбесилась Василиса. — Он мог их под этой мантией вывести их из дома и спрятать в любом месте: в мире маглов, за границей… Отец, называется!

Когда мы с Долоховым появились в доме Дурслей, Вернон с голыми руками набросился на нас, двух волшебников! А этот! Не могу я больше на это смотреть! — и Василиса выбежала из зала.

— Я тоже хороша: не успела отдать портключ Лили, — вздохнула Алиса, — а на ее мужа надежды не было никакой, он так Дамблдору доверял! Вот если бы ребенка вынашивал Джеймс, может быть, тогда и он смог преодолеть установки директора, а так…

— Дождемся Василисы, — принял решение Риддл, заметив сурово поджатые губы Деллы, держащего себя в руках из последних сил Кощея, Петунью, в которую судорожно вцепился Гарри, дав волю слезам, хмурых Лонгботтомов, — да и всем нам следует успокоиться, прежде чем смотреть дальше.

Велеслава подозвала правнука к себе поближе, усадила рядом, и тяжело вздохнула:

— Гарри! Похоже, самое страшное будет впереди! Я предполагаю, что дальше будет показана гибель твоих родителей. Подумай хорошенько, может быть тебе не стоит видеть это?

— Нет, — мальчик всхлипнул в последний раз, и сбивчиво заговорил, — Я ДОЛЖЕН ЭТО ВИДЕТЬ! Не беспокойтесь, все со мной в порядке. А разревелся я потому, что противно понимать, что у моего родного отца совсем не было мозгов!

Не обращая внимания на Сириуса, который тоже пытался что-то сказать крестнику, Гарри подошел к друзьям и, после короткого совещания с ними, попросил Кощея ненадолго вернуть их в Лукоморье, в полюбившуюся избушку.