Чистокровный спектр (джен)

С проверкой плиты пришлось повозиться, но оно того стоило — первая предложенная плита оказалась с кавернами, и не проверь он, летальный исход перемещающимся ей аврорам был бы гарантирован, зато вторая плита оказалась именно тем, что нужно — идеально плотным нейтральным камнем. Накладывая сканирующие чары, Эдриан старался не коситься на Блишвика, однако ему действительно было интересно, почему тот решил, что он намерен отказаться от весьма заманчивого предложения. Но не спрашивать же постороннего человека о таком!

В конце концов Эдриан решил и вправду не спешить — конец учебного года позволял взять паузу без потерь, у совета попечителей было достаточно времени, чтобы обо всём договориться.

Распрощавшись со снабженцами и Блишвиком, велев доставить плиту в портальное управление, Эдриан вернулся в кабинет, переоделся в лиловую мантию и отправился в Визенгамот, а после на удивление скучного заседания, закончив срочные заказы Отдела тайн и ДМС, наконец занялся трудоёмкой и сложной, но интересной работой — зачарованием портальной плиты, и провозился до восьми вечера, так увлёкшись, что совершенно перестал следить за временем.

Уже запирая кабинет в опустевшем управлении, он вспомнил о просьбе Малфоя освободить пятничный день, потоптался на пороге, одолеваемый сомнениями, однако вернулся и написал записку миссис Солански, предупреждая, что завтра будет отсутствовать. Что бы ни задумал Люциус, это должно было быть важно, не стал бы тот просить прогуливать работу без веской причины.

Дома было шумно, домовик ответил на незаданный вопрос, сразу же сообщив, что после урока с мистером Ракплугом мальчики захотели переместиться в Нотт-мэнор, так что миссис Малфой привела и их, и позже освободившихся учеников миссис Блэк, и вторую половину дня весь детский сад резвился в саду. Упоминание Нарциссы наждаком прошлось по сердцу, но спрашивая, в доме ли она, Эдриан совладал с голосом.

— Нет, хозяин, миссис Малфой с сыном ушли после ланча.

Она тоже специально избегала его — теперь это было очевидно.

— Хорошо. Передай детям, что я вернулся и скоро подойду к ним, — послав домовику улыбку, он поднялся к себе, сменил мантию и некоторое время просто стоял перед окном, смотря в никуда.

Нарцисса была умной женщиной, он всегда это знал и всё же позволил себе думать о ней хуже, чем она заслуживала. Разумеется, Эдриан не ждал от неё сцен, тем более прилюдных — о репутации Нарцисса пеклась гораздо сильнее, чем он сам, — но почему-то опасался, что они не смогут общаться как взрослые воспитанные люди. Их отношения продлились меньше года, и всё же она прочно вошла в его жизнь, а что ещё важнее — в жизнь его детей, и поставленная в романе точка не значила ровным счётом ничего, потому что они должны были продолжать общаться, реализовывать совместные планы, встречаться за обедами и на праздниках… И притворяться, будто ничего не произошло, будто между ними ничего не было, а потому ничего не изменилось.

И Эдриан мог сомневаться в себе, в своём притворстве, но в ней сомневаться не следовало: Нарцисса Блэк всегда была прекрасной актрисой, и что бы она ни чувствовала, можно было с уверенностью сказать, что сохранить лицо она сможет в любой ситуации.

И всё же пока избегать встреч было самой верной стратегией…

Когда он наконец спустился, шум стих — многие маленькие гости уже отправились по домам. Эдриан всегда с удовольствием общался с детьми, ему по-настоящему нравилось с ними играть, слушать, рассказывать им истории или показывать магические фокусы, но усталость брала своё. Когда кроме Тео, Эди и Давины остались только Летиция и Маркус, он вздохнул с облегчением, а когда и Летицию забрал блэковский домовик, окончательно расслабился…

— Лорд Нотт, папа сказал, вы хотели со мной поговорить?

— Хотел, — подтвердил он и, обведя взглядом смотрящих на него в ожидании подробностей детей, задумался, стоит ли озвучивать серьёзный вопрос при всех.

Маркус самим этим вопросом продемонстрировал понимание ситуации. Он не поднял эту тему, пока рядом были дети союзников — дождался, пока они останутся одни. Мальчик был умницей и уже совсем не ребёнком.

— Время уже позднее, — мягко произнёс Эдриан. — Вам пора чистить зубы и отправляться в кровати.

— Но, папа, это нечестно! — мгновенно завозмущалась Давина. — Нам же тоже интересно! Почему ты не хочешь поговорить с нами?

— Как же это не хочу, если я целый час с вами болтал? — подхватив дочку, Эдриан расцеловал её в обе щеки, чуть не оглох от счастливого визжания и поставил Давину на пол, придавая лицу притворно-строгое выражение. — А с Маркусом у меня будет взрослый и скучный разговор, честное слово, ничего для вас интересного.

— Пойдёмте, не будем мешать папе, — потянув сестру за руку, понимающе улыбнулся Эди.

— Но я хочу…

— Ди, папа же сказал: ничего интересного.

Теодор послушно поднялся и взял Давину за другую руку, и мальчики совместными усилиями увели недовольную сестру. Маркус молча наблюдал за ними, а затем повинился:

— Не надо было при них говорить, да?

— Главное, что ты при посторонних не сказал, ты молодец. Отец объяснил, о чём я хотел поговорить?

— Не-а, — помотал головой Маркус, отчего отросшие волосы упали на глаза. — Сказал только, что дело в Нике и что он гордится мной, потому что вы мне доверяете.

Эдриан сделал вид, что не заметил, как мальчишка покраснел от удовольствия, говоря об этом, и приглашающе махнул рукой, пересаживаясь на диван.

— Дело такое, Маркус. Помнишь, я просил тебя помочь Нику? — Тот кивнул. — Ты отлично справился. Вот и сейчас моя просьба почти такая же, но сложнее и, боюсь, может тебе не очень понравиться. В этом году Ник пойдёт в Хогвартс, и несмотря на ваши с МакНейром старания, скорее всего, ему там придётся несладко.

— Потому что он до сих пор дикий? — Эдриан нахмурился, и Маркус пояснил: — Лорд Малфой так говорит.

Мысленно обругав Люциуса, он покачал головой.

— А ты сам как считаешь? Николас сможет вести себя не как волчонок, а как мальчик-маг?

— Мне кажется, сможет, — серьёзно ответил Маркус и вопросительно посмотрел на Нотта. — Мы с ним говорили о школе, Ник сам хочет туда — а раньше не хотел.

«Раньше — боялся», — услышал Эдриан.

— И это твоя заслуга, что он захотел. Но я спрашивал не об этом. Кроме тебя он ведь ни с кем не сошёлся близко, так?

— С мелкими ему скучно, — честно ответил Маркус, но сразу же добавил: — Но он никого не обижает! И помогает мелким, если они что-то просят.

— Я знаю, Ник добр с малышами. Но сможет ли он сойтись с ровесниками?

Маркус надолго задумался, однако в конце концов пожал плечами.

— Ник говорит, что ему не нужны друзья.

— А ты, значит, боишься, что он пойдёт в школу и найдёт себе новых друзей, и, как твои братья, перестанет в тебе нуждаться, — наконец понял суть проблемы Эдриан.

— Нет, просто… То есть да, но…

Маркус смешался, опустил взгляд и, глядя на коленки, неуверенно спросил:

— Я не должен ревновать, да? Мама так говорит.

— Это бессмысленно, друг мой, — мягко произнёс Эдриан, коснувшись его плеча. — Так уж повелось, что мы дружим с теми, кто рядом с нами. Не со всеми, разумеется, но когда у вас общие интересы и вы постоянно вместе, это естественно. Но это совсем не значит, что нельзя сохранить детскую дружбу. Мы с твоим папой не учились вместе, но дружим…

— Но не как с лордом Малфоем.

— А в школе я с Малфоем и не дружил, — возразил Эдриан с усмешкой, — Люциус был ужасным задавакой. Послушай, Марк, Нику будет непросто, это не подлежит сомнению, ты очень помог ему, но он не изменился полностью, в нём ещё много от того волчонка, каким он был раньше. Это не делает его плохим, но если Ник не сможет завести друзей среди однокурсников, ему придётся непросто. Изгои вызывают подозрения, а ещё заставляют просыпаться худшие черты характера в людях: на одиночек чаще нападают, пытаются самоутвердиться за их счёт. Я уверен, Ник сможет постоять за себя, вот только от этого ему самому станет хуже. Да, если он не сможет ни с кем подружиться, он точно не забудет тебя, но он и так не забудет…

— Я понимаю, — тяжко вздохнул Маркус и поднял взгляд. — Вы думали, я стану ему мешать, да?

— Нет, так я не думал. Наоборот, именно об этом я и хотел с тобой поговорить. В этом году в Хогвартс поступит один мальчик… И мне нужно, чтобы Ник к нему присмотрелся. Мы ничего не знаем про него и его семью, возможно, вам никогда не доведётся с ним общаться, но может быть и так, что детское знакомство поможет вам всем в будущем найти с ним общий язык. Когда-нибудь и Теодор, и Давина, и Драко, и Сьюзен, и Ленгстон, и другие дети вырастут и станут лордами и леди. Я понимаю, сейчас для тебя это всё звучит сплошной абстракцией, поэтому прошу запомнить: связи очень важны.

— Я знаю, лорд Нотт, — перебил Маркус и усмехнулся. — Дед сказал, что отца к Визенгамоту нельзя подпускать, а ещё сказал, что бестолочь наследником не объявит.

Эдриан хотел напомнить, что Маркус — младший сын и что у лорда Кларенса богатый выбор, кого объявить наследником, но затем вспомнил возмущения Мэддисон и вместо этого спросил:

— Лорд Флинт по-прежнему занимается с тобой? — и, поскольку в глазах Маркуса зажглось волнение, добавил: — И родители об этом не знают.

— Лорд Нотт…

— Я не выдам вас, — успокоил Эдриан и покачал головой, — но не дело этот — родной матери лгать. Она ведь запретила тебе…

— Тогда я был маленьким! — вскричал Маркус и схватил его за руку. — Пожалуйста, лорд Нотт, с дедом интересно! Я не хочу мётлы строгать, мне нравится Тёмная магия! Люк с Дугом пусть отцу наследуют, а я с дедом останусь.

Эдриан не хотел смеяться, но всё же не сдержался.

— Ох, сынок, ты хоть понял, что сказал? Думаешь, братья твои так же легко откажутся от места в Визенгамоте?

— А они давно отказались — дед же сначала пытался с ними заниматься, но они бестолочи.

— Марк.

— Это дед так говорит! — не устыдился тот. — Мама же потому и недовольна была, когда дед начал меня учить, что на её любимых мальчиках дед крест поставил. А я что, виноват, что ли, что лучше них родился?

Что на это сказать, Эдриан не знал. Лорд Кларенс был в своём праве — если старшие внуки не имели предрасположенности к семейной магии, учить их было, может, не совсем бессмысленно, что-то они бы научились делать, однако высот никогда бы не достигли, так что трата времени была очевидна. И ладно бы альтернатив не было, но ведь был Маркус, который в шесть или семь лет адскую гончую смог призвать…

Теперь он по-новому взглянул на Маркуса. Именно этот мальчик должен был стать лордом Флинтом, и это… Ничего не меняло.

— Так, мы отвлеклись, — улыбнулся Эдриан. — Твой отец правильно сказал: ты, Маркус, моё доверенное лицо, — тот просиял, — ты уже доказал, что достаточно большой, чтобы принимать верные решения, даже если те тебе не нравятся и не сулят, на первый взгляд, выгоды. Поэтому я скажу прямо. Недавно скончался лорд Скамандер, и его внук Урсинус либо может стать нашим союзником, либо врагом. Сейчас он ребёнок и от него ничего не зависит, но…

— Чем раньше мы ему понравимся, — вдруг перебил Маркус, — тем выше вероятность, что даже кто-то лучший останется за бортом. Что я должен сделать?

От облегчения, что мальчик всё верно понял, Эдриан снова заулыбался.

— Поговори с Ником. Твои братья смутьяны, им доверия нет. А больше у нас в Хогвартсе никого нет. Я не прошу Ника дружить с ним, если Урсинус ему не понравится, и тем более не прошу рисковать своим благополучием ради этого мальчика. Но если Ник сможет за ним присмотреть — это уже будет больше, чем мы, взрослые, можем сейчас сделать.

— Подружиться или следить, понял. — Маркус тряхнул головой. — Ник не дурак, лорд Нотт, он поймёт, что это важно.

— Только пусть не переусердствует, — предупредил Эдриан. — Я намерен и сам с ним побеседовать, если он согласится подыграть, поэтому от тебя требуется лишь одно: убедить Ника.

— Сэр, он согласится, — уверил Маркус. — Ник ведь знает, что обязан вам всем. Мы всё сделаем!

Маркус поднялся, и Эдриан понял, что разговор затянулся и мальчику давно пора быть дома, а потому не стал выспрашивать, что знает Николас о предыстории своего появления в магическом мире вообще и в доме лорда Нотта в частности. Даже если Уолден был непозволительно откровенен, даже если мальчишки что-то подслушали… Не ради долга этого ребёнка он старался, но и отрицать, что Ник действительно стал частью магического мира потому, что Эдриан пожалел сироту, было бы лицемерием.

* * *

Из сказок дети выросли, а вот чуть зацензуренные истории о выдающихся магах слушали с удовольствием, и гася свет в комнате Давины, с уснувшим Теодором на руках провожая Эди, Эдриан думал о том, что придётся найти время и почитать что-нибудь интересное, потому что память, загруженная насущными делами, не сохранила почти ничего из многочисленных книг, которые он сам читал в детстве. История магического мира в Хогвартсе преподавалась, мягко говоря, плохо: сплошные гоблинские восстания — скука.

За мыслями об истории он сам не заметил, как уснул, а с утра наконец почувствовал себя отдохнувшим и готовым к работе…

— Выходной, — сообразил Эдриан и улыбнулся неожиданной свободе.

Сразу после завтрака дети отправились в Малфой-мэнор, спеша на встречу с друзьями, видеться с которыми теперь, после начала занятий, удавалось не так часто, как им хотелось и они привыкли, и в ожидании отмашки Люциуса Эдриан занялся домашними делами.

— Я думал, ты хотя бы выспишься, раз уж последовал совету и взял отгул.

Подняв голову от бумаг, он улыбнулся стоящему в дверном проёме другу.

— Я и выспался. Привет.

— Привет, — хмыкнул Люциус и спросил: — Так что, ты вправду освободил день?

— Вправду. Теперь скажешь, зачем это был нужно?

— Скажу, — растягивая гласные, Малфой вошёл в кабинет, но садиться не стал. — Ты просил разобраться с земельным участком, помнишь?

— Конечно… Постой, ты что, смог решить этот вопрос? — Малфой самодовольно улыбнулся. — Люц…

— Всё было элементарно, так что можешь не особо благодарить. Единственная проблема в маггловских деньгах: как ты знаешь, гоблины не меняют крупные суммы даже за грабительский процент. Но и с этим я разобрался. Правда, курс обмена ужасный, но другого всё равно нет…

— Подожди, — сам себя осадил Эдриан. Сложив документы и убрав их в ящик стола, он поднялся и приглашающе поманил Малфоя за собой в столовую. — О какой сумме вообще речь идёт? А то, может, я зря размечтался?

— Гроши, Эд. Сделка уникально выгодная.

— Сумма, Люциус. У нас с тобой кардинально разные представления о грошах.

Названная сумма была весьма солидной, но…

— Мордред! — не сдержался он. — Ты прав! За участок с магическим источником — это почти даром! Но у меня всё равно нет такой суммы…

— Я одолжу, — как о чём-то само собой разумеющемся сказал Малфой.

— Люц…

— Даже не думай отказываться! — перебил тот и даже по столу стукнул, отчего Лаки, как раз в этот момент подавший кофе, вздрогнул и чуть не расплескал благородный напиток.

— Эльфов не пугай, — проворчал Эдриан. Он знал, что не может отказаться от такого потрясающего шанса, однако сумма была слишком значительна…

— Эд, свои люди, сочтёмся. Ты отлично зарабатываешь, а если перестанешь выделываться и активнее включишься в дело Берта, легко расплатишься. Или, думаешь, я не знаю, сколько он берёт с заказчиков?

— Ну ты ещё спроси, куда я спускаю такие колоссальные суммы.

— Мне не нужно спрашивать, я вижу, столько ты вкладываешь в мэнор. — Люциус вздохнул и настойчивее повторил: — Ты не можешь отказаться.

— Знаю. И не выразить словами, как благодарен тебе. Но быть должным…

— Ну да, лучше яблоки из Лестрейндж-холла есть.

Эдриан улыбнулся и кивнул.

— Не время для гордыни — это точно. Ну так что, идём?

— Нас ждут к одиннадцати. У меня есть время насладиться кофе в тишине. И у тебя тоже, — он отлевитировал чашку Эдриана поближе к нему и выразительно нахмурился: — Давай же, лорд Нотт, позволь себе хотя бы пару минут просто насладиться жизнью. А потом мы снова включимся в дела.

— Ну как тут откажешь, когда ты так убедителен? — рассмеялся Эдриан и наконец сделал глоток.

31.10.22