Чистокровный спектр (джен)

На осознание спонтанно принятого решения потребовалось время, однако пару минут спустя Берт нарушил установившуюся тишину:

— Ладно, грабить так грабить. Вернёмся к вопросу с Гриндевальдом.

— Какому вопросу? — удивился Эдриан, успевший мысленно унестись глубоко под землю — перед глазами вставили схемы охранных чар Министерства, и он прикидывал, как легче всего будет обеспечить оборотням путь отступления.

— Почему тот сам не владел батарейками, — терпеливо напомнил Берт. — Я искал ритуал, но не нашёл ничего даже отдалённо похожего.

— Думаешь, он сам его придумал?

Берт на миг замер, но тут же продолжил ходить.

— Может, но мне кажется, дело было в другом.

В магии было немало вещей, пользоваться которыми не хотелось. И вовсе не потому, что они противоречили морали или закону, скорее из-за цены. И речь, разумеется, шла не о галлеонах. В качестве самого банального примера можно было привести зелье сна без сновидений — казалось бы, идеальное средство от кошмаров или бессонницы, но часто принимать его было себе дороже: отравление, привыкание и усугубление проблем со сном. Или пример от обратного — бодрящее зелье, регулярный приём которого обеспечивал ужасную слабость, сонливость и то же самое отравление. Или зелье удачи, оборотной стороной которого была длинная чёрная полоса, что не просто нивелировало удачу, но будто провоцировало Вселенную ставить подножки на каждом шагу. Иногда магу некуда было деваться, если на кону стояло нечто важное, и приходилось идти на жертвы и пренебрегать заботой о собственном здоровье, но без веского повода никто в здравом уме неписаные законы не нарушал.

И если уж зелья кроме плюсов имели существенные минусы, то с ритуалистикой всё было ещё более серьёзно. Обычно ритуалы включали жертву — то, чем маг расплачивался за полученные плюсы. Это могли быть жертвы в истинном значении слова — дары, подношения, как с колесом года — собственноручно собранные травы и сделанные своими руками вещи; могла быть кровь — если речь шла о защите, например; могли быть и ритуальные убийства… Всё зависело от желаемого результата.

Чем серьёзнее был запрос — тем сложнее ритуал. Ритуальная геометрия и расчёты многих заставляли пасовать, что уж говорить о ценах на концентраторы, но последнее было справедливо лишь для тех, кто не желал марать руки. Некромантические ритуалы легко могли решить вопрос финансовой сложности, всего-то и нужно было, что найти парочку подходящих жертв да замучить их в строгом соответствии с инструкцией — и вуаля! — мощнейшие щиты окружат твой дом. Но для подавляющего большинства подобное было необсуждаемым табу. Не для хороших или плохих, не для светлых волшебников и тёмных магов — для людей вообще. Встречались и отморозки, что не останавливались ни перед чем, Колин Хэйвуд тому пример, но их судьба редко была завидной, а жизнь долгой и тем более счастливой.

Гриндевальд, даже будучи Тёмным Лордом и инициатором войны, в которой погибли тысячи, имел принципы, которые не нарушал, и здравый смысл, что удерживал его в рамках. И потому против законов магии он не шёл… лишь толкал на это других.

— Всё, что известно об этом маге, недвусмысленно свидетельствует, что он был весьма умён. Помнишь Каркарова? — Эдриан презрительно хмыкнул, однако Берт лишь отмахнулся. — Он же в Дурмстранге учился, а там Гриндевальдом восхищаются, так что он много о нём говорил.

— И что?

— Ну… Можно, конечно, попросить лорда Флинта ещё разок с ним побеседовать, — Берт хохотнул, давая понять, что это не более чем шутка, — но я почти уверен, что Гриндевальд, как и наш Лорд когда-то, наткнулся в школьной библиотеке на занимательную штуку, однако ставить эксперименты с собой не осмелился… И предложил это новому английскому другу.

— Слушай, а это интересная мысль.

— Какая именно?

— Копнуть в европейских библиотеках. Раз мы с тобой не слышали ни о чём подобном, сомнительно, чтобы в Британии такого рода артефакты получили хотя бы минимальное распространение. Конечно, знать всё даже ты с твоей любовью к чтению не можешь, но ни одного упоминания?.. Не верю, как говорил Долохов. То, что у нас запрещено, в Европе может быть обычной практикой.

— Тоже верно. Но у меня нет ни одного знакомого дурмстранговца.

— Берт! — рассмеялся Эдриан, закатив глаза. — Ты же только что вспоминал Каркарова! — Тот вытаращил глаза, и он нарочито невозмутимо пожал плечами. — Игорь весьма некрасиво поступил с друзьями, прошло два года, некоторые из друзей вот-вот могут выйти на свободу… Убедить их не мстить могущему оказаться полезным старому товарищу — думаю, за такое Каркаров не откажется оказать маленькую библиотечную услугу.

— Тебе вообще мало кто может отказать, — улыбнулся Берт.

— А я-то тут при чём? — замахал руками Нотт. — Я приличный волшебник. Озадачу этой проблемой Люциуса.

* * *

Пару дней потратив на расчёты и внимательный осмотр Министерства, Эдриан сделал порт-ключ, что должен был вытащить любого оборотня из-под мощных щитов, и написал Фенриру, предупреждая о вечернем визите. Старый семейный браслет, с которым не расставался в первые недели после исчезновения Тёмного Лорда, он давным-давно вернул в сейф, уверившись в собственной безопасности… и в том, что сможет в случае опасности сбежать с помощью своего порт-ключа, однако всерьёз министерские щиты не изучал — а теперь заинтересовался и вместо работы анализировал много лет как ставшие привычными чары. Управление прекрасно работало без строгого надзора, и даже традиционные гонки не нарушали распорядка, так что Эдриану ничто не мешало пялиться в стену.

— Сэр, к вам мисс Боунс.

— Пропустите.

Вспомнив её прошлый визит, Эдриан быстро кинул выявляющие чары — ну мало ли что! Зато если теперь статуэтка Принца заорёт, будет понятно, чей шпион пожаловал.

— Амелия. Чаю?

— А давайте, — улыбнулась она и покосилась на стеллаж, на ту самую статуэтку.

Эдриан связался с секретарём и поинтересовался у гостьи:

— Как наш анимаг поживает?

— Поживает, — сразу же посерьёзнела Боунс. — Если помните, в прошлый визит я упомянула, что пришла с личной просьбой…

Миссис Солански принесла чай, так что пришлось прерваться, однако стоило ей удалиться, как Амелия сразу продолжила:

— И в свете ситуации с анимагом это стало ещё более актуально. Эдриан. Вы можете мне сделать экстренный порт-ключ, как в Аврорате?

Расслабленное выражение вежливого интереса покинуло лицо Нотта.

— Что происходит?

— Думаю, вы догадываетесь, сколько врагов я нажила, инициировав разбирательство в отношении сотрудников Министерства, но пусть меня и ненавидели, в большинстве своём эти люди — мирные обыватели, не представляющие угрозы. Зато сейчас…

— Вам угрожают?

— Мне показалось, что за мной следили, — со вздохом призналась она. — Я никого не засекла, но… Можете счесть меня паникёром-перестраховщиком, но я сочла верным обратиться к вам за помощью.

— Аластор знает? — прямо спросил Эдриан, доставая чистый лист пергамента из стола и беря в руку перо. — Ясно, вы ему не сказали.

— Я не хочу, чтобы он запер меня в доме или повсюду сопровождал! — воскликнула Боунс и смутилась. — Вы же знаете его…

— А также я знаю, что Аластор не дожил бы до своих лет, позволяй он себе пренебрегать интуицией. Сколько вы весите?

— Что?!

Параллельно с разговором проводящий расчёт Эдриан удивился реакции, а осознав, какой вопрос её вызвал, чуть нахмурился.

— Амелия, мне нужны данные, чтобы изготовить для вас порт-ключ. Обещаю никому не сообщать столь интимную информацию.

Чуть покраснев, та дала ответ и, помолчав немного, вернулась к теме:

— Анимаг — ничем кроме анимагии не примечательный волшебник, вся вина которого как раз в уклонении от обязательной регистрации. И он следил за мной. Допрос полезной информации не дал, этот Томбс не знает, кто его нанял, ему было поручено следовать за мной повсюду, составляя карту перемещений.

— Ясно, хотели выяснить, где вас проще всего подстеречь.

— Я так же решила, весь вопрос в том, что нанимателю Томбса от меня нужно.

— Информация?

— Или месть.

Эдриан закончил расчёт и открыл ящик стола, чтобы взять основу для будущего порт-ключа, но покачал головой, передумав.

— У вас есть украшение без чар?

— Да, но…

Её голос поднялся на пару октав, заставив Эдриана недоумевающе всмотреться в сидящую напротив женщину. Не то чтобы справедливо было называть их друзьями, близки они не были, и всё же больше года регулярного взаимодействия и общие интересы позволили узнать друг друга достаточно, что залившая щёки краска и слишком высокий голос удивили. Он видел мягкую Амелию — со Сьюзен, видел расслабленную — с Аластором, видел строгую, деловитую, злую — в Министерстве. А вот такую смущённую…

И всё же она справилась с эмоциями и молча сняла с шеи цепочку, протягивая кладдахское⁽¹⁾ кольцо.

Эдриан прикусил язык, запрещая себе проявлять совершенно неуместное любопытство, хотя вопросов, конечно, появилось много.

— Куда должен переносить порт-ключ? — тихо спросил он.

Амелия скрыла облегчение и просто сказала:

— К Аластору, конечно.

* * *

Встреча с Фенриром прошла, можно сказать, буднично — тот действительно сразу же согласился помочь, даже не выслушав, о чём именно пойдёт речь. Но Эдриан не был заинтересован в подлавливании оборотня и осадил:

— Слушай, я ценю твою готовность помогать, но Мордреда ради, Фенрир, ты не дурак, а я не фея-крёстная, чтобы не задавать вопросов. Тем более должен же ты понимать, о ерунде какой просить бы не стал, чай не сквиб, сам бы справился.

Фенрир пристыженно опустил голову.

— Я тебя уговаривать вообще-то собирался, — продолжил Эдриан. — Вот, держи, — он передал порт-ключи. — Хочу, чтобы ты проверил работу порт-ключей в Министерстве.

— В смысле? — не смолчал тот, вытаращив глаза.

— Вот, а ты уже согласился, — насмешливо протянул Эдриан и сразу успокоил: — Порт-ключ проверь, чтобы сомнений не было, что моя просьба — не самоубийственная авантюра…

— Я тебе верю, — перебил Грейбек, резко взмахнув рукой с зажатыми порт-ключами. — Эд, про твою честность все знают. А как в мастере так тем более никто не посмеет усомниться. Что надо-то? Если смогу — сделаю.

Сделав глубокий вздох, он выдержал паузу и наконец сообщил суть дела, ожидая услышать возмущения, опасения или вообще отказ. Но Фенрир расхохотался. А затем, замолчав, не получив поддержки, снова вытаращился на Эдриана, и теперь в его глазах было настоящее изумление.

— Ты что, серьёзно?!

— Как Авада в лоб.

— Блядь, Нотт, ты что пил? Да ты хоть понимаешь!..

К этому Эдриан как раз был готов и потому улыбнулся — задача не была ни простой, ни безопасной, и уж точно не была тривиальной… Всё как любил Фенрир. И Нотт не сомневался, что в конце концов получит согласие — уже не бездумное, а с полным осознанием ситуации, однако не успел — получил сообщение, по позднему времени догадавшись, что дело почти наверняка не терпит отлагательств.

— Ты подумай, Фенрир, проверь порт-ключи, чтобы не было сомнений, что уйти реально, а потом поговорим. Извини, я должен быть в другом месте.

Оборотень вяло махнул рукой, даже не попрощавшись.

Переместившись в Нотт-мэнор, Эдриан сразу же прочитал сообщение и выругался — интуиция не подвела, дело было срочным, — потому без промедления вошёл в камин.

— Огастус?

— Занят был? — кажется, Принц чувствовал себя не в своей тарелке, по крайней мере, несвойственная ему угодливость на это намекала.

— Был, — не стал скрывать Эдриан, — но понял, что дело срочное. Так что случилось?

— Кажется, я тебе планы на Лестрейнджа порушил.

Испугаться Нотт не успел — получил объяснения.

Лишний раз иметь дело с Дементором желающих обычно не находилось, но некоторым магам приходилось переступать через себя и прогибаться под обстоятельства. Мастером Огастус был превосходным, равных ему было очень мало, а характеры у всех менталистов были одинаково мерзкие — так что не было никакого смысла искать альтернативу и игнорировать находящегося неподалёку Принца ради призрачной возможности получить нужное от другого специалиста. Иными словами, когда припрёт, чужая вредность не остановит.

Что Принц не желает тратить время на нужды Министерства и участвовать в благотворительности, работая за бесценок, всем было известно, и всё же у Скримджера просто не было возможности потакать своей гордости и не опускаться до повторных просьб. Принц неизменно отказывал, но с недавних пор от него ждали не артефактов, а хотя бы имён тех, кто мог их сделать. И он согласился подумать…

— Я же говорил тебе, тянуть бесконечно не выйдет, ну и у меня сегодня крайне неудачный день был…

— Это ещё что значит? — уточнил Эдриан, догадываясь, что именно сообщит ему Принц.

— После Визенгамота пришлось в Косой переулок заглянуть, и надо же было так совпасть, что прямо у меня под носом один кретин решил преступление совершить!

Ситуация была банальной, однако вмешательство Принца, защитившего жертву и скрутившего преступника, обошлось ему дорого — мальчишка-аврор решил выслужиться и потащил важного свидетеля в Аврорат, где добрых три часа брал с него показания, ну а когда Принц наконец вырвался из власти зануды, сразу попался на глаза Скримджеру, что терпеливо ждал ответа, да всё никак тот не получал…

— Я так хотел от него отделаться, что…

— Так какое имя вы назвали? — устало потёр глаза Эдриан. — Ликорис или Регулус?

— Регулус, — подавленно признался Принц. — Всё плохо?

Он развёл руками.

— Это вы мне скажите, Огастус. Мы же не просто так не спешили с решением. Пока не ясно, что там за тайны у Блэков, сохраняется риск… Ну да уже поздно. Что сказал Скримджер?

— Обрадовался. Ну, не как радость, конечно, как облегчение.

— Что конкретно вы сказали хоть?

— Немного. Что с отцом парня знаком, что доводилось работать вместе. И что парень для непрофессионала очень хорош… А вот сейфа с чарами расширенного пространства, набитого золотом, у него нет, а потому он может снизойти до Аврората.

Эдриан не удержался от хмыканья.

— А насчёт Блэков… Я пока не смог подтвердить или опровергнуть свою догадку. Прости, что ничего не объясняю — не могу из-за клятвы ничего конкретного сказать. Но если я прав…

Он замолчал и около минуты просто смотрел на Нотта.

— Это не проклятие в полном смысле слова. Даже наоборот.

Нехорошие предположения зароились в голове, однако успокаивать Огастус не стал — замолчал и нарочито покачал головой:

— Не лезь в это.

— Не могу…

— Смоги. Кассиопее я уже написал. Послушает ли она — другой вопрос, на неё у меня рычагов давления нет, я сам не авторитет для неё, да и меня её судьба не то чтобы сильно волновала. С тобой другой разговор.

— Рычаги давления? — хмыкнул Эдриан, признавая, что Принцу известно о нём самом и делах заговорщиков слишком многое.

Однако тот имел в виду вовсе не это.

— С тобой я могу поговорить как с адекватным человеком. Гордыню на первое место ты не ставишь и от голоса здравого смысла из-за неё не отмахиваешься. Ты умён, Эдриан, но что в данном случае намного важнее, ты умеешь слушать. И я говорю тебе: не лезь в это. Не будь дело предельно серьёзным, стал бы я вот так без объяснений настаивать на чём-то?

— Не стали бы, — кивнул он.

— А я настаиваю. Прошу. Требую. Воспринимай, как тебе удобнее. Но не лезь.

— Огастус, правильно ли я понимаю, что Блэкам может быть опасно находиться друг с другом?

Принц не ответил, но по тому, как сверкнули его глаза, Эдриан понял, что попал в десятку. И скривился.

— Вокруг слишком много Блэков, — объяснил гримасу он, — и теперь не очень понятно, чего ждать от них самих, от их взаимодействия, и вообще. Что ж, будем решать проблемы по мере поступления.

— И какая поступила? — усмехнулся немного успокоившийся на его счёт Принц.

— Раз уж вы назвали имя, легенду надо доработать, подшлифовать… и обсудить со всеми причастными лицами в кратчайшие сроки. А я только начал радоваться, что расписание стало менее плотным.

27.1.24

1) Claddagh ring — тип традиционного ирландского кольца, которое преподносится в знак дружбы, а также используется в качестве обручального кольца. Первое кольцо в таком оформлении было сделано в ирландской рыбацкой деревне Кладдах в графстве Голуэй.

Вернуться к тексту