Чистокровный спектр (джен)

Усталость накатила сшибающей с ног волной во время ужина. Мысли забуксовали, тело норовило расслабиться, от зеваний заслезились уставшие глаза… Стало очевидно, что на сегодня пора заканчивать с делами, однако вместо того, чтобы отправиться спать, Эдриан решил наконец поговорить с детьми. С Давиной это была просто трата времени, поскольку обсуждать то, что по-настоящему важно, он не хотел и не был готов, а снова разбирать поведение дочери… пользы это не приносило. Зато с сыновьями беседы вышли продуктивными.

Эди долго не мог понять, чего от него хочет папа. Слабенький дар метаморфизма, благодаря которому он изменил внешность и стал похож на Ноттов, не использовался им сознательно. Мальчик даже не помнил, что когда-то был блондином, да и про родных родителей почти забыл…

Эдриан засомневался, стоит ли продолжать развивать тему. Шесть лет… Достаточный ли это возраст для серьёзных разговоров? Перед Хогвартсом, конечно, придётся прояснить всё и расставить акценты, но сейчас?.. Однако пусть и слабый, метаморфизм в Эди был, и пренебречь им казалось неправильным.

— Ты же видел, как Дора меняет внешность, — наконец приняв решение изменить подход, зашёл с другой стороны Эдриан. — Ты тоже можешь это делать.

— Как это? — не поверил тот.

— Ну, не так, как Нимфадора, утиный клюв ты себе не отрастишь, — мягко улыбнулся он и потрепал сына по волосам, — но изменить цвет глаз или волос, форму носа, отрастить волосы подлиннее — такое ты наверняка сможешь делать, если потренируешься. Хочешь попробовать?

— Хочу! — просиял Эди и подался вперёд: — А как?

— Не знаю, сынок, — признался Эдриан, радуясь заинтересованности и спокойной реакции. — У меня нет твоего дара. Я попробую найти для тебя литературу, а пока просто подумай об этом. Может, само собой получится?

Где найти книгу про метаморфизм, он не имел понятия — дар был редким и информации о нём было мало, — и всё же надеялся, что обширные библиотеки друзей помогут.

Отпустив Эди, он позвал Теодора и приступил к следующей части отцовских обязанностей. Тут было намного проще. Он сам проходил через всё это, точно знал, что и как делать, что посоветовать, от чего предостеречь… Тео слушал внимательно, почти не мигая, жадно ловя каждое слово, и Эдриан знал, что сын понимает. У обоих уже слипались глаза, когда приход МакНейра заставил прерваться.

— Чего полуночничаем? — удивился гость при виде Теодора.

— Мерлин мой, — всплеснул руками Эдриан, бросив взгляд на часы. — Уолл, подожди немного, я уложу сына…

— Я сам, — деловито помотал головой тот, поцеловал папу в щёку, пожелал всем добрых снов и ушёл.

— Заболтались, — повинился Эдриан и, прикрыв рот ладонью, зевнул. — А ты чего так поздно?

— Нашёл подходящих магглов для нашего плана, — сообщил МакНейр, и сонливость Эдриана исчезла. — Уже хотел напоить обороткой… Да только я ж не знаю, что тебе надо, побоялся накосячить с чарами Стазиса.

Внутренне поморщившись — уж очень хотелось сохранить руки чистыми, — Эдриан поднялся с дивана и кивнул:

— Что ж, тут ты прав, лишние чары на телах, как и лишние подозрения, нам ни к чему. Чем быстрее решим этот вопрос, тем скорее будем готовы воплощать план в жизнь.

— Ты сделал порт-ключи? — не поверил Уолден.

— Почти, — уклонился от ответа Эдриан. — Давай выпьем кофе — вторая бессонная ночь не лучшим образом сказывается на концентрации — и займёмся делом.

— Ну давай, — пожал плечами тот и по дороге в столовую заговорил об Уэльсе, фестралах, попытках Малфоя торопить магглов…

Эдриан сам не заметил, как включился в обсуждение насущного, позабыв о желании лечь пораньше.

* * *

Крепкий кофе помог вернуть концентрацию; не зная точно, на что обращают внимание при обнаружении мёртвого тела в камере Азкабана, Эдриан старался предусмотреть всё возможное, понимая, чем обернётся разоблачение. Лестрейнджи были согласны на любой риск, а вот сам Эдриан — нет. Мало того, что с порт-ключами пока не складывается, так теперь и подмена тел… Если не сработает, второй брат навсегда останется в заключении, — и совершенно очевидно, что это будет Рабастан, готовый пожертвовать собой ради того, чтобы Рудольфус воссоединился с дочерью.

— Ну что, ты достаточно проснулся, чтобы действовать?

Переведя взгляд на МакНейра, Эдриан молча поднялся на ноги.

— Веди.

Они аппарировали в маггловский Лондон. Несмотря на глубокую ночь, город не спал: ярко горели фонари, светились витрины круглосуточных магазинов, по дорогам ездило немало машин, да и людей встречалось немало. Мантии в маггловскую одежду они трансфигурировали ещё в Нотт-мэноре, поэтому теперь без задержек двинулись в указанном МакНейром направлении.

Шли молча, и совесть Эдриана снова подняла голову. То, что он намеревался сделать, было отвратительно. Какими бы благими ни были его намерения, то, что он собирался сделать с двумя мужчинами, не сделавшими ему ничего плохого, было убийством — и никакие эвфемизмы ситуацию не меняли.

Уолден кивнул на раздвижные двери, к которыми они приближались, и Эдриан постарался взять себя в руки. Отвратительно или нет, он знал, что без этого не обойтись, если он не готов отказаться от плана. И неважно, от чьей руки погибнут магглы — ответственность лежала на нём.

Внутри больницы остро воняло незнакомыми запахами. Уолл уверенно шёл вперёд, явно зная дорогу и не испытывая сомнений. Коридоры, к счастью, были пусты, никто не пытался преградить путь или задать вопрос, что они с Уоллом вообще забыли ночью в этом месте.

— Пришли, — негромко сообщил МакНейр, останавливаясь перед ничем не выделяющейся дверью. Толкнул её и первым вошёл в палату. — Вот этот мужик, как сказала врач, не доживёт до утра.

Лежащий на сером белье маггл и вправду выглядел как труп. С нездоровой бледностью на лице, измождённо-худой, заросший и… грязный.

— Он бездомный, — подтвердил невысказанную догадку Уолл, — принимал какие-то зелья маггловские и перестарался. Пойдёт?

Совесть чуть успокоилась. Мужчина умирал, и, судя по искажённому мукой лицу, смерть не была лёгкой. И это означало, что Эдриан не крадёт его жизнь, напротив, облегчает её конец…

— Пойдёт, — решительно кивнул он. — Кто второй?

— Сейчас, — бросил Уолден и без колебаний влил в рот едва ли осознающего реальность маггла оборотное зелье.

Эдриан бросил заглушающие чары на дверь — и вовремя: трансформация заставила маггла громко застонать. Минуту спустя на несвежем белье лежало тело Рудольфуса.

Запретив себе реагировать, Эдриан наложил чары Стазиса и спрятал тело в приготовленный амулет с чарами расширенного пространства.

— Идём, — позвал Уолден, и они вышли в коридор. — Второй — одинокий дед. У него неизлечимое заболевание почек, осталось ему недолго… Не болезнь, так возраст сыграет.

Эдриан кивнул. Однако Уолл повёл его не к следующей палате, а остановился перед помещением с табличкой «ординаторская».

— Я без понятия, как тут относятся к пропаже пациентов… — развёл он руками, и Эдриан понял, что без Империуса не обойтись: стирание памяти не дало бы нужного результата, так как они не знали, кому было известно про пациента.

— Ты прав, лишние вопросы ни к чему.

В ординаторской находилось двое: молодая женщина спала на кресле, свернувшись калачиком и подложив под щёку чью-то историю болезни, и мужчина, сидевший за столом.

— Я могу вам помочь?

— Можете, — вежливо улыбнулся Эдриан, невербально кидая сонные чары на женщину и направляя палочку на мужчину. Приказ избавиться от следов пребывания выбранного ими пациента дался легко, доктор тут же потянулся к стопке бумаг и принялся что-то искать, и переглянувшиеся маги тихо покинули ординаторскую.

Со вторым магглом всё прошло так же гладко, и уже полчаса спустя Эдриан вернулся домой с амулетом, внутри которого находилось два тела.

После увиденного в маггловской больнице совесть молчала.

* * *

Небольшое затишье позволило закончить дела в Уэльсе в отведённый Малфоем срок. Точнее, работы ещё было много, но Эдриан разобрался со своей частью и мог хоть и не вычеркнуть строку из бесконечного списка, перенести её из «срочного» в конец свитка — теперь дело было за магглами и МакНейром, и пока конюшни, денники, стойла и всё остальное не будет готово и магглы не покинут участок, ему там делать было нечего. Как и собирался, он значительно расширил защищаемую территорию, установив реперы далеко за границами своего участка — хозяином это его не делало, разумеется, но солидно увеличивало место для полётов фестралов. На необитаемые акры всё равно никто не претендовал, так почему бы над ними не полетать малфоевским лошадкам? Пришлось повозиться с установкой ограничителей, препятствующих улетанию, но и с этим он в конце концов разобрался. И как только закончил и сообщил об этом, Уолден тут же перегнал небольшое стадо уродливых тварей на новое место — магглы их всё равно не могли видеть и потому спокойно продолжали строительство, а Люциусу не терпелось стать хозяином скаковых фестралов официально.

Как бывало уже не раз, итоги операции, к помощи в которой Эдриана привлёк Аврорат, он узнал с сильным запозданием. С одной стороны, его не касались дела Хэйвуда, а с другой — всё-таки именно он привлёк внимание к преступнику и помог вскрыть дом, разве не было бы справедливо держать его в курсе дела? Но в попытках замять международный скандал до того, как тот разразится, о чувствах лорда Нотта в Аврорате никто не думал. На самом деле о факте преступления общественность ничего не знала — в памяти был свеж скандал с Бартемиусом Краучем, и в повторении никто не был заинтересован: сейчас, на пороге пересмотра дел Пожирателей смерти, никто не хотел подрывать доверие к одному из судей Визенгамота и провоцировать волнения. Тем более что Колин Хэйвуд успел сбежать до того, как авроры получили ордер и явились его арестовать.

После обыска в виновности младшего Хэйвуда уже никто не сомневался, даже его отец был вынужден признать, что сын чудовище: в подвале были обнаружены неоспоримые улики, клетки для живого товара, следы крови и многое другое «интересное» — спеша покинуть дом до того, как капкан закроется, Колин не стал тратить время на заметание следов.

— …криминалисты ещё работают, но на поцелуй дементора это чудовище уже напросилось, — поделилась информацией Амелия, к которой заглянул Нотт. — Мы хотели выпустить ориентировку, но лорд Хэйвуд практически умолял не разглашать причастность его сына, взамен обещая помочь с поимкой.

Она развела руками, как бы извиняясь за уступку, однако Эдриан продолжал смотреть на неё с тем же выражением осуждения на лице, и леди Боунс оправдывающимся тоном продолжила:

— Мы так ничего и не узнали о его подельниках, Хэйвуд мог уже покинуть Остров или залечь на такое глубокое дно, что Аврорат потратить годы на его поиски…

Эдриан поморщился и покачал головой. Решение ДМП он мог понять — в отличие от намерения Хэйвуда сдать единственного сына. Однако следующей фразой Амелия расставила всё по местам:

— Даже развесив по всему Косому переулку листовки с колдофото Хэйвуда, мы можем годами ждать, пока он ошибётся и попадётся, а лорд Хэйвуд ради сохранения своего доброго имени расстарается и найдёт сына. В конце концов, девочки не виноваты, что их отец чудовище, а жить с клеймом дочерей монстра — никто такого не заслуживает.

— Девочки? — перебил Эдриан с удивлением. — У Хэйвуда есть дети?

— Да, Пенелопа и Беатрис, старшая скоро в Хогвартс пойдёт, а младшей, кажется, лет шесть или семь…

— Понятно, — задумчиво протянул он и потряс головой, словно гоня прочь горькие мысли: теперь мотивы отца преступника были ясны и прозрачны. — Что ж, раз ситуация разрешилась, я хотел бы обсудить судьбу человека, не побоявшегося выступить против семьи Хэйвуд и давшего информацию, благодаря которой канал поставки чудовищного товара перекрыт.

Амелия сразу напряглась.

— Он готов давать показания?

— Без понятия, — честно ответил Нотт, зная о Шимплинге лишь со слов Скамандера. — Он в Азкабане и откровенно боится преследования…

Договориться с Амелией удалось быстро и без лишних сложностей, и её кабинет Эдриан покинул с чувством удовлетворения. В добросовестности сохранивших работу следователей можно было не сомневаться, Аврорат был в курсе и тоже не должен был помешать, а значит, можно было засчитать себе ещё один хороший поступок: и вейлам помог, и выведению преступника на чистую воду посодействовал, и Скамандеру услугу оказал, ещё и не знакомому парню фактически спас как минимум несколько лет жизни.

— Лорд Нотт, — окликнула Аманда, когда он поравнялся с её столом и уже собрался проститься, и по тону сразу стало понятно, что миссис Бэддок желает сообщить что-то немаловажное. — Мы могли бы…

— Загляните в Малфой-мэнор вечером, хорошо? — перебил он, спеша сообщить место и время встречи до того, как направляющиеся в их сторону сотрудники Министерства приблизятся настолько, чтобы услышать разговор.

Аманда с облегчением кивнула и переключила внимание на следующих посетителей и.о. начальника ДМП.

Аманда не злоупотребляла знакомством и, кроме просьбы помочь с работой, ни разу не побеспокоила Эдриана с тех самых пор, как он сам предложил помощь, так что было очевидно: что бы она ни имела сообщить, это должно было быть важно. Однако гадать он не собирался. В портальном управлении снова был аншлаг, заботливые родители устроили традиционное паломничество за порт-ключами для своих отправляющихся в Хогвартс чад, и хотя в этом году самолично этим вопросом Эдриан не занимался, проследить за тем, чтобы никто не ушёл обиженным, было его обязанностью. Как, впрочем, и убедиться, что для сегодняшних гонок заготовлено достаточное число основ — мало ли, что может произойти: гонщики рухнут на головы случайных магглов, маршрут изменят на центр Лондона, а то и авроры внезапно решат арестовать всех, кого сумеют поймать — в любом случае портальное управление должно быть способно обеспечить всех нуждающихся порт-ключами. Но гонки давно стали традиционными, так что никакого аврала не было, подготовка к ним превратилась в рутину, и всё было в полном порядке — что бы ни случилось, подчинённые Нотта были готовы оперативно действовать.

Краем уха слыша из приёмной разговоры о посещении Косого переулка и покупках к школе, Эдриан с досадой отметил, что снова проявляет себя не с лучшей стороны как отец: вместо того, чтобы самому подумать о необходимости обновления гардероба подросших за лето детей, натуральным образом случайно получает напоминание. Бросив взгляд на стопку заказов, он вздохнул и отказался от идеи немедленно отправиться за покупками. Конечно, тянуть с этим не следовало, Нотт-мэнор находился не в Уэльсе или Лондоне, где тёплая погода сохранялась весь сентябрь, ночами уже было заметно прохладнее, но и острой необходимости бросать все дела и бежать за обновками не было. Особенно учитывая тот факт, что сейчас и в Косом переулке, и на Теневой аллее царил ажиотаж.

16.8.23