Чистокровный спектр (джен)

Подготовка приёма занимала всё время Нарциссы, поэтому Эдриан не ожидал увидеть её в субботу на пороге своего кабинета.

— Я на минутку, — предупредила она, заметив его улыбку.

— Я соскучился, — счёл нужным озвучить очевидное Эдриан. — Иди ко мне.

— Эди, я правда на минутку, — покачала головой Нарцисса, но всё-таки подошла и позволила усадить себя на колени, тут же обвивая его шею руками и целуя. — Тётушка Вэл согласилась поговорить, — сообщила она, отстранившись через минуту.

С того момента, когда решение относительно судьбы Сириуса Блэка было принято, он старался избегать встреч с миссис Блэк. Детей забирала Нарцисса или они сами перемещались в Нотт-мэнор, Эдриан же неосознанно делал всё, чтобы не пришлось смотреть в глаза матери, чьего сына он лично обрёк на участь хуже смерти.

— Ясно, — мгновенно помрачневший Эдриан вопросительно посмотрел на неё и уточнил: — Она знает?

— Да, — правильно поняла вкладываемый в вопрос смысл Нарцисса. — Кассиопея говорила с ней, но… Эди, глава рода Блэк поставила Вальбургу перед фактом. Да, она объяснила свою позицию, но…

— Я понимаю, принять то, что твоего единственного сына приговорили твои же союзники, хуже того, родственники — это непросто. Главное, чтобы это не сказалось на детях, а я уж как-нибудь справлюсь с её недовольством.

— Знаю, что справишься, — грустно улыбнулась Нарцисса. — Но будь с ней помягче.

Он хмыкнул:

— Вот уж кто не нуждается в снисхождении, так это Вальбурга Блэк.

И всё же когда полчаса спустя он вышел из камина дома на площади Гриммо, начал со слов сочувствия.

— Мне очень жаль, что всё так сложилось, — вместо приветствия сказал он, беря руку Вальбурги и сжимая её в жесте поддержки. — Даже не представляю, что вы чувствуете.

Ничто в её внешности не говорило о том, как она приняла решение главы семьи, Вальбурга держалась превосходно. Но поверить, что принять его было легко, он не мог.

— И верно — не представляете, — вздохнула та, на мгновение утрачивая невозмутимость и прикрывая глаза, позволив себе секундную слабость. — И, надеюсь, вам и не придётся, — быстро взяв себя в руки, Вальбурга поджала губы и указала на кресла. — Вы хороший отец, лорд Нотт, а вот я была плохой матерью.

Возражать Эдриан не стал — не хотел обижать визави ложью, а согласиться не позволило воспитание.

— Миссис Блэк, — сменил он тему, — Нарцисса сказала вам, о чём я хочу поговорить?

— Она-то сказала, да вот я не очень поняла. Вы хотите что-то узнать о Тёмном Лорде?

— Не совсем. Меня интересует Гамп. Средний. Вы ведь учились вместе?

Вальбурга с искренним удивлением смотрела на него.

— Да, но… Что именно вас интересует? Признаться, мы едва ли поддерживали отношения после выпуска, да и в школе почти не общались.

— Был ли Мортон Гамп близок с Тёмным Лордом?

— Он был близок с Томом Риддлом, — хмыкнула Вальбурга. — Не с Лордом — с Томом.

Для Эдриана разница была непонятна. Нет, он знал, как звали Лорда, как и то, что тот учился в Хогвартсе вместе со старшим поколением магов из его окружения, но в силу возраста не застал времена, когда Лорда ещё называли по имени, и потому едва ли видел разницу между Лордом и Томом. В конце концов, его самого мало кто имел право называть просто Эдрианом: мистер Нотт или вовсе лорд Нотт — обращение зависело как от ситуации, так и от личности собеседника… Однако Вальбурга явно вкладывала в свои слова иной смысл.

— Вы не могли бы пояснить?

— Могла бы, — чуть высокомерно улыбнулась она. — Одиннадцатилетний Том Риддл был приютским оборвышем…

Представить Лорда нищим мальчишкой — подобное с трудом укладывалось в голове. Не перебивая пустившуюся в воспоминания Вальбургу, Эдриан внимательно слушал рассказ о детстве и юности мага, которому клялся служить, и едва сдерживал изумление. Что они знали о людях, с которыми регулярно пересекались? Да ничего! Порой и близкие могли удивить, что уж говорить про посторонних, и тем более тех, кто нарочито не афишировал свою жизнь.

Лорд Волдеморт считался магглорождённым студентом, и первокурсники, в числе которых была и Вальбурга Блэк, сторонились его вплоть до того самого момента, когда услышали, как Риддл говорил со змеями. Уже на втором курсе никто не смел назвать его грязнокровкой — Том доказал, что через Гонтов состоит в родстве с самим Салазаром Слизерином, и его приняли в круг чистокровных студентов. Дальше — больше. Том был гениальным юношей; он не просто хорошо учился и с лёгкостью справлялся со всеми заданиями, его жажда знаний поражала всех. На третьем курсе он справлялся с чарами, которые не каждый взрослый маг мог осилить, проводил ритуалы, от которых держались подальше ценящие свои жизни тёмные маги — ведь малейшая ошибка грозила мучительной смертью. А уж его мечты о величии магов…

— Он был харизматичным парнем, этого не отнять, — резюмировала Вальбурга.

Как и все в Хогвартсе, Том Риддл жил в общей спальне, так что круг общения будущего Тёмного Лорда был определён с первого дня в школе, но постепенно в Ближний круг вошли и другие ученики — чуть старше или младше, представители других факультетов… Том редко отказывал чистокровным магам, легко соглашался помочь как по учёбе, так и с претворением в жизнь их опасных фантазий, и не скрывал, что когда-нибудь потребует ответной услуги — и всех это устраивало. В число его друзей входили Лестрейндж, Трэверс, Малфой, Нотт и Гамп, и последний оказался единственным, кто отказался от метки.

— Мортон всегда был себе на уме, — не глядя на Нотта, рассказывала Вальбурга, смотря в окно и будто видя там прошлое. — Джо с Дольфом и даже Эйб заглядывали Тому в рот, а вот Мортон держался наособицу, когда дело доходило до чего-то запрещённого. Вроде и рядом, и участвует в планировании и расчётах, а вроде и в стороне, когда доходит до реализации придуманного.

Эдриан не сразу понял, про кого говорит миссис Блэк. Осознав, что Джо — это его отец, Дольф — Рэндольф Лестрейндж, а Эйб — Абраскас Малфой, ему пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться; для всего мира эти люди были взрослыми волшебниками, отцами семейств и лордами, о которых можно было говорить лишь уважительно и чуть ли не с придыханием, а вот для Вальбурги страшные Пожиратели смерти и влиятельные маги так и остались мальчишками-сокурсниками.

— Знаю, что после выпуска их пути не разошлись, — между тем продолжала она. — Мортон нередко уединялся с Томом даже после того, как звать его Томом стало чревато Круциатусом, так что не удивлюсь, если выяснится, что они поддерживали отношения все эти годы.

— Да, это многое объяснит. В том числе и осведомлённость лорда Гампа, — протянул Эдриан. — Удивительно, но я ни разу не встречался с этим человеком, а ведь собрания Пожирателей смерти проводились в том числе и в Нотт-мэноре, когда я был ребёнком… Что ж, благодарю за экскурс в историю. Это было весьма познавательно.

— Не за что, — криво улыбнулась Вальбурга. — Могу я задать личный вопрос?

— Разумеется, — склонил голову Эдриан, готовясь к худшему.

Однако его опасения не подтвердились… точнее, он не угадал, о чём хотела спросить миссис Блэк.

— Что вы скажете Давине о матери?

Эдриан мгновенно помрачнел.

— Надеюсь, на этот вопрос мне не придётся отвечать, — искренне сказал он, не видя смысла скрывать чувства. — Поверьте, миссис Блэк, я много думал об этом, но так и не сумел подобрать слов.

— Лорд Нотт… Если всё пойдёт не по плану, если лорд Лестрейндж останется в Азкабане… Я могу взять на себя эту неприятную обязанность.

— Вы? — изумлённо вскричал он, не в силах поверить, что Вальбурга действительно предложила это.

— Давине нужна твёрдая рука, вы сами это говорили, — пожала она плечами. — Или жёсткая встряска. И правда — вся правда, а не её куски — о матери может послужить в качестве такой встряски. Белла в детстве тоже была избалованной принцессой, для которой не существовало авторитетов и на первом месте всегда стояли её собственные желания, и посмотрите, к чему это её привело. Я подберу нужные слова. Не ручаюсь, что это подействует так, как нам с вами бы хотелось, но в отличие от вас или даже лорда Лестрейнджа, я уже видела, как одна девочка своими собственными руками сломала себе судьбу, и не желаю наблюдать повторение истории для её дочери. А ещё я могу рассказать, каково будет вам, её отцу, если Давина не прислушается и пойдёт по пути Беллы — по пути саморазрушения.

Молча пересев на диван к миссис Блэк, Эдриан взял её руку и поднёс к губам.

— Вальбурга…

Она улыбнулась, хотя в глазах блеснули слёзы, и выдернула руку из его пальцев.

— Не надо ничего говорить. Вы согласны, и это главное. Будем молиться, чтобы это сработало.

* * *

Домой Эдриан отправился в отличном настроении. Пусть договорённость относилась не к самому ближайшему будущему, пусть не было никаких гарантий, что такой разговор вообще состоится, а тем более, что сработает как надо, сам факт, что ему не придётся разбивать сердце любимой дочери, неимоверно радовал и был ответом на половину гложущих его мыслей.

И потому сидящий в его гостиной Малфой, с хмурым видом держащий в руках газету, не произвёл впечатления.

— Привет, — радушно улыбнулся Эдриан.

И получил в ответ откровенно злой взгляд:

— Вы с Кассиопеей ничем не ударялись?

— Что, прости? — опешил Нотт.

Люциус потряс газетой:

— «Пророк» читал?

— Нет.

— Оно и видно, — не то чтобы Малфой подобрел, но желание затевать ссору в нём явно поутихло, по крайней мере он отбросил газету в сторону и перестал сверлить взглядом. — Что вчера было в Визенгамоте? — прямо спросил он и, увидев реакцию, почти простонал: — Эд! Ну нельзя же так! Мало того, что леди Блэк творит дичь, так ещё и ты не считаешь нужным держать меня в курсе! Почему я узнаю такие новости из «Пророка»?!

Стало чуть стыдно. Эдриан так вымотался за вчерашний день, что не нашёл в себе сил на разговор с другом. Впрочем, он искренне считал, что в том нет никакой нужды и Люциус и так всё узнает. Но, конечно, не из «Пророка».

— А что там? — риторически протянул он и призвал газету. Пробежав взглядом по первой полосе, Эдриан шокированно уставился на Люциуса. — Но как?.. Мерлин! Твоя Рита сумела проникнуть на закрытое заседание?! Это же невозможно… — он запнулся, а затем хлопнул себя по лбу, протянув: — Так вот в чём её секрет! Она анимаг!

Приготовившийся критиковать друга Малфой поперхнулся.

— Эм…

— Понятно. — Эдриан слишком давно его знал, чтобы по выражению лица не понять, что правды не дождётся, однако ему и не нужны были дополнительные подтверждения. Пазл наконец сложился в картинку. — Ой, да молчи уже! Так вот как она узнаёт горячие новости! Мордред… Кто она?.. И я жду извинений!

— Какие ещё извинений… — проворчал растерявшийся под градом вопросов Малфой, возвращая себе подобие невозмутимого вида и снова хмуро глядя на лучшего друга.

— Это же она в меня вчера врезалась? Повезло, что синяка не осталось… Люц, я не поверю, что аж два мелких анимага вчера нелегально посетили зал суда номер десять, так что прошу, не лги мне.

— Я и не собирался… Ну ладно! — повысил он голос, пойманный на почти произнесённой лжи. — Но это не мой секрет.

— Ну так и не ты его раскрыл. Рита сама виновата — нужно осторожнее сворачивать за угол… Кафф не спрашивает, как ей удаётся добывать горячие сенсации?

— Без понятия, — решительно закрыл тему Малфой. — Меня сейчас намного больше интересует, почему Кассиопея раскрыла карты и лишила нас мощного козыря, даже не удосужившись предупредить об этом? Про посоветоваться или поинтересоваться нашим мнением я уже даже и не говорю.

— Не знаю, — честно ответил Эдриан и, приглашающе махнув рукой, двинулся вглубь дома. — Меня она тоже не предупредила, а на вопрос «зачем» ответила в том смысле, что тихие интриги дают мало отдачи. Поверь, я точно так же был удивлён вчера…

— Вот именно, Эд, вчера! Почему ты не пришёл ко мне?

— Да потому что у меня нет хроноворота! — начал злиться Нотт. — По-твоему, сколько часов в моих сутках? При всём уважении, Люц, я не человек-оркестр и физически не могу поспеть за всем. Ты же и так всё узнал!

— Из «Пророка», — пожаловался тот и пояснил: — Статьи не пишутся сами собой, так что эту ночь Рита провела в компании прыткопишущего пера.

— Я всё ещё не могу поверить, что она анимаг. И что сумела так долго скрываться… — Малфой недовольно нахмурился, и он поднял руки в жесте капитуляции. — Всё-всё, молчу. А что до Кассиопеи… Узнай ты вчера — это ничего не изменило бы. Держи, — они как раз дошли до кабинета, и Эдриан выложил на стол кейс с готовыми порт-ключами. — Берт вчера заходил. Нет, — предвосхищая обиженную реплику, быстро покачал он головой, — с ним я тоже это не обсуждал, хотя он уже всё знал — Бастиана ввела в курс. Так вот с леди Блэк он обещал поговорить и узнать, так сказать, предысторию её неожиданного решения устроить скандал.

— Да Мордред с ней, с предысторией, — отмахнулся Малфой. — Делать нам теперь с этим что? Леди Блэк что, мало девчонки Розье? Она решила и Поттера обогреть?

— Знаешь, учитывая её отношение к детям, мне кажется, дело вовсе не в ребёнке Поттеров, — искренне усомнился в благородстве порыва Эдриан. — А если отвлечься от обиды, что нас не предупредили, и как следует задуматься… Люц, козырь разыгран весьма своевременно и удачно. Да, у нас были на него другие планы, но подумай сам: в преддверии пересмотра дел Пожирателей смерти столь мощный удар по авторитету верховного чародея…

— Согласен, — вынужденно признал тот, — и всё же «бить» врагов нужно по предварительной договорённости с друзьями, — не удержался от шпильки тот и съязвил: — Завтра никто не вспомнит, что у Нарциссы день рождения — все будут обсуждать скандал в Визенгамоте.

19.12.21