Чистокровный спектр (джен)

Диктуемые травмой ограничения вынудили перекраивать всё расписание. И без того долго ждавшие, когда им наконец установят защиту, заказчики однозначно не обрадовались бы отсрочке, так что Берту пришлось повозиться, чтобы придумать, как, не ломая очерёдность, распределить работу наилучшим образом.

Согласовав новое расписание, Эдриан переместился домой и сразу вспомнил о приглашении Грюма. По-хорошему, конечно, стоило бы заблаговременно назначить время, однако он счёл, что между друзьями лишние церемонии действительно излишни и бросил в камин летучий порох. Лишённый возможности распоряжаться собой и вынужденный ограничить передвижения, Грюм наверняка лезет на стену со скуки и будет рад любой возможности отвлечься.

Так и вышло. Едва выслушав приветствие, Аластор за малым не потёр руки.

— Заходи! — перебил он. — Я удручающе свободен и жду тебя прямо сейчас.

Помня про сигнальные чары, Эдриан всё же выждал пару минут, прежде чем аппарировать — слушать вой не дезактивированной защиты не хотелось.

Грюм выглядел плохо — осунувшийся и как будто даже похудевший, с нездоровым цветом лица, двигающийся медленно и с опаской, — и хотя задавать дурацкие вопросы Эдриан не стал, беспокойство озвучил:

— Ужасно выглядите, Аластор. С вами точно всё будет нормально? Может, назначенного лечения недостаточно?

— У-у-у… — почти натурально простонал тот, и если бы не смеющийся глаз, Эдриан бы поверил, что дела у Грюма совсем плохи. — Лечусь я. Как могу, так и лечусь. Хоть ты не начинай, Эми мне весь мозг проела этим всем.

— И правильно сделала, — поддержал шутливый тон он, проходя следом за хозяином и замечая перемены в доме. — Вы столько лет отстаивали право на пыль в шторах, а тут глядите-ка — уступили. Не это ли лучшее доказательство, что вы не в порядке?

Тот растерянно моргнул, обернулся к окну, где висели чистые шторы, и вдруг оглушительно расхохотался. Впрочем, смех очень быстро сменился неподдельным стоном, и побледневший Грюм, прижав руку к животу, поспешил опуститься на диван.

— Не смеши… — задыхаясь, отрывисто попросил Грюм.

— Извините. Воды? Зелья?

Грюм отмахнулся.

— Сейчас пройдёт… А с тобой что?

Забывший о бинтах Эдриан не сразу понял вопрос.

— А, рабочий момент. Всё в порядке.

— Было бы в порядке, ты бы отложил встречу на следующий год, — ехидно парировал Грюм. Краски постепенно возвращались на его лицо. — Слушай, не моё дело, но ты точно в норме?

— Кроме неудобства, я всё же правша, в остальном травма неопасная.

— Я не о травме. — Грюм посверлил его взглядом с минуту и со вздохом спросил: — Не секрет же, что ты хотел вытащить Лестрейнджа, а оно вон как повернулось…

Эдриан почти произнёс «так не Рудольфуса же», но прикусил язык.

Неверно интерпретировав молчание, Грюм тоскливо вздохнул.

— Хотел поддержать тебя, но не врать же в глаза! Не знаю даже, что сказать теперь… Сочувствую твоему горю, терять друзей больно, но… Слушай, ну ты же понимаешь, его бы всё равно не выпустили.

— Аластор, давайте не будем об этом, — досадливо поморщился он, начиная жалеть о визите. Пару лет назад Грюм был врагом, и он не колебался бы, но с тех пор слишком многое изменилось, так что нежелание лгать в глаза было полностью взаимно. — У нас разное отношение ко многим людям…

— Не будем, — решительно кивнул тот как будто даже с облегчением и сменил тему. — Я не очень соображал в тот день, но что ты аппарировал с десятого уровня — это мне точно не померещилось.

— Испугался за вас, — покаянно опустил голову Эдриан. — Даже не подумал, где нахожусь, про порт-ключ не вспомнил…

— Ага, и от страха снёс щиты?

— Почему снёс? Сквозь них прошёл… — Он замолчал, глядя на Грюма с удивлением. — Мерлин! Об этом я не подумал…

— О чём?

— Ну что все так и решили: что снёс щиты. Странно, что ко мне никто не пришёл.

Грюм непонимающе смотрел, и пришлось пояснять:

— Слухи же наверняка поползли, а в теме разбираются единицы, вон, даже вы решили, что я повредил щитовые чары. Кто-то должен был заволноваться, что Министерство стало уязвимо…

— Кто-то и заволновался наверняка, — закатил глаза тот, — да только кто ж тебе посмеет докучать вопросами, тем более когда на кону стояла моя жизнь. Но удивил ты всех, лорд Нотт, это точно. Ладно, раз щиты стоят, то и говорить не о чем. Я вот о чём хотел спросить. Знаю, что Эми просила у тебя экстренный порт-ключ, но сможет ли тот вытащить из Министерства?

— Да, конечно, — растерялся Эдриан. — На то это и экстренный порт-ключ. В случае опасности к вам перенесёт, а при ранении — в Мунго.

— Хорошо!

— А почему вы сомневались?

— Потому, — издевательски протянул Грюм, чётко проговаривая каждое слово, — что всем известно, что из Министерства нельзя аппарировать или переместиться порт-ключом.

И он очень выразительно вперил волшебный глаз в Нотта.

* * *

Сигнальные чары дали о себе знать, когда Эдриан принимал душ. Сигнал шёл издалека, и он не стал дёргаться, сообразив, что это сработал порт-ключ оборотней. Несмотря на принесённый Фенриром и его парнями обет, покидать дом, когда в поместье находятся посторонние, было тревожно, и после завтрака он решил проверить, как справляются оборотни.

Шестым чувством зная, где в данный момент находятся оборотни, Эдриан аппарировал подальше — не хотелось демонстрировать незаслуженное недоверие, а вот убедиться, что причин для него действительно нет — в этом он нуждался.

Окутанный густым утренним туманом лес усилил беспричинную тревогу.

Осмотревшись, лорд Нотт беззвучно хмыкнул — местность была абсолютно незнакомой. Обманчивая тишина нервировала. Шелест опавших листьев и скрип сухих веток создавали иллюзию присутствия, едва слышный крик птицы или какого-то другого существа, искажённый до неузнаваемости расстоянием, заставил нервно оглянуться. Насыщенный влагой и запахами сырой земли и прелой листвы воздух был холоден и вызывал мурашки, а старые покрытые мхом деревья создали фантасмагорические тени. Из земли торчали корни, переплетённые между собой ветки преграждали путь, и становилось очевидно, что идея незамеченным подобраться к оборотням была дурацкой.

И всё же Эдриан не вернулся в дом. Он знал, что ему ничто не угрожает, и усилием воли смог подавить тревогу. Ну в самом деле, не ребёнок же, чтобы пугаться теней! Но давящее чувство не исчезало, и пришлось прибегнуть к окклюменции. Сразу стало легче, но появился вопрос: в чём причина?

Позабыв про намерение проверить оборотней, Эдриан двинулся в противоположном направлении — туда, где чувство безысходности было сильнее…

Если бы его попросили рассказать о предках, Эдриан ограничился бы лаконичным ответом про пространственную магию и, может быть, стеснённые финансовые условия, и вовсе не потому, что не хотел обсуждать историю собственной семьи. Джозеф с сыном ни о чём таком никогда не говорил, а других живых родственников Эдриан не застал. В юности ему было интересно, каким были предыдущие лорды Нотты, но это скорее объяснялось страхом опозорить древний род, чем обычным любопытством.

…Иными словами, Эдриан понятия не имел, когда и каким образом на территории Нотт-мэнора появился трансфигурированный каменный дом, приблизиться к которому было неимоверно сложно из-за давления ментального артефакта.

Это и домом-то назвать было нельзя — четыре стены да пол с потолком, монолитно соединённые магией. Единственный проём не позволял рассмотреть, что находится внутри, но что бы там ни было, защита была внушительной. И это сильнее всего напрягало. Кто и когда устроил схрон? Что спрятано внутри и почему он, законный лорд Нотт, узнаёт об этом случайно?!

Поблизости не было ничего живого — вообще ничего, не то что людей, но даже зверей или птиц — абсолютно мёртвый клочок земли внутри дикого густонаселённого леса. Медленно приближаясь, прислушиваясь не только к окружающим звукам, но и внутренним ощущениям, Эдриан не мог отделаться от сомнений в рациональности своего поведения. Ну схрон, ну ментальный артефакт, но это нечто здесь не вчера появилось: после гибели Джозефа без ведома Эдриана подобное не могло произойти, так что минимум двадцать лет — а скорее гораздо дольше, если судить по состоянию камня, — схрон стоял никем не обнаруженный.

Так зачем он лезет на рожон сейчас, когда может колдовать лишь левой рукой?

В конце концов голос здравого смысла победил, и он остановился, не дойдя пять ярдов.

— К Мордреду, — процедил сквозь зубы и аппарировал в дом.

* * *

О конкретном времени они с Принцем не договаривались, но Эдриан не видел смысла откладывать непростой разговор с детьми, а потому — тем более что из-за травмы руки колдовать он пока нормально не мог — решил обсудить перспективы ученичества и подготовить Давину с Эди к предстоящему визиту в «логово Дементора». Такие беседы он уже проводил, в том числе и когда миссис Блэк согласилась с ними заниматься, однако был нюанс, и его стоило обговорить отдельно. С учителем — настоящим учителем — о капризах нужно было забыть раз и навсегда. Расставить приоритеты в столь юном возрасте, конечно, было нереально, но важность оказываемого одолжения дети должны осознать чётко.

Зная Давину, он понимал, что может столкнуться с фамильным блэковским упрямством, однако больше не забывал, что та не только Блэк, но и Лестрейндж, и рассчитывал на успех. К чему Эдриан не был готов, так это к быстрому согласию.

— Правда? — даже не дослушав отца, радостно вскричала Давина и, повернувшись к задумавшемуся над сказанным брату, выпалила: — Здорово, да? Мы будем вместе учиться!

— Мы же и так вместе учимся у миссис Блэк, — тихо напомнил Эди, но сестра лишь отмахнулась:

— Это совсем другое, ты что! Папа! Скажи ему!

— Это действительно другое, Эди, — послушно повторил Эдриан, пряча усмешку. — Это намного серьёзнее. И сложнее, конечно…

— Мы справимся! — перебила едва не подпрыгивающая Давина.

— Очень рад это слышать. — Наверное, нужно было охладить восторг и сказать, что ученичество — это ещё не решённый вопрос, что Принц лишь хотел оценить их потенциал, особенно Эди, которого даже ещё не встречал, но Эдриан не стал. — И помните: с лордом Принцем нельзя забывать о почтении. Если что-то не нравится, мы обсудим это дома, если непонятно — дождитесь момента и попросите объяснить…

— Мы поняли! — перебила Давина.

— Хорошо. Тогда я напишу лорду Принцу и договорюсь о встрече…

— Сегодня?

Рассмеявшись, он притянул дочь к себе и, поцеловав в лоб, покачал головой:

— А это, моя дорогая, будет зависеть от лорда Принца. Ты же не думаешь, что у него нет никаких дел и он сидит и ждёт, когда одна маленькая капризница соблаговолит к нему пожаловать?

Впрочем, Принц легко согласился устроить встречу-знакомство следующим же днём — вечер понедельника, отведённый на совместную работу с Ноттом, заполнить было нечем.

* * *

В ночь на понедельник Эдриан проснулся от вибрации сквозного зеркала и спешно зажёг свет — новостей из Азкабана давно не было, это вызывало подспудное беспокойство, и очередной полночный вызов был кстати.

— Прости, что разбудил. Как дела?

Эдриан нахмурился при взгляде на друга. Спросонья даже не понял, что изменилось, но перемена не ускользнула от его взгляда. Однако с вопросами спешить не стал и прежде успокоил Рабастана:

— Руди в порядке. Медленно восстанавливается, магию ещё не проверяли, он очень слаб, даже не встаёт пока, но шутит… И ты всегда меня будишь, перестань уже извиняться, это же не твоя прихоть — условия диктуют время. Что там у вас?

Стэн покосился в сторону и тихо и невыразительно стал рассказывать о ситуации с Кэрроу.

— …Амикус играет роль, как договаривались, но твоё отсутствие в зале его нервирует. Эд, надо за Алекто вступиться.

— Конечно, я помню, — сонно ответил он и отодвинул зеркало, показывая по-прежнему забинтованную руку. — Но обстоятельства внесли коррективы.

— Ты в порядке? — участливо спросил Рабастан, и он кивнул:

— Буду. Ничего непоправимого, был неосторожен и поплатился. На неделю колдовать запретили… Первые заседания я пропустил специально, а последнее — пока в Мунго был, опоздал. Но на следующее собираюсь прийти. Амикуса я понимаю, но и ты меня пойми — просто так тратить время на бессмысленные и ненужные просиживания мантии в зале меня не прельщает, а ожидать быстрого вердикта, учитывая, сколько всего суду надо рассмотреть, глупо. Лучше скажи, что у вас нового?

— Вроде больше ничего такого… Хм. Долохов сказал всем немощь изображать. И запретил принимать присланные тобой зелья.

— Вот почему ты так выглядишь, — понял Эдриан и вздохнул. — Насколько плохо?

— Нормально, — отмахнулся Рабастан, но под взглядом друга смешался и признался: — Контраст сильно ударил, но если объективно — всё равно лучше, чем до того, как ты сумел протащить нам зелья. По правде, нам Ли жизнь портят хуже дементоров. После повторного приговора они как с цепи сорвались. Адекватности в Джордже и так было мало, а сейчас… — от махнул рукой и закончил: — Они не знают, кого винить в пересмотре, но ненависть буквально источают. Серьёзно — хуже дементоров, удушающий смрад ненависти. И это я ещё не рядом. Трэверс в голос воет, Мальсибер тоже на грани — они ближе всего. Их уже и просили заткнуться, и угрожали, и подкупить пытались — им наплевать на всё.

— Им нечего терять.

— Не скажи, Эд. Я… Понимаешь, даже после приговора у нас всех оставалась надежда. Глупая, иррациональная, но она поддерживала нас. Не спрашивай, на что мы надеялись, не знаю, но… Может, на Лорда — метка же не исчезла. Или вот на пересмотр… Да хоть на землетрясение! У всех что-то да осталось на воле, то или те, к кому хотелось вернуться… Ради кого мы готовы были терпеть. А ты отнял у Ли эту надежду. Поцелуй дементора — это даже представлять страшно, но мне кажется, их даже не сама смерть пугает, а невозможность отомстить.

— Там чем вы угрожали и подкупали? — удивился Эдриан. — Местью, что ли?

— Всем, что придумать смогли, — горячо ответил Рабастан, впрочем, так и не повысив голос. — От еды до помощи их сыну. Кто-то из нас выйдет по-любому. Ли не знают про Руди, но тем не менее — всем понятно, что мальчишкам сроки сократят и они смогут вернуть себе свободу. Пусть не сейчас, пусть годы спустя, но смогут. А значит, обещание, данное в тюрьме, выполнят. Но Ли на всё плевать…

— Точно, у них же был ребёнок… — протянул он задумчиво.

— Им на него плевать, — повторил Рабастан и фыркнул. — Надеюсь, это взаимно.

Эдриан укоризненно посмотрел на друга и сменил тему:

— Следующим должен быть ты, Стэн.

— Эд, я…

— Послушай, — резко перебил он, — мне плевать. Что бы ты ни хотел возразить — мне наплевать. Это будет подозрительно? Плевать. Кому-то нужнее покинуть Азкабан? Мне плевать. Вы о чём-то договаривались между собой? Мне снова плевать. При всём моём хорошем отношении к Руди, а ты знаешь, я всегда уважал твоего брата, не ради него я приложил столько усилий и столько рисковал, чтобы приветствовать на свободе не тебя. И ещё. Мы создали легенду для вас с братом. И её нужно подтвердить. Если ты в ближайшее время не воспользуешься порт-ключом, всё окажется зря, и… Не хочу пугать или манипулировать тобой, но, честное слово, Стэн, не представляю, как это можно будет исправить. Мы серьёзно вложились в эту авантюру, и если твоё неуместное благородство испортит план…

— Прости, Эд. — Рабастан не смотрел в зеркало. — Мне страшно при мысли, что я покажусь тебе неблагодарным, а уж застрять здесь из-за, как ты выразился, неуместного благородства, и подавно, но я не мог поступить иначе.

— Знаю, — спокойно кивнул Эдриан и с ударением закончил: — Но теперь ты можешь поступить только так, как мы и договаривались — сбежать.

* * *

Как Эдриан и думал, в его присутствии на слушанье не было никакого прока. Ну, кроме того, что Кэрроу увидел лорда Нотта и, получив его едва заметный кивок в качестве подтверждения данного Лестрейнджем обещания, вроде как успокоился. Пропустив первые заседания, теперь Эдриан не понимал, о чём вообще идёт речь. Он не знал людей, чьи имена называла Амелия, не имел представления об обсуждаемых событиях и потому не мог оценить серьёзность обвинений. Он даже не был в курсе, к чему Амикус действительно причастен, а что согласился взять на себя.

Травма ведущей руки не позволила провести время с пользой, как Эдриан поступал обычно. Никаких тебе расчётов, никаких списков дел, вообще ничего, кроме голосов Боунс и Кэрроу. Он старался не ёрзать, но настолько скучно ему не было, кажется, ни разу в жизни, а три часа показались бесконечными. Зато теперь стало понятно, почему уважаемые члены Визенгамота так часто игнорировали повестки и не являлись на заседания — им банально было скучно слушать о судьбах незнакомых людей, спорить о неважных законопроектах и смотреть на склоки коллег.

…Дамблдора в зале не было.

Как только слушанье закончилось, Эдриан переместился домой, даже не став подниматься в портальное управление. Теодор ещё не вернулся со своих занятий с мистером Ракплугом, зато Эди, Давина, Эрика и Маркус обнаружились в гостиной.

— Папа! — вскричала Ди, взвиваясь с места. — Лорд Принц нас уже ждёт?

Такого воодушевления он не ожидал, но без промедления улыбнулся.

— Вы готовы? — Эди с Давиной закивали. — Дайте мне минутку, и можем отправляться. Эрика, детка, ты остаёшься одна, но Тео скоро вернётся. Поиграешь сама? — Девочка спокойно кивнула, и он повернулся к Флинту: — Марк, на пару слов.

— Сэр? — подобрался Маркус.

— Передашь кое-что Нику?..

— Конечно!

— Нужно присмотреться к директору. Просто присмотреться. Не знаю, на что смотреть, но если что-то есть — это будет понятно.

— Понял! — серьёзно кивнул тот, ничуть не смущённый расплывчатостью задания.

Энтузиазм в глазах юного Флинта обещал немедленное исполнение ответственного поручения, и хотя дети ждали, Эдриан решил придать заданию важности:

— Даже если дело кажется ерундовым, информация лишней не бывает. Может, это совпадение, однако Дамблдор перестал покидать школу, так что кроме Ника нам неоткуда получить сведения.

— Мы всё сделаем, лорд Нотт.

— Спасибо, друг мой. А теперь идём, не будем заставлять Давину ждать.

Марк первым покинул мэнор, и Эдриан подозвал детей:

— Идите-ка ко мне поближе. Защита у лорда Принца мощная, лучше не рисковать. — И приобняв больной рукой Давину и чувствуя ладошку Эди на локте другой руки, бросил под ноги летучий порох: — Принц-мэнор!

15.2.25