Чистокровный спектр (джен)

Визенгамот быстро голосовал по всем представляемым к рассмотрению делам, и к трём часам по полудни каждый пункт сегодняшней повестки был разобран и закрыт. Эдриан с досадой скрутил пергамент с расчётами и следом за коллегами покинул зал номер десять, колеблясь относительно планов. Уйти пораньше, как планировал, можно было за час до окончания рабочего дня, но не в три часа пополудни! И всё же он договорился с Бастианой, да и портальное управление вполне успешно функционировало и в его отсутствие…

Оставив расчёты на столе, Эдриан разобрал корреспонденцию, отправил самолётики подчинённым, распределив задания, и решительно поднялся: число дел никогда не уменьшалось, не одно, так другое постоянно требовало его внимания, а значит, и времени, и потому не оставалось ничего иного, как самостоятельно определять приоритеты. Люциус был прав, работа в Министерстве отнимала слишком много времени, мешая важным лично для Эдриана вещам, и пусть увольняться он пока не был готов, цепляться за должность больше не считал нужным. Он уже создал себе имя — и не как ответственного сотрудника Отдела транспорта его знали, даже не как начальника портального управления, да Мерлина ради, даже не как судью Визенгамота! Он был лордом Ноттом, и этого было более чем достаточно, чтобы его уважали, с ним считались и к нему прислушивались. Теперь никто не посмеет ни в чём его не то что обвинить, но даже заподозрить, и даже если всплывёт история Пожирателей смерти и общественность узнает, что на его левом предплечье есть метка, это не станет крахом всего — Эдриан Нотт доказал, что он хороший человек, и чтобы это опровергнуть, потребуется что-то несоизмеримо большее, чем упоминание ошибок молодости.

Переместившись домой, он открыл камин для Бастианы и приказал подавать обед. Было как-то неловко находиться дома в рабочее время, Эдриан не привык манкировать служебными обязанностями и оттого ощущал дискомфорт. И это чувство не проходило несмотря на ворчащий интонациями Принца внутренний голос, напоминающий, что специалист уровня лорда Нотта вообще не должен работать за ту зарплату, что ему платили.

Бастиана прибыла с небольшим опозданием и первым делом спросила:

— Берт так рад, что ты согласился включиться в его бизнес! Но ты ведь не собираешься, да?

— В каком смысле? — удивился он. — Собираюсь. Вот, в субботу же ставили защиту на дом Олифантов, а на следующую уже договорились — Берт ждёт меня к десяти часам…

— Я имею в виду, — нетерпеливо взмахнула рукой она, — что для тебя это временное занятие. Берту всё равно придётся рано или поздно искать помощника.

— Бастиана, — не желая её расстраивать, Эдриан подошёл и взял её за руку, мягко качнув головой, — я никогда не отказывал ему в помощи, но работа в Министерстве и прорва других дел просто-напросто не позволяют мне свободно распоряжаться временем. Чем ждать, пока я освобожусь, Берту намного проще найти человека, для которого это станет не побочным заработком, а кто сможет заняться этим вплотную и не только в качестве силовой поддержки выступать, но стать полноценным напарником. В данный момент я заинтересовал в Берте больше, чем он во мне, так что в ближайшее время он может полностью мной располагать. Однако вводить в заблуждение я никого не хочу…

— Берт зациклился на Кевине Гампе и почему-то отказывается даже рассматривать других магов на роль своего напарника. Нет, я понимаю, Альберт Макс никого в Англии не знает близко, но…

— Мне кажется, он ничем не рискует, если откроется старому знакомому. Под обет, разумеется, но тем не менее. Альтаир Гамп в курсе наших дел — пока поверхностно, но в число союзников он с открытыми глазами вступал. Однако важнее то, что он знает даже мою причастность к делам организации, и знает давно, а Кевин не единожды акцентировал внимание на близких отношениях с дедом… В общем, мне кажется, он достоин доверия хотя бы как внук лорда Гампа. Но решать Берту, разумеется.

— Ладно, оставим эту тему. Что там насчёт Гленды?

Эдриан сделал приглашающий жест, начав рассказ о визите мисс Читток на ходу, и закончил словами:

— Вероятно, во мне взыграла паранойя, но я не ожидал такой прыти от незнакомой девушки. Признаться, в школьные годы, когда родители снабжали моих друзей всевозможными артефактами, выявляющими различные приворотные зелья, я был предоставлен сам себе и никому не интересен. Меня давно предупреждали, что ситуация изменилась, и я, по меткому выражению, стал лакомой добычей, но до сегодняшнего дня я не осознавал этого так остро. Да, замечал, как меня рассматривают матроны, но то было абстрактным знанием, что мою кандидатуру на роль зятя оценивают. Сегодня же… Только благодаря твоему предупреждению я смог не растеряться и не попасть в дурацкое положение.

Бастиана улыбалась.

— Всё-таки ты потрясающий человек! Другой бы на твоём месте не преминул воспользоваться такой популярностью, а ты… — она покачала головой. — Я бы рада тебе помочь, но даже мои подруги, которых я старалась отговорить от пари, меня не послушали, что уж говорить про остальных. Тебе придётся рассекретить свою личную жизнь и представить твою девушку общественности — это единственный способ сократить число тех, у кого на тебя виды. Причём обрати внимание — сократить, а не избавить тебя от матримониальных планов в твой адрес. — Договаривала она менее уверенно, заметив прошедшую по лицу Нотту гримасу и то, как он помрачнел. — Что такое?

— Я расстался со своей девушкой, — спокойно сказал он и даже удивился, как легко это далось.

— О, мне очень жаль…

— Нет, всё в порядке, — он чуть улыбнулся. — Это правильное решение, она ясно дала понять, что не заинтересована в браке со мной, так что…

— Понятно. Что ж, тогда тебе стоит быть готовым к тому, что одной Глендой дело не ограничится. Они вправду серьёзно настроены, на кону не только…

Она вдруг замолчала и залилась румянцем, и Эдриан недоумевающе поднял бровь.

— Что случилось?

— Прости, я… Они мои подруги, а я рассказываю тебе…

— Я ведь тоже твой друг, — с вопросительной интонацией сказал он и улыбнулся. — И ты понимаешь, что ничего хорошего из всего этого не выйдет. Я скажу прямо, и прости, тебе будет неприятно слышать такое о своих подругах, но легкодоступные женщины — не то, что может меня заинтересовать. Я не ищу лёгких развлечений, а ни на что другое готовые вешаться на шею девушки рассчитывать не могут. Мне нужна жена, мать для моих детей, а не вертихвостка, только и думающая, как выскочить за целого лорда.

— Понимаю, — склонив голову к плечу, Бастиана светло улыбнулась. — Я постараюсь объяснить им это. У тебя нет никакой защиты?.. Ты ведь близок с лордом Принцем? Попроси его сделать тебе амулет — лишним, мне кажется, не будет.

— Не будет, — вздохнул Эдриан и рассмеялся. — Вот уж не думал, что когда-нибудь настанут такие времена, что я буду бегать от девушек.

— Это ты ещё долго в тени держался, — умудрённо хмыкнула Бастиана и успокоила: — Гленда всегда была самой решительной среди нас, не думаю, что остальные так же прямолинейно будут действовать. Но будут — это точно.

Эдриан лишь вздохнул.

От приглашения вместе пообедать Бастиана отказалась и вскоре простилась, Эдриан же снова задумался о том, какие странные и неожиданные повороты подчас делает судьба — что не мешало после еды заняться делами и закончить нанесение рун на первый из опорных реперов нового участка.

Время плавно подбиралось к шести часам, и начинать второй столбик он не стал. Спокойно привёл себя в порядок, написал Снейпу, прося сварить нужное для пропитки столбиков зелье, и переместился к Принцу — очередной вечер понедельника уже традиционно был посвящён ментальной магии… И тоже почти что традиционно начался с расспросов о текущем положении дел и ближайших планов заговорщиков.

— Я слышал, леди Блэк решила помешать вашему намерению свалить вину на Блэков?

Эдриан даже не стал спрашивать, где Принц мог это услышать.

— Не совсем и точно неудачно. Никто не заинтересован в том, чтобы создавать прецедент и переводить заключённого в Мунго, — начал он и тут понял, что информация была не «услышана», а поступила от самой Кассиопеи. — Леди Блэк обратилась к вам за помощью?

— Ага, не постеснялась, — хмыкнул Огастус. В этот момент они вошли в лабораторию, и он остановился и повернулся к Эдриану всем корпусом. — Раз уж я, можно сказать, напросился в круг доверенных лиц, скажи, как мне поступить. Никакого желания навещать Азкабан у меня, понятное дело, нет, но я могу на это согласиться, тем более что оплату Блэк предлагает достойную. Но тебе дорогу переходить в мои планы не входит.

— Боунс отказала, — пожал он плечами. Снял мантию, чтобы рукава не мешали тонким манипуляциям, и около минуты рассматривал уже выставленные на столе украшения, что должны были их совместными стараниями превратиться в артефакты. — Я в сомнениях, Огастус, — наконец решился он. — С одной стороны, мы достаточно испытывали терпение леди Блэк — она пошла нам навстречу, позволив выбрать в качестве козлов отпущения сразу двух членов своей семьи. С другой стороны, и это между нами, потенциального наследника на замену Сириуса она нашла, и род Блэков не прервётся, какое бы решение относительно судьбы Сириуса мы ни приняли. С третьей же стороны… — он сделал паузу и со вздохом признался: — Чисто по-человечески её стоит поддержать, леди Блэк всё делает правильно. Опять же, леди Боунс чётко дала понять, что до вынесения решения по делам, подлежащим пересмотру, о Сириусе слышать она не желает, а это означает, что помощь ему никак нашим планам не помешает просто потому, что отложена по времени на неопределённое потом. Резюмируя, меня смущает то, что после вашего визита в Азкабан и диагностики психического состояния Блэка ситуация может измениться. Кто знает, что вы можете обнаружить?

— Непросто сделать выбор, — понимающе протянул Принц, и они приступили к работе. И всё же он вернулся к этому вопросу довольно скоро. — Кассиопея показала мне воспоминания своего визита в Азкабан. И хотя диагноз через Омут памяти не ставится, увиденное навело меня на определённые подозрения.

— Это какие же? — заинтересованно спросил Эдриан, непроизвольно напрягаясь.

— На эти самые, — хмыкнул Огастус, — на причастность Дамблдора.

— Почему вы так решили? — обдумав сказанное, сдержанно спросил Эдриан.

— Ну, смотри, — размеренно начал Принц, не прерывая своего занятия — его мастерства хватало на то, чтобы вести светские разговоры даже во время работы над сложнейшими ментальными артефактами. — Жил-был чистокровный наследник древнейшего и благороднейшего семейства, и вдруг, едва переступив порог школы, кардинально переменился. Причём мгновенно. Каким бы смутьяном мальчик ни был, подобное без вмешательства извне не происходит. Да у нас и подтверждение есть — следы на нём застарелые, без личной встречи точнее не сказать, но мы с Кассиопеей сошлись в предварительной датировке — начало семидесятых. Совпадение? Вот уж не думаю. Но это лишь вершина айсберга. Не буду вдаваться в детали, пусть Блэк пока не мой клиент, без прямо выраженного согласия обсуждать личное я не имею права, скажу лишь, что я много раз видел подобное на юных магах — в меньшей степени, разумеется, но… Представь себе паучьи тенета. Толстый, липкие, цепкие. Ты встречаешь человека и видишь на его мантии… волокна паутины, или липкие полосы в местах, где мантия соприкасалась с паутиной, или даже дыры, где прилипшую паутину отодрали от ткани. Тебе не нужно знать человека, его историю — ты сразу понимаешь, что он был в Запретном лесу неподалёку от логова акромантулов — просто потому, что больше негде ему было вляпаться в их тенета. Понимаешь, к чему я веду?

— Вы видите следы Дамблдора, — не скрывая удивления, протянул Эдриан.

Он был мастером-пространственником и не нуждался в часах изысканий, чтобы понять, кто накладывал пространственные чары — одного взгляда хватало, чтобы с ходу понять если не личность мага, то его уровень, силу, опыт, в конце концов. Принц был мастером-менталистом, и потому не стоило удивляться, что в своей сфере он так же легко и с одного взгляда определял, кто вмешивался в чужое сознание.

— Огастус… — всё ещё пребывая под впечатлением от открытия, задумчиво протянул Эдриан. — Простите, если я сейчас скажу глупость, но…

— Ну что ты! — неожиданно рассмеялся тот, преображаясь. Вечно хмурое лицо со сведёнными над переносицей бровями, с искажающими восприятие глубокими морщинами, сейчас Принц преобразился. — Не сочти комплиментом, лорд Нотт, но за долгие годы ты первый человек, кто не утомляет меня глупостями. Что ты хотел узнать?

— Давайте закончим, — вместо ответа попросил он. — Это серьёзная и сложная тема, мне нужно время, чтобы сформулировать и вопрос, и, возможно, просьбу. Боюсь, я запорю заготовку, если начну обсуждение в процессе работы.

— Что ж, я не тороплю, — спокойно уступил Принц, и они продолжили работу.

Даже молча, сосредоточиться было непросто, и Эдриану пришлось взять небольшой перерыв, чтобы проделать необходимые для очищения сознания упражнения. Но затем он больше ни на что не отвлекался, и им удалось сделать всё запланированное в лучшем виде.

— Выпьешь со мной чаю? — спросил Принц, раскладывая готовые артефакты по бархатным футлярам.

— С удовольствием.

— Ну как, сформулировал, что хотел спросить?

— Вроде того, — неуверенно кивнул Эдриан, устраиваясь в гостиной в кресле напротив хозяина. — Придётся начать издалека…

— Главное — начни, — поторопил Принц с усмешкой.

И Эдриан, подбирая слова и иногда замолкая, рассказал о подозрениях в адрес своих подчинённых — о теории, согласно которой Дамблдор воспитывал своих ставленников со школьной скамьи, то ли промывая мозги, манипулируя сознанием доверчивых детей, то ли, как с Блэком, откровенно вкладывая нужные мысли в сознание, устанавливая ментальные закладки.

— …Я ломал голову, как можно проверить подозрения, но кроме совершенно недопустимых методов — ничего так и не придумал. Шпион под боком — мягко говоря, не то, что радует. И помимо слежки я, признаться, опасаюсь саботажа: кто знает, в какой момент такому человеку взбредёт в голову, что мешающему Дамблдору человеку можно подсунуть неисправный порт-ключ? Как вы понимаете, способов насолить или даже откровенно навредить масса, мне хотелось бы максимально обезопасить себя и очистить управление от ставленников Дамблдора.

— И что ты хочешь от меня?

Прозвучало не слишком доброжелательно, но Эдриан видел, что Принц заинтересован — его глаза блестели.

— Чтобы вы меня навестили? — вопросительно предложил он. — Не могу представить, как создать артефакт, способный выявить вмешательство Дамблдора в чужие мысли, вы же, уж простите, ходячий сканер — вам достаточно взглянуть на человека, чтобы всё понять.

— Не переоценивай меня, Эдриан, — качнул головой Принц. Впрочем, отказом это не было. — Непросто будет придумать повод, зачем бы мне понадобилось в портальное управление.

— А если не вам? — быстро предложил он. — Если несколько случайных человек, заполнив стандартные бланки заказа, придут за порт-ключами?

— Не бережёшь ты старика, — вновь усмехнулся Принц и кивнул, — но да, оборотка всё упростит. Кого именно ты хочешь проверить?

— В идеале — всех, но в первую очередь новичков, пришедших в отдел уже после исчезновения Тёмного Лорда.

— Что ж… Давай займёмся. Давай список, принеси мне зелье — как ты понимаешь, у меня в нём нужны не было, так что запаса не имеется. А бланки свои сам заполняй, — проворчал он, — вот уж чем я точно не хочу заниматься, так это соблюдением ваших бюрократических правил.

— Тогда я всё подготовлю и завтра же передам вам! — обрадовался Эдриан, широко улыбнувшись.

5.11.22