Чистокровный спектр (джен)

Нарочито глянцевый фасад на Теневой аллее сразу привлёк внимание Эдриана.

Все дома на улице были разными — этажность, стиль, цвет, отделка, — объединяла их невзрачность. Это в Косом переулке были популярны яркие вывески и кричащая реклама, здесь же предпочитали сдержанность: клиенты знали, к кому идут, и не нуждались в броских цветах для ориентирования. Впрочем, на этой улочке не было магазинов и лавок, только жилые дома, и потому тёмно-бордовые блестящие панели, облицовывающие цоколь и обрамляющие окна, не могли не броситься в глаза. Хозяин явно не скрывался.

Давление антиаппарационных чар подсказало, почему Люциус не аппарировал сразу к дому, а мощный защитный контур намекнул, что хозяин серьёзно подошёл к вопросу собственной безопасности.

— Говорить буду я, — серьёзно предупредил Малфой, и Эдриан хмыкнул:

— Понял.

Дверь открыл чернокожий мальчишка, который не стал здороваться, лишь окинул визитёров недобрым взглядом и посторонился. Малфой первым переступил порог, Эдриан же чуть замешкался, изучая чары. За время работы вместе с Бертом он поднаторел в определении «на глаз» качества защиты, поэтому сейчас прекрасно понимал, куда входит — защита на этом стоящем посреди людной улицы доме была не просто надёжной, но и смертельно опасной; попытка взлома вовсе не закончилась бы отталкивающей волной или, например, болезненными уколами, здесь шутить не умели и сразу убивали. И антиаппарационные чары были не чета тем, что стояли на школе авроров, например — Эдриан вовсе не был уверен, что сможет выбраться из ловушки, пожелай хозяин ту захлопнуть. И добровольно соваться в такое место было…

Люциус оглянулся с недовольным видом, и пришлось входить — Эдриан доверял другу достаточно, чтобы придержать вопросы.

Негритёнок провёл их по короткому коридору и остановился у открытой двери, жестом предлагая войти. Внутри же находился тот, к тому они и пришли.

— Люциус, — с наигранной радостью приветствовал крупный мужчина с залысинами и обтянутым ярко-красной рубашкой солидным животом, поднимаясь навстречу, однако не протягивая руку. — Ты всё же решил обратиться ко мне! Польщён.

— Будь альтернатива, к тебе, Сильв, я не обратился бы и в последнюю очередь.

— Тогда я рад, что альтернативы нет, — осклабился тот и перевёл взгляд на Эдриана. — А ты кто?

Наказ Люца он помнил, но и без этого представляться такому человеку совершенно не хотелось, поэтому Эдриан невозмутимо ответил:

— Видимо, клиент.

Мужчина хохотнул и будто утратил к нему всякий интерес, сосредотачиваясь на Малфое.

— Сколько?

— Курс? — парировал Люциус.

Они принялись спорить, Эдриан же от нечего делать стал рассматривать мужчину и помещение. Комната была самой обычной — типичный кабинет: письменный стол, два визуально неудобных кресла для посетителей, сидя в которых приходилось на всё смотреть снизу вверх, пара стеллажей, заполненных папками, стопками пергаментов и, кажется, гроссбухами. Цвета мебели и штор были неброскими, свет приглушённым — в целом ничего интересного. Чего нельзя было сказать о названном Люциусом Сильвом мужчине. Он был высок, крепок и толст. Лет под пятьдесят, но при этом лицо лишено обычных признаков возраста — никаких морщин на лбу или вокруг глаз. Зато сами глаза были цепкими и будто замороженными, эмоции в них не отражались.

Не прислушиваясь к торгу, Эдриан пытался понять, почему человек, которого он однозначно видит в первый раз в жизни, кажется ему знакомым, и не находил объяснений. Иметь дела с нелегальными «бизнесменами» ему доводилось неоднократно, но с барыгами он никогда не связывался, а потому готов был поклясться, что ранее не встречал Сильва ни в Лютном переулке, ни на Теневой аллее, ни тем более в Министерстве магии.

И всё же тот казался знакомым.

Люциусу удалось немного снизить грабительский курс, и теперь спор шёл о сумме для обмена.

Взгляд Эдриана снова заскользил по помещению.

Никаких личных вещей — это бросалось в глаза. На стенах не было картин, на столе не было ничего, кроме самого необходимого, никаких растений, ваз, даже пресс-папье отсутствовало… А вот на средней полке одного из стеллажей стояла колдография в старой рамке. Не верилось, что колдофото настоящее. Среди преступников подобное было распространено — использовать чужие снимки в качестве легенды: например, мошенник притворялся семейным человеком, зная, что добропорядочному семьянину будет больше доверия, или побирушки, сующие вам под нос колдофото счастливой супружеской пары, выдавая тех за своих трагически погибших родителей, или грязнокровки, стыдящиеся происхождения, демонстрировали якобы чистокровных предков… Роднило эти истории то, что на колдофото всегда отсутствовал тот, кто их показывал. Эдриан присмотрелся, готовясь получить подтверждение своей теории и увидеть какую-нибудь нарочито милую семью, и едва сдержал восклицание.

К счастью, Сильв был сосредоточен на Малфое, а сам Малфой стоял спиной, и оба ничего не заметили, что дало Эдриану возможность взять себя в руки.

Оставшиеся восемь минут он отсчитывал посекундно, и когда наконец сделка была совершена, в руки Люциуса перекочевал маггловский дипломат с солидной суммой наличных и они покинули здание, Эдриан сразу же спросил:

— Откуда ты его знаешь?!

— Сильва? — удивился Малфой. — С Хогвартса ещё. Он огневиски да всякие зелья запрещённые продавал младшекурсникам в Хогсмиде. А что?

— Что? — опешил Эдриан, останавливаясь и во все глаза глядя на Малфоя. — Люц, ты знаешь, кто он?

— Сильв? — снова спросил тот и пожал плечами с высокомерно-равнодушным видом. — Барыга. Иногда весьма полезный. А что такое?

Эдриан нервно хохотнул.

— Колдофото в его кабинете видел?

— Эм… С головой гоблина? Видел… Эд, чего ты всполошился? Тип неприятный, вкусы у него весьма странные, но он надёжный…

— Ты хоть знаешь, как твоего Сильва зовут по-настоящему? — неожиданно успокоившись, усмехнулся он. И когда Малфой снова равнодушно качнул головой, занудно сказал: — Если о твоих контактах с этим человеком узнают в Гринготтсе, тебя ждут серьёзные проблемы. Это Сильванус Платт, Люциус.

В глазах Малфоя не появилось понимания.

— И что?

— И то, дорогой друг, что на истории магии ты зря спал. Тысяча пятьсот пятьдесят пятый год — ни о чём не напоминает? — Люциус посмотрел на него как на идиота, и Эдриан решил не тянуть интригу. — Ясно. Тогда вот тебе краткая историческая справка от того, кто добросовестно учился. Ярдли Платт, предок твоего «делового партнёра», с которым у него просто удивительное семейное сходство, был серийным убийцей гоблинов. От его руки умерло около тридцати гоблинов, причём не рядовых, а лучших артефакторов и ювелиров, и он не просто их убивал, но отрезал им головы и забирал в качестве трофеев. Оскорблённые гоблины решили мстить и устроили восстание. А поскольку в те времена они не прятались в гринготтских пещерах, а жили почти свободно среди магов, началась резня, и Министерству пришлось сильно постараться и прогнуться, чтобы не допустить продолжения кровавой бойни. В Гринготтсе и по сей день висит портрет Платта, под которым за него или любого члена его семьи обещана солидная награда. В шестнадцатом веке, пока их не остановили, гоблины успели истребить многочисленный род, выжило всего двое детей, за которыми велась охота с молчаливого попустительства Министерства — выгоднее было пожертвовать ими, чем разбираться с воинственными соседями-маломерками. Самого Ярдли долго пытали, а затем отрезали ему голову, и та пару лет висела над входом в банк как напоминание, что гоблины не забывают нанесённых обид. Как ты знаешь, в лексиконе гоблинов слово «прощение» отсутствует, так что…

— Блядь, — кратко оценил информацию Малфой, оглянулся на дом, взял Эдриана за руку и аппарировал. — Забудь о том, что мы там были!

— Я-то забуду, — проворчал Эдриан.

— Ну это же надо! — всё же позволил себе эмоциональную реакцию Люциус. — Десять лет веду с ним дела, и хоть бы намекнул, сука такая, чем это может грозить помимо Аврората! Ха! Да лучше Аврорат и Азкабан, чем кровная месть гоблинов! — Эдриан промолчал, мысленно соглашаясь, и Люциус спросил: — Откуда ты всё это знаешь?

— История магии, — хмыкнул Нотт в ответ, выдержал паузу и сжалился: — Дети выросли из сказок, теперь я рассказываю им на ночь реальную историю нашего мира, и вот как раз вчера сокрушался, что кроме занудных гоблинских восстаний на уроках мы толком ничего не учили, а что я сам читал, стало забываться. Но Платта забыть сложно, уж очень эта история выбивалась. Ну и вот, пригодилось.

— Опасный ты человек, лорд Нотт. Давай-ка я окажу тебе услугу, чтобы задобрить.

— Паяц, — фыркнул Эдриан.

— Ты дал мне серьёзную пишу для размышлений, Эд, — серьёзно произнёс Люциус. — Мне нужно время, чтобы это переварить. Сильв десятилетиями проворачивал делишки, считай, под самым носом гоблинов, даже не особенно скрываясь. Как-то слабо верится, что те не в курсе, кто он такой. Так что давай займёмся твоим делом — мне нужно успокоиться.

— Я в твоём распоряжении.

Они аппарировали в какую-то подворотню, где отвратительно воняло, и, трансфигурировав мантии в пиджаки по маггловской моде, вышли на ничем не примечательную улицу.

Первое место, куда отправился Люциус, было банком. Солидное, великолепно отделанное мрамором и лепниной, оснащённое непонятным потомственному магу маггловским оборудованием и техникой, с вышколенным не хуже домовиков, но при том высокомерным персоналом — Эдриан чувствовал себя не в своей тарелке и старался держаться поближе к Люциусу, не понимая половины слов из его разговоров с представителем банка.

Посещение не затянулось, бумаги были подписаны, они прошли в небольшое помещение, по размеру как каморка для мётел в Хогвартсе, но со стеклянной стеной. Люциус передал через небольшую щель содержимое дипломата, взамен ему выдали бумажную книжицу… И на этом визит завершился.

— Чувствовать себя идиотом — мне не понравилось. Ты не мог сам это всё сделать? Зачем здесь я?

Малфой снисходительно улыбнулся и положил руку Нотту на плечо.

— Твоё присутствие, друг мой, обязательно, потому что ты ключевая фигура сделки, которая не может быть заключена в твоё отсутствие. Вникать тебе необязательно, но светить лицом — непременно. — Он замолчал и стал оглядываться, ища что-то.

— Что потерял?

— Да вот думаю: аппарировать или пройтись. Не припоминаю удобных подворотен, куда можно переместиться, рядом с нужным нам местом. Давай пройдёмся всё же, погода отличная.

— Так, может, ты посвятишь меня в свои планы?

— А ты правда этого хочешь? — удивился тот. — Сегодня у нас день маггловской бюрократии, Эд. Просто наберись терпения. У меня всё схвачено, но времени даже так это займёт много. Давай про диринаров лучше поговорим.

— Это лучше с Уоллом говорить, у меня нет времени на птичек: за последний месяц, наверное, я заходил к ним пару раз — климатические чары проверить. А что, тебя что-то волнует?

— Мой человек нашёл ещё пару самок, пока непонятно, удастся ли доставить… Эд, ты же можешь сам их транспортировать? Ну, сделать на месте порт-ключ для них?

— Ты что, предлагаешь мне на Маврикий сгонять? — изумился Эдриан, но Люциус лишь кивнул:

— Это намного проще и дешевле, чем иметь дело с толпой необязательных и жадных людей. Да и по времени — час делов, Эд!

Формально он был прав, однако…

Но Малфой не зря славился деловой хваткой — он мгновенно почуял слабину и усилил напор, и к следующему объекту в списке посещения на сегодня они подошли, уже обговорив детали ноттовского путешествия на Маврикий — причём сам Эдриан даже не понял, когда успел согласиться.

Вывеску на здании Эдриан прочитать не успел, потому понятия не имел, куда привёл его Малфой. В отличие от банка, здесь не было ни роскоши, ни холёных сотрудников — пахло пылью, стоял шум, было много народа в очередях перед обшарпанными дверями. Пожилой и какой-то словно пыльный человек, к которому обратился Люциус, несколько минут изучал предоставленные документы, после чего послал их в другой кабинет. Там их встретила неухоженная пожилая дама, визгливо переругивающаяся с другой такой же дамой, сидящей за столом напротив…

Начиная с третьего кабинета Эдриан перестал обращать внимание на происходящее вокруг, решив довериться Люциусу и просто плыть по течению.

Берт обещал найти себе напарника и больше не обращаться к Нотту, однако до сих пор не решил этот вопрос, и сейчас для Эдриана это становилось спасением. Доход, получаемый Альбертом Максом за возведение защиты, был весьма солидным — действительно в разы выше министерской зарплаты, и хотя доля Эдриана была небольшой, по деньгам выходило очень и очень выгодно.

Пантомимой попросив у маггла лист бумаги и авторучку, Эдриан набросал примерный план доходов, что позволил бы расплатиться с Люциусом, прикинул список клиентов Берта и вздохнул. Работать придётся на износ — это было очевидно. И вопрос снова упирался во время…

Перевернув лист, он составил следующий список — перечень дел, которыми необходимо было заняться в кратчайшие сроки, чтобы новоприобретённый участок с магическим источником не сменил владельца против воли хозяина, и Эдриан мысленно застонал. Защиту нужно было возводить с нуля, и пусть территория там была в разы меньше Нотт-мэнора, на это тоже требовалась уйма времени. И было совершенно непонятно, где его брать и за что хвататься в первую очередь.

Испытание бюрократией Люциус проходил с достоинством, и Эдриан мог лишь восхищаться терпением и деловой хваткой Малфоя, не выражающего и даже, кажется, не испытывающего ни дискомфорта, ни раздражения от медлительности и занудности магглов. Причём вёл он себя не как маг — не пытался срезать углы и с помощью волшебства ускорять процесс, был предельно вежлив, корректен и уважителен, маггловской ручкой заполняя сотни каких-то бумаг, переписывая их заново при опечатках, умудряясь как-то ориентироваться в толстой стопке и подавать очередному клерку именно то, что тот и требовал.

Задача Эдриана сводилась к тому, чтобы ставить подписи на документах, что протягивал ему Люциус, и молчать. Но когда они вышли из последнего административного здания спустя почти четыре часа, он чувствовал себя так, будто провёл сутки за тяжёлой физической работой, параллельно напряжённо колдуя.

— Поздравляю, друг мой! — широко улыбнулся Малфой, будто всё это время провёл в удобном кресле в гостиной собственного дома, наблюдая за игрой красок на небосклоне, а не среди магглов, преодолевая бюрократические препоны.

— Спасибо, друг мой, — искренне, хоть и устало, улыбнулся в ответ он. — Без тебя я бы не справился.

— Давай отметим это дело? Только, чур, ни слова о делах!

— А мы разве так умеем? — хмыкнул Нотт, и они оба рассмеялись.

31.10.22