Драко едет в Хогвартс (джен)

Люциус Малфой ерзал на почему-то ставшем неудобным стуле в кабинете. Пером, которое он выбирал добрых пять минут и которым так и ничего не написал, он нервно, не замечая этого, царапал столешницу стола. Вдохнуть полной грудью было решительно невозможно, и вместе с тем воздух пьянил и звал на битву. Люциус ждал.

И это было не то многолетнее ожидание, полное недоверия одних, бессильной злобы других и скрываемого сочувствия третьих. Когда ты официально — идиот, угодивший под Империо, а в глазах общественности человек, у которого слишком много денег. Когда ты служил чудовищу, твоя родня — садисты и маньяки и даже, хм, предатели. И твой сын, который в этом году поедет в Хогвартс, услышит за спиной, а может, прямо в лицо: «Пожирательское отродье».

Ради сына, ради интересов Рода сиятельный Малфой, достав пару недель назад заветную тетрадку и передав доверенному посланцу, запустил механизм, который приведет Магическую Британию и его семью к процветанию. Дело было за малым — дождаться сигнала к началу действия.

* * *

Нарцисса слушала болтовню Драко о метлах, школе, друзьях, покупках и разных комбинациях этих вещей, и напряженно прислушивалась. Она тоже ждала. День «х» наступал сегодня, и, оставаясь дома, леди Малфой, как и жены других Пожирателей из ближнего круга, тоже участвовала. Участвовала сопереживанием, верой и молчаливой поддержкой. Совсем скоро глава семьи, ответив на вызов Господина, отправится в судьбоносный рейд в Министерство магии. А Цисси, как её ласково называет супруг, будет ждать его триумфального возвращения, не давая себе ни малейшего повода усомниться ни в чем.

Драко, надкусив и бросив еще одно пирожное, пакостливо покосился на мать, не сделает ли та очередного замечания о манерах. Но она, хоть и присутствовала физически, витала в каких-то своих мыслях. Игнорирования Драко не переносил еще больше, чем нотаций, поэтому, вытерев запачканный кремом палец о салфетку, которую затем швырнул исподтишка в домового эльфа, заявил:

— Мама, я все-таки схожу к отцу. Может, он передумает и попьет с нами чаю! — и, не дожидаясь ответа матери, выбежал из малой гостиной.

Нарцисса бросилась вслед за капризным ребенком, намереваясь перехватить, но не успела. Драко, как вихрь пробежав по коридорам и пугая портреты, распахнул дверь в кабинет. Люциуса там уже не было.

* * *

Альбус Дамблдор гладил феникса. Осторожные, но сильные пальцы дарили не столько ласку, сколько проверяли, нет ли выпадающего пера — пора было нести Олливандеру начинку для палочки Гарри. Фоукс, кажется, это понимал и издевался над хозяином, подставляя тельце под теплую ладонь, но не стремясь поделиться редким ингредиентом. Внезапно директора отвлекла призрачная рысь, голосом Кингсли Бруствера сообщившая:

— Альбус, нападение на Министерство. Эти люди в масках Пожирателей!

Секунду поразмышляв, не преувеличена ли угроза, маг все же решил проверить сам. Наговорив Патронус Минерве (Северусу не стал, вдруг все же настоящие Пожиратели), Дамблдор, призвав феникса, отправился в Министерство.

* * *

Поздно вечером Нарцисса, кое-как утолкав в кровать капризничающего Драко, поговорила по каминной связи сначала с миссис Паркинсон, а потом с женами Крэбба и Гойла. Женщины тоже ничего не знали и тоже не получали известий. Более того, одна из них даже посылала домовика, но он, подумать только, до сих пор не вернулся. Цисси не находила себе места от беспокойства. Не успела она подумать, что любая правда лучше, чем сводящая с ума неизвестность, как прямо перед ней появилась домовушка и жалобно пропищала:

— Хозяйка, вас ожидают в гостиной!