Чистокровный спектр (джен)

Праздник шёл по придуманному Нарциссой сценарию, дети были счастливы, взрослые благостно улыбались. В Нотт-мэноре ещё никогда не собиралось столько людей, и Эдриан чувствовал себя странно и непривычно в роли хозяина приёма. Пусть всё было просто и скромно, сам факт многолюдности заставлял удивляться, что ему комфортно. Конечно, среди приглашённых были только близкие друзья, и всё же Эдриан привык к другому. А ещё в глубине души опасался, что могут возникнуть конфликты, и тогда он окажется в ситуации, где придётся делать выбор…

Однако всё вышло лучше, чем он смел надеяться: Андромеда вела себя в соответствии со своим чистокровным происхождением, а вынужденное общение с Тонксом, от которого Люциус старался держаться подальше, даже когда тот приводил Нимфадору в Малфой-мэнор, наконец принесло плоды:

— Он действительно не похож на обычных грязнокровок, — вполголоса прокомментировал состоявшийся диалог с Эдвардом Люциус. — Ты был прав, к нему стоит присмотреться.

Эдриан снисходительно хмыкнул, но не стал озвучивать «я же говорил», позволив себе молча порадоваться.

Пока дети веселились, взрослые разбились на группки по интересам, обсуждая последние новости магического мира, и праздник шёл своим чередом. Бальный зал позволял детям не сдерживаться, благо места для игр хватало, а верный Лаки бдил неподалёку. Появление МакНейра приковало к нему внимание, дети побежали здороваться, взрослые отвлеклись, и этим моментом воспользовалась Бастиана.

— Эдриан, я хотела поблагодарить тебя за доверие. Мы были уверены, что в Нотт-мэнор я если и попаду, то лишь пару лет спустя…

— Я уже сказал Берту, но повторю и для тебя, — улыбнулся тот в ответ, — ты нам всем понравилась. Всем, понимаешь? Единогласно. А что до доверия… Я доверяю Берту, знаю, что он не позволит причинить вред детям, так что его поручительство — лучшая рекомендация.

— Знаю, — серьёзно посмотрела в ответ она. — И всё равно спасибо. Мне очень нравятся твои дети, особенно Давина… И нет, — засмеялась она, — вовсе не потому, что Берт её обожает!

Как сработал камин, никто не услышал, но зато все одновременно увидели появившихся на пороге Флинтов, и разговоры тотчас же смолкли.

— Как дети? — первой отреагировала Нарцисса.

Квентин скрипнул зубами, а Мэддисон вздохнула.

— С ними всё в порядке, — сказала она с новым вздохом. — Извините за опоздание…

Эдриан поспешил уверить, что ничуть не обижается, Флинты поздравили Эди, и когда дети вернулись к игре, все наконец узнали, в чём была истинная причина письма из Хогвартса.

О том, что слизеринцам приходится тяжело, они уже знали — леди Блэк, Берт, даже Снейп в достаточной степени обрисовали положение факультета-изгоя, чтобы понимать, что юным Флинтам непросто. Однако расспрашивая Лукаса и Дугласа, взрослые не подумали о том, как мальчишки воспримут их реакцию на ответы. А те не были дураками и сделали свои выводы, которые чуть позже подтвердили, поговорив со старшекурсниками и узнав, что совсем недавно дела обстояли с точностью до наоборот и Слизерин никто не смел задирать.

Квентин лишь казался строгим отцом, он души не чаял в сыновьях и готов был спускать на тормозах или даже одобрительно хохотать над их проделками, и именно Мэддисон приходилось быть строгим родителем, диктующим правила и наказывающим за их нарушения. Так вот мальчики привыкли к безнаказанности и отцовскому заступничеству, а в отсутствие матери осмелели; они жаждали проявить себя и заслужить уважения старших товарищей, а ещё очень хотели, чтобы Слизерин вновь обрёл былую славу и величие, а потому вернулись в школу после рождественских каникул с твёрдым намерением действовать. Что именно они день за днём говорили сокурсникам-гриффиндорцам, история умалчивала, но участившиеся драки не нашли понимания у преподавательского состава, а уж когда в Больничное крыло угодило сразу два десятка студентов с серьёзными травмами… Даже не вдаваясь в подробности происшествия, МакГонагалл обвинила во всём слизеринцев, а юные Флинты, вместо того чтобы промолчать, ещё и с гордостью взяли вину на себя.

По мере рассказа лица присутствующих вытягивались, Квентин же откровенно прятал лицо за прижатыми к щекам руками.

— Снейп охрип, споря с директором и его замом, но отстоял наших мальчиков, — продолжила Мэддисон усталым голосом. — Отработками их, правда, до конца года обеспечили, баллов у Слизерина не осталось, но… Квин поговорил со старостой, пока мы были в Больничном крыле, и тот сказал, что факультет на них не в обиде, напротив, поддерживает и будет защищать. Так что всё не так уж плохо.

— Ну да, не плохо, — фыркнул Флинт. — А то, что мы с Дамблдором посрались, мелочь, да?

— Как будто раньше друзьями были, — парировала Мэдди с язвительностью, и все поняли, что хотя она не одобряет действия своих детей, втайне ими гордится.

— Не были. Но и Снейпу должны не были.

— А вы и не должны, — мягко улыбнулся Малфой. — Северус всего лишь выполнял взятые на себя обязательства: защищал своих учеников. Лично я выкажу ему одобрение, а вы — ничего не должны. Ну разве что кивнёте при встрече без гримасы презрительной.

— Ты не понял, Люциус, — покачала головой Мэдди, — Снейп действительно бился за наших сыновей. Не просто не соглашался принять позицию директора и его зама, он откровенно орал на Дамблдора и угрожал МакГонагалл сгноить её гриффиндорцев, если вся ответственность будет повешена на его детей. Он так и говорил — «мои дети». Признаться, мы не ожидали подобного от мальчишки-полукровки.

— Кажется, задушевные беседы с лордом Ноттом сказались, да, Эд? — заулыбался Малфой, Эдриан же, напротив, закатил глаза:

— Мне Снейп не нравится, однако в уме ему не откажешь. Мы свою позицию обозначили чётко и недвусмысленно: защищаешь детей — живёшь. Думаю, он проникся, осознал и скорректировал поведение. И кстати. Он просил побеседовать с родителями старшекурсников…

— Я побеседовал, — отмахнулся Люциус. — Уважение не заработаешь одной беседой, но сегодня вот Снейп пару очков заработал.

— Ладно, хватит о проблемах, — вмешался Флинт, делая над собой усилие и отгоняя плохое настроение. — Парни просили мётлы, но теперь, конечно, не получат…

— Какие ещё мётлы? — поджала губы Мэддисон. — Ты забыл, что первокурсникам запрещено иметь свои мётлы?

Нарцисса с Бертом рассмеялись — уж очень выразительное лицо было у Квентина, пойманного буквально за руку, — остальные тоже заулыбались; Мэдди смутилась, а сам Квентин лишь вздохнул.

— Так вот теперь я отдал мётлы Марку и, если лорд Нотт позволит, Эди.

— Вообще-то у него уже есть метла, — хмыкнул Эдриан, — ты же и дарил.

— То старьё. А это новенький «Болид», — с видом «что б ты понимал» фыркнул Квин и, поняв, что отказа не будет, свистнул, привлекая внимание детей. — Марк, Эди, подойдите!

Рассмотреть новейшую модель гоночной метлы захотелось всем, однако Эдриана удержал Крауч.

— Шафик с тобой связывался?

— По поводу? — не понял он, мысленно прикидывая, стоит ли просить Флинта установить ограничители скорости или же сделать это самому, не нарываясь на отповедь, что это подобно кастрации и потому отвратительно и противоестественно.

— Защиты же, — всплеснул руками Берт. — Я закончил все расчёты, подготовил всё, что можно было подготовить, теперь нужна чистая сила. И да, я сделал, как ты говорил, и не предлагал твою помощь, Виктор сам спросил, могу ли я попросить тебя об услуге.

Просьба была не ко времени, но отказывать союзнику было бы не лучшей идеей, и потому Нотт кивнул.

— Когда?

— Когда тебе будет удобно, — без задержки сказал Берт и улыбнулся. — Я прекрасно понимаю, сколько у тебя дел, так что всё будет так, как тебе удобно.

— Спасибо, друг мой, — проникся Эдриан. — Предварительно — среда. Спроси Виктора, устроит ли его…

— Отлично! Спасибо, Эд!

— Да брось, — он хлопнул Берта по плечу, и они оба двинулись к скучковавшимся вокруг Флинта друзьям: хоть и не любили оба квиддич, послушать мастера было интересно.

* * *

Как и любой месяц, март начался с эскадрильи самолётиков ото всех министерских отделов. Невыразимцы не стали исключением, однако вместо привычного списка заказов Грей прислал записку: «Шесть обычных порт-ключей в обсуждаемое на прошлой встрече место». Эдриан вздохнул и приступил к расчётам, чтобы обеспечить Отделу тайн доступ на территорию Сёдра-Кваркен. Было интересно узнать, как развивались события с портальной плитой и удалось ли спасти перемещённых неизвестно куда магов, но он прекрасно понимал, что не получит никаких ответов. Утешало лишь одно: судя по тому, что за прошедшие пару недель больше не случалось ничего экстраординарного, а пресса молчала, дикий план иностранных невыразимцев с жертвоприношениями увенчался успехом, и опасность миновала.

Рабочий день не принёс сюрпризов, и к вечеру Эдриан понял, что причин переносить встречу с Принцем нет. И потому, закрыв кабинет, принялся настраиваться на общение с не самым приятным человеком, призывая себя к терпению и смирению. Из Атриума, даже не заходя домой, он переместился в собственноручно настроенный камин Принц-холла, перед которым уже ожидал хозяин дома.

— Лорд Нотт, вы вовремя.

— Добрый вечер, — склонил голову в кивке тот, подавив рвущийся на язык комментарий, что он не называл точного времени и не обещал прибыть ровно в шесть часов.

— Поужинаете со мной? Или сразу пройдём в мастерскую?

— Лучше сразу заняться делом, — извинительно пожал плечами он и пояснил: — Не хотелось бы задерживаться больше необходимого, я и так слишком мало времени провожу с детьми.

— Понимаю… Что ж, тогда следуйте за мной.

Как Эдриан и предполагал, Огастус вёл себя совершенно иным образом, нежели можно было ожидать, опираясь на его репутацию. Был исключительно вежлив, почти не язвил, ответы давал развёрнутые, но без излишних деталей — знал, что говорит с профессионалом своего дела и потому не пытался унизить озвучиванием прописных истин.

Работа захватила. Кроме нескольких коллег, с которыми он был вынужден сработаться, Эдриан всегда предпочитал работать в одиночестве, однако Принц приятно удивил — с ним было не только интересно, но и комфортно. Не то чтобы Эдриан ждал, что Принц станет лезть под руку, но… не зная привычек и рабочих предпочтений друг друга, подобное было не просто ожидаемо, но и естественно. И всё же им удалось избежать отрицательных моментов совместной деятельности и насладиться плюсами.

— Кажется, пора остановиться, — произнёс Принц, не скрыв сожаления в голосе.

Эдриан поднял взгляд, намереваясь возразить — всё шло отлично и было жаль сбиваться и прерываться, — но следующие слова заставили согласиться:

— Ты же хотел провести время с детьми, а скоро уже девять.

— С ума сойти! Время буквально пролетело! — он отложил инструменты и улыбнулся. — Если бы я знал, что с вами настолько комфортно работать, не сомневался бы так долго.

— Не вздумай испортить мою репутацию, — усмехнулся Принц и двинулся к лестнице. — Так что, будем встречаться по вторникам? Или ты уже оценил перспективность совместной деятельности и готов бросить мордредово Министерство?

— Вот уж нет, — рассмеялся Нотт. — В последнее время у меня переизбыток перспектив, что, конечно, не может не радовать, но бросать работу я не планирую в любом случае.

— Ну смотри, — не стал уговаривать Принц, — если передумаешь, знаешь, где меня найти.

Впечатлённый переменами в Принце, Эдриан непроизвольно задумался о его семье. Сколько лет было Огастусу, сложно было сказать, но он был старше Джозефа Нотта. Эдриан напряг память, но так и не смог вспомнить, когда именно случился скандал с мисс Принц, он даже имя её не вспомнил. У Принца была младшая сестра… кажется, но больше никаких родных не вспоминалось. Было неприятно думать, что древний род прервётся со смертью лорда, однако ни расспрашивать Огастуса, ни тем более как-то вмешиваться Эдриан не собирался.

* * *

Вместить встречи с Принцем в плотное расписание было не так-то просто, однако теперь Эдриан не только из корыстных побуждений собирался с ним работать, но и желание такое испытывал. Прикинув, что если каждый день уделять десять-пятнадцать минут малфоевским порт-ключам, то можно освободить выходные, он провёл некоторые сдвиги в расписании и сумел не только Принцу найти время, но и на потенциальные дела Берта выделил свободные часы.

Усмехнувшись при мысли, сколько бы он успел сделать, влезь в эти интриги раньше, Эдриан добродушно покачал головой и, убрав бумаги в ящик стола, отправился на встречу с Шафиком.

— А вот и лорд Нотт!

Эдриан вышел из камина и с удивлением остановился. Посреди гостиной высились сундуки, кресла, массивный трёхстворчатый шкаф…

— Добрый вечер, — наконец обратил он взор на Шафика и Крауча, стоящих чуть в стороне. — Что происходит?

— О, всё в порядке, — улыбнулся Виктор, пожимая ему руку, — Берт был так любезен, что согласился проверить цокольный этаж, куда несколько поколений моих предков старательно стаскивали всевозможные вещи, и подтвердил мои подозрения насчёт некоторых из них.

— Проклятия, боггарты, какая-то странная магическая плесень, — пояснил тот, тоже протягивая руку для приветствия.

— Понятно, — кивнул Нотт, по-другому глядя на вещи. Никакой «зловещей» ауры он не ощутил, но не верить Краучу поводов не было.

— Вы не голодны? Или сразу за дело?

— За дело, — решительно отмахнулся от мыслей об ужине Эдриан. — Рассказывайте.

Берт извлёк из кармана мантии блокнот, вернул ему истинный размер и, шагая между Шафиком и Ноттом, принялся озвучивать выводы, сделанные на основании своих расчётов.

Изначально Эдриан довольно скептически отнёсся к возможности установить мощную защиту посредством трёх человек, однако Крауч действительно был очень умён и расчёты проводил, учитывая все особенности заказа. Привлекать посторонних к защите своего дома — никому не хотелось без необходимости увеличивать риск и открывать лазейки, но в одиночку хозяин был просто не в состоянии справиться — ни у одного мага не хватило бы на это сил. Альтернативой был метод, избранный Ноттом — длительный, утомительный, недешёвый, — который подходил далеко не всем. Или использование концентраторов.

На язык просились многочисленные вопросы, например, где Шафик в краткий срок нашёл нужное количество камней, но как вежливый человек Эдриан, конечно, их не озвучил.

Следуя за хозяином, они вышли из дома, и в который раз за последний год Нотт завистливо вздохнул. Поместье Шафиков было не просто красивым и удобным, оно было ухоженным. Первые дни весны, совершенно не ощутимые в Нотт-мэноре, занесённом снегом чуть ли не по самые окна, здесь бросались в глаза. Конечно, этот дом располагался много южнее, но география едва ли влияла на картину. Сочная зелень, цветы — этому Шафик был обязан климатическим чарам… Эдриана вдруг осенило, что он может то же самое сделать в Нотт-мэноре — благо после загона уже имеет реальный опыт установки чар, а с расчётами Берт поможет — и широко улыбнулся.

«Хватит уже считать себя самым бедным и никчёмным парнем в комнате», — мысленно покачал он головой.

Под негромкий монолог Берта они дошли до установленного посреди сада стола, на котором были разложены книги, свитки пергамента… и крупные драгоценные камни.

— Ого, — присвистнул Нотт, — с такими концентраторами и вправду можно втроём справиться.

Виктор просиял, Берт облегчённо улыбнулся…

Бартемиус Крауч или Альберт Макс, как теперь его называли, в качестве напарника был идеальным выбором. Работать с ним было истинным наслаждением для любого мага, потому что тот не только умел терпеливо объяснять, но и учитывал сильные и слабые стороны всех задействованных волшебников, не вынуждая тех перебарывать себя или перенапрягаться.

Установка защитного купола, даже с учётом скрупулёзной подготовки, заняла почти три часа, так что Эдриан спешно распрощался, как только над головой замерцала едва заметная в темноте магическая сеть, не став слушать слова благодарности и эмоциональные восторги:

— Поблагодаришь потом, меня дети наверняка уже потеряли, — быстро произнёс он, улыбнувшись на прощание Виктору. — Увидимся, — добавил он, адресуя реплику Берту, и наконец покинул дом Шафика.

В Нотт-мэноре всё было спокойно. Дети ничуть не выглядели расстроенными из-за его долгого отсутствия, и Эдриан непроизвольно загрустил. Его малыши росли слишком быстро, а он из-за работы и всевозможных дел упускал так многое…

— И никто не соскучился? — стараясь скрыть разочарование, спросил он после обмена приветствиями, когда дети ограничились улыбками и маханиями, но не стали прерываться и не подошли к нему.

— Немножко, — сказал Теодор, повернувшись к отцу, — но у нас дела.

Эдриан хмыкнул, вздохнул и отправился в столовую. Как бы ему ни хотелось задержать мгновение, это было выше его сил, и не оставалось ничего иного, как принять реальность и радоваться, что его дети становятся самостоятельными.

28.3.21