Овечья гора (гет)

PPh3

Да, именно так и вышло. Но в этом есть определенный замысел - эта тема насчет того, чтобы советоваться или нет, имеет определенную роль в истории и еще будет встречаться.

А в целом, мне кажется, тут и так и так верно - и обсудить стоило бы, но и в по тем временам 23 года это не нынешние 23.


О таком не знаю, интересно)


Не только из-за слетов. В целом ограничивали куррикулум. Например, в музыке вычеркивали всех неугодных композиторов и музыкантов и изучали только то, через что потенциально можно заниматься пропагандой (как Ференц и говорит в эпизоде с Пуччини).



Да, это так. Но манера речи изменилась не только из-за каких-то воспоминаний и акцентов - это может так казаться, что у него появился акцент. А на самом деле это афазия.

Спасибо за продолжение ))
Название новой части, если переводить его дословно, вселяет оптимизм, но пока что Хайнцу и Биргит приходится очень тяжело. Если честно, думала, что Хайнцу поможет мышечная память, что когда он сядет за инструмент, "руки сами вспомнят", но чуда, увы, не случилось. С другой стороны, это реальная жизнь (пусть и вымышленных персонажей), а вовсе не сказка.
Отрадно, что Хайнцу и Биргит так много помогают друзья, и морально, и материально, а Шульман-старший взялся заниматься с ним заново музыкой, и оказывается, по ощущениям Биргит, ее прежний Хайнц очень многое перенял от своего учителя.
И в то же время Хайнц - он как большой ребенок, который находится в теле взрослого мужчины, и гормоны этого самого взрослого мужчины бьют по его поврежденному, не окрепшему еще после операции мозгу. В то же время в совсем дурачка Хайнц не превратился, и вот это осознание собственной неполноценности его бесит, но в результате, к сожалению, достается Биргит.
И вот эта обида Биргит:


- она очень понятно. Когда понимаешь, что можно было бы этого избежать, если... то самое пресловутое "если".



А ведь Бригид в кельтской мифологии вроде как раз и материнству еще покровительствовала.

Поездка же Хайнца к Хольбайнам, похоже, прошла не зря и принесла пользу. Интересно, что такого додумались сделать Хольбайны, до чего не додумалась Биргит? Или они не делали ничего особенного, но перед ними Хайнц сдерживал свой "вредный характер больного", не пытаясь намеренно оскорбить и т.д.?

У главы открытый финал, но вот думаю, не обернется ли для Биргит и Хайнца новыми проблемами ее выступление во Франкфурте, и вообще в целом эта ситуация, когда вроде бы кажется, что в жизни появляются какие-то проблески радости. Например, с нынешнего Хайнца станется взревновать к Бекко. Да и Теодор со своим дядей-ректором никуда не делись.

Еще про Хайнца подумала... поскольку он чувствует себя неполноценным и уверен, что за Биргит в университете наверняка увивались парни, то его это теме вполне может подловить Теодор, а дальше может случиться что-нибудь в стиле "Я - мужик, я так решил".

А еще Хайнц уверен, что будто в их паре именно Биргит была такой секс-машиной, постоянно его домогалась, ставила на колени и т.д., но его воспоминания пока еще слишком спутаны, нейронные связи установились, как попало, а ведь это воспоминание - про физические ощущения, прежде всего - оно как относится к той ночи, когда его избил Теодор со своими подельниками. И ведь в мыслях Теодора был очень такой заметный сексуальный подтекст, и разошелся он настолько, что наверняка проговорил какие-то свои фантазии вслух.