Чистокровный спектр (джен)

Осада дома продолжалась три дня, и за это время ряды авроров сильно поредели, а эффекта не было достигнуто ровным счётом никакого — максимум чего удалось добиться, так это обуглить стены, когда разъярённые очередной неудачей бойцы приняли палить чем придётся. Всё это время Эдриан спокойно работал, занимался делами, решал личные вопросы… И визиту Грюма не обрадовался.

— Аластор? Выглядите ужасно.

— Спасибо, — фыркнул тот и устало поморщился. — Пойдём, разговор есть официальный.

— Прислали бы самолётик…

— А я уважить вот решил. Пойдём, — повторил он и двинулся было к двери, но Эдриан остановил:

— Аластор, я в этом кабинете не ваших визитов дожидаюсь. Я работаю. И срываться по первому зову… Я вам не мальчик на побегушках.

Грюм всерьёз удивился и — небывалое зрелище! — даже слегка смутился.

— Прости, я не хотел тебя оскорбить. И ты прав.

Но вместо того, чтобы уйти и дать спокойно собраться, он уселся на стул для посетителей и будто застыл. Эдриан посмотрел на него — немолодого уставшего мужчину — и вздохнул.

— Что там у вас? — примирительно спросил он, раскладывая инструменты.

— Плохо дело, — не стал юлить Грюм.

— Так а я-то вам зачем?

— Ну вот придёшь — и Скримджер расскажет.

— А сами-то чего?

— А я рылом не вышел — важные переговоры вести, — хохотнул Грюм, и было видно, что от усталости его эта ситуация даже не задевает.

— Ну хоть намекните, что ли.

— Обойдёшься. Может, любопытство заставит поторопиться?

Эдриан усмехнулся, но возражать не стал и действительно постарался поскорее завершить дела. Но всё равно, пока он раздал подчинённым указания, время неумолимо бежало вперёд, и в Аврорате они появились лишь пятнадцать минут спустя.

— Тебя за смертью посылать! — проворчал Скримджер в адрес Грюма и сразу забыл про него, сосредотачиваясь на Эдриане. — Мистер Нотт, прошу, присаживайтесь. Хотите чаю?

— Давайте уже к делу, — отказался тот.

Помимо начальника Аврората и бывшего главы МГБР в кабинете оказался ещё один мужчина. Даже, пожалуй, парень. Темнокожий, лысый, ему было не больше двадцати — да и то, этот возраст Эдриан предположил потому, что раньше оказаться в Аврорате было физически невозможно. У парня было безэмоциональное юное лицо, и лишь глаза выдавали его заинтересованность.

— К делу так к делу, — покладисто согласился Скримджер. — А дело у нас такое. За последние годы состав Аврората обновился более чем наполовину, а теперь и вовсе осталась максимум одна пятая. Работать некому. Нет, я не осуждаю начинание мадам Боунс, — быстро вставил он и поморщился, — но поймите правильно, частой гребёнкой прочесав личный состав, она загнала нас в безвыходное положение. Вот яркий пример, — он мотнул головой в сторону молчаливого юноши. — Кстати, познакомьтесь. Нотт — Бруствер, Бруствер — Нотт.

Эдриан с любопытством посмотрел на приветливо кивнувшему ему юношу, вспомнив, что они с Грюмом уже его обсуждали. Незаконнорожденный сын-наследник старого лорда Бруствера, как было известно, после Хогвартса пошёл в Аврорат и даже успел заслужить расположение Грюма своими ответственностью, исполнительностью и желанием самосовершенствоваться. И это опровергало догадку о юном возрасте, мистеру Брустверу было года двадцать три — вполне мужчина.

— Наш Кингсли талантливый взломщик, но опыта у него примерно ноль. Прошлый взломщик не успел опыт передать, погиб, когда одного из Пожирателей выковыривали из лёжки, так что Кингсли пришлось учиться в поле.

— Руфус хочет сказать, что парнишка всем хорош, да только бесполезен, — перебил Грюм. — То, с чем мы сейчас столкнулись, ему не по зубам — уровень разный.

— И мы вынуждены искать помощников на стороне, — недовольно вернул себе инициативу Скримджер, сверкнув глазами на бывшего аврора. — Ходят слухи, что вы, мистер Нотт, работаете с мистером Максом. Я помню, — спешно вставил он, — что за наше вознаграждение тот не желает работать, однако я всё же надеюсь, что ломать — не строить, и мистер Макс окажет нам услугу и поможет арестовать человека, доставившего Аврорату столько проблем.

— Давай начистоту, Эдриан, — снова перебил Грюм. — Ты сможешь нам помочь? Насколько ты хорош в этом? Макса все хвалят, не жалея эпитетов, а раз он работает с тобой… Ты заслуживаешь тех же похвал, верно? И если нет — сумеешь уговорить своего приятеля?

Не скрывая задумчивости, он по очереди посмотрел на каждого из присутствующих, пытаясь решить, как лучше поступить. Берт не желал встречаться со Скримджером и тем более с Грюмом, справедливо опасаясь так нагло светиться. Но в то же время его главным страхом было опознание на территории противника, то есть в Аврорате, а если встречу устроить на улице, у того самого дома — это уменьшало риск: ноттовский порт-ключ вытащил бы его откуда угодно.

— Я не могу говорить за Макса, — наконец решил Эдриан, — но сам посмотреть не отказываюсь. Вы правы, я разбираюсь в вопросе, однако это не моя специализация. Если не возражаете, я напишу Максу и передам координаты — если он заинтересуется и будет иметь свободное время…

— Что тебе надо? Пергамент и перо? На!

Скримджер закатил глаза от непосредственности Грюма, Бруствер даже не изменился в лице, Эдриан же понял, что сам загнал себя в ловушку и отступить сейчас уже не получится.

— Дайте мне полчаса, — твёрдо сказал он, поднимаясь, — и переместимся к тому дому. — Грюм хотел было возразить, и он нарочито нахмурился. — Господа, я не ваш подчинённый. Мне необходимо поддерживать работоспособность собственного управления и закончить срочные дела — вы тут не единственные, кто рассчитывает на меня.

— И мы благодарны за вашу готовность сотрудничать, — быстро произнёс Скримджер, сделав знак Грюму заткнуться. — Ждём вашего возвращения.

Он кивнул и вышел… и не удивился, что Грюм последовал за ним.

— Слушай, уж не знаю насчёт этого Макса, а вот твои таланты мне известны.

— Не понимаю, о чём вы, — ничуть не покривив душой, покачал он головой.

— Да брось, Нотт! Кто в закрытый Лестрейндж-холл проник и тела погибших там авроров вернул? У тебя не только глаза красивые, как бы ты ни притворялся, я на это не куплюсь. Слушай, я всё понимаю, ты не хочешь светиться — ладно, я уважаю это и готов прикрыть тебя, чтобы сохранить всё в тайне. Но нам реально нужна помощь. Семь человек, Эдриан. Из-за одного мудака — минус ещё семь человека у Аврората.

— Семь погибших? — охнул он. — Это ужасно!

— Нет, — не стал приукрашивать Грюм, — погибших трое. Но у Аврората потерь больше: ещё четверо вследствие полученных ранений стали непригодны к службе. А просто раненых сколько? И Руфус прав, нам ведь некем их заменить, особенно теперь, когда школа разрушена.

— Я попробую помочь, — искренне пообещал он и преградил Грюму путь, не пуская в лифт. — А теперь перестаньте ходить за мной и дайте мне полчаса! И кстати, я забыл спросить, а Скримджеру вроде не до того, но советую напомнить ему, что сегодня последний четверг июля и мои ребята в случае чего будут готовы.

— К чему готовы? — не понял Грюм, и Эдриан закатил глаза, не став ничего рассказывать про традиционные уже гонки. Молча вошёл в лифт и уехал на свой этаж.

* * *

Зачарованная Бертом пластина была идеальным средством для оперативной передачи сообщений, но вот убеждению не способствовала. Расклад по ситуации Берту и так был известен, а сухие строки не могли изменить его отношения к Аврорату. Эдриан хотел помочь Грюму и Скримджеру вполне искренне, но не ценой свободы и жизни своего друга. А понять, какова истинная цена, не мог и из-за этого не смел давить на Берта.

Если всё пройдёт хорошо и личность Альберта Макса не будет подвергнута сомнению, помощь Аврорату станет весомым вкладом в его репутацию. «Если» — это портило всё.

Вздохнув, Эдриан написал и отправил сообщение Берту и в ожидании ответа занялся другой запиской — для Боула: сквозное зеркало сейчас бы весьма пригодилось, а раз среди заговорщиков есть мастер, глупо отказываться от возможности. Он как раз закончил писать и спрятал пергамент в карман, рассчитывая либо лично передать до начала заедания в Визенгамоте, либо же отправить с совой после работы, когда пришёл ответ Берта. Вместо отказа или согласия тот просил о срочной встрече.

Что ж, это было логично.

Написав координаты маггловского парка в паре миль от осаждённого дома, откуда будет удобно аппарировать на встречу с аврорами, Эдриан решительно поднялся и покинул кабинет — всё было против его работы.

Эдриан аппарировал на окружённую густым кустарником поляну и сразу увидел нервно вышагивающего Берта.

— Ты имеешь полное право отказаться, — вместо приветствия произнёс Эдриан, уже видя по глазам Берта, что тот не может отказаться сейчас, когда речь идёт не просто об услуге Аврорату и лично Скримджеру, но о человеческих жизнях. — Можем аппарировать ближе к месту — издалека посмотришь.

— Ты вытащишь меня? — игнорируя слова, задал Берт тот вопрос, что не давал покоя.

Они оба знали, что давать подобное обещание Эдриан не может. Как и то, что огромный срок или даже пожизненное — ещё не самое страшное, что может случиться: за побег приговор был ещё более суров — поцелуй дементора.

И всё же Эдриан не сказал «нет».

— Я не позволю тебя схватить, — мягко сказал он. — Порт-ключ вытащит тебя хоть из-под антиаппарационных щитов, хоть из Министерства. А в скором времени, я верю в это, я смогу сделать и порт-ключ, которому и азкабановская защита не станет помехой. Но это твоё решение, друг мой, уговаривать и тем более принуждать тебя я не стану. Возьми себя в руки. Если согласишься и кто-то проявит к тебе нездоровый интерес — фыркай и уходи. Я серьёзно. Ты делаешь одолжение и не обязан терпеть отношение, которое тебя не устроит. Я постараюсь держать Грюма от тебя подальше, но сам понимаешь, его контролировать — что Черное озеро ложкой вычерпывать.

— Что там вообще?

Немного успокоенный Берт начал проявлять интерес, и это было лучшим знаком. Эдриан протянул руку и улыбнулся:

— Показать?

Берт нарочито тяжко вздохнул и кивнул:

— Если что-то пойдёт не так, тебе, дорогой мой лорд Нотт, придётся разбираться с Бастианой.

— Не угрожай мне. А то я аппарируя тебя домой и запру в мэноре.

Берт хохотнул и наконец вложил руку в ладонь друга.

Эдриан аппарировал их в то место, с которого перемещался в прошлый раз — за щитами и достаточно далеко, чтобы у них было время осмотреться и решить, как вести себя далее.

— Это маггловский город?

— Кингстон, графство Суррей, — уточнил он и хмыкнул: — Маггловский дом.

— Тогда в чём проблема? Не мэнор же. Неужто никто взломать не может?

— Присмотрись, защита на доме более чем солидная. Зато авроратский взломщик совсем не солидный — неопытный сынок Бруствера.

Берт заинтересованно хмыкнул.

— А вот и начальство, — констатировал он при виде Скримджера и шумно выдохнул. — Эд, если я включу режим Малфоя, это будет совсем перебором?

— Вовсе нет. Ты здесь звезда, так сияй.

Начальник Аврората увидел их, когда между ними остался десяток ярдов, и засуетился, бросился навстречу и встряхнул Берта мощным рукопожатием. Благодарен он был по-настоящему, волнение тоже было натуральным, и привычный образ сурового и жёсткого человека пошатнулся.

— Мистер Макс, Аврорат благодарит вас…

— Не надо лишних слов, — величественным жестом отмахнулся Берт и капризно спросил: — Я могу осмотреться?

— Разумеется! — спешно отступил Скримджер и вопросительно посмотрел на Нотта.

— Не мешайте, — негромко посоветовал Эдриан. — Альберт, идём осмотримся.

Авроры держались на почтительном отдалении, но, конечно, смотрели на них, Скримджер же явно не собирался оставлять приглашённых специалистов без присмотра и следовал молчаливой тенью — но к этому они были готовы.

Подходить к дому близко было слишком опасно, поэтому решено было ограничиться осмотром из-за небольшого заборчика, белым редким частоколом указывающим границы участка.

— Не вижу ничего особенного, — наконец озвучил итоги осмотра Берт и повернулся к Эдриану.

— А я вижу, — весело хмыкнул он и, обернувшись к Скримджеру, сообщил: — Проблему с пересечением этой границы я решу, — он указал на забор. — Отвлеките от нас внимание, пошумите с другой стороны дома.

Скримджер молча кивнул и знаком подозвал одного из авроров, отдавая распоряжения.

— Что ты заметил-то?

— Реперы, — объяснил Эдриан, рассматривая замаскированные под штакетник столбики. — И мне теперь даже интересно, кто внутри. Этот человек явно достоин знакомства…

Пока авроры организовывали атаку для их прикрытия, Эдриан с Бертом отошли от дома и просто разговаривали…

— Грюм идёт, — предупредил Эдриан. Берт вздрогнул, однако сумел быстро взять себя в руки. — Аластор, позвольте представить вам Альберта Макса.

Волшебный глаз завращался, губы изогнулись в презрительной гримасе, и руки Грюм не подал — но это было нормально.

— Видать, гений, раз такой юнец считается специалистом.

Берт проглотил оскорбительный комплимент молча.

— Других в друзьях не держим, — парировал Эдриан и поспешил прекратить нервирующее Берта общение. — У ваших ребят вроде бы всё готово, пора и нам начать.

Наложив на себя чары отвлечения внимания, они оставили Грюма и двинулись обратно. Держащаяся на реперах защита была надёжна настолько, насколько были надёжны сами реперы, и если в случае Нотт-мэнора добраться до них было невозможно снаружи, то выбор дома в маггловском районе лишал хозяина свободы манёвра и оставлял реперы беззащитными.

Со стороны, наверное, Нотт с Максом выглядели крутыми специалистами — авроры три дня безуспешно бились, но не смогли даже через хилый заборчик перебраться без потерь, а они не пробыли и пяти минут, как разрешили это затруднение. Но на самом деле это было во многом везение — он просто увидел плохо закрашенную руну, вырезанную на штакетнике, и сделал выводы. Считать остальных глупцами лишь на том основании, что маги привыкли к чарами и концентраторам, повсеместно используемым для защиты, и забыли о реперах, а потому не подумали их поискать, Эдриан не стал, а вот про засевшего в доме мага стал думать хуже: то ли знаний тому не хватило, то ли опыта, но вместо того, чтобы покрыть рунами обе стороны плоского репера, маг направил все внутрь участка — что и позволило уничтожить внешний контур защиты.

Искать все реперы не было смысла, Эдриан просто снёс часть забора, разрывая контур, и двинулся к дому. И почти дошёл, когда сквозь стену в него полетел первый атакующий луч. Щиты они с идущим следом Бертом выставили автоматически, переглянулись и улыбнулись друг другу. Пусть вместе сражаться им не довелось, это напоминало прежние пожирательские времена и вызывало ностальгию.

Берт снял щит и собрался было сам атаковать, но Эдриан не позволил:

— Ты Альберт Макс, — веско напомнил он. — Отступаем. Мы здесь не для бойни.

Разочарование на его лице читалось отчётливо, однако спорить он не стал.

Авроры, не справившиеся даже с отвлекающим манёвром, показались из-за дома.

— Не зря я настаивал на вашем привлечении! — подбежавший Скримджер перевёл дыхание и часто закивал. — Вы уже сделали больше, чем мои люди.

— Защита на доме не впечатляет, — продолжая играть Малфоя, заявил Берт. — Ставил её явно любитель…

— А судя по тому, чем нас встретили, внутри не боевой маг, — поддержал Эдриан.

— Ты сейчас о чём? — влез в диалог Грюм.

— Аластор, это не боевая магия. Убить-то может, кто бы спорил, но…

— Бытовые чары, — экспертно воздел указательный палец Берт. — Чары нарезки и чары кипячения…

— Что такое? — Эдриан повернулся к другу всем корпусом, узнав выражение на его лице. — Что ты понял?

— Что ваши люди, — глядя на Скримджера, медленно ответил тот, — не те щитовые чары применяют, потому и мрут.

Авроры переглянулись и синхронно скривились.

— В школе учат противостоять в первую очередь боевым заклинаниям. — Было видно, что признавать промах Грюму физически сложно. — Кто ж с домохозяйками готовится сражаться?

— Видимо, мы, — фыркнул Берт, высокомерно окинув Грюма взглядом. — Если не знаешь, что в тебя прилетит, универсальные щиты в помощь.

— Он здесь по вашей прямой просьбе, — быстро напомнил Эдриан, не дав закипающему Грюму взорваться и выплеснуть эмоции на Берта. — И я настоятельно рекомендую всем присутствующим воздержаться от нападок на мистера Макса.

Скримджер пихнул Грюма локтём и принялся извиняться, Берт же сумел удивить: отмахнулся и обратился к Грюму:

— Я понимаю вас и не обижаюсь. Уверен, этот урок поможет вам улучшить подготовку авроров, и больше они не попадутся на такой крючок. А теперь, господа, давайте всё же взломаем этот орешек — у меня на два часа встреча назначена, не хотелось бы опаздывать.

Возмущение, щедро сдобренное восхищением самоуверенностью мальчишки, отчётливо читающееся в глазах Грюма, стало лучшей наградой для наконец-то переставшего цепенеть от страха Берта.

19.11.22