Чистокровный спектр (джен)

Взгляды Рудольфуса и Эдриана встретились. Прошла секунда, другая, напряжение сгущалось.

— Давина твоя дочь, — рублеными фразами заговорил Эдриан. — Но я её воспитывал. Она и моя дочь тоже. И я не позволю причинить ей боль. Она останется в Нотт-мэноре. И это не обсуждается.

Но обсудить, конечно, пришлось и это, и многое другое.

Разумеется, соглашаться Рудольфус не захотел. И всё же пауза между событием и его осуждением всем пошла на пользу, как минимум позволив обоим мужчинам успокоиться и продумать аргументы и контраргументы, вместо того, чтобы действовать под эмоциями. Разговор прошёл не очень гладко, слишком уж важный вопрос стоял на повестке, чтобы можно было легко найти компромисс. Однако лучше, чем Эдриан ждал и опасался.

После споров, упрёков и прямо высказанного взаимного недовольства было принято решение ничего не менять в жизни Давины в ближайшее время — как ни хотел Рудольфус другого, ему пришлось уступить ради благополучия дочери.

Это была безоговорочная победа! Именно этого Эдриан и хотел! Не «украсть» Давину у отца, лишая того прав, а уберечь девочку от боли, не рушить её мир, позволить ей плавно принять новую для неё реальность. Скрывая торжествующий блеск в глазах, Эдриан облегчённо выдохнул и пообещал не только не препятствовать общению Рудольфуса с дочерью, но и помочь ему завоевать её доверие.

Лестрейндж помолчал, смиряясь, и в свою очередь дал слово не пытаться настроить Давину против Нотта.

— Спасибо тебе за всё, — после паузы вновь заговорил Рудольфус, смотря в сторону, — но больше мы не можем злоупотреблять твоим гостеприимством. Мы возвращаемся домой.

Первым порывом было возразить — ладно ещё Рабастан, имеющий проблемы лишь с магией, а физически быстро восстанавливающийся, но Рудольфус до сих пор был в ужасном состоянии и поправлялся критически медленно. Однако Эдриан сдержался.

— Ваше право, — прохладно кивнул он и поднялся. — Сегодня Йоль…

— В том числе и поэтому, — сухо подтвердил Рудольфус.

Не проронивший ни слова на всём протяжении спора Рабастан мрачнел от осознания, что брат с лучшим другом больше не смогут общаться, как раньше, и теперь их взаимодействие будет проходить именно так — холодной вежливостью, скупыми словами, в попытках сохранить хорошую мину при плохой игре. Но вмешиваться даже не пытался: понимал обоих и не хотел ни с одним из них ссориться. Однако сейчас не смог удержаться и попытался сгладить впечатление от «хлопанья дверью».

— Мы договорились с Кэр, — подал голос он, надеясь хоть немного разрядить обстановку. — Она хороший зельевар и верный человек. Она поможет нам, пока мы не окрепнем достаточно, чтобы справляться самостоятельно. Да и дома быстрее пойдём на поправку…

— Хорошо, — перебил Эдриан, понимая, что делает Стэн, и испытывая от этого некоторую неловкость. — Что ж, скажете, как будете готовы, и я перемещу вас. — Братья переглянулись, и он усмехнулся, поняв безмолвный диалог. — Ясно. Уже готовы, значит. Ну давайте прямо сейчас, раз не терпится.

Рудольфус тут же поднялся, всем видом выражая нетерпение.

Отговаривать Эдриан не собирался, хотя и считал, что затея глупа и продиктована гордыней — Лестрейндж был взрослым мужчиной и сам должен был оценивать разумность своих поступков.

Вещей у братьев фактически не было, а потому собирать было особо нечего, и десять минут спустя беглецы были перемещены.

Эдриан мог тысячу раз повторить, что действует исключительно в интересах Давины, да только это был лишь аверс правды, реверс же был менее пригляден: не только ради дочери он сопротивлялся её воссоединению с родным отцом, но и чтобы собственное сердце не бить вдребезги. Было ли это порядочно? Или правильно?.. У него не было ответов. Как и желания искать их.

С самого детства он был дружен с Лестрейнджами, не без мелких размолвок, конечно, но ценя добрые отношения и осознанно избегая конфликтов. И вот этому пришёл конец.

Зато теперь, когда в мэноре не было посторонних, больше ничто не мешало пригласить в дом Файверли — без лишних признаний и объяснений, не волнуясь, что она наткнётся на то, что не предназначено для её глаз. В преддверии Йоля это было даже хорошо…

* * *

В этом году никаких договорённостей на празднование Йоля не было, да и не хотелось никуда идти, если говорить начистоту. Разлад с Лестрейнджами испортил настроение, и Эдриан надеялся провести вечер в тихой спокойной обстановке в семейном кругу. За год дети успели позабыть всё, что узнали в прошлый раз, но охотно слушали то, что рассказывал Эдриан, и задавали каверзные вопросы о возникновении традиций и их истинном смысле. И, конечно же, по мере возможностей участвовали в подготовке: выбирали самые красивые яблоки для запекания, помогали домовикам с развешиванием веток падуба и омелы; мальчики отламывали веточки кедра, сосны и тиса одинакового размера и передавали Давине и Эрике, и девочки старательно обвязывали те вместе с колосьями пшеницы красивыми атласными лентами. А традиционные шерстяные обновки дети встретили с такой радостью, что даже смутили Эдриана.

— Раз мы остаёмся на праздник дома, — обведя взглядом украшенную столовую, Эдриан удовлетворённо улыбнулся и повернулся к детям, — как насчёт того, чтобы пригласить к нам Файверли?

Дети радостно согласились, в силу возраста ещё не понимая, насколько для лорда Нотта это серьёзный шаг.

— А когда мы пойдём за Йольским поленом? — вдруг спросил Эди. — Мы же пойдём в лес, да? Как в прошлом году.

— Обязательно, — серьёзно кивнул он и улыбнулся: — Раз мы всё решили, я пойду к Файверли, приглашу её присоединиться к нам, а вы пока можете одеться — в лесу холодно, так что варежки, шапки и шарфы обязательны.

— И новые носочки! — счастливо засмеялся Теодор, которому достались носки с вышитыми снитчами.

— Правильно, — Эдриан потрепал сына по волосам и, кивнув на двери, поторапливая детей, двинулся к камину.

Пришла пора привести в Нотт-мэнор будущую хозяйку…

Поначалу Эдриан переживал, как дети примут Фай и как сама Фай отнесётся к перспективе проводить время с детьми не разово и понемногу, однако с каждой встречей опасения блекли, пока постепенно не развеялись. Файверли искренне любила детей и по-настоящему радовалась общению с ними. Конечно, опыта у неё не было, и стать в одночасье идеальной матерью аж четырёх разнохарактерных детей она не смогла бы при всём желании, однако этого никто и не ждал от неё. Но само желание стоило много.

Йольский вечер был одним из самых счастливых в жизни Эдриана. И, уложив детей спать, он не колебался, приглашая любимую девушку в ритуальный зал.

* * *

Рабочая пятница началась со светло-фиолетового самолётика: Отдел тайн назначил встречу на территории ДМП.

— Что на этот раз? — кивками поздоровавшись, с места в карьер спросил Крауч, входя в кабинет Виридиана следом за Эдрианом.

Ответа ни у кого не было, но пуститься в размышления о причинах вызова никто не успел: в дверном проёме появился Бенджамин Фокс.

— Доброе утро, — вежливо приветствовал присутствующих бессменный глава Отдела тайн. — Я собрал вас, чтобы сообщить хорошие новости и успокоить: кризис с магическим источником под Азкабаном разрешён и опасность миновала.

Маги недоумённо смотрели на него, ожидая продолжения, но больше ничего не последовало. Фокс кивнул, давая понять, что сказал всё, что планировал, и развернулся к выходу.

— Постойте! — рыкнул Крауч. — Что значит, миновала?

— Ровно то, что я и сказал. Кризис разрешён, — невозмутимо повторил тот и вышел.

— Да что б тебя!..

Виридиан кашлянул, привлекая внимание.

— Очевидно, Отдел тайн справился с проблемой, а значит, нам осталось разобраться с последствиями.

Крауч, как диринар прыгавший по миру в попытках уговорить иностранные ведомства пойти навстречу и принять британских заключённых, Виридиан с Боунс и Скримджером, не спавшие ночей ради того, чтобы спланировать и организовать эвакуацию сотен ослабленных соседством с дементорами магов, пространственники, выжимающие из себя все силы для изготовления огромного числа порт-ключей, зельевары и целители Мунго, на которых взвалили невыполнимую задачу… Не то чтобы новости не были хорошими, но никто не радовался, жалея о бессмысленных усилиях.

Под ворчание Крауча маги вышли из кабинета и простились перед лифтом.

Вернувшись в портальное управление, Эдриан передал новости, ожидаемо столкнувшись с ропотом недовольства — пространственники проработали несколько дней в авральном режиме и, разумеется, были разочарованы пониманием бессмысленности своей работы. Успокоив подчинённых напоминанием, что запас основ никогда не лишний и в будущем это сэкономит им немало времени, Эдриан похвалил всех за старательность, намекнув, что это не осталось незамеченным при начисление премий, и вопрос был закрыт, а спокойствие в портальном управление восстановлено.

А вот с побегом ситуация, наоборот, возвращалась в активную фазу и требовала его участия. Однако встречаться с Рабастаном, у которого хранилось сквозное зеркало, не тянуло совершенно. Эдриан надеялся, конечно, что их дружба переживёт разлад, но на это нужно было время. А потому он достал чистый пергамент — чтобы написать Берту, перекладывая проблему на его плечи.

Сказать по правде, от чужих сложностей хотелось отстраниться, а если быть совсем откровенным — вообще вычеркнуть их из своей жизни. В каких-то вопросах его помощь действительно была незаменима, в других же друзья-знакомые легко могли обойтись своими силами. Не то чтобы Эдриану было трудно поговорить с Уоллом и Ником и подсказать, как лучше провести разговор с миссис Дюк, однако это требовало времени, которое можно было потратить с большей пользой. Или сотрудничество с магической прессой в лице Риты, которое раньше было на Малфое. Эдриан понимал, конечно, что после расставания этим двоим некомфортно друг с другом, потому и хотел взять это на себя. И пока Рита шла навстречу, всё было в порядке, но теперь что-то изменилось, мисс Скитер без объяснений причин отказалась встречаться лично, не разорвав, впрочем, договорённости, а потому вместо двадцатиминутного разговора приходилось тратить часы на формулирование писем и попытки прочитать что-то между строк в ответных посланиях. Про связанные с побегом дела и говорить не приходилось.

Йольские ритуалы прошли отлично, но Эдриан почувствовал перемену и не мог перестать о ней думать. В прошлом году он приглашал Нарциссу, однако она была чужой женой, и эффект был слабее. Сейчас же… Да, Файверли не была миссис Нотт, однако её магия настолько органично сочеталась с его, что даже если бы у Эдриана были какие-то сомнения на её счёт, после ритуала от них бы не осталось и следа…

Но прежде, чем делать предложение, он должен был разобраться со всеми сложностями и трудностями, коих в его жизни накопилось чересчур много. Теперь он мог всё рассказать Файверли, непреложные обеты защищали не только его, но и её — если что-то пойдёт не так, она сможет правдоподобно всё отрицать, — но Эдриан не хотел тащить старые проблемы в новую главу жизни. Прошлое должно было остаться в прошлом, будущая миссис Нотт не должна была рисковать остаться вдовой или стать женой заключённого, а значит, от него требовалось не просто отстраниться от всего незаконного или угрожающего репутации, а закрыть эти вопросы и подчистить хвосты.

Убрав пергамент обратно в ящик стола, Эдриан кивнул сам себе и занялся работой.

С Рабастаном и Рудольфусом он поговорит лично. А заодно возьмёт с них обет — друзья или нет, а его причастность к побегу не должна стать известна посторонним.

План побега в корректировке не нуждается, однако с каждого беглеца он тоже возьмёт по обету — во избежание, благо что перемещаться все они будут в Нотт-мэнор и тратить время на организацию встреч или уговоры не придётся. И так в курсе слишком много людей, ширить список абсолютно излишне…

Думая о своём, он занимался бумажной работой, что не требовала концентрации. К концу месяца, как обычно, накопилась гора отчётов, требовавших подписи начальника, поэтому можно было себе позволить сторонние мысли без ущерба качеству работы. Через открытую дверь он видел приёмную и стол секретаря. Сегодня Хогвартс-экспресс должен был привести школьников на каникулы, поэтому новых заказов почти не было — маги готовились встречать детей.

— Миссис Салански, — уже облачённый в судейскую мантию Эдриан остановился рядом с секретарём незадолго до полудня, — в четыре часа выгоняйте всех по домам. Если Байерс согласен — пусть дежурит, если нет — всё как обычно, список обязательной очерёдности хоть и давно не использовался, по-прежнему актуален. Незачем сегодня засиживаться. И так вон перерабатывали.

— Так и сделаю. Вы замечательный начальник, сэр, вы знаете? — улыбнулась она.

— Порой возникают такие подозрения, — усмехнулся он в ответ.

В Министерстве сегодня было малолюдно — маги готовились к Рождеству, члены Визенгамота тоже не были заинтересованы в том, чтобы задерживаться в предпраздничный день, и потому решение по делу Рассела Трэверса было вынесено без долгих споров — рассмотрение заняло меньше двух недель.

«Трэверса приговорили к 5 годам. Но 2 уже отбыты, так что вердикт, как по мне, отличный. Особенно в сравнение с пожизненным, к которому он был приговорён. Передашь Ноэлю информацию? Хороший подарок на Рождество».

Отправив сообщение Берту через пластину, Эдриан дождался окончания формальностей и вместе со всеми двинулся к выходу, предвкушая двухнедельный перерыв в работе суда.

— Эдриан, — окликнула Боунс уже в коридоре, — я вас немного задержу, если позволите.

— Всё в порядке?

— Почти, — уклончиво ответила она. Однако в лифте нажала на кнопку своего уровня и, когда раздалось «Уровень два. Департамент магического правопорядка», кивком пригласила Эдриана выйти. — Поговорим у меня.

Он молча последовал за ней, теряясь в догадках. Если дело не касалось побега — а ничто в облике Амелии на это не намекало, — других версий, о чём им говорить в такой день, у Нотта не было, особенно в свете сказанного Фоксом.

— Вы небось нас проклинаете за бессмысленную работу? — усмехнулась Боунс уже за закрытыми дверями. — Присаживайтесь. Хотите чая или кофе?

— Нет, спасибо. Хотелось бы поскорее закончить с делами… — откровенно намекнул он.

— Да-да, понимаю… — слегка рассеянно протянула она. — Эдриан, ситуация с Азкабаном ещё не разрешена, поэтому я…

— Подождите, — перебил он, напрягаясь. — Мы с вами слышали одно и то же? Отдел тайн утром ведь уведомил, что проблема разрешилась. Я отменил заказ на порт-ключи в Нурменгард, управление занялось другими заказами.

— Вы поторопились. Источник снова стабилен, — подняв руку, прося не перебивать, Амелия поставила на стол две чашки ароматного кофе, пропустив мимо ушей отказ Эдриана, и села в кресло. — Но вызванные нестабильностью нарушения никуда не исчезли же. Лафкин со Спиннетом проинспектировали состояние чар, и даже навскидку картина неприглядна. Порт-ключи нам всё же понадобятся. Причём сейчас, а не когда-то потом, потому что иначе заключённые просто не переживут эту зиму.

Хотелось выругаться.

— Разделяю ваше негодование, — прочитав по лицу, что Нотт думает о ситуации, Боунс извинительно улыбнулась. — Поверьте, нас всё это тоже абсолютно не радует, но бездействовать нельзя. Когда вы сможете предоставить порт-ключи?

— Если вы не в курсе, — прохладно парировал он, — мне так и не предоставили координаты. Мои сотрудники подготовили основы для международных порт-ключей, но, разумеется, в ограниченном количестве — это не на десять минут задача. Да и одобрение Визенгамота в плане финансов не наполнило стеллажи, пока эти деньги есть лишь на бумаге, а с бумагой в качестве основ мы не работаем, — съязвил он.

— Разумеется, — закивала она, пропуская мимо ушей тон, — никто не умаляет сложность вашей работы. И всё же — когда?

— Амелия, давайте начистоту. Нурменгард готов принять заключённых? Сколько? Явно же не всех сразу. Сколько конкретно порт-ключей и когда вам нужно?

— Министр Австрии дал согласие на пятьдесят человек, — не смутилась она. — Но Крауч от него не отстанет и в конце концов выбьет разрешение. Но мы не можем столько ждать. Как только Нурменгард будет готов принять хотя бы десять человек, их нужно будет немедленно отправлять…

— Я понял вас. Значит, десять, — недовольно вздохнул он. Заключённых нужно было отправлять сразу же, пока австрийцы не передумали, это было очевидно всем. — Так когда камеры будут готовы?

— Неделя, две — никто не называет точных сроков, — Боунс раздражённо всплеснула руками. — Но промедление… Заключённые умирают, Эдриан. Ваши друзья уже умерли, — тише и отведя взгляд в сторону, напомнила она. — Нужно что-то делать.

— Я понял вас, — сухо повторил он, поднимаясь. Ремарка про Лестрейнджей задела. — Жду координаты.

Задерживать его она не стала.

Шагая к лифту, Эдриан думал, не вернуться ли в управление. То, что заказ в силе, спутало планы, но не слишком. Десяток порт-ключей его управление легко могло обеспечивать ежедневно, было бы с чем работать, это не «сотни прямо сейчас». И всё же нажал он на кнопку «Атриум» — Сочельник же!

18.6.25