Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Обратная сторона луны (джен)


Всего иллюстраций: 8
Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5537 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждение:
Смерть персонажа
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аурорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 79

— А могу я спросить? — не выдержал Причард. — Это вот всё — для кого накрыто? Мы ещё кого-нибудь ждём?

— Нет, конечно, — спохватился Финниган. — Садитесь, садитесь!

Следующий час прошёл за обсуждением местных обычаев (в пабе не забывать о правиле «круга», преимущественно болтать о погоде — которая, здесь, впрочем, как и у вас много, где в Англии, скорей не погода, а климат — молчать об англичанах и Англии и не затрагивать вопросов религии — да, и с волшебниками желательно тоже) и дегустацией нескольких видов местных портеров и стаутов, что варили многочисленные родственники как самого Финнигана, так и его подчиненных, и жарким спором об идентичности терминологии.

А после обеда гостей повели, так сказать, знакомиться с местностью, главной особенностью которой было отсутствии привычных для Лондона магических улиц, что искупалось большим количеством волшебных пабов и магазинчиков, скрытых чарами и располагавшихся среди подобных же маггловских заведений.

Они прогулялись по непривычно асфальтированным маггловским улицам (хотя кое-где всё же встречалась брусчатка, однако было её совсем немного) мимо домов серого камня и потемневшего от времени красного кирпича, пересекали реку Лиффи по небольшим невысоким мостам и шутили над разномастными разноцветными невысокими домиками. «Вон там набережная Веллингтона, а если свернуть сюда, попадёте на Темпл Бар, а чуть дальше Флит-стрит, да, и также, как у вас в Лондоне, бриться я бы там не советовал» — загадочно пошутил Финниган.

Причард практически всюду умудрялся высматривать многочисленные напоминания о «Гиннесе», Фоссет же то и дело натыкалась взглядом на изображение знаменитой ирландской арфы. «Правильно, — прокомментировал Томас, — кто чем интересуется — тот то и видит». Из многочисленных баров и пабов слышалась вроде бы разная, но, в то же время, очень похожая музыка, и её же, кажется, исполняли все уличные музыканты. Люди им порой встречались на удивление колоритные — причём что волшебники (взять хотя бы завёрнутого в десяток покрывал высокого худого мужчину, ведущего на поводке гордо вышагивающего белого книззла, или даму в ярко-оранжевой мантии с синими волосами и зелёным колпаком на голове, выкрикивающим какие-то лозунги), что магглы (толстая, одетая в розовую футболку и крошечные джинсовые шортики дама с трогательными хвостиками над проколотыми в десятке мест ушами, или спящий прямо на скамейке под уютным стёганным одеялом пожилой седобородый господин). Наконец, трижды попав под дождь и заставив гостей самостоятельно отыскать вход в здание местной волшебной администрации, замаскированное под старый заброшенный паб недалеко от реки, все вернулись в аврорат — где уже до вечера упорно работали.

К вечеру стараниями взмыленных сотрудников ирландского аврората появилась уже первая информация: о том, что Мика действительно видели в городе, и о том, что действительно что-то готовится. Но что и когда, пока было неясно.

К ночи разошлись по домам: Фоссет, явно намереваясь всласть поболтать со школьной подружкой, пригласила к себе пожить Риона О’Нил, заместитель Финнигана с функцией секретаря и, как она же и рассказала всем по секрету, иногда ещё его, лентяя, личной кухарки — моложавая, с длинными прямыми волосами, всегда собранными в хвост на затылке и в очках в такой тонкой оправе, что её практически не было видно. Остальные же отправились к Финнигану — который один занимал приличных размеров дом где-то на юге Килкенни, импозантный что снаружи, что изнутри, где их ждало к ужину уже далеко не только пиво.

— Дом от бабки остался, — начал рассказывать Шимус, едва они приступили к еде. — Она маггла была, как отец — но мне всегда, с детства казалось, что если в нашей семье кто и умеет колдовать — то это она. Ведьма была та ещё, — он рассмеялся. — Соседи её боялись и уважали — а главное, старались не связываться. Впрочем, тут у нас вообще к волшебству относятся проще… Я даже иногда думаю, — смеясь, признал он, — что Ирландия, конечно же, придерживается Статута, но как-то… без энтузиазма. Да и по статистике тут браков между волшебниками и магглами больше всего, — он подмигнул им, раскладывая по тарелкам приготовленное Рионой О'Нил тушёное мясо.

— Угу, — кивнул Причард, — а если что — всегда можно на алкогольные галлюцинации свалить и даже обливиаторов не тревожить. Очень удобно.

— Не то слово! — радостно кивнул Шимус. — Да и в девяносто седьмом, когда весь тот бред с краденой магией начался, здесь, конечно, напряглись все, но как-то никто особо энтузиазма в том, чтобы сдавать соседей властям, не проявлял — я потом по отчётам смотрел. Да у нас исторически подобное, в общем, не принято, — осклабился Финниган. — А у самого Волдеморта и его присных милостью Святого Патрика руки до Ирландии всё как-то не доходили. Сюда в то время много магглорождённых приезжало — но следы многих потерялись тогда… кто-то в Штаты уехал, кто-то просто пропал…

О том, что его собственный отец-маггл, служивший тогда помощником комиссара, так и ходил на службу, даже не думая прятаться — хотя мама и пыталась его убедить куда-то уехать — он говорить не стал…

Долиш, впрочем, пить отказался, и был без вопросов препровождён в отдельную комнату, отданную ему на время проживания здесь в полную и безраздельную собственность, где он и устроился до глубокой ночи за бумагами, прервавшись лишь на короткий, но очень нежный и чувственный разговор с Гвеннит через камин. Остальные же оказались отнюдь не такими сознательными, и Арвиду, конечно, снова досталось — заочно, хотя Причард неожиданно горячо его защищал, утверждая, что вот поэтому его и включили в группу, ибо должен же хоть кто-нибудь постоянно сохранять трезвость ума и способность адекватно мыслить и действовать в любое время дня и ночи.

— Да с ним бесполезно спорить, — сказал Пикс хозяину дома. — Пока Поттер-младший в нашей команде — шеф за него глотку перегрызёт покруче любого оборотня.

— Чего это сразу оборотня? — немедленно возмутился Причард, а Финниган только глаза округлил:

— Какого Поттера-младшего?

— А это у нас так Долиша-младшего прозвали, — посмеиваясь, пояснил Пикс. — Не спрашивай. Сложно всё.

— Нет уж — я всё же спрошу, — решительно сказал Финниган, побалтывая виски в зачарованно заиндевевшим стакане. — Он Поттер-младший в честь своей удачливости или способности притягивать неприятности?

— В честь праведности, — заржал Причард. — Такой же чистюля серьёзный и правильный — вот порой гляжу на него и думаю, ну точно миссис Долиш несовершеннолетнего Поттера совратила. Не будь он так похож на папашу…

— Праведности, говорите, — сделали загадочные лица Финниган с Томасом, прожившие целых шесть лет с Гарри Поттером в одной спальне, и осушили свои бокалы единым залпом.

Утром, впрочем, все были в форме — чему очень поспособствовало антипохмельное зелье, найденное большинством из них на тумбочках у постели. Ибо суббота субботой, но у контрабандистов выходных не бывает, и потому к девяти утра все вновь собрались в кабинете Финнигана, откуда уже и разошлись после краткого совещания: Долиш отправился в местный архив, где обнаружил массу всего интересного, Фоссет в компании Томаса устроила подробный инструктаж для местных авроров и сотрудников департамента, Пикс в этот раз пошёл вместе с ней и, пока она доносила ситуацию до ирландцев, устроился досыпать в углу — а Причард ушёл бродить по улицам и барам и слушать. Заглянул он и в небольшую контору, которая являлась здесь филиалом Гринготтса, где проторчал часа полтора, изводя одного из гоблинов, проявлявшего чудеса терпения, расспросами о колебаниях курса галеона и о преимуществах местного отделения перед лондонским и успев за это время поменять несколько галеонов на евро и убедиться, что здесь всё, вроде бы, тихо, однако собираясь зайти сюда ещё и на следующий день.

Заглянув в несколько пабов — и перекусив в одном из них странной рыбой, в которой при некотором старании можно было узнать треску, и которая ещё больше убедила его в том, что нет ничего лучше обыкновенного, незамысловато пожаренного куска мяса — Причард наткнулся на крохотную волшебную антикварную лавочку. Делать там ему было нечего — но, с другой стороны, вдруг там найдётся что-нибудь стоящее, а то и получится разговорить владельца… Лавочка оказалась внутри куда больше, чем выглядела снаружи, и представляла собой большое светлое помещение, заставленное разнообразнейшей мебелью, чучелами существ (нескольких из которых Причарду так и не удалось опознать), волшебными и обычными, во всяком случае, на первый взгляд, зеркалами и тому подобным добром, характерными для антикварных лавок. Одна из стен была отведена картинам, другая — оружию, а третью занимал огромный гобелен, на котором разворачивалась какая-то эпическая, по всей видимости, битва, опознать которую Причард не смог, как ни пытался.

Хозяин, статный немолодой господин импозантной наружности, встретил посетителя очень радушно — слово за слово, они разговорились, и хотя ничего полезного Причард от него не узнал, полностью бесполезным свой визит он назвать не мог, ибо, во-первых, купил своему приятелю Малькольму очаровательную серёжку в виде ярко-сиреневого цветка, издающего при движении едва слышимый мелодичный звон, а во-вторых, увидев на прилавке странного вида монетки, на которых была изображена какая-то женщина весьма воинственного вида с копьём, заинтересовался и, услышав изумительную историю о том, что те, хотя и не более, чем сувенир, выпущенный местными энтузиастами в честь независимости Ирландии (тот факт, что независимыми стали всё-таки магглы, местных волшебников не смущает и является бесконечным источником шуток в сторону Министерства), а женщина эта для местных больше, чем женщина — на реверсе изображена сама королева Маб — тут же приобрёл несколько, и для себя, и на сувениры.

…Так и пошло. Основная оперативная работа пала, конечно, на местных авроров и сотрудников Департамента Правопорядка, а вот рапорты в центральный офис оформлялась от имени Причарда, который, подмахивая вечерами бумаги, с совершенно невозмутимым выражением лица кивал и говорил, что на самом деле следовало бы научить младшего Долиша подделывать его подпись — а самому преспокойно пока развлекаться, может быть, даже в Лондоне. На вопрос, почему учить этому следует именно Долиша, он отвечал, что никому больше он подобное не доверил бы — а Арвид свят и безгрешен, аки сам Гарри Поттер, и потому наверняка не подмахнёт заодно какой-нибудь крупный займ или ещё что похуже.

Впрочем, жалуясь на собственную ненужность и бесполезность, он тем временем тихо, но методично проверял все рабочие версии — и никак не находил серьёзных подтверждений ни для одной из них. Контрабанда сейчас представлялась ему самой вероятной — однако до тех пор, пока они не возьмут Мика и груз и не обнаружат в нём очередную партию палочек, утверждать это наверняка было нельзя.

Шатаясь ежедневно по барам — и накладывая после каждого из них на себя протрезвляющее заклятье, от чего к середине дня уже начинал ненавидеть окружающий мир так, как только может ненавидеть его человек, вынужденный так бездарно проводить время — к середине недели Причард добрался до паба под говорящим для местных названием «Окрас Мак Тире» (что означало, как позже перевел с гаэлика Финниган, просто «Голодный волк»), где немногочисленные местные оборотни были поглощены квиддичным матчем между «Стоунхейвенскими Сороками» и «Сенненскими соколами», сражавшимися за место в подгруппе. Пожилое радио периодически хрипело и кашляло, однако подобные мелочи не могли повлиять на спортивный азарт живо обсуждающих ход игры любителей квиддича, болеющих за шотландцев, словно за земляков. Помещение было тёмным и тесным, с низким потолком, с которого, едва ли не касаясь голов посетителей, свисали похожие на перевёрнутые тарелки светильники, к тому же насквозь прокуренным, и заполненным до отказа — впрочем, Причард, раскурив свою трубку и бессовестно сунув в карман фирменный коробок спичек с силуэтом гордого волка, почувствовал себя здесь вполне уютно, а очередная пинта тёмного в очередной же раз подняла ему настроение. К тому же, его там несколько неожиданно почему-то приняли за своего — а он, увлёкшись игрой, уже через пять минут вместе со всеми вдохновенно орал:

— Ну куда, куда ты, полетел — ты же загонщик?! Да сбей уже ты этого мордредова ловца с метлы!

— Мерлин, зачем ему руки, если он квоффл удержать не можешь?!

— Да у них там что, ловец пьяный что ли — это же я вторую пинту допиваю, а не он! Куда, куда он, Мерлина драного, смотрит!

— Нет, ну вы слышали, слышали — они же прямо из-под кольца забросили — судья где, тролль побери его бабушку!!!

Наоравшись всласть, немного пообсуждав победу и поняв, что ничего он тут не выяснил, он неспешно отправился дальше.

Нарисованный Кидделом портрет тем временем мирно висел в общем для аврората и министерства фойе и за несколько дней примелькался работникам настолько, что те даже перестали замирать всякий раз, проходя мимо него, как делали поначалу.

Когда в среду, наконец-то, появилась информация о том, что, вроде бы, отправка груза назначена на ночь с воскресенья на понедельник, то это принесло лишь дополнительное напряжение. Оставалось четыре дня — то ли целых, то ли всего — на то, чтобы подготовить операцию и, главное, отыскать место отправки.

А место не находилось… Микки же словно дразнил их: появляясь то здесь, то там, он исчезал, словно заговорённый, порой буквально за несколько минут до появления авроров. О мистере МакМоахире не было ни слуху, ни духу — и так, вероятно, всё бы и продолжалось, если бы ранним субботним утром, с трудом дождавшаяся уик-энда Риона О’Нил не отправилась на местный рынок за свежими морепродуктами, собираясь побаловать не только свою гостью, но и «мальчиков», которые поселились у Финнигана.

Потому что нельзя же питаться одним ирландским рагу и «жидким хлебом».

Глава опубликована: 28.12.2015


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 33650 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх