Чистокровный спектр (джен)

Сегодня на территории оборотней, в отличие от предыдущих визитов Эдриана, кипела жизнь. Его заметили сразу, и хотя никто не подошёл ни с вопросами, ни с приветствиями, через две минуты навстречу вышел Фенрир, которому сразу же доложили о приходе гостя.

— Ты определился, куда тебе отнорок нужен? — после кратких приветствий спросил Эдриан.

— В смысле — куда? Отсюда, — непонимающе ответил тот, и Эдриан закатил глаза:

— Ясно с тобой всё. Иди, занимайся делами, я сам разберусь.

Фенрир чуть обиженно повёл плечами, но промолчал, и лишь взгляды оборотней сопровождали Эдриана, пока он осматривался.

Лисы при обустройстве норы всегда делали два выхода — это было общеизвестно, и хотя стая Фенрира была волчьей, запасной выход гонимые и не принятые обществом люди хотели иметь инстинктивно. Можно было не мудрить и помочь им устроить натуральный отнорок — подземный лаз, но Эдриан был магом-пространственником, и такая мысль даже не пришла ему в голову. Осмотрев территорию участка, он несколько раз аппарировал на небольшие расстояния, знакомясь с окрестностями, пока не нашёл устроившее его место. Это даже поляной было не назвать — маленькая прогалина между кустами колючих растений, защищённая как от взглядов благодаря густой листве, так и от чужого присутствия: даже мелкие животные через столь густой кустарник не пробрались бы, а значит, рунам на камнях ничто не угрожало бы.

Удовлетворённо покивав, Эдриан разложил принесённые из дома камни в круг и принялся колдовать…

Когда он вернулся к оборотням, аппарировав ближе к дому, чуть не столкнулся с магглом-строителем. Несший увесистый мешок мужчина охнул и отшатнулся, испуганно и непонимающе глядя на возникшего буквально из ниоткуда человека, — пришлось накладывать Обливиэйт.

— Этот сегодня не работник, — досадливо поморщился Фенрир, появившийся из-за угла несколькими секундами позже.

— Извини, — развёл руками Эдриан. — Не привык я к тому, что магглы в зоне видимости могут оказаться. А ходить оттуда, — он махнул рукой на центр участка, куда перемещался ранее, — нет у меня столько свободного времени.

— Да всё нормально, — отыграл Фенрир, примирительно подняв руки. — Сам виноват, что не проследил, чтобы магглы не бродили тут, пока ты работаешь.

Разрешив недоразумение, Эдриан прошёл в дом и занялся второй частью задачи.

Отнорок — это возможность войти в лаз в опасном месте и выйти из него в безопасном. Для Нотта при решении задачи «лаз» был лишним элементом, входа и выхода было вполне остаточно. Найти место, в которое несложно прибежать в случае опасности, но достаточно изолированное, чтобы не попасть в него случайно, оказалось просто — та самая бывшая кладовка, превращённая им в огромный зал. Фенрир планировал использовать расширенное пространство для хранения припасов, что означало отсутствие случайных людей — сюда стали бы приходить лишь по делу и ненадолго. Осталось определиться, где именно сделать портал.

Войдя, он машинально закрыл дверь, и решение пришло само — место за дверью подходило идеально…

Менее часа спустя Эдриан вышел из кладовки и, найдя взглядом Фенрира, помахал ему, прося подойти.

— Идём. Покажу, как всё работает.

— Ого, уже готово? — неподдельное восхищение в голосе сурового альфы польстило, заставив нарочито небрежно кивнуть. — Как ты быстро… А куда ход ведёт?

Вернувшись в кладовку, Эдриан снова закрыл дверь и указал на вырезанные прямо на дощатом полу руны.

— Наступаешь обеими ногами и прикладываешь ладонь вот сюда, — он палочкой очертил невидимую область на стене, как раз напротив того места, где нужно было стоять. — Не знаю, намерен ли ты всё сообщать стае, но привлекать внимание я счёл излишним — мало ли, любопытные дети решат потрогать «рисунок».

— Это ты хорошо придумал! — оценил Фенрир и вопросительно повернулся к Эдриану. — А куда ведёт-то?

Он приглашающе улыбнулся и махнул рукой на руны на полу:

— Проверь. Я аппарирую на место и перемещу тебя обратно. Пароль для активации «прочь», произносить нужно, касаясь всех рун.

Фенрир хохотнул, встал на руны и с опаской прижал руку к стене. Обернулся, вздохнул и решительно сказал:

— Прочь!

Мгновением позже он исчез, и Эдриан аппарировал следом.

— Выбираться, конечно, не слишком приятно, — продолжил он уже посреди леса, смотря на растерянно оглядывавшегося по сторонам оборотня, — но колючки неплохая защита от случайностей. Левитировать тебя?

Фенрир помотал головой, присел и без всякого разбега прыгнул, легко перемахнув казавшуюся Эдриану непреодолимой преграду из колючих кустов.

— Колючками волка не напугаешь, — довольно осклабился он. — Это идеально, лорд Нотт. Спасибо тебе.

— Как перемещение? Я старался учесть ваши особенности, но, сам понимаешь…

— Да как обычная аппарация, — пожал тот плечами. — Приятного мало, кто послабее — наверняка стошнит с непривычки, но всё в порядке.

— Что ж, рад, что получилось избежать более серьёзных побочных эффектов. Переместить тебя обратно? Или предпочтёшь дорогу разведать?

— Сам доберусь, — чуть подумав, выбрал Фенрир.

— Тебе туда, — Эдриан махнул рукой, указывая направление, и решил на этом проститься: — Что ж, тогда оставлю тебя, у меня ещё куча дел в этот прекрасный выходной.

* * *

Рабочая неделя началась с приятного — портальному управлению наконец перечислили обещанные средства, так что Эдриан сразу же отправил стопку заявок снабженцам, рассчитывая как можно скорее восполнить опустевшие запасы, а затем, решив не откладывать, передал подписанный приказ о премировании сотрудников непосредственному начальнику. Ожидая недовольства или даже враждебности от Эверарда, через голову которого действовал, он был встречен так же равнодушно-доброжелательно, как и в предыдущие годы, и это лучше всего проиллюстрировало реальное положение дел в Департаменте транспорта — начальнику было на всё наплевать, пока ему самому не мешают наслаждаться ничегонеделанием.

Не будучи уверенным, что сможет сдержаться и не показать отношения к Эджком, Эдриан не стал ничего сообщать о премиях и предпочёл устроить подчинённым сюрприз: обсуждать с коллегами или нет, они могли решить и сами, зато это избавило бы от необходимости объяснять, почему одни получили поощрение, а другие, точнее, одна другая — осталась обделена начальственным одобрением. В глубине души, если честно, он даже хотел, чтобы обиженная пренебрежение сотрудница пришла возмущаться — хотелось посмотреть ей в глаза, — но потакать рвущейся наружу злости и вообще выдавать свою осведомлённость было лишним, и потому Эдриан сосредоточился на работе и предоставил событиям течь своим чередом. То ли Мойра не поняла, что единственная осталась без премии, то ли почла за благо не отсвечивать, но это начальственное решение Нотта не имело последствий.

Работа с Принцем, как всегда, прошла плодотворно, число заказов на артефакты возросло, мастерство Нотта в том, что касалось совместной работы, уже не вызывало сомнений даже у него самого, и теперь они без проволочек на обучение создавали практически уникальные артефакты по баснословным ценам, что радовало обоих. Закончив с делами, Эдриан решился обратиться с необычной, как ему казалось, просьбой — вспомнил разговор с Люциусом и возможность Риты проникать в самые защищённые места, и своё намерение защититься от подобного.

А в ответ получил снисходительное хмыканье.

— В Нотт-мэноре у тебя и так стоит такая защита, — пояснил свою реакцию Огастус. — Но то, что ты вообще подумал об этом, говорит о многом.

— О том, что я параноик? — смущённо спросил он.

— Ну что ты, — снисходительно улыбнулся Огастус. — О том, что ты умён. Если нужно — я сделаю артефакт. Нужно?

— Не помешает, — твёрдо кивнул Эдриан.

— Ну, жди тогда. Да, кстати, думаю, Малфой твой уже проклял меня раз десять? — Эдриан непонимающе посмотрел на него и неуверенно качнул головой. — Ментальный амулет я же ему так и не дал. Всё давно готово, ты не думай, но теперь я уверен в тебе, ты условия сделки соблюдаешь в точности, пора и мне свою часть выполнить. Вот, — он открыл один из ящиков в стоящих по периметру лаборатории шкафов и достал невзрачную коробку, — передай своему другу.

Искренне поблагодарив, Эдриан не стал проявлять любопытство и просто убрал коробку в карман, а от Принца переместился в Малфой-мэнор и уже там, нарочито-торжественно вручив коробку и посмеиваясь над реакцией Люциуса, увидел амулеты.

— Оно стоило того! — впечатлённо протянул Люциус, рассматривая приобретение.

— Моё время-то? — хмыкнул Эдриан и весело покачал головой. — Да уж наверняка.

— Не прибедняйся, — отмахнулся тот, продолжая любоваться редкими артефактами.

И Эдриан не стал спорить, согласившись, что полученные ментальные амулеты и опыт точно стоили затраченного времени, и это даже не говоря, собственно, о получаемых за созданные артефакты вознаграждений.

В середине недели, явившись в Аврорат для обсуждения текущих дел, Эдриан узнал о провале операции по поимке оборотней и самодовольно усмехнулся. В чём-то он был согласен с отделом регулирования популяций — оборотни были опасны, однако разлучать семьи и отправлять в камеры людей лишь по факту заражения ликантропией… Нет, подобное не могло найти у него одобрения. До тех пор, пока оборотни не заражают других магов, мешать им жить, по мнению Эдриана, не следовало.

Бастиана прислала приглашение во вторник, и к среде, когда была назначена встреча, Эдриан не успел ни накрутить себя, ни отказаться. Сомнения его всё ещё одолевали, казалось, что ему не место среди молодёжи, а все подруги Бастианы, с которыми она хотела познакомить своего парня, были её ровесницами, но Эдриан в очередной раз напомнил себе, что ему вовсе не семьдесят лет — пусть иногда он и ощущает себя стариком, — а общество молодых дам не должно его пугать.

В итоге он переместился в небольшой коттедж, где жили Берт и Бастиана, за десять минут до назначенного времени, так и не решив, идёт он туда, чтобы хорошо провести время или же чтобы извиниться и ретироваться. Бастиана всё решила за него.

— Как же я рада, что ты не придумал повод отказаться в последний момент! — воскликнула она при виде выходящего из камина Эдриана и крепко его обняла. — Мэддисон на тебя жаловалась, что ты совсем перестал навещать друзей. Так вот, официально предупреждаю, лорд Нотт, я намерена пресечь эту порочную практику!

Он рассмеялся, обнял девушку, так легко вошедшую в их довольно сплочённый круг, и пообещал:

— Не стану сопротивляться.

До прибытия гостий они говорили о делах — не так-то просто было избегать этой темы, тем более что Берт как раз в этот день встречался с Блишвиком и ему было что рассказать, — однако когда камин загудел, оповещая о прибытие первой из приглашённых подруг Бастианы, легко переключились на более банальные обсуждения.

Девушки прибыли с интервалом в пару минут, так что представление вышло скомканным, и знакомились они уже во время ужина. Все четверо были однокурсницами Бастианы и Барта Крауча-младшего, но учились на разных факультетах. Они вообще казались очень разными, и было интересно, что стало причиной довольной крепкой дружбы, сохранившейся и после школы.

Шарлотта Шинглтон была хаффлпаффкой и, на первый взгляд, полностью соответствовала стереотипам о своём факультете: она была спокойной, доброжелательной и, как многие её сокурсники, хорошо разбиралась в растениях. После школы она устроилась работать в аптеку и теперь набиралась опыта, чтобы когда-нибудь открыть собственный магазинчик с растительными эликсирами и всякими полезными травами. С коротко подстриженными русыми волосами и голубыми глазами, веснушками на щеках и готовыми растянуться в улыбке губами, невысокая девушка казалась уютно-округлой из-за румяных щёк.

Дейзи Мактавиш закончила Слизерин, и это было заметно даже по её взглядам — настороженным, изучающим. Внешне Дейзи была противоположностью Шарлотты — девушки вообще все были максимально непохожими — брюнетка с длинными волнистыми волосами, в строгой мантии, подчёркивающей стройность и визуально добавляющей ей роста, эта девушка явно знала себе цену и не то чтобы цедила слова, но с одобрением парня лучшей подруги не торопилась.

Сандрина МакКормак была шатенкой с Гриффиндора. Симпатичная, смешливая и, как показалось Эдриану, довольно поверхностная. Отец или, возможно, дед Сандрины был знаком ему по Визенгамоту: Брюс МакКормак казался случайным гостем на заседаниям и откровенно скучал даже во время обсуждения серьёзных вопросов, от которых зависело без всякого преувеличения будущее Магической Британии. Глядя сейчас на Сандрину, Эдриан не понимал, что стало причиной дружбы серьёзной мисс Вилкост и этой девушки. Воспринимать её просто в качестве подруги Бастианы не получалось, потому что первым делом, услышав её фамилию, он задавался вопросом, кем она приходится Катрионе Дюк, в девичестве МакКормак — женщине, что ушла от мужа к оборотню, а потом бросила собственного сына в стае, вычеркнув его из своей жизни, — и оценивал её Эдриан через призму осуждения.

Последней пришедшей была Файверли Стамп — рыжеватая блондинка с зелеными глазами, закончившая Равенкло. И она показалась самой… подходящей кандидатурой на роль подруги Бастианы. Файверли была спокойной и рассудительной, на Берта смотрела изучающе, с искренним интересом, без недоверия, как Дейзи, без восторга, как Сандрина, но и без готовности принять, как Шарлотта. А когда речь зашла о том, чем Берт занимается, она единственная продемонстрировала уместное понимание — в отличие от подруг, Файверли смогла оценить, насколько умён должен быть маг, чтобы в их возрасте добиться признания на выбранном поприще.

Всё внимание девушек было направлено на Берта, а присутствие Эдриана, которое, к слову, никого не удивило, явно было нужно для того, чтобы многочисленные вопросы, которыми засыпали Берта, не так сильно походили на допрос. В целом общение протекало без неловкости и пауз, но периодически то Бастиана, то Эдриан отвлекали огонь на себя, давая Берту возможность «отдышаться».

За весь вечер был лишь один заставивший понервничать момент: при обсуждении специализации Берта Файверли упомянула, что её отец подумывал обратиться к нему, и стала расспрашивать о защите. Остальные заскучали, зато сам Берт был рад поболтать о том, что ему на самом деле было интересно… и увлёкся. Эдриан с Бастианой обеспокоенно переглянулись, заметив зажёгшийся взгляд Файверли: Альберт Макс ещё никогда не был так похож на Барти Крауча-младшего, как в этот момент. Конечно, вероятность того, что мисс Стамп узнает бывшего однокурсника, с которым никогда близко не общалась, спустя столько лет и при том, что официально тот был мёртв, стремилась к нулю, и всё же Бастиана предпочла вмешаться и с нарочитым смехом приказала подругам отстать от своего парня и сменить тему.

— На самом интересном месте, — проворчала Файверли, и они облегчённо выдохнули: девушке просто была интересна тема, она вовсе не искала скрытого дна. — Но я надеюсь продолжить этот разговор, Альберт, — улыбкой смягчая решимость, она погрозила пальцем. — Эдриан, а как получилось, что ты занялся защитой? Ты ведь непревзойдённый пространственник.

— Благодарю, — чуть смутился тот, не ожидая похвалы, и не нашёл причин скрывать истину, рассказав о том, как всё начиналось: с Малфой-мэнора и поместья Шафиков.

Теперь внимание сосредоточилось на нём, но, как ни странно, это было приятно. Ровно до тех пор, пока он не поймал взгляд Бастианы.

Захотелось то ли рассмеяться от собственной недогадливости, то ли обидеться, то ли… поблагодарить. Подруги Бастианы были совершенно разными: блондинка, брюнетка, шатенка и рыжая; с карими, голубыми и зелёными глазами; худая, стройная и округлая; милая, смешливая, строгая и умная. Девушки были, как говорится, на любой вкус. И Бастиана не просто так позвала Эдриана в этот вечер, не только для моральной поддержки Берта. Нет, она преследовала иные цели.

Наконец-то догадавшийся, что происходит, Эдриан выразительно посмотрел на Бастиану, но та ничуть не смутилась, напротив, широко улыбнулась и кивнула, будто благословляя. Он перевёл взгляд на девушек, сейчас разговаривающих между собой, спрашивая себя, в курсе ли они замысла подруги, но ответа, конечно, не получил. Даже если они и знали всё, даже если и оценивали его с этой точки зрения, ничто в их поведении не выдавало заинтересованности. Не было ни нарочитости, ни неудобных вопросов, ни пристальных взглядов, ни тем более неуместного поведения. А ещё Эдриан был почти уверен, что ни одна из этих столь непохожих молодых волшебниц не стала бы заключать пари, как быстро окажется в его постели.

Эта мысль заставила смутиться, и он поспешил спрятать неуверенность, загородившись чашкой чая. Но раз придя, мысль не желала уходить. Он привык быть с женщиной, и хотя после расставания с Нарциссой у него не особенно много времени было на сожаления, прошло больше месяца, и организм требовал своё. Опять же, он прекрасно помнил о других своих желаниях и в глубине души понимал, что просто хотеть чего-то — недостаточно для реализации; чтобы стать отцом и мужем, необходимо как минимум начать общаться с потенциальными невестами. И поступок Бастианы был… Да, если называть вещи своими именами, мисс Вилкост сделала ему огромное одолжение, предоставив возможность в спокойной неформальной обстановке познакомиться с достойными волшебницами. Понимала ли она, что буквально спасает его от одиночества, или старалась ради подруг, но упускать шанс со стороны Эдриана было бы глупостью.

Преодолеть нерешительность ему всегда было сложно, детское восприятие себя всё ещё не ушло в прошлое, он всё ещё не мог в полной мере осознать, что перестал быть нищим мальчишкой с полуразрушенным мэнором без кната в кармане, превратившись в более чем выгодную партию для любой волшебницы. Эдриану было почти тридцать, но он так и не научился флиртовать. И учиться, ему казалось, слишком поздно. И всё же сразу же сдаваться он не собирался.

Посмотрев на девушек иным взглядом, он без колебаний отмёл Дейзи и Сандрину. Первая, хоть и была слизеринкой, а значит, с большей вероятностью могла понять и принять его видение мира, банально не вызывала интереса, вторая же сочетала в себе всё, что Эдриану не нравилось. Шарлотта производила впечатление домашней девушки и этим немного напоминала жену, и хотя он понимал, что именно такая женщина стала бы прекрасной женой и матерью, неуловимое сходство с Паулиной отталкивало.

Взгляд обратился на последнюю девушку, и Эдриан признался себе, что все эти размышления были не более чем попыткой зачем-то оправдаться перед самим собой. Он сразу обратил на неё внимание, и вот эти выискивания недостатков в других, нужные лишь для того, чтобы самому себе объяснить интерес к Файверли, были откровенной глупостью. У неё была приятная внешность, но, разумеется, не это стало причиной. Эдриана привлекали умные женщины, и мисс Стамп уже продемонстрировала ум, когда расспрашивала Берта. Эдриан ничего не знал о её характере, планах на будущее или даже отношении к прошлому, но…

Да, он намеревался исправить ситуацию. Оставалось лишь понять, как это сделать.

26.11.22