Чистокровный спектр (джен)

Заказы Отдела тайн могли подождать, а вот коллеги по Визенгамоту — нет. Ещё трое судей пожелали обзавестись порт-ключами за авторством мастера-пространственника, и пришлось принимать визитёров вне очереди.

Нарциссе Эдриан написал между посетителями и отвечал тоже между делом. По самому празднику вопросов было немного, собственно, лишь уточнение времени да согласование списка приглашённых. Но кое-что было и необычным.

Нимфадора просила забрать её из Хогвартса на выходные, чтобы она тоже могла лично поздравить Теодора. Учитывая разницу в возрасте и ссоры, день рождение она использовала как повод, но в чём была истинная цель? Со слов Нарциссы выходило, что за пару месяцев в школе девочка сильно изменилась — это было видно и по тону её писем, и по поведению. В Хогвартс уезжала наглая, капризная маггла, не стесняющаяся помыкать окружающими, теперь же, столкнувшись с неприятием своего поведения ровесниками, с отпором старших и более сильных детей, Нимфадора поняла, что придерживаться прежней линии поведения не выйдет.

Эдриан не очень верил, что девчонка изменилась за столь короткий срок, а вот что перемены продиктованы происходящим в школе — это было очевидно. Конечно, всё могло действительно быть банально и просто: это в детском саду она была самой старшей, в школе же ей быстро объяснили, что командовать не выйдет, а по-детски глупые манипуляции, к которым Нимфадора привыкла, быстро разоблачались и в лучшем случае не добавляли ей очков в глазах сверстников, а скорее отталкивали и настраивали против неё. Но не был исключён и другой вариант: что отправившаяся без амулетов в школу девочка попала под влияние хорошо если кого-то из детей, а если директора?..

Первым порывом было отказать, и говори он с Нарциссой лицом к лицу, слова бы прозвучали, но поскольку между вопросом и ответом Эдриану пришлось отвлечься на зачарование порт-ключа и беседу с МакКормаком, то импульсивность не помешала рациональности.

Он не мог сам расспросить Нимфадору о школе и её взаимодействии с Дамблдором, надежды на Андромеду и даже Нарциссу тоже было мало — своеволия в этой юной Блэк было немногим меньше, чем в кузине Давине. А вот поручить непростой разговор Маркусу было можно и нужно, вдумчивый парнишка уже не раз доказывал полезность. Эдриан помнил, что дети рассорились незадолго до школы, однако рассчитывал, что новые впечатления стёрли былой гнев. И немного надеялся, что близкая дружба Нимфадоры с Лукасом и Дугласом, слизеринцами, открыто выступавшими против Дамблдора и Гриффиндора, тоже сыграет свою роль и убережёт девочку от директорского интереса и промаггловских настроений.

«Если Андромеда согласна, я не возражаю. Уолден заберёт Ника в субботу, спишись с ним…»

Хотел добавить, чтобы за Нимфадорой приглядывали, но не успел.

Раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, Амелия молча вошла в кабинет и остановилась на пороге.

— Доброе утро, — спокойно улыбнулся Эдриан и кивнул на стул для посетителей. — Устраивайтесь. — Убрав в ящик стола недописанное письмо, он посмотрел на гостью и чуть растерянно спросил: — Амелия, у вас всё хорошо?

Та кивнула, однако её бегающий взгляд заставил напрячься. Боунс вела себя странно, и это вселяло тревогу. Эдриан уже хотел было задать уточняющий вопрос, когда пришло понимание. «Смерть» Рудольфуса! Ну конечно! То, что Руди жив и отлёживается в Нотт-мэноре, известно весьма узкому кругу лиц, и в него уж точно не входит исполняющая обязанности начальника Департамента правопорядка Амелия Боунс. Для неё ситуация представляется прямо противоположной, а потому…

«Осторожнее!» — приказал он сам себе и задержал дыхание, выдыхая медленно и на счёт. Выдать себя Эдриан не имел права.

Всматриваясь в лицо визави, пытаясь понять, с чем именно та пришла, он сжал под столом кулак и усилием воли взял себя в руки.

— Амелия, — сознательно позволив паузе затянуться, Эдриан притворно спокойно смотрел на сидящую через стол женщину. — Я могу вам помочь? Скажите, что вас расстроило или взволновало. Вы же за этим пришли.

— Я должна сказать вам это лично, Эдриан, — покачала она головой, так и не посмотрев ему в глаза. — И это оказалось ещё тяжелее, чем я думала. По правде, я даже не знаю, как это сказать.

— Скажите, как есть, — мягко предложил он и непроизвольно напрягся, настраиваясь на притворство, которое не должно было быть разоблачено. Конечно, он давно знал, что наступит этот момент, однако не задумывался, как именно всё произойдет, и точно не ожидал, что Боунс придёт сообщить о смерти лично. Узнать случайно, услышать чужое обсуждение в коридорах или в ДМП — к этому он был готов, но вот так… Почти любой другой представитель ДМП и Министерства вообще не знал лорда Нотта достаточно хорошо, чтобы заметить недостоверность демонстрируемых им эмоций. А вот Амелия знала. И могла увидеть истинные чувства за маской.

— Вчера в Азкабане скончался один из заключённых, — прервала сгустившуюся тишину Боунс.

Эдриан нахмурился.

— Джагсон?

Амелия не ухватилась за возможность ещё оттянуть момент и наконец сказала прямо:

— Рудольфус Лестрейндж.

Эдриан снова задержал дыхание и опустил голову, пряча глаза.

Он знал, что сейчас Боунс смотрит на него, ждёт реакции, но не спешил как-то показывать отношение к новостям. Что уместнее: горе или гнев? Спокойствие или вопросы и обвинения?

Но тянуть долго было нельзя, и, так и не придя к какому-либо решению, он посмотрел на визави и тихо произнёс:

— Спасибо, что сообщили.

— Эдриан!..

— Амелия, я хотел бы остаться один, — всё так же тихо и невыразительно сказал он, поднимаясь из-за стола.

— Мне жаль…

— Вам не жаль. — Голос он так и не повысил, но тон был холоден, и Боунс поняла, что её дальнейшее присутствие неуместно, и скомканно простилась.

Итак, всё прошло гладко. Ни охранники, ни ДМП, ни сама Амелия ничего не заподозрили — иначе не с сообщением бы явилась Боунс, а с вопросами в лучшем случае. Но облегчённо выдыхать было рано.

Эдриан знал, что тела умерших в Азкабане заключённых не выдают родственникам. То ли таким образом преступнику демонстрировали последние «фи», то ли подобная практика служила дополнительной линией защиты, но факт оставался фактом. Кладбище на каменистом острове было не устроить, да и за столько веков оно бы сто раз успело переполниться, и это означало, что после фиксации смерти никаких проверок уже не будет — нечего будет проверять. Вообще, сработано оперативно, прошло чуть больше двенадцати часов, а глава ДМП уже в курсе. Наверное, явившийся за Кэрроу охранник обнаружил мертвого заключённого и без промедления доложил… Кому? Коменданта в тюрьме нет, раз уж Спиннет до сих пор не приступил к работе из-за проклятия. Ну не Боунс же напрямую! Так может, рано радоваться? Охрана могла отойти от протокола и поместить тело в стазис, ожидая, пока явится комендант или кто другой инициирует окончательное решение по делу.

* * *

Волнение мешало концентрации, и Эдриан решил не насиловать себя. И без сложного колдовства у начальника портального управления хватало дел, а уж у лорда Нотта и подавно.

Подписав стопку рабочей документации, Эдриан отправил письмо Шарлотте, предлагая заняться её аптекой тем же вечером — чтобы не тратить выходной день, который хотелось провести с Фай…

«Мордред!» — мысленно выругался он и даже стукнул по столу от избытка чувств.

Файверли спокойно приняла его прошлое в организации, но о настоящем они не говорили. Эдриан хотел довериться своей девушке, по-настоящему хотел открытости в отношениях, возможности не дозировать информацию и свободно обсуждать как насущные дела, так и серьёзные вопросы, однако не был готов рассказывать всё. В организации побега было задействовано слишком много небезразличных ему людей, чтобы допустить риск. Причём в глубине души он был уверен, что Фай его не разочарует, и всё же…

Успокоив себя тем, что мэнор достаточной большой, чтобы не бояться случайной встречи Файверли с пока ещё вовсе находящимся без сознания Рудольфусом, Эдриан убрал со стола всё лишнее и решительно покинул Министерство.

* * *

Связующая пластина нагрелась в кармане, когда Эдриан аппарировал к аптеке Шинглтон. Хозяйка встречала его в дверях, поэтому сразу прочитать сообщение не удалось.

— Спасибо, Эдриан! — заулыбалась Шарлотта при его появлении и пошире распахнула дверь. — Проходи! Я так рада, что вы с Бертом согласились мне помочь! Вы же не занимаетесь таким обычно, я знаю…

Шарлотта была милой и очень разговорчивой. Ничего плохого в этом не было, но сейчас Эдриан не был расположен к пустой болтовне и с трудом поддерживал вежливую беседу. Впрочем, надолго его не хватило.

— Ну что, давай посмотрим, как можно защитить тебя от неприятностей? Прости, но дел у меня…

— Ой! Конечно! Прости, Басти всегда говорит, что я ужасная болтушка. Пойдём!

Работа была простой, так что когда девушка снова начала болтать, рассказывая о том, как всё чудесно складывается с аптекой и как она рада, что Карисса на свободе и согласилась на неё работать, Эдриан не возражал.

— За неделю всё будет доделано, и я устрою новоселье. Ты же придёшь, да? Я напишу Файверли точное время…

— Спасибо за приглашение, — мягко улыбнулся Эдриан и, проверив свою работу чарами, удовлетворённо кивнул. — Что ж, всё готово. Теперь ты и твоя аптека в безопасности.

— О! Так быстро? Здорово! Спасибо большое…

Вежливо кивая, не желая обижать подругу Фай, Эдриан не сразу смог проститься и был вынужден согласиться на чашечку чая. Допить который ему была не судьба — пластина снова нагрелась, и он честно признался, что его ждут дела…

В гостиной Нотт-мэнора восседал загорелый и посвежевший Малфой.

— Шикарно выглядишь! — оценил Эдриан и крепко пожал протянутую руку. — Рад тебя видеть, друг мой.

— А уж как я рад вернуться, — с ехидцей в голосе отозвался тот, впрочем, не выглядя недовольным. — Что Руди?

— Пока не приходил в себя, насколько мне известно. Хочешь сам убедиться?

— Если честно, хочу, — признался тот и рассмеялся: — До сих пор не могу поверить, что твой идиотский план сработал!

Эдриан закатил глаза и приглашающе взмахнул рукой, первым двинувшись вглубь дома.

— Ничего не идиотский. Как твои дела? Где пропадал?

— Дела хорошо… Твоё сообщение застало меня у Каркарова, кстати.

— О!

— Не спросишь, как он?

— Если мне не изменяет память, он вполне чётко дал понять, что для него предательство — нормальное явление. Судьба таких людей меня не заботит.

— Злюка, — рассмеялся Люциус. — Между тем дела у Игоря идут весьма неплохо. События на далёком острове ничуть не повредили его репутации, как выдающегося ученика его пригласили преподавать в Дурмстранге, и со следующего года обещают назначить деканом.

— Прекрасно, — саркастично протянул Нотт.

— Конечно прекрасно, — хмыкнул Малфой и хищно улыбнулся, — всегда приятнее иметь дело с теми, кому есть что терять.

Теперь уже рассмеялся Эдриан.

Визиту бывшего коллеги по организации Игорь, мягко говоря, не обрадовался, а если называть вещи своими именами, то он здорово струхнул, ни на миг не поверив в искренность улыбок Малфоя. Да тот и не стремился усыпить подозрения, в привычной высокомерной манере поинтересовавшись, собирается ли Игорь когда-нибудь покидать школьные стены, или смирился, что месть настигнет его сразу за воротами.

— Я прекрасно провёл вечер в компании Каркарова, — закончил Люциус вступительную часть. — А вот он нет. Искать информацию он уже начал, уверен в этом. Думаю, сразу после моего отбытия бросился в библиотеку. Сомнительно, конечно, что быстро что-то найдёт, но я проконтролирую. Руди там? — спросил, когда понял, что они стоят перед закрытой дверью.

— Да, он в ужасном состоянии был. Зельями я его напоил, но на всякий случай и усыпляющие чары бросил — сон ему точно на пользу. Но они уже, наверное, выветрились, так что шуметь не стоит.

Рудольфус лежал в той же позе на спине и размеренно дышал. Краски не вернулись на его лицо, голова была совершенно седой, одеяло не скрывало худобы… Люциус едва слышно выругался.

— Ужасно, — сдержанно прокомментировал он, насмотревшись, и сделал шаг к двери.

Эдриан обновил сонные чары, кивнул бесшумно сидящему в углу домовику и тоже вышел.

— Он жив и на свободе. По мне — так это уже немало.

— Это много, Эд! Это чертовски много, учитывая всю ситуацию. Не ждал я ничего иного, но всё равно… видеть Руди в таком состоянии… Его же невозможно узнать!

— Понимаю. В Омуте всё выглядело нереальным, а вот так… Хотя, казалось бы, я уже насмотрелся в Визенгамоте на обтянутые кожей скелеты. Кстати, насчёт Джагсона ты сообщил его семье?

— Пока нет. Счёл, что такого рода новости лучше сообщать лично. На Хэллоуин школьников отпустят в Хогсмид, напишу старшей, что надо поговорить, и сообщу при встрече. А что с Эрвином?

— Не знаю. Я писал ему, передал немного денег, сказал, что готов принять на работу… Он не ответил.

— Ты заслужил место начальника, — риторически заметил Люциус, чуть нахмурившись, и он кивнул:

— Даже пожелай я вернуть всё, как было, мне не позволят отдать ему должность. Но как начальник могу предоставить рабочее место. Но пока об этом рано говорить, его только выпустили… хоть и не верхний уровень, Бэддоку нужно время прийти в себя и подлечиться…

* * *

Знакомство Давины с Принцем прошло почти гладко. Намерение папы показать её «специалисту» девочка приняла спокойно и легко согласилась отправиться в гости, и хмурый вид Дементора её ничуть не испугал, чего втайне опасался Эдриан. Даже наоборот, она была заинтригована так непохожим на других взрослых новым знакомым. Однако уже через минуту Давина утратила благодушный настрой.

— Я хочу домой, — хнычуще сообщила она вполголоса, даже не притронувшись к приготовленному специально для неё угощению.

— Мы же только пришли, — примирительно улыбнулся Эдриан. — Попробуй чай…

— Мне здесь не нравится! — решительно произнесла она, исподлобья смотря на хозяина, но глоток сделала.

— Мне тоже здесь не всё нравится, — неожиданно вмешался Принц и попытался улыбнуться. — Тебе что именно не нравится? Чай невкусный?

— Вкусный, но…

Эдриан непонимающе смотрел на дочь. Капризная и своевольная, Давина всё же была хорошо воспитана и понимала, как нужно вести себя в гостях…

Всё встало на свои места, когда она потёрла висок — ментальное проникновение вызвало дискомфорт, происхождение которого девочка не понимала, но избежать который желала.

Огастус взглядом успокоил Эдриана и обратился к Давине напрямую:

— Папа сказал, зачем привёл тебя? То, что ты сейчас почувствовала, это неприятно, но необходимо. Я подумал, что нам так будет проще — если я начну проверку незаметно. Что именно ты почувствовала? Больно?

— Давит, — неуверенно пожала плечами Давина и вопросительно посмотрела на Эдриана.

— Сейчас тоже давит? — уточнил Принц, та покачала головой, и он повторил вопрос: — А сейчас?

— Немного… Неприятно. А что вы делаете?

— Сканирую… — запнувшись, усомнившись, что девочка поймёт даже упрощённые объяснения, Принц вопросительно посмотрел на Нотта.

— Потерпи, дорогая, лорд Принц хочет нам помочь.

Давина выразительно нахмурилась, однако кивнула и хотя и морщилась периодически, уйти больше не просилась и не капризничала.

— Что ж, юная леди, вы хорошо справились, — после очень долгого молчания одобрительно сказал Давине Принц и задумчиво пожевал губу, прежде чем вынести вердикт: — Следы те же. — Брови Эдриана сошлись над переносицей, и он успокоительно покачал головой. — Нет, это именно следы, не более. Вам с Максом действительно удалось снять всё… Лорд Нотт, отведи дочь домой и возвращайся, нам нужно кое-что обсудить.

— Чего следы? — подала голос Давина.

И пока Эдриан придумывал ответ, Принц честно ответил:

— Проклятия.

Давина распрямилась, как пружина.

— Меня кто-то проклял?!

— Не лично тебя, — продолжил тот, игнорируя мимику Эдриана, — тебе по наследству перешло. Но можешь не бояться, благодаря лорду Нотту теперь тебе это не угрожает.

— Огастус…

— Такое знать никогда не рано, — отмахнулся тот и повторил: — Отведи девочку домой.

— Спасибо, сэр, — вдруг улыбнулась Давина, с несвойственной ей теплотой глядя на Принца — оценила откровенность и прониклась.

— Да, спасибо, Огастус, — немного рассеянно поблагодарил Эдриан, поднимаясь из-за стола. — Идём, дорогая…

То, что проклятия нет, было отличными новостями, однако настойчивое приглашение на разговор напрягало. Принц сказал, что Давине ничто не угрожает, но, быть может, эти слова предназначались ребёнку? Что такого он мог заметить в разуме или ментальном поле Ди, что требовало скорейшего обсуждения?..

Переместившись в Нотт-мэнор, Эдриан даже не стал что-то объяснять Давине, хотя и видел, что у той много вопросов.

— Прости, детка, ты же слышала, лорд Принц просил меня вернуться. Поговорим позже, хорошо? — И, смягчая отказ, поцеловал дочь в лоб. — Тебе ничто не угрожает, а значит, твоё любопытство может подождать.

— Но ты расскажешь, да?

— Да, — уже отвернувшись пообещал он и вошёл в камин.

3.2.25