Овечья гора (гет)

Часть 1, глава 5:
А здесь очень ярко и мудро о плотской любви. О том, что это тоже наука и путь друг к другу. Больше даже и не знаю, что сказать...

Isur
Вы правы, надо бы сделать сноску, но написание сносок - отчасти как написать еще один дополнительный оридж, потому пока еще со сносками у меня негустно. Под новыми главами вписываю некоторое, о чем приходит в голову, что нужно бы пояснить. Остальное, может, тоже потом допишу.
Что касается "открыть личико" потом - да, почему нет)

Isur
Очень рада, что вам понравилась четвертая глава! Да, тут у героев все только начинается, все особенное, все впервые. Спасибо, что комментите. Вы меня балуете отзывами, но, признаюсь, мне это, конечно же, приятно, особенно приятно от читателя, который считывает все эти заложенные атомы-флюиды-дуновения (и, надеюсь, считает и дальше))

Часть 1, глава 6:
Пока читала, всё думала, что эту главу можно было бы назвать "Любовь - это..." Кричать "Я же говорил!", когда жена побеждает в музыкальном конкурсе. Варить суп и спать - то есть не спать - на полу у её постели, когда она болеет гриппом. На всякий случай улаживать все свои дела в двадцать три года, потому что любишь её и хочешь всё сделать правильно. Давать обнимать себя мужу, даже когда он очень пьян. Бояться разрушить его карьеру куда больше, чем свою собственную. И наконец, похоже, чем-то шантажировать ректора, чтобы вернуть жену в университет. Очень здорово!

Часть 1, глава 7:
Тяжёлая глава, чернильно-чёрные тени прошлого, вторгающиеся в настоящее. Невыносимо жуткая история Алекса Люкса Розе, одна из миллионов таких историй того времени. Ральф Штайнбах - ненаказанное зло, продолжающее жить, здравствовать и преуспевать. Не так уж сильно и замаскировавшееся, убивать ему больше нельзя, но по-прежнему можно ломать людей и судьбы. Принятое Хайнцем решение может показаться верным в моменте, но вдолгую кмк оно подкладывает мину под их с Биргит будущее. Такие как Штайнбах не должны оставаться у власти, они вообще не должны оставаться...
Несмотря на рождественское настроение последних обрывков у меня возникло ощущение неумолимо приближающейся грозы.
Что ж, я прочитала всё выложенное очень быстро, гораздо быстрее, чем планировала. Увлекли вы меня, уважаемый автор. Теперь буду ждать продолжения.

Isur
Здравствуйте, дорогой читатель, снова! Да, я как раз скоро и собираюсь выложить следующую главу. По плану я их выкладываю примерно раз в 2-3 дня.

Спасибо, что читаете, к сожалению, действительно, таких людей, как Штайнбах, было в то время в Германии очень много, в том числе на высоких позициях.

Isur
можно сделать серию новых наклеек для жевательной резинки Love is :)

Я не разбираюсь хорошо ни в музыке, ни в истории, ни в литературе, но не могу не отметить глубину сюжета и качества текста. Хайнц и Биргит - главные герои: обоих изрядно помотало по жизни, несмотря на то, что они еще совсем молоды. Одна случайная встреча рождает между ними искру, которая перерастает затем в нежную и искреннюю любовь. Точно так же, как Биргит открыта и всецело доверяет Хайнцу, так и Хайнц к ней уважителен, заботлив и честен: он не хочет связи исключительно ради удовольствия, как бы между делом, что только обесценило бы девушку и любовь к ней; не хочет, чтобы у Биргит были проблемы, если бы та связь имела последствия - и предлагает брак. Обычное дело для студентов в СССР - но не в Европе.
Казалось бы, XX век давно наступил и даже перевалил за середину, более 20 лет прошло с окончания страшнейшей в истории Второй мировой войны, но "дома-то новы, а предрассудки стары", говоря словами бессмертного классика Грибоедова. Если Хайнца по-прежнему считают перспективным студентом и музыкантом, приглашают для участия в конкурсах и т.д., то у Биргит назойливо интересуются, почему она не спешит брать академ или вовсе отчисляться, чтобы всецело посвятить время семье - как и положено порядочной замужней фрау, и вообще, когда будет киндер-сюрприз? Несмотря на то, что Биргит, безусловно, счастлива с Хайнцем, выйдя замуж, она встречает всякую субъектность, ее перестают замечать отдельно отдельно от мужа; она превращается в приложение к нему, этакое говорящее животное. Об этом, мне кажется, предупреждал Бирнит приемный отец Хольбайн - не то, что он считал именно Хайнца плохим женихом для приемной дочери, но понимал, с какими ограничениями ей придется столкнуться в мире, где все правила писаны исключительно для удобства мужчин, где женщина, если выходила замуж, не могла реализовать себя больше никак и нигде. Для фрау Хольбайн же все идет естественным путем: приемная дочь выходит замуж, а, значит, нужно обеспечить ее традиционным символическим приданым. Фрау Хольбайн рассказывает о традициях - а Хольбайны, судя по их возрасту, могли застать еще и кайзера Вильгельма - и среди прочих то, что жених еще до свадьбы (!) перевозил приданое невесты к себе в дом.
Более 20 лет прошло с окончания Второй мировой войны, нацизм осужден на Нюрнбергсом процессе - но не искоренен, ведь им была отравлена буквально вся страна. Те преступники, что избежали казни, постепенно, под разными предлогами - возраст, здоровье и т.д. - выходят на свободу. Другие же вовсе избежали суда - как, например, Штайнбах - ректор консерватории, где учатся Хайнц и Биргит. В прошлом член отряда "штурмовиков", активный участник Хрустальной ночи, любимец Геббельса, а ныне радетель "традиционных ценностей" местного разлива: что "учить жену надо кнутом, пряником и ремнем", и вообще, почему ты ей до сих пор ребенка не заделал, чтобы времени не оставалось на всякие глупости. Царь и бог в консерватории, которого все боятся, но мало кто уважает и против которого нет никакой управы. Премерзейший персонаж, да и племянничек его Теодор немногим лучше - привык, что все ему достается на блюдечке с голубой каемочкой, потому что он родственник ректора, а с ректором спорить никто не будет.
Однажды Хайнц исчезает. Биргит в отчаянии. Друзья Хайнца Ференц и Михаэль находят на снегу на пути к дому пятно крови и сигареты, которые курил Хайнц. Однако заявление у них не принимают, а с Биргит и вовсе отказываются разговаривать по-человечески: мол, муж "погулять" ушел от такой жены, нечего тут истерику устраивать, честным людям праздники портить. Весной же, когда снег сошел, комиссар Блум и вовсе сказал самим искать труп в лесу. Ужасно поражает такое бездушное отношение к чужому горю со стороны человека на, казалось бы, ответственной должности: вначале не верит, что с человеком могла случиться беда, а после - подумаешь, труп. В ФРГ такое было в порядке вещей в то время, или это конкретно в Кирхентале Штайнбах всех на местах купил, со всеми ручкается? А без Штайнбаха, как мне кажется, здесь не обошлось: ведь за некоторое время до того злополучного Рождества Штайнбах несправедливо отчислил Биргит, и чтобы ее приняли обратно, Хайнц пригрозил Штайнбаху компроматом, что разыскал среди старых записей своего отца. Можно лишь гадать, не было ли разумнее Хайнцу и Биргит забрать документы и перевестись в другую консерваторию, и насколько далеко вообще простирались связи Штайнбаха, но одно можно утверждать точно: Штайнбах, уже убивавший, причем с особой жестокостью, в прошлом, уж точно не остановился бы перед тем, чтобы убрать столь опасного для него свидетеля. Да и племянничек его Теодор не мимокрокодил: Биргит ему вроде как нравилась, но он не делал никаких шагов к сближению, не пытался за ней ухаживать, как это делал Хайнц, а только занудствовал и поучал. Не думаю, впрочем, что Теодор на самом деле любил Биргит, но его определенно задело то, что ее увели у него из под носа, причем увел тот, на кого сам Теодор смотрел свысока. И Теодор же явился на квартиру Хайнца вскоре после исчезновения последнего, делал странные намеки, будто Хайнц сам во всем виноват, и, пользуясь отчаянием и растерянностью Биргит, бесцеремонно прослушивал и перезаписывал пленки на магнитофоне. А после, именно в тот день, когда Биргит вместе с приемным отцом и Ференцом обыскивала в поисках останков лес, где в прошлый раз они нашли на снегу кровь, в квартире Хайнца кто-то устроил тотальный обыск и перевернул все вверх дном. И, думаю, искали тот самый компромат: записи, фотографии и т.д.
Еще один, не менее неприятный визит из прошлого - лицемерная и двуличная сестра Аннет, прибывшая из монастыря, где в детстве воспитывалась Биргит. Бесцеремонно залезла во все шкафы и щели, отчитала бывшую воспитанницу за якобы греховный образ жизни - и нигде не екает, что она же в свое время, по сути, продала Биргит продюсеру Швальбе и его "черным пиджакам". Вот уж не верится, что сестра Аннет - такая "святая невинность" - не догадывалась, что ждет девочку-подростка в такой компании. И то, что Биргит удалось оттуда вывернуться и избежать растления в юном возрасте (хотя оно все же ее коснулось) - вовсе не заслуга сестры Аннет.
И, думаю, зря Биргит не послушала приемного отца и не вернулась с ним в деревню: там она была бы, по крайней мере, под его защитой. Потому что, учитывая аннотацию, дальше в жизни Биргит все будет только хуже, и ее будет ломать - и Хайнца тоже, который жив, но не понятно где. И как бы не оказалось так, что Штайнбах и Теодор поставят ее в условия, что ей придется выйти замуж за Теодора (ведь Хайнца к тому времени наверняка признают погибшим), вот только Теодор - это не чуткий и уважительный Хайнц, а "знай свое место, женщина!" и ККК. Или что Теодор вообще изнасилует Биргит, и она от него забеременеет, и ей придется как-то с этим жить, а потом смотреть и в глаза Хайнцу, когда они встретятся снова.

PPh3
Здравствуйте, уважаемый читатель, признаться честно, удивлена такими объемами отзыва) Было очень неожиданно. Вряд ли вы не разбираетесь хорошо в литературе, у вас же написано, что вы редактор и автор - значит, наверное, преуменьшаете свои знания))
Благодарю вас за отзыв и поотвечаю фрагментарно.


“Обычное дело для студентов в СССР - но не в Европе”. Все же, это не совсем так, особенно если учесть консервативность западных стран того времени, включая ФРГ. Жениться было тогда обычным делом, а идея сожительства без брака и тогда (да и еще многими годами позже) была неприемлемой. Конечно, студенческое движение многое изменило, либерализировало. Другое дело, что герои истории все же очень молоды - согласно статистике и статьям, которые я читала, средний возраст вступления в брак был 25-26 лет, в то время как в соседней ГДР он был приблизительно 23 года. Авторы статьи связывают это с квартирным вопросом - в ГДР единственная возможность съехать от родителей и получить собственную квартиру и была только через брак и создание собственной семьи.


Да, кайзера Вильгельма Хольбайны еще очень даже застали :)


Нет, не думаю, что в ФРГ в полиции такое отношение было в порядке вещей в то время. Скорее, человеческий фактор, ну и, может быть, ваше предположение насчет Штайнбаха верно.


Сестра Аннетта - человек своего места и времени, сформирована условностями и окружением, как и все остальные герои. Только у всех эти условности, все же, разные.


Насчет ваших предположений в конце - наверное, в силу разворачивающихся событий, они очень логичные, но, все же, все не будет настолько радикально, если позволите спойлер) все же, эта история в первую очередь о музыке, о музыкальном пути героев, даже если на первый взгляд кажется, что это об отношениях. Поэтому упор и в следующих главах будет на музыку.