Чистокровный спектр (джен)

— К вам мисс Шинглтон, — сообщила миссис Солански по селектору.

— Пригласите, — машинально приказал Эдриан, не поняв, кто к нему пожаловал. Однако когда через минуту дверь открылась, узнал подругу Бастиана и улыбнулся. — Шарлотта.

— Привет, — заулыбалась та. — Ничего, что я так пришла? Фай сказала, что даже если ты откажешь, спросить я всё равно могу… Мне порт-ключ нужен был, а заодно я решила спросить, не мог бы ты мне помочь?

— Присаживайся. — Живая и непосредственная девушка вызывала улыбку, но из её сбивчивых слов понять что-либо было едва ли возможно. — А теперь ещё раз. Тебе нужен порт-ключ?

— Да, я заполнила бланк… Ой, нет! Он простой, привлекать начальника управления к его изготовлению не нужно! — рассмеялась Шарлотта. — Родители помогли с покупкой здания в Косом переулке, я всё же открою свою аптеку! И на неё нужно установить защиту.

Она замолчала, выжидающе смотря на Эдриана, но он не торопился что-то отвечать. Отказывать подруге своей девушки не хотелось, но и соглашаться не тянуло. Вряд ли, конечно, установка защиты на небольшое здание потребует много усилий, однако…

— Что конкретно ты хочешь? Как и в случае с любым магазином, аптеку будут регулярно посещать посторонние люди, поэтому просто защититься от проникновения — не вариант.

— Знаю. И не знаю, что делать. Можно, наверное, только на жилые помещения и лабораторию установить защиту, но тогда меня могут ограбить…

— Вот что, Шарлотта. Я не отказываю, однако на данном этапе ничем не могу помочь. Я не теоретик. Поговори с Бертом, если у него будет время, он сможет тебя как минимум сориентировать.

— Фай сказала, что с тобой больше шансов получить согласие, — без притворства вздохнула она, впрочем, не демонстрируя ни обиду, ни разочарование. — Прости, что…

— Шарлотта, — перебил он со вздохом. — Моё согласие без согласия Берта ничего не значит. Я могу закрыть твой дом от посторонних, но тебе же не это нужно. Расчётами занимается Альберт Макс. Но я не думаю, что он откажет подруге своей девушки.

— Я себя очень неловко чувствую из-за этого, — призналась Шарлотта, краснея. — Вроде бы понятно, что прошу именно как подруга Фай, с совсем чужим человеком ты и говорить бы не стал, но всё равно…

— Файверли всё верно сказала, — успокоил он, — я умею отказывать, кто бы ни обращался с просьбой…

— Сэр! Леди Боунс! — ожил селектор, и Эдриан не удержался от гримасы. — Извини…

Шарлотта уже поднялась и помотала головой:

— Мне уже пора. Спасибо.

— Да не за что… — пробормотал в спину мисс Шинглтон Эдриан и сразу же продолжил говорить, теперь уже обращаясь к Амелии: — Добрый день. Чем могу быть полезен?

— Я по личному вопросу…

Боунс только успела закрыть двери, как по кабинету прокатилась звуковая волна — то ли вой, то ли крик банши.

— Что за?.. — начала говорить она, однако Эдриан уже действовал.

Колопортус на двери и тут же — выявляющие чары такой мощи, что все маскировочные чары испарились без следа.

Амелия ахнула, Нотт же проигнорировал перемену в её внешности — без косметических чар стали видны глубокие тени, что залегли под глазами — и без промедления наколдовал клетку для застывшей под прикрытием стеллажа змеи. Инкарцеро и Сомнио стали последними штрихами. И лишь после этого Эдриан подошёл к статуэтке, что вручил ему Принц, и постучал по ней палочкой, отключая сигнальные чары.

Дверь уже была открыта, и напуганные сотрудники управления заглядывали в кабинет.

— Всё в порядке, — взмахом руки отпуская подчинённых, успокоил он. — У нас тут шпион обнаружился…

— Вызвать Аврорат? — первым пришёл в себя Коллинз, перекрывая гомон.

— Не надо, у меня вон леди Боунс в качестве официального свидетеля есть. Ступайте, дамы и господа, прошу прощения за какофонию.

Дверь вновь закрылась, и только теперь Амелия позволила себе реакцию:

— Не помню, чтобы после второго курса и превратившегося в огромную гадюку боггарта я ещё так пугалась.

— Извините, Амелия, я не подозревал, что артефакт именно таким образом отреагирует на появление анимага. В действии я его не видел — это впервые.

— Очень… полезный артефакт, — протянула она, отведя взгляд от незарегистрированного анимага, при ближайшем рассмотрении оказавшегося ящерицей, от страха поджавшей лапы. — Мне бы не помешал такой.

— Уверен, вы можете себе позволить принцевские артефакты, а вот Министерство…

— А-а-а, понятно, — поскучнела она и снова посмотрела на спящего анимага. — Интересно, что от вас понадобилось… кем бы он ни был. Сомнительно, чтобы вы обсуждали в этом кабинете что-то незаконное… — Эдриан укоризненно посмотрел на неё, и Амелия усмехнулась. — Или он пришёл за мной?..

— Заберёте? — кивнув на трансфигурированную клетку, спросил он.

— Заберу, — решительно поднялась та и вздохнула. — Кажется, разговор лучше отложить.

— Сегодня вы планируете снова допрашивать Блэка?

— Надоело? — понимающе рассмеялась она.

— Есть такое. Вы хотите распугать судей скукой, чтобы не мешали?

В глазах Боунс появилась сталь.

— При всём уважении, Эдриан, я делаю свою работу. Скучную, нудную… но важную.

— Знаю и искренне восхищаюсь вами. Но времени жалко. Может, я не полностью беспристрастен, но мне не кажется, что в деле Блэка может появиться что-то такое, что заставит усомниться в приговоре. Если хотя бы четверть обвинений верна, а я не сомневаюсь, что вы убедились в верности всех, — этого более чем достаточно для пожизненного. И потому мне не хочется тратить своё время на все промежуточные слушания.

— Что ж, справедливо. До голосования ещё далеко, пока не будут рассмотрены все пункты обвинения, об этом не может быть и речи…

— Значит, пару следующих заседаний я могу пропустить с чистой совестью? — вкрадчиво спросил он и получил отрывистый кивок. — Благодарю. И, Амелия, держите в курсе насчёт вот этого, — и Эдриан подвинул клетку с анимагом к ней ближе.

— Непременно.

* * *

— Моя паранойя себя оправдала, — сообщил Эдриан Принцу, едва слова приветствий стихли, — а ваш артефакт напугал половину Министерства, в том числе и незадачливого анимага.

— О, смотри-ка, пригодился, — Принц выглядел удивлённым. — И кто по твою душу пожаловал?

— Не знаю. Даже не уверен, что по мою — ко мне как раз леди Боунс зашла, так что есть вероятность, что это её соглядатай. Напугали вы всех, конечно, знатно! Неужто нельзя было поставить какой-то приличный звук сигнальных чар?

Посмеивающийся Принц развёл руками, но было понятно, что он ничуть не сожалеет о «шалости».

Совместная работа, уже как обычно, порадовала, как и результат усилий, а после Эдриан попытался было узнать, не выяснил ли Принц за прошедшее время, что послужило причиной забывчивости Блэков, но тот лишь отмахнулся с недовольным видом, и настаивать было явно не уместно.

Домой Эдриан вернулся как раз к ужину и даже успел немного пообщаться с детьми, прежде чем из камина вышел чем-то озадаченный Берт.

— Поговорить бы, — намекнул тот вполголоса и согласился присоединиться к поеданию десерта; устроившись за столом, он легко включился в общий разговор, расспрашивая мальчиков об успехах в учёбе, а Давину о низзле.

— Можете ещё немного поиграть перед сном, — разрешил Эдриан детям, заинтригованный многозначительными взглядами, что на него бросал Берт. И как только они остались наедине, спросил: — Что такое?

— Ничего такого, — успокоил тот. — Мысль одна покоя не даёт.

— Раз не даёт, надо озвучить. Пойдём.

Они переместились в кабинет, и Берт наконец объяснился:

— Я никак не мог выбросить из головы мысли о «батарейках» Дамблдора. Не в том смысле, что это шокирует и ужасает, просто… То, что рассказал Ахилл, не слишком всё прояснило. Подтверждений у меня нет, само собой, только игра воображения да догадки, но… Я порассуждаю немного, ладно?

— Конечно, — с готовностью кивнул Эдриан. — Я весь внимание.

— Смотри. По словам Гриндевальда, Дамблдор не так долго прожил с заёмной силой сестры — девочка погибла. Но если принять на веру то, что мы знаем о ситуации, он без особых колебаний согласился повторить ритуал с братом, так?

— Вроде бы так.

— Сестра была нездоровой и даже опасной, — продолжил говорить Берт, меряя шагами кабинет, — поэтому опустим моральную сторону вопроса, в конечном итоге этот поступок пошёл ей на пользу. Но брат-то был нормальным волшебником. Так почему Дамблдор спокойно решил пожертвовать его будущим и отобрать его магическую силу?

— Потому что отказаться от усилителя не мог… — после едва заметной паузы предположил Эдриан.

— Именно так я и подумал! — обрадовался Берт. — Мы ничего не знаем о том, как он жил следующие годы, но вряд ли отложил в сторону «батарейку» и не вспоминал о ней. Далее. Гриндевальд её забрал — и Дамблдор носа из Хогвартса не высовывал. Зато как только Ньют Скамандер выкрал и вернул ему «батарейку» — наш великий и отважный волшебник тут же смело выступил против друга и победил его на дуэли.

— Вот ты сейчас заговорил об этом, — подал голос Эдриан, — и у меня возник вопрос: а почему сам Гриндевальд не провёл такой ритуал? В отличие от Дамблдора, он ведь никогда не притворялся чистеньким и вовсю использовал Тёмную магию. Так почему он проиграл на той дуэли?

Берт растерянно смотрел на него несколько секунд.

— Хороший вопрос. Но к нему, если позволишь, вернёмся позже.

— Извини. Продолжай.

— После ареста Гриндевальда Дамблдор был на виду и много позировал для прессы, давал интервью и вообще вовсю светился в обществе. Тогда же его в Визенгамот пригласили, как дань уважения его вкладу в победу над Тёмным Лордом Гриндевальдом…

— Берт, к чему ты ведёшь?

Тот скромно улыбнулся и достал из внутреннего кармана мантии свернутый в несколько раз лист.

— К тому, что прикреплённая цепочкой для часов безделушка хоть и не заинтересовала никого, в кадр попала, так что теперь мы точно знаем, что ищем.

Эдриан с интересом смотрел на снимок молодого Дамблдора. Красивый, знающий себе цену мужчина ничем не походил на приторно улыбающегося длиннобородого волшебника в нелепых мантиях. Колдография запечатлела момент, когда к Дамблдору подошёл низкорослый маг, так что ему пришлось наклониться — и из нагрудного кармана выскользнул описанный Ахиллом фиал. Цвет по чёрно-белому изображению не определялся, зато размер и форма — вполне.

— Не видел ничего подобного, — насмотревшись, Эдриан поднял взгляд на друга.

— Я тоже. Но что-то подсказывает — форма вторична. Так, теперь дальше. Сразу после победы, когда Гриндевальд уже был в Нурменгарде, Дамблдор мог опасаться мести от его сторонников, однако годы спустя — ну он же не параноик? — Эдриан хмыкнул, но Берт пропустил это мимо ушей. — Однако с «батарейкой» он так и не расстался.

И на стол легла ещё одна старая газета.

На второй колдографии Дамблдор уже напоминал себя нынешнего — борода была, конечно, не такой длинной, но от красивого мужчины уже мало что осталось.

— Занятное преображение. Сколько лет между снимками?

— Тринадцать.

— Маги так быстро не стареют, — безапелляционно сказал он и нахмурился. — Сейчас ему сколько? Под сотню?

— Сто два, — мгновенно ответил Берт.

Эдриан взглянул с невольным уважением — способность Берта моментально выдавать ответы на самые нетривиальные вопросы его неизменного восхищала.

— То есть сейчас он может выглядеть стариком. А вот в то, что за тринадцать лет он постарел на пятьдесят лет — не верю.

Берт тоже сравнил снимки, и уголок его рта дёрнулся. Однако сбить себя с мысли он не позволил и указательным пальцем постучал по изображению.

— Не на то смотришь. Фиал видишь? Разные места, разные образы, но эта деталь неизменна. Я просмотрел немало газетных снимков, и цепочка есть везде. Какова вероятность, что Дамблдор меняет фиал на часы или что-то другое? Так вот это я всё вёл к тому, что за все эти годы Дамблдор должен был не просто привыкнуть к «батарейке», а перестать мыслить себя без этой части силы. Ну как мы с тобой привыкли к своим волшебным палочкам или… Не знаю, Эд. Я не верю, что он оставляет силу пылиться в ящике стола или типа того. Врагов у старика хватает, так станет он так глупо рисковать? Никогда не знаешь, в какой момент придётся защищаться. То есть речь не идёт о том, чтобы вскрывать сейфы или проникать в Гринготтс — фиал всегда с ним.

Эдриан задумчиво барабанил по столу.

— Предлагаешь ограбить директора Хогвартса в общественном месте? На нечто подобное этому фиалу гарантированно наложены чары против призыва, значит, простой путь отпадает. И какие остаются варианты?

— Не знаю, — признался Берт, покачав головой. — Понятно, что простой карманник нам не поможет — от воров тоже есть чары. Ну не силой же…

— Подожди! — резко выпрямился Эдриан. — А что, если именно что силой?

Берт поперхнулся и вытаращил глаза, и он рассмеялся.

— Нет, я не про нападение, разумеется. Но в Атриуме давка, в лифтах тоже. Не говорю, что это будет просто, подгадать момент так точно не выйдет с первых попыток, однако мне видится это чуть ли не единственным реальным вариантом.

— Как будто случайно навалиться и вытащить фиал?

— Угу. Правда, я не могу и предположить, как старик защитился от подобного…

— И кто это будет делать? Тебе рисковать ни в коем случае нельзя. Я, уж прости, не пойду в Министерство. Люциус? Смешно даже думать об этом… Попытка будет лишь одна, и в случае неудачи смельчаку придётся туго… Так кто это сделает?

— Оборотни, — спокойно ответил Эдриан. Подождал, пока изумление на лице Берта сменится задумчивостью, и сообщил: — Вопрос с Бёрком я переложил как раз на Фенрира. И кстати. Он просил потом стереть Бёрку память, а я, как ты знаешь, в менталистике не силён.

— Эд!..

— Мы договорились, — поспешно успокоил он, — Фенрир свяжется через пластину, когда всё будет сделано, так что вы не пересечётесь. Ну и он пообещал, что даже если это произойдёт, он не «узнает» тебя.

Берт не выглядел довольным, но предпринятые для своей безопасности меры оценил и нехотя кивнул.

— Думаешь, он согласится так подставиться? Всё-таки Бёрк — это одинокий старик, на которого многие точат зуб, а Дамблдор…

— Тоже одинокий старик, у которого врагов больше, чем у Бёрка клиентов было за всю жизнь. Согласится, — самоуверенно усмехнулся Эдриан. — Фенрир мне обязан и знает это. Что важнее — признаёт. Да и не собираюсь я его беззащитным кидать против Дамблдора. Не завтра же это произойдёт, подумаем, как защитить или вытащить оттуда.

— Порт-ключ же не сработает в Министерстве, да?

Эдриан оскорблённо фыркнул:

— Мои порт-ключи хоть из преисподней вытащат! — помолчал и самокритично добавил: — Но через мощные щиты — потрепать может знатно.

— А оборотня?

— Ну… А знаешь, это хороший вопрос. Регенерация оборотня может стать именно тем, что нужно.

— В каком смысле?.. — начал Берт и замолчал, когда Эдриан призвал пергамент и что-то принялся строчить.

Он столько раз сам так уходил в мысли, что мешать однозначно не собирался, но любопытство заставило сделать шаг, потом другой — и тихонько обойти стол, чтобы заглянуть в расчёты. Берт знал очень много в самых разных областях магии и, конечно же, мог зачаровать порт-ключ, но не на том же уровне, что мастер-пространственник.

— Сядь, — приказал Эдриан, на мгновение отвлекаясь от расчётов, и Берт послушно отошёл к дивану.

Спустя несколько минут Эдриан с хмыканьем отложил перо и улыбнулся.

— Что? — сдвинулся на край дивана Берт, не скрывая волнения.

— Щиты на Министерстве действительно мощные, и простой порт-ключ не сможет через них пробиться. Но я могу зачаровать его так, чтобы вытащить из Министерства любого. Магу это обойдётся немалой кровью, жить-то будет, но вряд ли в первые минуты этому обрадуется, а вот оборотню перемещение дастся намного легче.

— Из-за регенерации?

— Не совсем. Они сильнее, крепче. Ежемесячная трансформация, если позволишь так выразиться, закаляет их. Волки намного легче переносят боль, поэтому то, что мага лишит сознания, им лёгкий дискомфорт доставит. В общем, гарантии не попасться Фенриру я обеспечу, а иных причин для отказа у него не будет.

— Так мы что же, всерьёз будем грабить Дамблдора? — сам себе не веря, спросил Берт, не выдержав и вновь меряя шагами кабинет.

— А что он, не человек, что ли? — усмехнулся Эдриан в ответ.

26.1.24