Чистокровный спектр (джен)

За работой и разговором время пролетело незаметно, и домой Эдриан вернулся пусть и не поздно, но когда дети уже отправились спать. Сообразительный Лаки тут же подал ужин и, подождав, пока хозяин устроится за столом, протянул сложенный пополам лист пергамента.

— Пришло час назад.

Кивнув с благодарностью, Эдриан взял в правую руку вилку и, наколов печеную картошку, левой рукой развернул послание. И мысленно выругался. Нет, новости не были плохими, просто лишали возможности нормально поесть. Опустив вилку на край тарелки, он со вздохом встал и направился к камину — не то чтобы дело не терпело отлагательств, но ему самому было выгодно разобраться с этим вопросом сейчас, а не ждать неизвестно сколько до следующего удобного случая.

В Малфой-мэноре было почему-то темно и очень тихо.

— Добби? — негромко позвал он и чуть вздрогнул от хлопка, сопровождающего появление домовика. — Снейп ещё здесь?

— Да, сэр, лорд Нотт, хозяин ругается на него в кабинете.

— Ясно, — хмыкнул Эдриан и двинулся в указанном направлении, гадая, за что Люциус мог распекать гостя.

Голоса он услышал в десятке ярдов от нужной двери и непроизвольно замедлил шаг, прислушиваясь. И с удивлением понял, что Малфой распекает Снейпа ни много ни мало за работу. Точнее, за тот факт, что Снейп взвалил на себя чересчур много обязанностей и помимо непосредственно преподавания, за которое и получал зарплату, взял деканство, варку зелий для Больничного крыла, шпионаж за бывшими коллегами по организации… и непонятно что ещё мог потребовать Дамблдор — Снейп бы и в этом не отказал, хотя просто физически не тянул такую загруженность.

— Добрый вечер, господа, — обозначил Нотт своё присутствие, когда его появление осталось незамеченным.

— Эд? — удивился обернувшийся Люциус и уточнил: — Всё в порядке?

— Надеюсь, — ответил он и посмотрел на кивнувшего в знак приветствия Снейпа. — Всё в порядке, Северус?

— Да, конечно, — пробормотал тот, пряча взгляд.

— Я просил Северуса кое-что сварить для меня, и он уведомил, что сегодня вечером встречается с тобой и я могу лично обсудить с ним свои нужды, — пояснил он Малфою. — Не помешал?

— Нет, конечно. Налить тебе? — Люциус указал на два стакана на столе: один полупустой и второй едва пригубленный.

— Нет, благодарю.

— В каком объёме вам нужно зелье? — подал голос Снейп, когда Нотт сел и в разговоре возникла пауза.

— В большом, — хмыкнул Эдриан.

— Я могу и галлон сварить, — чуть язвительно процедил Снейп, и Эдриан снова хмыкнул:

— А два? Или лучше сразу три?

Глаза Снейпа распахнулись на пол-лица, и он уже не скрываясь засмеялся.

— Мне не маггловский домик в пятьсот квадратных футов защитить надо, я думал, это очевидно.

Снейп смутился, неприкрыто коря себя за недогадливость, и дальше говорил недовольным тоном и снова смотря не на собеседника, а на собственные руки.

— Я напишу список ингредиентов и составлю смету…

— Не надо, — остановил Эдриан. — Люциус уверял, что в том, что касается зелий, тебе можно верить: и сделаешь всё хорошо, и цену справедливую назовёшь, и языком трепать не станешь. Качество зелья я проверю, разумеется, и если что не так будет — я же знаю, где тебя найти, ты сам не заинтересован испортить заказ. Задирать цену тебе резона нет — риск потерять клиента в твоём положении важнее шанса пару лишних галлеонов получить. Ну а что касается конфиденциальности… Как обычно, Северус, клятва.

— Не обет? — не смог скрыть облегчения тот и потёр руку, где сжимались невидимым тиски.

— Никто не запрещает тебе сказать Дамблдору, что был обет. Если об этом станет известно, беды не случится, однако делиться подробностями моей частной жизни с директором я не намерен. Так что, мы договорились?

— Когда вам нужно зелье? — деловито уточнил тот, и Эдриан улыбнулся:

— Сейчас? Завтра? Когда ты сможешь?

— Не раньше субботы, — бросив взгляд на молчаливо слушающего Малфоя, Снейп вновь потупился и оправдывающимся тоном сказал: — Я всё подготовлю за эти дни, но раньше субботы не смогу снова вырваться из Хогвартса — конец учебного года, экзамены…

— Хорошо, — легко согласился Эдриан и уже хотел распрощаться, когда его остановил вопрос:

— А зелье родства, что я варил, вам помогло?

— Зелье родства? — изумился Малфой, выпрямляясь в своём кресле и с подозрением глядя на Нотта.

Снейп покраснел и втянул голову в плечи, и хотя не было ничего ужасного в том, что он проговорился при Люциусе — в конце концов, варил он то зелье, судя по всему, именно в Малфой-мэноре, и передавал зелье заказчику тоже Малфой, и всё же спускать с рук то, что Снейп вообще проговорился, Эдриан не собирался — в превентивных целях.

— Мерлина ради, Снейп! Минуту назад ты понимающе кивал, когда я говорил о конфиденциальности заказа, а теперь ляпаешь своим длинным языком? Если я ещё интересую тебя как клиент, отними десять процентов от суммы заказа — считай это штрафом за неуместную болтливость.

— Прошу простить меня, лорд Нотт.

— Ещё не хватало! — фыркнул он и нарочито поморщился. — Прощение надо заработать, Снейп.

— Уверен, — вдруг вмешался Люциус, — Северус загладит свою вину своей блестящей работой. Так зачем тебе было зелье родства?

— Не твоё дело, — просчитанно грубо ответил Эдриан, глазами указывая на Снейпа и как бы намекая, что при том говорить не станет. — Ладно, мне пора. В субботу жду сову. Доброго вечера… — Он поднялся и тогда вспомнил договорённость с Принцем, сообразив, что запас оборотного зелья, который завтра пообещал передать, необходимо восполнить. И повернулся к Снейпу. — Ах да! Чуть не забыл. Оборотного десяток порций сваришь?

— Через месяц?.. — напомнил Снейп неуверенным тоном.

— Ну если ты не научился варить это зелье быстрее — то через месяц.

— Хорошо, — коротко пообещал Снейп, так и не осмелившись взглянуть Нотту в глаза.

Зато Люциус взгляда не отрывал и, кажется, собирался расспросить Эдриана о зелье родства, точнее, о причинах, побудивших его заказать, сразу же, как только избавится от Снейпа.

Вернувшись домой, Эдриан снова сел за стол и обнаружил свой ужин даже не остывшим — умница Лаки наложил чары сразу, как он ушёл. А через десять минут, когда тарелки опустели, как и ожидалось, появился Малфой.

— Так что там с зельем родства?

— С ним всё в порядке, — усмехнулся Эдриан и не успел проявить гостеприимство — Малфой сам выбрал себе стул и грациозно опустился на него, сверля хозяина взглядом.

— Две недели назад я не стал приставать с вопросами, но ты так ничего и не рассказал…

— Потому что тебя это не касается, — невозмутимо улыбнулся он. — Люц, ну серьёзно, это не наше дело.

— У кого-то всплыли родственники?

— Типа того.

— И? — не отстал Малфой.

— И когда тот, кого это касается, захочет поделиться новостями, ты всё узнаешь.

— Мерлин, Эд, до чего же ты бываешь вредным!

— Учился у лучших, — шутливо поклонился Нотт и сменил тему: — Но у меня есть хорошие новости. Правда, они касаются только меня, но ты же можешь порадоваться за друга?

— Рассказывай!

И Эдриан рассказал о состоявшемся пару часов назад разговоре с Принцем, закончив словами:

— Наконец будет понимание, кому можно доверять в Министерстве, а кому не стоит.

— Никому не стоит, — в своей обычной манере хмыкнул Малфой. — Новости и вправду хорошие, вот только… Принц же не станет копаться в головах твоих подчинённых, а нам было бы не лишним получить подробные сведения о том, как и когда Дамблдор до них добрался, и, главное, почему вообще выбрал именно их.

— Это если наши догадки верны, — остудил запал Эдриан. — Пока я подозреваю только Эджком, да и то просто по факту её дружбы с Лонгботтомами.

— Ты не спрашивал, Принц не согласится провести допрос?

— Давай-ка проясним вопрос дефиниций. Если Принц подтвердит связь между той же Эджком с Дамблдором — что тогда?

— Провести сеанс легилименции, — пожал плечами Малфой с таким видом, будто речь шла о салфетках на обеденном столе, то есть о чём-то очевидном и не нуждающемся в объяснениях. — Не поверхностной, а глубокой. Взрослые люди на ровном месте не проникаются столь безграничным доверием к едва знакомым бывшим учителям. Ты помнишь о Блэке? Я уже говорил, что мне пришлось видеть его намного чаще, чем хотелось бы, потому что он был кузеном Нарциссы, и перемены я замечал, даже не прилагая усилий. Мальчишка с самого детства был взбалмошным и не приемлил авторитетов, он спорил из любви к спорам и всегда готов был идти наперекор, а затем его словно подменили, и он, как шелудивый пёс, стал бросаться на «врагов хозяина». Это абсолютно нездоровое поведение, Эд. Пусть все и говорят, что Гриффиндор — факультет Дамблдора, хогвартские студенты вообще не пересекаются с директором: не только слизеринцы, вообще студенты. Ну неоткуда взяться доверию!

— Ты так говоришь, будто я возражаю. Но на вопрос, что ты планируешь делать, я так и не получил ответа. Глубокая легилименция — это прекрасно, конечно, но как? Похитить моего сотрудника, а потом стереть память? Иных способов разжиться нужной информацией в желаемом объёме я не вижу.

— А чем тебе этот способ не нравится? — совершенно спокойно спросил Малфой, подняв бровь, и, когда Эдриан не нашёлся с ответом, удовлетворённо кивнул. — Нет нужды изобретать перечное зелье, Эд. Обливиэйт защитит от недовольства подозреваемого. Ну и ты же не думаешь, что я собираюсь лично похищать указанного Принцем человека посреди Атриума?

Поморщившись, Эдриан вынужденно кивнул — иногда он забывал, что в число знакомых Люциуса входили, среди прочих, криминальные элементы Лютного. А следом мелькнула мысль, что теперь и у него самого были люди для подобных поручений — оборотни, не чурающиеся ни грязной, ни опасной работы, если за неё готовы были заплатить.

— Ладно, — в конце концов кивнул Нотт. — Подождём, что скажет Принц, и решим, как и когда будем действовать.

* * *

Передав Принцу оборотное зелье через камин, Эдриан выбросил ситуацию из головы и даже не всматривался в лица подчинённых, терпеливо ожидая развития событий, точнее, вердикта менталиста. Он не сомневался, что подозрения подтвердятся, и лишь надеялся обойтись «малой кровью» — миссис Эджком не была ему симпатична и её потеря, как сотрудника, не расстроила бы.

В этом месяце даже Отдел тайн не требовал никаких сложных порт-ключей, так что распределив заказы между сотрудниками, себе Эдриан почти ничего не оставил и благодаря этому сумел наконец найти время на то, чтобы без спешки полистать документы из архива.

Камин, через который Дариус вернулся домой, он, разумеется, проверил более тщательно после того, как покинул Уизли, однако опоздал — тот уже отключили от сети. Сразу возник вопрос, почему этого не сделали сразу после перемещения, но ответ нашёлся быстро: наверняка этот камин использовали не разово, и отказались от дальнейшей эксплуатации по простой причине — засекли самого Нотта.

Можно было укорять себя за неосторожность, однако Эдриан решил вместо этого всё же попытаться разобраться в ситуации. В отличие от нелегальных порт-ключей, получить в пользование незарегистрированный камин было гораздо сложнее. Абы у кого просто не было возможности сделать это: для подключения к министерской каминной сети необходим был артефакт, изготовить который или достать в обход Министерства было весьма и весьма затруднительно — и дело было не в деньгах. Так что для любого подключения необходима была помощь действующего сотрудника каминного центра… И это давало шанс найти следы этого подключения в архиве — как ни хотелось бы скрыть действия в обход протокола, бумажный след оборвать было намного сложнее, чем, собственно, зачаровать камин: артефакты выдавались под ответственность конкретного мага, и спрашивали потом с того, кто за него расписался.

Риск, что тебя поймают на горячем, был минимален, ни коллеги, ни начальство не были заинтересованы в том, чтобы пресекать работу на стороне, всё же зарплаты у транспортников были, мягко говоря, скромными. А это означало, что прилагать дополнительные усилия к заметанию следов неизвестный сотрудник каминного центра, скорее всего, не стал.

Не сразу разобравшись, как именно происходит распределение обязанностей у соседей по Отделу транспорта и по какому принципу каталогизируются отчёты о работе, Эдриану пришлось трижды возвращаться в архив, прежде чем он смог нащупать след и сузить круг подозреваемых до двоих сотрудников. Ни с одним из них ему не доводилось иметь дел, ни одного он не знал даже понаслышке… Пока наконец не нашёл нужный документ. Координаты совпадали, зато подпись начальника явно была поддельной.

Хмыкнув, он скопировал документ и оставил в архиве копию, забрав оригинал — просто на всякий случай, мало ли, вдруг неизвестный, что дёргал за ниточки, всё же решит избавиться от следов?

Однако имя главного подозреваемого практически ничего не давало. У Эдриана не было полномочий, чтобы задавать вопросы или тем более инициировать проверку, да и что потом делать с полученной информацией, было не очень понятно. Сообщить о нарушении? Продолжить копать, ища связь между Корриганом и Дамблдором? Или, быть может, собрать сведения о доме, где и подключили камин, благо адрес теперь известен?..

Удовольствие от найденного ответа растворилось в недовольстве собственными детективными способностями, и Эдриан со вздохом решил заняться проверкой главного подозреваемого позже или вовсе делегировать эту проблему и не забивать себе голову тем, с чем другие справятся намного лучше него. Осталось решить, кого посвятить в суть дела.

Он привычно обвинил во всём Дамблдора, в конце концов, освободить заключенного в Азкабан Пожирателя смерти больше никому не было под силу, однако не верил, что расследование сможет доказать причастность Верховного чародея. Да и то — причастность к чему? Эдриану вовсе не нужно было, чтобы Дариуса вернули в тюрьму — что исключало привлечение к делу Аврората. Однако не только ему невыгодно было, чтобы всплыла истинная причина подключения нелегального камина, сам Дамблдор был заинтересован в этом, пожалуй, даже сильнее Нотта. Несомненно, никто из друзей не обрадовался бы повторному заключению Уизли, но для них это было бы просто неприятно, а вот для Дамблдора могло обернуться крахом всего.

Эдриан нахмурился, взвешивая «за» и «против». Рискнуть? Или оставить всё как есть и не дразнить спящего дракона?..

Вернувшись в портальное управление, он машинально разобрал новую партию самолётиков, подписал несколько принесённых подчинёнными отчётов и досадливо покачал головой, признавая, что терпеть не может принимать подобные решения. Однако чтобы сосредоточиться на работе, нужно было выбросить эту ситуации из головы и хоть что-то да решить. Например, сообщить обо всё Люциусу, перекладывая груз ответственности на его широкие плечи.

Облегчённо вздохнув, Эдриан так и сделал, и двадцать минут спустя, пряча зачарованную пластину обратно в карман, почувствовал, что готов приступить к работе — наконец-то.

9.11.22