Чистокровный спектр (джен)

Вновь оставшийся без ужина Эдриан вернулся домой в десятом часу вечера уставшим, будто проработал суточную смену в драконьем питомнике. При этом похвастаться достижениями было нельзя, ведь вместо работы Принц отвёл сегодняшний день на, как он сам это назвал, подгонку.

Когда Принц произнёс заклинание, Эдриан так напрягся, будто в него послали Аваду, однако сумел удержаться от резких движений. В носу моментально засвербело, но щит выдержал, да и не стал Принц давить.

— Хорошая защита, но слабая, — сообщил он, опуская палочку. — Одномерные плёнки не годятся против атак, они хороши против поверхностной легилименции.

— Одномерные плёнки? — переспросил не понявший Нотт.

— В менталистике все определения построены на аналогиях, — отмахнулся Принц. — Без примеров из обычного и всем понятного мира было бы едва ли возможно что-то объяснить. Плёнки, стены, сферы… Менять принцип не нужно, маг сам интуитивно выбирает вид щита, а вот усовершенствовать и усилить твою защиту надо однозначно. Во-первых, скрыть.

— Зачем скрывать? — снова не понял Эдриан.

— Чтобы меньше внимания привлекал. Ты же не обычного мага остерегаешься, а Дамблдора. Он достаточно силён, чтобы без нацеленной атаки видеть твою активную защиту. Она привлекает внимание.

Окончательно переставший понимать смысл слов Принца, Эдриан решил просто положиться на его профессионализм и далее покорно выполнял распоряжения, запоминая ментальные техники, что должны были улучшить окклюменационные щиты, и позволял одно за другим применять к себе специфические заклинания диагностики, которые дали бы Принцу чёткое представление о необходимых характеристиках будущего амулета.

В какой-то момент он совсем перестал следить за происходящим и погрузился в свои мысли. Назначив встречу с Миленой, Эдриан вызвал-таки Берта, но готового решения тот не предложил. Создать расширенное пространство внутри предмета они могли, но как на это отреагируют щиты Азкабана, не знали. Берт пообещал подумать об этом на досуге и даже воспользоваться малфоевским Омутом памяти, чтобы воскресить тщательно подавляемые воспоминания о собственном пребывании в тюрьме, но сейчас Эдриан задумался о менталистике как о способе скрыть магию кольца.

— Огастус, — выныривая из размышлений, он с сомнением посмотрел на Принца и медленно произнёс: — Не подскажете, можно ли с помощью ментальной магии защитить зачарованный предмет?

— Разумеется, — удивился тот, останавливаясь и поворачиваясь к Нотту. — Что именно тебя интересует?

— Точно не знаю, — уклончиво, но не прибегая ко лжи, качнул он головой. — Вспомнил тайник в лестрейнджевской библиотеке. Мне нужно, чтобы ни волшебники, ни щитовые чары не среагировали на предмет с чарами расширения пространства.

— Зависит от щитов, — пожал Принц плечами, помолчал, не дождался конкретики и повторил движение. — От всего защититься нельзя.

— Защита мощная, но точно я ничего не знаю. А если брать по максимуму? Например, Азкабан?

Принц засмеялся.

— Что наверчено с азкабановскими чарами, только дементоры и знают. Думаешь, никто не пытался туда протащить что-то запретное?

— Это пример, — отыграл назад Нотт, всерьёз расстроившись от небрежности ответа.

Больше с вопросами он не лез и не мешал Принцу, обдумывая ситуацию.

Слова Принца были более чем справедливы, и ему только и оставалось, что удивляться, как они с Малфоем умудрились не подумать об этом раньше. Конечно же кто-то пытался протащить в Азкабан запрещённое! Пожиратели смерти не единственные заключённые, у кого есть друзья и родные, которым не наплевать. Еда, тёплые вещи, лекарственные зелья, книги… список можно было продолжать бесконечно — узники нуждались во многом, ведь им было отказано почти во всём. Так почему же никто об этом не слышал? Не ходило баек про королевские хоромы в камере, не рассказывались страшилки про пойманных на контрабанде родственниках… Никто не пытался? Чушь! Стыдились рассказывать о провале? Кто-нибудь обязательно бы проговорился! Боялись раскрыть способ? А вот это было ближе всего к реальности. Что знают двое, знает и свинья, так, кажется, говорят немцы? Значит ли это, что способ есть, и им всего-то и надо, что заново изобрести его?..

* * *

Сова с письмом от Боула застала Эдриана в Малфой-мэноре, куда он зашёл после работы, чтобы забрать детей и перекинуться с Люциусом парой фраз.

— Что-то срочное? — насторожился при виде незнакомой птицы Люциус.

— Карсон о встрече просит.

Эдриан оглянулся в поисках эльфа, намереваясь попросить принести письменные принадлежности, но Малфой покачал головой:

— Можешь не переводить пергамент, Боул с минуту на минуту сам появится — его сын здесь.

В итоге Эдриан согласился задержаться и не прогадал: Карсон вышел из камина через пятнадцать минут.

— О, а я тебе письмо отправил, — с улыбкой сказал он вместо приветствия. Нотт помахал пергаментом, и они рассмеялись. — Удачно вышло.

— Давно не виделись. Всё в порядке?

— Да, нормально… Сын счастлив, что у него столько друзей появилось, ведёт себя идеально — я сразу предупредил, что шалуна в Малфой-мэнор не отправлю, чтобы не позориться. Теперь вот загорелся идеей пригласить детский сад к нам.

— А ты против? — вскинул бровь Люциус.

Карсон выразительно постучал пальцем по лбу.

— Эвелина с Люцианом уже вовсе планируют встречу. Сын, конечно, хочет прямо «завтра», каждый день спрашивает, когда же наконец можно будет пригласить друзей, а вот Эви решила устроить полноценный приём на Остару. Спасибо, хоть вообще сказала об этом.

Мужчины понимающе рассмеялись.

— Пара недель осталась, успеете? — по-деловому спросил Люциус.

— Я отказал, — спокойно посмотрел в ответ Карсон и, не дожидаясь вопросов, пояснил: — Потому что внезапно усомнился в безопасности дома.

— У тебя же отличная защита на доме?

— Была, — качнул головой тот и с досадой махнул рукой. — После приёма у Шафика мелькала мысль, что надо бы проверить, но всё было не до того, а тут мы с ним встретились, разговор зашёл про жён, и он сообщил, что на Остару сам решил устроить приём, благо что установка щитовых чар завершена и он в полном восторге от результата. Я напросился в гости, интересно же стало, что там такого навертели, и понял, что мне непременно нужно заняться тем же: разница буквально ощущается кончиками пальцев, весьма качественная защита. Виктор сказал, что мастера ты рекомендовал, ну и вот. Не сведёшь меня с ним?

— Без проблем, — легко кивнул Эдриан и вдруг застыл, беспомощно заскользив взглядом по расслабленному лицу Малфоя. Он не помнил, говорили ли они Карсону про Крауча. — Или с проблемами, — добавил через несколько секунд.

— Что не так?

— Знакомый наш общий, — не стал искажать истину Нотт, — но…

Малфой хмыкнул:

— Не всё так просто, Карсон, — невозмутимо сказал он и кивнул Нотту, давая понять, что оставляет право окончательного решения за ним. — Я вас оставлю.

— Так в чём проблема-то? — повернулся к Эдриану Боул.

— В личности мастера.

Боул непонимающе посмотрел в ответ, видимо, пытаясь вспомнить, когда пересекался с Альбертом Максом.

— Подожди минутку, — попросил Эдриан и всё-таки позвал эльфа, а получив пергамент с пером, быстро написал записку Берту, обрисовывая ситуацию и передавая ему право решать, в качестве кого общаться с Боулом.

— Интересный артефакт, — оценил тот пластину для передачи сообщений. — Патент есть? На этом можно озолотиться.

— Без понятия. Можешь поинтересоваться лично… — В этот момент пластина в его руке нагрелась, и он прервался, чтобы прочитать ответ. — Мистер Макс явится через десять минут.

— Оперативно! Так что, ничего не расскажешь?

— Ты давно стал таким нетерпеливым? — усмехнулся Эдриан. — Если начистоту, я начал путаться, кому что говорилось.

— У лжеца должна быть идеальная память? — понимающе хмыкнул тот.

— Как оказалось, не только у лжеца, но и у интриганов. Люциус вон не путается, хотя врёт напропалую, а мне непривычно.

— Мне дать обет? — на первый взгляд, спокойно и доброжелательно спросил тот. — Хотелось бы быть в курсе.

Нотт качнул головой и примирительно улыбнулся:

— Слушай, не обижайся, дело не в недоверии к тебе, просто это личное.

— Ладно. А что с Азкабаном, можешь сказать?

Эдриан вздохнул.

— Было бы что говорить. Милена Мальсибер-Уизли как раз на Остару собирается в Азкабан. А сразу после мы сдадим всех продажных охранников Боунс… — опуская детали, он рассказал о плане, закончив озвучиванием проблемы: — Осталось понять, удастся ли что-то передать заключённым или же они останутся наедине с дементорами на неопределённый срок.

— Пусть попробует зеркало сквозное пронести, — предложил Карсон. — Я зачарую так, чтобы минимизировать магический фон, да и зеркальце в кармане женщины не привлечёт ненужного внимания. И, Эдриан, я говорил Малфою, повторю и тебе: если что надо — не молчите.

— Спасибо, Карсон, — искренне улыбнулся Нотт. — С Миленой мы встретимся на следующей неделе, если хочешь, можешь присоединиться...

— Добрый вечер, — прервал диалог Берт, останавливаясь на пороге гостиной и с подозрением глядя на Карсона. — Эд?

— Здравствуй. Вот как раз обсуждаем, что в Азкабан можно протащить.

— Мне пока нечем порадовать, — с сожалением сообщил Крауч. — Но меня пригласили не для этого, верно?

— Верно. Карсон Боул, — Карсон поднялся и, игнорируя напряжённость, протянул руку.

Берт растерянно ответил на рукопожатие и вопросительно повернулся к Нотту. Но тот предпочёл самоустраниться и демонстративно пожал плечами.

— Альберт Макс…

Боул перевёл взгляд на Нотта.

— Эдриан сказал, мы знакомы, но я определённо вижу тебя в первый раз. Оборотное? Чары? Мне не принципиально, кто ты, главный вопрос — можем ли мы быть друг другу полезными?

— Зависит от того, что тебе нужно.

— Обновление защиты на поместье.

— Это можно устроить…

— Здесь поговорим или переместимся ко мне? Сразу посмотришь фронт работ, так сказать…

— Извини, — смутился Берт. — Сразу не получится. Плотный график. Эдриан?

— Можете друг другу доверять, — твёрдо произнёс Нотт, по очереди посмотрев на обоих. Мужчины встретили это по-разному: Боул спокойно принял, Берт же разволновался. — Как вы построите рабочее взаимодействие — ваше личное дело. Но я не считаю нужным скрывать от Карсона больше необходимого.

— Эд, позволь мне, — перехватил инициативу Крауч. — Прости, Карсон, это моя вина — не умею доверять. Если не возражаешь, давай обсудим, что тебе нужно, и, возможно, в процессе я определюсь, что могу тебе открыть, а что так и останется сокрытым.

— Л-ладно… Собственно, Эдриану я уже сказал, что не возражаю против обета, так что если тебя это успокоит…

— Не нужно, — решительно помотал головой Берт. — Просто дай мне время. Поговорим о деле. Что именно ты хотел?

— Защитные чары давно не обновлялись, так, по мелочи латались. Мы с женой хотели бы пригласить детей к нам, но лорд Нотт, например, своих детей не отпустит в плохо защищённый дом, — он подмигнул Эдриану, давая понять, что шутит, и продолжил серьёзнее: — Шафик твоей работой остался более чем доволен, я напросился к нему — и остался под впечатлением, щиты отличные. Буду рад, если согласишься поработать на меня.

Несколько минут послушав разговор, Эдриан понял, что в его присутствии нет необходимости, и распрощался, направившись в детскую за детьми, чтобы наконец переместиться домой… Но в двух ярдах от двери, из-за которой доносились детские голоса, его перехватила Нарцисса.

— Давина согласилась прийти ко мне в гости! — сразу выпалила она, жмурясь от удовольствия.

— Поздравляю! — обрадовался Эдриан и коснулся её плеча, обозначая намерение обнять, но не делая этого по понятным причинам. — Я же говорил, она согласится.

После того, как коттедж Нарциссы обзавёлся защитными чарами, у Люциуса не осталось причин запрещать сыну навещать мать, но не успела Нарцисса порадоваться, как возникла другая проблема: Давина ничего не хотела слышать о том, чтобы идти в неизвестный дом. Пусть всем и казалось, что избалованная девчонка пропускает всё мимо ушей, она внимательно слушала папу и накрепко запомнила, что безопасных мест не так уж много — дом да Малфой-мэнор, — и потому даже на занятия к миссис Блэк ходила неохотно и лишь после многословных уверений, что на площади Гриммо ей ничто не будет угрожать.

Когда Эдриан попытался вмешаться, Нарцисса его остановила — ей не хотелось принуждать племянницу, — и он самоустранился, позволив любимым дамам разбираться самостоятельно. И вот теперь наконец Давина уступила.

— Мы решили завтра устроить небольшой пикник. Андромеда с Нимфадорой, Летиция и ты с Давиной. С мальчиками я поговорила, они согласны отпустить Ди одну и не обижаются, что я их не зову — на девичнике мальчикам не место, я ведь даже Драко завтра не буду забирать…

— Цисси, и что я буду делать на девичнике? — тихонько рассмеялся Эдриан.

Она удивлённо моргнула, не сразу поняв смысл вопроса, а потом тоже засмеялась.

— И вправду, — качая головой, игриво улыбнулась она. — Тем более что ты же будешь на работе… Ну хотя бы на чашку чая после работы зайди, ладно?

— Ладно, — согласно кивнул он. — Я так понимаю, ты решила не откладывать встречу, пока Давина не передумала?

— Правильно понимаешь, — вздохнула Нарцисса.

Она не сказала, что капризы Давины мешают что-либо планировать, но Эдриан и сам прекрасно знал недостатки дочери.

— Я поговорю с ней…

— Не надо! — воскликнула Нарцисса, хватая его за рукав. — Правда, Эди, не надо. У нас всё хорошо. Ди приняла меня, мы ладим, пожалуйста, не вмешивайся.

— Если ты так хочешь…

Из детской раздался смех, и он наконец толкнул дверь… и чуть не получил по носу метко брошенной игрушкой. Рефлексы сработали раньше разума, он резко пригнулся, и снаряд пролетел в считаных дюймах над его головой. В помещении мгновенно установилась тишина.

— И что это было? — тихо спросил он, не собираясь пугать детей грозным тоном.

— Простите, лорд Нотт, — вперёд вышел Маркус и, потупившись, шаркнул ножкой.

Рослый мальчишка смотрелся уморительно, но Эдриан не стал смеяться, кивнул, принимая извинения, и призвал к себе игрушку, улетевшую далеко в коридор. А поняв, что он не сердится, дети обступили его со всех сторон и принялись рассказывать, как они учатся меткости, чтобы вырасти и стать могучими волшебниками.

Тренировки Эдриан одобрил, но задумался. Дети всё больше узнавали о мире, в котором живут, слушали сказки о героях прошлого, и не за горами был тот момент, когда они сами смогут читать и узнавать не тщательно просеянную информацию, а правду. Для малышей легенды выхолащивали, Мерлин и Моргана были противниками, но не врагами, Мордред — злым магом, но не кровожадным монстром. Сказки на то и были сказками, чтобы очерчивать примерные ориентиры, но не пугать правдоподобностью. Кто первым узнает, кем были Пожиратели смерти? Как скоро весь детский сад задастся вопросом о недавних событиях? Кто первым спросит, почему Эди и Сьюзен сироты, где папа Ориона и почему Давина Лестрейндж дочь лорда Нотта?

Нужно было — жизненно необходимо! — заранее придумать и продумать ответы на эти и другие не менее важные вопросы как можно скорее, но даже сама мысль об этом портила настроение. Трусливо отмахнувшись от пугающих перспектив, Эдриан растянул губы в улыбке и позволил детям ещё немного пожить в неведении.

1.4.21