Овечья гора (гет)

Я не разбираюсь хорошо ни в музыке, ни в истории, ни в литературе, но не могу не отметить глубину сюжета и качества текста. Хайнц и Биргит - главные герои: обоих изрядно помотало по жизни, несмотря на то, что они еще совсем молоды. Одна случайная встреча рождает между ними искру, которая перерастает затем в нежную и искреннюю любовь. Точно так же, как Биргит открыта и всецело доверяет Хайнцу, так и Хайнц к ней уважителен, заботлив и честен: он не хочет связи исключительно ради удовольствия, как бы между делом, что только обесценило бы девушку и любовь к ней; не хочет, чтобы у Биргит были проблемы, если бы та связь имела последствия - и предлагает брак. Обычное дело для студентов в СССР - но не в Европе.
Казалось бы, XX век давно наступил и даже перевалил за середину, более 20 лет прошло с окончания страшнейшей в истории Второй мировой войны, но "дома-то новы, а предрассудки стары", говоря словами бессмертного классика Грибоедова. Если Хайнца по-прежнему считают перспективным студентом и музыкантом, приглашают для участия в конкурсах и т.д., то у Биргит назойливо интересуются, почему она не спешит брать академ или вовсе отчисляться, чтобы всецело посвятить время семье - как и положено порядочной замужней фрау, и вообще, когда будет киндер-сюрприз? Несмотря на то, что Биргит, безусловно, счастлива с Хайнцем, выйдя замуж, она встречает всякую субъектность, ее перестают замечать отдельно отдельно от мужа; она превращается в приложение к нему, этакое говорящее животное. Об этом, мне кажется, предупреждал Бирнит приемный отец Хольбайн - не то, что он считал именно Хайнца плохим женихом для приемной дочери, но понимал, с какими ограничениями ей придется столкнуться в мире, где все правила писаны исключительно для удобства мужчин, где женщина, если выходила замуж, не могла реализовать себя больше никак и нигде. Для фрау Хольбайн же все идет естественным путем: приемная дочь выходит замуж, а, значит, нужно обеспечить ее традиционным символическим приданым. Фрау Хольбайн рассказывает о традициях - а Хольбайны, судя по их возрасту, могли застать еще и кайзера Вильгельма - и среди прочих то, что жених еще до свадьбы (!) перевозил приданое невесты к себе в дом.
Более 20 лет прошло с окончания Второй мировой войны, нацизм осужден на Нюрнбергсом процессе - но не искоренен, ведь им была отравлена буквально вся страна. Те преступники, что избежали казни, постепенно, под разными предлогами - возраст, здоровье и т.д. - выходят на свободу. Другие же вовсе избежали суда - как, например, Штайнбах - ректор консерватории, где учатся Хайнц и Биргит. В прошлом член отряда "штурмовиков", активный участник Хрустальной ночи, любимец Геббельса, а ныне радетель "традиционных ценностей" местного разлива: что "учить жену надо кнутом, пряником и ремнем", и вообще, почему ты ей до сих пор ребенка не заделал, чтобы времени не оставалось на всякие глупости. Царь и бог в консерватории, которого все боятся, но мало кто уважает и против которого нет никакой управы. Премерзейший персонаж, да и племянничек его Теодор немногим лучше - привык, что все ему достается на блюдечке с голубой каемочкой, потому что он родственник ректора, а с ректором спорить никто не будет.
Однажды Хайнц исчезает. Биргит в отчаянии. Друзья Хайнца Ференц и Михаэль находят на снегу на пути к дому пятно крови и сигареты, которые курил Хайнц. Однако заявление у них не принимают, а с Биргит и вовсе отказываются разговаривать по-человечески: мол, муж "погулять" ушел от такой жены, нечего тут истерику устраивать, честным людям праздники портить. Весной же, когда снег сошел, комиссар Блум и вовсе сказал самим искать труп в лесу. Ужасно поражает такое бездушное отношение к чужому горю со стороны человека на, казалось бы, ответственной должности: вначале не верит, что с человеком могла случиться беда, а после - подумаешь, труп. В ФРГ такое было в порядке вещей в то время, или это конкретно в Кирхентале Штайнбах всех на местах купил, со всеми ручкается? А без Штайнбаха, как мне кажется, здесь не обошлось: ведь за некоторое время до того злополучного Рождества Штайнбах несправедливо отчислил Биргит, и чтобы ее приняли обратно, Хайнц пригрозил Штайнбаху компроматом, что разыскал среди старых записей своего отца. Можно лишь гадать, не было ли разумнее Хайнцу и Биргит забрать документы и перевестись в другую консерваторию, и насколько далеко вообще простирались связи Штайнбаха, но одно можно утверждать точно: Штайнбах, уже убивавший, причем с особой жестокостью, в прошлом, уж точно не остановился бы перед тем, чтобы убрать столь опасного для него свидетеля. Да и племянничек его Теодор не мимокрокодил: Биргит ему вроде как нравилась, но он не делал никаких шагов к сближению, не пытался за ней ухаживать, как это делал Хайнц, а только занудствовал и поучал. Не думаю, впрочем, что Теодор на самом деле любил Биргит, но его определенно задело то, что ее увели у него из под носа, причем увел тот, на кого сам Теодор смотрел свысока. И Теодор же явился на квартиру Хайнца вскоре после исчезновения последнего, делал странные намеки, будто Хайнц сам во всем виноват, и, пользуясь отчаянием и растерянностью Биргит, бесцеремонно прослушивал и перезаписывал пленки на магнитофоне. А после, именно в тот день, когда Биргит вместе с приемным отцом и Ференцом обыскивала в поисках останков лес, где в прошлый раз они нашли на снегу кровь, в квартире Хайнца кто-то устроил тотальный обыск и перевернул все вверх дном. И, думаю, искали тот самый компромат: записи, фотографии и т.д.
Еще один, не менее неприятный визит из прошлого - лицемерная и двуличная сестра Аннет, прибывшая из монастыря, где в детстве воспитывалась Биргит. Бесцеремонно залезла во все шкафы и щели, отчитала бывшую воспитанницу за якобы греховный образ жизни - и нигде не екает, что она же в свое время, по сути, продала Биргит продюсеру Швальбе и его "черным пиджакам". Вот уж не верится, что сестра Аннет - такая "святая невинность" - не догадывалась, что ждет девочку-подростка в такой компании. И то, что Биргит удалось оттуда вывернуться и избежать растления в юном возрасте (хотя оно все же ее коснулось) - вовсе не заслуга сестры Аннет.
И, думаю, зря Биргит не послушала приемного отца и не вернулась с ним в деревню: там она была бы, по крайней мере, под его защитой. Потому что, учитывая аннотацию, дальше в жизни Биргит все будет только хуже, и ее будет ломать - и Хайнца тоже, который жив, но не понятно где. И как бы не оказалось так, что Штайнбах и Теодор поставят ее в условия, что ей придется выйти замуж за Теодора (ведь Хайнца к тому времени наверняка признают погибшим), вот только Теодор - это не чуткий и уважительный Хайнц, а "знай свое место, женщина!" и ККК. Или что Теодор вообще изнасилует Биргит, и она от него забеременеет, и ей придется как-то с этим жить, а потом смотреть и в глаза Хайнцу, когда они встретятся снова.