Невилл и все, все, все (джен)

Кошмар! Шпионка в собственном кабинете! И неизвестно, к тому же, сколько лет Шляпа, прикидываясь спящей, постоянно следила за ним и что вынюхала...

— Шпионишь? — злобно осведомился Альбус.

— Не шпионю, а отслеживаю нарушения! — не осталась в долгу Шляпа.

— Ну и какие нарушения ты смог обнаружить, безмозглый кусок фетра?!

— Кто из нас безмозглый — это спорный вопрос, — насмешливо парировала Шляпа. — Ты даже не подозреваешь, сколько темных деяний «Светлого» волшебника Дамблдора хранится в моей памяти!

Хочешь, я назову фамилии преподавателей, которых ты полностью контролируешь? А хочешь, назову фамилии твоих идейных сторонников? А может быть, стоит назвать настоящее имя того, кто скрывается под личиной Филча? Или хочешь, чтобы я перечислила самые подлые твои преступления?

Еще не забыл, как воспитал из оборотня предателя и убийцу, а Сириуса Блэка за чужие грехи отправил в Азкабан?!

А за то, что сотворил с Квиррелом, Азкабаном не отделаешься, это преступление тянет на поцелуй дементоров! А уж если я озвучу то, чем занимается твой Орден Феникса…

— Замолчи, подлая лазутчица!

— Ой, напрасно ты это сказал, ведь подлая лазутчица может обидеться и раскрыть твои преступления!

Кстати, как ты думаешь, откуда я это все знаю? А вот нечего было использовать кабинет директора в личных целях! Ты здесь, в моем присутствии, координировал темные делишки своего ордена и лишал памяти непокорных волшебников. Ах, да, чуть не забыла o том, как ты раздавал инструкции аврорам: ты указывал им, на какую семью нападать…

А еще в твоем кабинете находится склад с облачением Пожирателей Смерти — показать, где?

Интересно, Альбус, кем ты себя вообразил? Властелином волшебного мира? Опомнись, пока не поздно, падать вниз будет больно!

— Да как ты смеешь, мерзкая тряпка! — зарычал Дамблдор. — Как директор Хогвартса я приказываю тебе держать язык на привязи, и ты обязана мне подчиниться!

— Директор Хогвартса?! Ты?! — «рот» Шляпы скривился в презрительной усмешке. — Что-то не припоминаю, когда ты им стал!

Ты отказался дать клятву защищать и оберегать Хогвартс! Следовательно, и для меня, и для замка — ты не директор, ты — всего лишь исполняющий обязанности директора, о чем я очень сожалею, поскольку фальшивого директора Хогвартс не может наказать.

А наказывать тебя есть за что! Ни один директор не нанес Хогвартсу больше вреда, чем ты! С момента создания школы магия Хогвартса была сконцентрирована на защите учеников, и замок всегда наказывал преступивших этот закон, но вы, «директора», нашли лазейку, позволившую избегать наказания.

Только замок не так прост, он еще не сказал последнего слова… И не сбрасывай со счетов то, что у Хогвартса осталась Я, — ТА-КОТОРАЯ-ОБО-ВСЕМ-ЗНАЕТ-И-СТОИТ-НА-СТРАЖЕ-ЗАКОНА- И-СПРАВЕДЛИВОСТИ!

И я не успокоюсь до тех пор, пока волшебное сообщество не узнает обо всех мерзостях, что ты творишь…

— Ты смеешь угрожать мне, Верховному чародею! — окончательно рассвирепев, заревел Дамблдор. — Берегись! Я прикажу своим сторонникам уничтожить тебя!

— И где ты найдешь глупца, который согласится сжечь легендарный артефакт?! К тому же, если ты не знаешь, прими к сведению, что я в огне не горю и в воде не тону, — елейным тоном сказала Шляпа и ехидно «посмотрела» на Альбуса.

Альбус с зубовным скрежетом перебирал в памяти все детали истории своего противостояния со Шляпой.

За давностью лет чары, наложенные Гонтом, изрядно ослабели, поэтому покорность Шляпы оказалась мифом: она нагло лезла в разговоры, ехидно комментируя вслух все его манипуляции, сводя этим на нет любую «воспитательную беседу».

Альбус перепробовал все методы словесного убеждения, но не преуспел, и, от бессилья, кинул на Шляпу «Imperio».

К огромной радости Дамлдора, заклинание восстановило чарование Гонта. Видимо, причиной феномена стало могущество Бузинной палочки.

С тех пор Шляпа хлопот не доставляла — до сегодняшнего дня. А раз Шляпа скинула заклятья, теперь ее не остановит даже первое непростительное!

Дамблдор, признав, что, на данном этапе Шляпа его переиграла, лихорадочно искал выход из положения. Ненадолго в кабинете воцарилась тишина.

«Это не победа Шляпы и не мое поражение — это тактическое отступление, необходимое для того, чтобы выиграть время!

Предположим, Шляпа блефует, но ведь кто-то освободил ее от заклятья?! Я знаю, что она имеет право раскрывать мои секреты деканам, но они, как и я, не давали клятву, значит к ним за помощью Шляпа не обратится.

Конечно, со временем, я раскопаю способ нейтрализовать старую ветошь, но сейчас придется уступить — знать бы еще, как ее теперь уламывать.

Да, рано я успокоился! Как я мог не заметить врага прямо у себя под носом?! Эх, найти бы способ выставить из кабинета проклятую шпионку!»

Когда Дамблдор вернулся к разговору, тон директора изменился столь разительно, что Шляпе стало смешно:

— Шляпа, я, конечно, виноват, но каждый должен иметь право еще на один шанс. Давай заключим сделку: что ты хочешь в обмен на молчание?

Шляпа приняла скучающий вид:

— Теперь я хочу подумать…

"Я умница!" — восторженно оценила себя Шляпа. — "Я справилась с заданием Создателя: Дамблдор получил предупреждение. Жаль, что Салазар запретил явить истинное лицо школьного кумира, но все еще впереди!

Что касается устранения вражды между факультетами, это сложнее: никак не соображу, как это устроить. Стало быть, надо включить логику: для успешного выполнения задания следует вернуться на свое старое место, в учительскую (представляю радость директора по этому поводу).

И, коль заклятье с меня снято, теперь я опять смогу участвовать в разбирательствах деканов с задирами!

Но первым делом необходимо оказать помощь бедняжке Минерве Макгонаггал! Она испытала на себе столько «Obliviate» из-за несогласия с некоторыми «шалостями» Дамблдора! Вряд ли вменяемая Минерва обойдет вниманием вредные «добавки» в еде! А если исчезнут зелья, то пойдет на спад и вражда между факультетами, виртуозно подогреваемая интриганом.

К тому же в учительской я буду ближе к декану Слизерина. Салазар, конечно, посоветовал доверять Северусу, но я встречала столько искусных лжецов среди людей, которых все читали порядочными, поэтому предпочитаю сначала составить о нем собственное мнение."

— Твой кабинет меня не устраивает, мое место — в учительской, — сказала Дамблдору Шляпа, — в кабинете директора я оказалась волей господина Гонта, который боялся, что деканы освободят меня от заклятья. Фоукс ранее всегда был около меня, помогая перемещаться в нужное место , но я не настаиваю, пусть птица сама выберет, где ей лучше, а вызвать ее к себе я смогу в любое время.

— Зачем тебе перемещаться? — Альбус был не на шутку удивлен.

— Эх, ты, директор! — насмешливо заметила Шляпа. — Столько лет удерживая меня под «Imperio”, ухитрился забыть, каково мое предназначение!

Ах да, ты ни разу не поинтересовался, как именно я распределяю детей по факультетам! А зря! Я менталист, я должна заниматься не только слежкой за тобой и распределением учащихся, но и устранением конфликтов, а феникс — мое средство передвижения: он переносит меня прямо на место происшествия…

Так что ты решил: согласен на мои условия?

«До чего я дожил! Сначала Фоукс вышел из подчинения, а теперь взбрыкнула Шляпа! И хотя я понятия не имею, что такое «менталист» в исполнении Шляпы, даже дураку понятно, что в этом нет для меня ничего хорошего!» — мысленно застонал Альбус, через силу произнеся вслух единственное слово: согласен…

Ехидно скривив тулью, отчего Дамблдор заскрежетал зубами от злости, Шляпа позвала феникса, и тот унес ее из кабинета директора.

* * *

Взъерошенный феникс, держа в когтях Шляпу, появился в гостиной декана Слизерина в тот момент, когда супруги собирались идти спать. Шляпа, потребовав, чтобы ей помогли обустроиться на новом месте, притихла, решая, стоит ли быть откровенной с Принцем.

Вместо Шляпы «заговорил» феникс. Вдумываться в чириканье Фоукса уставший Северус отказался, предпочитая выслушать перевод птичьей «речи» от жены:

— Говорит, Шляпа так сильно разругалась с директором, что Альбус пригрозил ее уничтожить, — пожала плечами Василиса. — Поэтому Шляпа переселяется в учительскую, а феникс останется с ней, потому что они давние друзья. Говорит, директора приходят и уходят, а Шляпа остается.

— Северус, это твоя жена? — оживилась Шляпа. — Ее зовут Василиса?

— Да, Шляпа, я Василиса, и я очень рассержена! Дети добросовестно передали тебе послание создателя, а ты? Зачем тебе понадобилось лезть в их воспоминания?!

— Ну, вот! Я так и знала, что Шляпу каждый обидеть может… что плохого я сделала? Просьбу выполнила, а взамен попросила посмотреть воспоминания ... попросила по-хорошему, и они мне разрешили! Я — любопытная, мне было интересно, как могли подружиться дети из столь разных семей.

— Ну, раз разрешили, так разрешили, хотя им не следовало бы соглашаться!

Ну что, любопытная, познакомилась с моей женой? — проворчал Принц и угрожающе добавил, — но если ты хоть кому-нибудь проболтаешься о ней…

— Что за день такой, все мне угрожают, — обиженно пробурчала Шляпа. — Если я любопытна, это совсем не значит, что я сплетница!

— Северус, ну зачем ты так? — Василиса укоризненно смотрела на мужа. — По-твоему, такой замечательный артефакт будет нам вредить в ответ на помощь?! Давай, поднимайся скорее, идем спасать Шляпу…

Феникс, не дожидаясь просьб, охотно предоставил свой хвост в качестве летательного средства, и компания дружно переместилась в учительскую.

В просторной, но неуютной и тускло освещенной комнате все было дряхлым: и большой, овальный стол со стульями, и полупустые книжные полки, и обшарпанные стены. Довершал печальную картину запущенный паркетный пол со стершимся лаком. Лишь массивное позолоченное кресло во главе стола новизной и вычурностью резко выделялась на фоне общей разрухи.

— И это учительская в волшебной школе! — Василиса, держа в руках Шляпу, уныло повесившую поля, пыталась найти для нее приемлемое место и не находила. — Похоже, последний раз ремонт здесь делали при Основателях, тогда же и мебель обновляли! Интересно, чем занимаются ваши хваленые домовики?! Нафани на них нет! Я немедленно приведу все в порядок!

— Нет, Лисса, я запрещаю! Я не хочу, чтобы директор засек необычную магию, так что ничего не трогай, я поручу эту работу эльфам Салазара, — сказал Северус.

— Салазар рассказал тебе, как разбудить эльфов, ты их разбудил, и они тебе подчинились? — поразилась Шляпа. — Ты смог меня удивить! Никто в замке, кроме меня, уже и не помнит об их существовании!

Конечно, здесь хватает домовиков, но они — изгои, волею злой судьбы, оказавшиеся без поддержки магии рода, к которому когда-то принадлежали.

Их не волнует, что происходит с Хогвартсом. Замок для них — всего лишь убежище, дающее немного магии, чтобы выживать.

Прикажут им навести порядок — они наведут, не прикажут — не обратят внимания не только на грязь, но и на разруху. Да и силенок у домовиков-изгоев маловато без поддержки рода.

— Не настолько они беспомощны, как ты расписываешь, — возразила Василиса, — да и не так их мало, чтобы приходилось держать замок в запустении!

— Удивительно! Порядок в замке наводит завхоз, а не домовики. — поддержал её Северус. — Складывается впечатление, что кое-кто задался целью постоянно унижать мистера Филча.

Представляешь, Василиса, у всех предыдущих завхозов были домовики, лишь Филч, не имея помощников, наводит порядок собственноручно! К тому же, провинившихся школяров мы по распоряжению Дамблдора отправляем на отработки к завхозу — из-за чего хулиганы все факультетов его терпеть не могут и дружно делают ему пакости. Жаль, что я не в состоянии прекратить издевательства над стариком!

— Любое безобразие когда-то легко могла пресечь четверка деканов, — мгновенно оживилась Шляпа. — Разве ты, Северус, не знаешь, что еще два века назад деканы могли блокировать приказы директора? Ваши права подробно изложены в клятве декана…

Северус собирался уточнить, о какой клятве говорит Шляпа, но отвлекся: появились эльфы Хогвартса, которым он и Василиса должны были дать указания.

Первым делом эльфы занялись окнами, затем светильниками, несколькими минутами позже заблестел свежим лаком паркет, обновились книжные полки, стол и стулья.

Лишь массивному креслу Альбуса не повезло: по щелчку пальцев одного из эльфов, оно мгновенно лишилось позолоты. …

Теперь кресло ничем не отличалось от обычных, удобных стульев с сиденьями, обтянутыми кожей.

— Позолота вся сотрется, свиная кожа остается, — пробормотала Василиса себе под нос, а вслух заметила, — похоже, эльфы недолюбливают Дамблдора…

— Шляпа, где тебя устроить? — поинтересовался Северус, — выбирай место.

— Во-о-он туда, оттуда я смогу видеть всех учителей, — довольная Шляпа шустро принялась командовать невозмутимыми эльфами, — да, да, правильно, вот эта пустая книжная полка на самом верху и будет моим наблюдательным пунктом.

Нет, вы должны ее переделать, полка должна быть из красного дерева, чтобы подчеркнуть красоту моего обновленного фетра! А вот здесь надо прибить изящную металлическую табличку! Табличку прошу сделать блестящей, чтобы была заметна издали! Что на ней написать, я уже придумала: «Самый Уникальный Артефакт Тысячелетия — Распределяющая Шляпа».

И симпатичную жердочку для феникса поставьте, в одном стиле с моей полочкой, чтобы ему было, где присесть, если захочет отдохнуть от клетки.

— Если ты не прекратишь заниматься глупостями, верну в кабинет Дамблдора, — приняв грозный вид, пообещал Северус, но все-таки преобразовал из старой пустой чернильницы табличку для капризницы, сдерживаясь из последних сил, чтобы не присоединиться к громкому хохоту Василисы.

Рядом с книжной полкой появилась жердочка, а на симпатичном столике — большая клетка, в которую, радостно курлыкая, влетел феникс и сразу начал обустраиваться.

— Никто меня не ценит! Ну, хорошо, хорошо, можешь водрузить меня на место, изверг! — Шляпа повозилась, приспосабливаясь к новому «жилищу», и удовлетворено хмыкнула, сочтя его удобным.

А затем в руки Северуса спикировал выпавший из Шляпы свернутый в трубочку древний пергамент:

— Тебе повезло, Северус, что я не злопамятна, так что разрешаю ознакомиться...

— Что это? Клятва?— воскликнул Принц, бегло просматривая документ. — Так вот о каких правах деканов ты говорила! В той, что давал я, был наказ заботиться об учащихся факультета, не применять к детям вредящую им магию, защищать их в случае опасности, но в ней не было слов о том, что деканы являются правопреемниками Основателей и обязуются, вместе с тобой, следить за соблюдением директором Устава Хогвартса!

И о блокировке вредоносных приказов в ней не было речи! Надо же! Блокировка применяется в качестве сдерживающего фактора в случаях неправомочных действий директора! Есть даже пункт об отстранении с поста.

— Дай взглянуть! — Василиса взяла протянутый свиток и удивленно заметила, — Северус, но я почему-то вижу лишь пустой пергамент без единого слова!

— Потому что ты не декан, — ворчливо заметила Шляпа, — а клятва становится видимой лишь в руках декана или кандидата на этот пост. Свиток зачарован таким образом, чтобы директор не мог его прочесть! Директору разрешено лишь достать свиток из меня и вручить будущему декану. Слова присяги слышит только замок, и он принимает решение, достоин ли претендент стать деканом…

— Погоди, погоди, что значит «не может прочитать директор»? — поинтересовалась Василиса.

— Что тут непонятного? — удивилась Шляпа. — Салазар полагал, что, пока живы Основатели, никто не посмеет нарушать установленные ими правила. А вот когда их не будет, может случиться всякое, поэтому мой Создатель перестраховался: добавил деканам нужные полномочия, сделал их клятву невидимой и спрятал ее в меня.

Как показало время, он был прав: нашлось немало директоров, которые отказались приносить присягу Хогвартсу, и для этих отщепенцев клятва деканов являлась постоянной угрозой! Еще бы: после Основателей, именно четверка деканов выдвигала кандидатуру на пост директора, а Хогвартс принимал или отвергал претендента, в зависимости от чистоты его помыслов. Традиция соблюдалась многие века, ее разрушила случайность.

Случайность, которая стала причиной моего преждевременного старения и лишила меня любимой работы, превратив уникальный артефакт в Распределяющую Шляпу — сочинительницу бездарных песен, бездельницу, возлежащую от распределения до распределения на полке и постепенно превращающуюся в тронутую молью ветошь …

— О какой работе ты говоришь? — изумился Снейп-Принц. — Разве не для распределения учеников тебя создали?!

— Распределение бывает один день в году. Как ты считаешь, Северус, стоило ради этого создавать такой умный артефакт, как я?! Салазар назвал меня Распределяющей Шляпой для маскировки, а на самом деле я — Страж, поставленный следить за соблюдением законов Хогвартса, и обо всех нарушениях докладывать деканам.

Но, после того, как я попала под заклятье, на общение с вами был наложен запрет, связь прервалась, и это стало началом упадка Хогвартса…

И Шляпа замолчала, притворившись спящей. Северус, поняв, что она не желает продолжения разговора, предложил жене вернуться в подземелье, в апартаменты, но Василиса возразила:

— Одну минутку, Северус! Мы забыли о журналах! Надо их призвать в учительскую. Ты только представь, как завтра повеселятся преподаватели, прочитав еще одну забавную сказку о Дамблдоре!

— Accio журналы! — стопка новеньких журналов появилась и разлетелась по длинному столу, и чета Принцев, наконец, переместилась в свою гостиную.

— После откровений Шляпы у меня проснулся аппетит, — доложила Василиса, доставая салфетку-самобранку.

— Чего изволишь откушать, сладенькая моя хозяюшка? — ласковой скороговоркой запричитала салфетка-самобранка. — Завтрак, обед, ужин или просто чай со сладкими пирожками? И ты, Северус, тоже заказывай все, что твоей душеньке угодно!

— Пирожки с разными начинками, — решила Василиса, — и чай со сладостями.

— Коньяк сейчас не помешал бы, — буркнул муж, — но воздержусь, завтра занятия! … Извини, Лисса, я покину тебя на несколько минут…

«Ну, уж нет! — подумала девушка, становясь невидимкой и отправляясь в кабинет следом за ним. — В таком настроении я тебя одного не оставлю!»

Северуса в кабинете не было: вместо него там свирепствовала черная пантера, пытавшаяся сорвать плохое настроение на большом, очищенном от коры, бревне. Пантера так остервенело точила когти, что от него отскакивала стружка.

«Как интересно, — наблюдая за мужем, размышляла Василиса, — установила бревно как деталь интерьера, а оно оказалась превосходным лекарством от злости.

Пожалуй, надо преобразовать его в когтеточку, такую же, как у кота Баюна в Лукоморье, и пусть себе стоит в кабинете: не последний раз Северус злится. И необходимо заменить древесину: думаю, для столь крупного зверя идеально подойдет железное дерево».

Заметив, что ярость пантеры постепенно утихает, она тихо исчезла из кабинета, а через пару минут Северус вернулся в гостиную.

— Прекрасное успокаивающее средство — твое бревно — надо преподнести что-нибудь подобное Минерве, — улыбаясь, заметил Принц, подтвердив предположение жены, — даже коньяк пить расхотелось. Ого, сколько вкусностей! Пожалуй, я тоже выпью чаю, заодно и поговорим…

— Не поняла, почему ты так разозлился? — поинтересовалась жена.

— Долгая история... Десять лет назад я согласился стать преподавателем, чтобы иметь возможность оберегать Гарри Поттера и своего крестника, Драко. И не заметил, как завяз в паутине директора, от которой меня избавил Тибериус Принц.

Однажды в его библиотеке я обнаружил старинное издание истории Хогвартса, и там было черным по белому написано что обязанностью директора являются хозяйственные нужды и общее руководство, а за процесс обучения отвечали деканы.

Книга у меня здесь, вот, слушай, — Северус достал с полки старинный том, открыл заложенную закладкой страницу и начал зачитывать, на ходу меняя архаичный стиль изложения. —

«Принимая на себя руководство Хогвартсом, директор дает клятву быть беспристрастным, не выделяя ни один факультет, берет на себя общее руководство и обеспечение школы всем необходимым.

Директор обязуется быть гарантом безопасности и третейским судьей».

Это и стало причиной моей злости: внезапно вспомнились все пакости гриффиндорцев, которые никогда не пресекал «гарант безопасности», а ведь «в случае нарушения правил, Хогвартс вправе наказать нарушителя, вплоть до изгнания с поста директора».

Представляешь, «директор берет на себя общее руководство»! То есть директор являлся администратором, и все! А сейчас он не администратор, он — диктатор, и учителя полностью в его власти, как и деканы.

И тогда я задался вопросом: почему Дамблдор не боится наказания, нанося вред детям?

Этот секрет сегодня раскрыла Шляпа: он не присягал Хогвартсу! И посмотри, к чему это привело: пока дети обучаются, Дамблдор является их опекуном — опекун, который причиняет вред опекаемым с помощью зелий и обливиейтов!

Клятва заставила бы его быть беспристрастным, а у нас процветает межфакультетская вражда, им поощряемая!

А почему бы и нет? Наказание от Хогвартса за нарушения ему не грозит!

И еще одна интересная деталь: откуда Дамблдор знает текст клятвы деканов, а в том, что он ее знает, я даже не сомневаюсь!

Любопытно, каким образом он смог прочитать невидимый текст?! Я сразу заметил, что Шляпа это знает, но молчит! Как бы ее убедить поделиться этим секретом?

— Нет никакого секрета, — отмахнулась Василиса, — ты просто забыл, что Дамблдор когда-то был деканом поэтому клятву он видит.

— Плюшками балуетесь? — в пустом кресле материализовалась Удача, в этот раз в виде благообразной старушки самого приветливого вида. — А ночной гостье присоединиться к чаепитию не предложите?

— Удача! — обрадовалась Василиса. — Давно не виделись! Где пропадала?

— Задание хозяйки выполняла: в Италии была, в прошлом, одной девице помогала победить Злую Судьбу. Еле-еле разыскали вредину-зловредину, да в таком непотребном виде! Знали бы вы, как трудно было эту неряху заставить отмыться: вдвоем с девицей еле-еле справились.

А когда злыдню отмыли, да переодели в новую одежду, да расчесали ей лохмы, да духАми ее побрызгали, она не устояла, враз подобрела. Теперь у девицы все наладится. А у вас как дела, молодожены?

— Госпожа Удача! — воскликнул Северус. — Каждый раз вы исчезаете столь стремительно, что я не успеваю поблагодарить вас за помощь Тибериусу, и за то, что обратили мое внимание на «девицу-красавицу, которая по мне сохнет-страдает много лет, но открыться не может»…

— Не стоит благодарности, — зардевшись от похвалы, заметила Удача. — Помогла, чем смогла, и, смотри, как славно получилось: не семья, а загляденье! Только одного не пойму, почему вы сегодня такие мрачные?

— Во всем виновата Шляпа, не хочет разговаривать открыто, одни намеки, — наябедничала Василиса, — Северус ищет способ разговорить эту капризницу, любопытство его одолело, откуда директору известно о клятве деканов… я подсказала, но ему хочется знать подробности

— Обойдемся без Шляпы, я владею интересующей тебя, Северус, информацией, — важно изрекла Удача, и, не обращая внимания на недоуменные взгляды супругов, принялась за угощение, выставленное для нее гостеприимной самобранкой…