
Бывший поэт, а теперь стареющий редактор: в нём много горечи и самоиронии, он будто держится за остатки былого обаяния, а внутри — сплошная неловкость и тоска по тому, как всё могло бы быть. Пьёт, чтобы чуть приглушить эту боль, и при этом отчаянно хочет казаться не сломленным.
Пока еще никто не добавлял в любимые
Она Его бывшая муза и любовь: в ней чувствуется усталость от жизни и от себя самой, она как будто давно выбрала спокойствие вместо страсти, но в этот вечер всё равно колеблется между привычным равнодушием и старой привязанностью. В её сдержанности столько невысказанного, что это почти громче любых слов.