Невилл и все, все, все (джен)

— Все придет в норму через полчасика, — успокоил его Гарри, — как раз хватит времени для ссоры с братьями…

Цилиндр сидел как влитой, a близнецы, восхищенные превращением, громко хохотали, показывая пальцами на брата. Рон, почувствовав неладное, попытался снять шляпу и заорал от боли:

— Джордж, Фред, прекращайте свои шуточки! Я маме пожалуюсь!

— Это не я, — в один голос дружно открестились братья, — но это так смешно!

Чем больше детей обращали внимание на необычный головной убор Рона, тем больший интерес вызывало его поведение, и вскоре все четыре факультета внимательно наблюдали за разгоравшимся скандалом между братьями.

Воспользовавшись этим моментом, Распределяющая Шляпа прошептaла Макгонаггал: "Минерва, девочка моя, мне очень нужно проверить Помону. Ты не могла бы вспомнить свою буйную молодость, и, сделав вид, что пошутила, нахлобучить меня ей на голову?"

События этого дня настолько вывели Минерву из равновесия, что она, не раздумывая, подошла к мадам Спраут и быстрым движением нахлобучила Шляпу ей на голову.

«Помона, просто выслушай меня! — заговорила Шляпа. — Я распределила на твой факультет проблемную девочку — Гермиону Грейнджер. Ребенок из благополучной, не бедной магловской семьи получал все, кроме любви, что привело к печальному результату: она не умеет ладить со сверстниками. Девочке надо помочь, и с этим, кроме тебя, никто не справится.

Кроме того, на твой факультет я распределила Грегори Гойла и Винсента Крэбба. Мальчики — чистокровные волшебники, но тугодумы, учиться в Слизерине им было бы сложновато, а твои барсучата смогут их расшевелить. Может быть, тебе стоит подружить эту троицу? Грейнджер помогала бы мальчикам с домашними заданиями, а они обучили бы ее традициям волшебного мира, и в нашем мире стало бы на одну грязнокровку меньше.

И кто знает, может быть, с этих троих начнется восстановление старых традиций, когда никто не поощрял глупую вражду между факультетами, и чистокровные маги брали маглокровок под свое покровительство…

— Проснулась, — фыркнула Помона. — И где ты была столько лет, за которые, несмотря на твои хвалебные песни, факультет Гриффиндор полностью растерял былую славу, а Слизерин твоими же стараниями молва превратила в факультет хитрых и беспринципных?!

— Именно что проснулась. Чары, которыми меня кто-то опутал, исчезли, и я стала прежней, то есть вновь смогу оказывать помощь деканам в работе с проблемными детьми… Так что, берешься помочь детям?

— Куда я денусь! Помогать детям — работа деканов, хотя некоторые об этом забыли!

— Не забыли — им «помогли» забыть … но я постараюсь разобраться и с этой проблемой»

Помона сняла Шляпу с головы и отдала Минерве:

— Пять баллов декану Гриффиндора за интересную информацию, — улыбаясь, прошептала она.

Эпатажная выходка Минервы ускользнула от взгляда Дамблдора, поскольку вещать он любил вдохновенно и прочувствованно. И долго. Уже завершая свою речь, он произнес повторяющиеся из года в год слова о запрете на посещения учениками Запретного леса, о запрете колдовства на переменах...

Но впервые за все время, его речь прервали смешки. Смеялись громко, от души, над цилиндром Уизли, мешая Дамблдору говорить...

Кое-как успокоив детей, директор продолжал вещать, злобно пообещав себе разобраться с шутниками позже, но, как только он дошел до знаменитого списка мистера Филча, в проходе между столами неизвестно откуда появилась большая жаба.

Громко квакнув, она резво запрыгала к столу преподавателей, совершенно сбив директора с мыслей.

Северус быстро выскочил из-за стола, схватил жабу в руки и злобно рявкнул:

— Чье это животное?

— Сэр, это моя жаба — Тревор, — жалобно глядя на зельевара, сказал Невилл, — можно я ее заберу?

— Нет! Надо лучше следить за своим фамильяром! Жабу вы получите у своего декана, после пира! — и Северус, под осуждающими взглядами преподавателей, демонстративно убрал жабу в карман мантии.

Дети довольно переглянулись: все прошло по намеченному плану без сучка и задоринки!

Мысленно плюнув на незаконченную речь, Дамблдор величественно объявил:

— Да начнется пир!

И тарелки наполнились едой.

— Родители были правы, — вздохнул Драко, — вся посуда золотая или золоченая, в таких кубках добавки в зельях не различишь — придется носить кольца-определители не снимая.

— Блюд много, толку мало, — Дадли смотрел на стол, который ломился от разнообразной еды. — Оцените сами: ростбифы, жареные цыплята, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, мясные подливки, кетчуп … а из овощей только горох и морковь!

Никакой тебе брокколи, никаких баклажанов, и наших любимых огурцов и помидоров тоже нет. И это в сентябре! К весне без витаминов мы взвоем, и у нас начнется авитаминоз!

— Не переживай, а домовики на что?Сейчас узнаем, есть в Хогвартсе овощи или нет, — успокоил его Драко, — если что, доставят из дома.

— Вы что?! — удивленно вытаращился на них Гарри. — У нас салфетка-невидимка с собой. Уж у нее всегда все есть: и фрукты, и овощи, и капуста, и баклажаны!

— А мне интересно, чем нас будут кормить завтра, — Невилл поддержал гастрономическую тему, — привыкли в Лукоморье на завтрак лопать яички, творог, домашний окорок, сырники, блинчики, пирожки, а здесь, может быть, одну овсянку на завтрак подают!

— Завтра увидим, ходить ли на завтрак в столовую или есть у себя в спальне, — веско заметил Драко, — если будет невкусно, нам даже лучше: не надо будет спешить на завтрак.

Нет, вы посмотрите, как за столом ведут себя Уизли!

Друзья наблюдали за обидчиками, делясь впечатлениями. Первым, скривившись, высказался Дадли:

— Вы обратили внииание, как ест Рон Уизли? А мама говорит, что я жадничаю, когда ем! Видела бы она этого!

— Может, близнецы привыкли отбирать у младшего брата все вкусное?

— Уж что-что, а «Кендис», подсунутые этой семейке моим отцом, младшему Уизли точно не достались: нисколько не поумнел!

— Да и близнецы не похоже, чтоб изменились с тех пор, как пытались меня похитить: как были уродами, так ими и остались!

— А может, они конфеты и не ели, а кому-нибудь продали?!

— Это не наше дело, продали — им же хуже. Вы лучше посмотрите, как отвратительно близнецы относятся к братьям: издеваются над младшим, и поссорились со старшим, когда он хотел их остановить!

— Вывод один: надо держаться от этих Уизли как можно дальше! Ото всех, кроме Перси…

— Все, заканчиваем обсуждение, а то на нас уже косятся…

Дамблдору сегодня было не до разговоров учеников: он незаметно проверял, может ли он управлять Квиреллом, или гомункулус не прижился. Поэтому он мысленно приказал Квиринусу передать ему блюдо с пирожными, что тот беспрекословно исполнил.

«Итак, — размышлял директор, — управление гомункулусом в порядке, а то, что Квирелл стал заикой — ничего страшного, в школе преподавали и не такие странные учителя: например Сильванус Кеттлберн, ухитряющийся работать с одной рукой и половиной ноги.

Помню, колдомедики не смогли отрастить ему откушенные конечности: помешало воздействие магии волшебных существ и банальное опоздание, поскольку помощь волшебнику надо оказывать немедленно, и медицинское заклинание не действует, если с момента получения травмы прошло четыре часа.

Ох, уж этот Сильванус! Такой же безрассудный энтузиаст, как и Ньют, с которым он сдружился еще в Хогвартсе на почве безумной любви к опасным животным. Правда, их дорожки разошлись не без моего участия: я не собирался прощать Скамандеру его столь неуместную защиту Риддла!

Промолчал бы о пауке, когда я объявил, что в смерти девчонки виноват василиск, и работал бы в школе до сих пор!

Кстати, давно я о нем не слышал, может, его уже нет в живых? Было бы неплохо! А профессору Кеттлберну, в обмен за молчание об акромантулах, стоит сделать подарок, и я уже придумал, какой: заколдованные деревянные конечности. Так и сделаю, тем более, с ними он и за акромантулами сможет присмотреть, пока нет Хагрида!

Еще следует проверить, жива ли сущь в Поттере, уж больно хорошо выглядит мой подопечный — ни худобы, ни разбитых очков, ни одежды с чужого плеча, ни забитого взгляда…

Очки ... без знаменитых очков он совсем не похож на Джеймса — и как теперь быть с Северусом, который должен всячески унижать сына Поттера? Хорошо, хоть сущь в порядке, магию из паршивца тянет, а над остальным поработаю.

Осталось подумать, что делать с враждой факультетов: такое неудачное распределение! Интересно, где Дурсли и Поттер ухитрились познакомиться с Малфоями? Эта дружба будет мне мешать! Что могло свести вместе Лонгботтома и Малфоя? Невилл должен ненавидеть эту семейку из-за Лестрейнджей! Думай, Альбус, думай, ведь тебе придется менять и план с врагом. Хотя это будет просто: близнецы и младший Уизли уже сейчас кидают на четверых райвенкловцев злобные взгляды. С завтрашнего дня этим и займусь, зелье вражды будет готово уже к обеду».

Ответ на свой вопрос о знакомстве Дурслей с Малфоями он получил, прислушавшись к разговорам преподавателей. Оказывается, все было в газетах, к которым он летом не прикасался: это было не просто знакомство, это было спасение младшего Дурсля волшебником! Теперь понятно, почему Дурсли так хорошо обращаются с паршивцем: из-за сильного потрясения с маглов слетели установки, и ненависть к племяннику исчезла. А заодно и ненависть к магии. К тому же их родной сын, оказывается, тоже волшебник. Следовало…

— Альбус! — прервал его размышления рассерженный голос Макгонаггал. — О чем ты только думаешь! Дети устали и хотят спать! Скомандуй уже, чтобы начинались кошачьи вопли, которые ты называешь пением…

— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор.

После объявлениия, Гарри и его друзья заметили, что у всех учителей улыбки застыли на лицах. Заслышав пение, друзьям стало понятно, почему у них такой страдальческий вид.

Как показалось мальчишкам, вопли учеников длились бесконечно, а близнецы Уизли продолжали тянуть слова гимна и тогда, когда все уже замолчали. Их веселье прервал черный кот с белыми лапами, который появился в дверях Большого зала и уставился на поющих близнецов. Братья побледнели и замолчали.

Минерва, с внезапно пробудившимся интересом, впервые за долгие годы обратила внимание, как по-разному факультеты покидают Большой зал.

Ученики Райвенкло дружно встали, продолжая что-то обсуждать, и спокойно, без суеты двинулись вслед за старостой.

Ученики Хаффлпаффа проследовали за своим старостой, напоминая утят с мамой-уткой.

Отличились ученики Слизерина: они взяли младших в каре и вышли из зала сплоченным строем.

Ее факультет, Гриффиндор, полностью ее разочаровал: студенты ломанулись к выходу, отталкивая и обгоняя друг друга, создавая в дверях сутолоку.

Как только ученики покинули Большой зал, Дамблдор исчез за неприметной дверью, находящейся сбоку от учительского обеденного стола.

— Да, это твой факультет, Минерва, факультет храбрых сердцем, — съехидничала Помона, выходя из-за стола, — раздача подзатыльников новичкам — это признак безрассудной отваги! Что ж, мне пора, надо проследить, как там мои барсучки.

— А мне надо заняться змейками, — проворчал Северус и напомнил, — профессор Флитвик, не забудьте забрать жабу после отбоя!

— Да и мне пора, — заторопился Флитвик, — Северус, почему бы вам сразу не отдать ее мне?

— Филиус, вы не выдержите, и тут же вернете жабу растяпе! А я хочу, чтобы Лонгботтом почувствовал ответственность за того, кого приручил.

Поморщившись и слегка помассировав виски пальцами, Макгонаггал тихо попросила:

— Северус, у тебя не с собой чего-нибудь от головной боли?

Bглядевшись в лицо Минервы, сидевшей с несчастным видом, Принц достал флакончик и протянул его:

— Это общеукрепляющее — выпьешь, посиди пять минут, и все будет в порядке.

Коротко кивнув на прощание, он покинул зал.

Минерва осталась за столом одна, не считая Шляпы, которая неожиданно заговорила вслух:

— Надень меня, я попробую помочь. Голова болит, потому что директор решил выяснить, почему ты больше не смотришь ему в рот. Чтобы узнать, почему ты изменилось, он воспользовался легилименцией.

Не ешь и не пей в кабинете директора, умнее будешь! Еще я бы тебе советовала подружиться с Северусом, его общеукрепляющее творит чудеса: твои мысли стали проясняться, и думаешь ты теперь в правильном направлении! Кстати, проверить, как ведет себя факультет Гриффиндор, предоставленный сам себе, — замечательная идея!

* * *

Староста Райвенкло, Пенелопа Кристалл, слегка усилив голос заклинанием, чтобы давать пояснения, вывела учеников из Большого зала к широкой мраморной лестнице и повела к малым лестницам и переходам, которые связывают башню Райвенкло с остальной частью школы Хогвартс.

Новички с любопытством рассматривали древние стены замка, увешанные бесчисленным множеством портретов, которые оживились, заметив их.

Невилл случайно коснулся каменной стены, задев портрет молодого мужчины, и вдруг в его сознание пробился удивленный голос:

— Наследник основателей, родич Хельги!

— Ребята, прикоснитесь к портрету, — попросил Вилли, — вы что-нибудь слышите?

Выполнив его просьбу, Дадли и Драко отрицательно покачали головами, а Гарри пробормотал:

— Меня назвали наследником Гриффиндора и Слизерина, и просили помочь… Давайте поговорим позже…

Не доходя до самого последнего этажа верхних башен замка, где лестница разветвлялась и поворачивала в небольшой холл, являющийся входом в башню Райвенкло, Пенелопа услышала невнятный шум, остановилась и простонала:

— Пивз, только не сейчас! У меня новички, которые устали и хотят спать! Немедленно, убирайся отсюда, вместе с водяными бомбами! А то я позову Кровавого барона!

Раздался громкий хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком:

— Вот это удача! — протянул Пивз, злорадно, захихикав. — Новички! Сейчас мы повеселимся!

Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы, на которые вдруг обрушилась невероятно холодная вода…

— Все вместе, — скомандовал рассвирепевший от такой подлости Дадли, и, не менее злые, чем Дурсль мальчишки, сложив из пальцев «козу», дружно затянули слова старинного русского заговора от нечисти:

— «Гость чужого мира, незваный, непрошеный, негаданный, не смей грохотом грохотать, хохотом хохотать, а то Перуна призову, чтобы окаменил тебя на ходу, на бегу, на ветру, на вздохе и на вскрике, на гневе и испуге. Прочь, прочь, прочь, вон с глаз долой раз и навсегда»

— Нам продолжать?! — зловещим голосом спросил Гарри у застывшего от ужаса полтергейста, который как будто попал в невидимый капкан и безуспешно силился из него вырваться. — Поверь, мы знаем заговоры, после которых ты развоплотишься навечно.

— Не-ет! Простите, отпустите, не читайте дальше, я больше никогда ничем не задену ваш факультет, — истерически визжал Пивз, — умоляю, не произносите последних слов! Лучше пусть Кровавый барон меня накажет, только не изгнание!

— У-тю-тю, — мальчишки дружно направили «козьи рожки» на полтергейста, и того смыла сильная струя ледяной воды.

— А на каком языке вы читали заклинание? — заинтересовался Роджер Девис, который еще за обедом представился новичкам как капитан команды Райвенкло по квиддичу и один из Охотников.

— Это санскрит, — переглянувшись, мальчишки сообразили, что прокололись, попытались исправить положение, и вдруг заметили двух девочек-близнецов в сари⁽¹⁾, — упс...

Одна из девчонок хотела что-то сказать, но вторая, хитро улыбаясь, слегка дотронулась до руки близняшки, и та промолчала.

— Вы не дочитали заклинание до конца, так? — не отставал Девис. — А если бы договорили?

— Если бы сказали: «Добрый дух на землю, злой под землю», — старательно перевел остаток заклинания на английский язык Драко, — то Пивз навсегда покинул бы Хогвартс…

— И не только Хогвартс, — туманно добавил Невилл, — но для изгнания надо читать заклинание на НУЖНОМ языке… так что повторить подобное у вас не выйдет.

Староста факультета пришла в себя и повела детей дальше, возобновив рассказ:

— А это — лестницы Хогвартса — всего их сто сорок две. Одни из них — широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Главная их особенность — они постоянно меняют направление. Например, в пятницу лестница может привести совсем не туда, куда вела в четверг.

Есть лестницы, с которых внезапно исчезает несколько ступенек, так что по ним ходить нужно осторожно, то и дело перепрыгивая через ступеньки. Ещё одна особенность этих волшебных лестниц — ступеньки-ловушки.

Вы должны знать наизусть, какая ступенька может защемить и никогда не забывать, какая ступенька проваливается...

А вот в этой части башни находится Центральный зал…

Новички увидели хорошо освещенную и просторную часть башни, сквозь высокие стрельчатые окна которых, лился мягкий свет и дул легкий ветерок.

— Здесь проходят наши собрания, — пояснила Кристалл, — как торжественные, так и будничные. В остальное время здесь всегда тихо, наши студенты не привыкли шуметь.

А это территория Райвенкло, попасть на которую могут только студенты факультета. Смотрите, вот этот герб Ворона — нашего хранителя дверей.

В мифологии Ворона считают посредником между тремя мирами, ему приписывается мудрость и способность предвидения.

Ворон — это один из первых символов Алхимии, без участия которого, было бы невозможно создание Философского камня.

Следуя кодексу факультета Райвенкло, названного так в честь его Основательницы, Ровены Райвенкло, ученики нашего факультета должны быть: справедливыми, бесстрастными, уметь анализировать, фиксировать и запоминать увиденное.

Пенелопа подошла к гербу Ворона, коснулась его рукой и произнесла:

— Alit lectio ingenium (Чтение обогащает разум)

Ворон на гербе каркнул, и открылась дверь, за которой новички увидели малую гостиную, круглый зал и еще несколько комнат.

— Kаждый из вас должен повторить пароль и приложить ладошку к гербу, чтобы Ворон вас запомнил. А в дальнейшем пароль можно не произносить...

1) сестер Патил умная Шляпа решила отправить на один факультет.

Вернуться к тексту