Чистокровный спектр (джен)

Со времён детства Эдриан не проводил каникулы с таким удовольствием. И дело было не только в сокращении всех «надо», но и общей атмосфере дома.

Файверли с удовольствием проводила время с детьми. Впервые оказавшись с ними на шкуре громамонта первого января, она с искренним интересом включилась в их обсуждение занятий у миссис Блэк и тут же принялась показывать разные заклинания, что было встречено с восторгом. А на обед, впервые со смерти Паулины, Эдриан получил блюда, что не заказывал сам — как-то совершенно естественно Файверли стала руководить эльфами, и хотя пока это проявлялось в мелких указаниях вроде меню, само по себе было показательным.

Конечно, совсем отрешиться от реальности было невозможно, уж слишком со многими делами был связан лорд Нотт, но, как он и мечтал, акценты изменились. Теперь дом — дети и Файверли — стали главным, а дела… Что ж, даже самые важные и нужные дела отошли на второй план и стали фоном.

Второго января Фай встречалась с подругами и, пока Эдриан занимался расчётом климатических чар, смогла улучить момент для разговора с Сандриной МакКормак.

— Она была так удивлена, что после моего вопроса вылила себе на платье вино, — рассказывала вечером Файверли. Проведя время с детьми после ужина, они перебрались в спальню, и говорила Фай, распуская сложную причёску и глядя на Эдриана в зеркальное отражение. — Оказывается, брак с Дюком лорд МакКормак не одобрил. Сандрина не знает, почему, но помнит скандал, что сестра закатила перед тем, как уйти из дома. Миссис МакКормак сначала старалась помирить родных, а потом смирилась, что это невозможно, и отступилась. Сама она со старшей дочерью ещё некоторое время общалась после её замужества, а потом что-то произошло. Сандрина у Дюков ни разу не была. Мать организовывала встречи, когда лорда МакКормака не было — на нейтральной территории. Так что с Керли, племянником, Сандрина виделась всего пару раз, когда тот был совсем маленьким, а в Хогвартсе совсем потеряла связь с сестрой. Она сказала, что имя Катрионы дома не то чтобы под запретом, но и не в ходу. Отец злится, мать расстраивается… В общем, она это всё рассказала, и тут я и спросила о Нике.

— То есть она вообще не знала о нём? — сделал вывод Эдриан, и Файверли закивала:

— Сандрина даже не догадывалась о существовании ещё одного племянника. Когда случился тот скандал, она была ещё ребёнком, потому мало что понимала, да и не обсуждались при ней такие вещи. К тому же — кто бы ей о таком стал специально рассказывать? А потом, наверное, всё забылось… В первую минуту она мне даже не поверила. У неё сразу столько вопросов возникло, а мне же нечего было сказать… Я пересказала, что ты говорил, но, сам понимаешь, это не то. Сандрина едва дослушала — бросилась домой, к гобелену. — Фай вздохнула и развела руками: — Лорду МакКормаку сегодня предстоит сложный разговор с младшей дочерью. Растревожили мы улей.

— Спасибо, что поговорила с ней. Извини, что тебе пришлось через это пройти…

— Брось, Эдриан! — отмахнулась от извинений Файверли. — Я абсолютно уверена, что Сандрина, когда переварит шокирующие новости, непременно захочет встретиться с мальчиком. Тем более что со старшим племянником она едва знакома, а ей хотелось бы. — Фай сделала паузу и покачала головой: — Это так странно. Я же знаю Сандрину десять лет, знакома с её родителями… Они нормальные люди. Если бы кто-то другой рассказал мне такую историю, я бы ни за что не поверила, что МакКормаки могли бросить на произвол судьбы ребёнка.

— Так, может, они и не бросали? — вступился на незнакомых, в сущности, людей Эдриан. — Про скандал с изменой миссис Дюк действительно все знали, хотя я, например, понятия не имею, откуда. Ну не сама же она проговорилась? Да и Дюк вряд ли стал бы позориться. А вот что Катриона оставила сына с любовником, чтобы вернуться к мужу… Мне кажется, об этом широкая общественность могла и не знать. Тем более если она не общалась с семьёй. Я сам узнал только потому, что Фенрир хотел уберечь пацана от обращения и потому искал, куда его пристроить вне стаи. Сомнительно, что лорд МакКормак или кто-то из его близких знакомых общаются накоротке с оборотнями.

— Ужасная история, бедный мальчик, — поставила точку Файверли и, завязав волосы в хвост, забралась в кровать.

— Не будем о грустном.

— И то верно, — серьёзно кивнула она и потянулась за поцелуем.

* * *

Теперь, когда Фай практически жила в Нотт-мэноре — хотя про переезд речь не заходила, долгие выходные дни располагали к совместному времяпрепровождению, да и расставаться совсем не хотелось, — скрывать от неё связанные с побегом дела стало сложнее.

Они очень много говорили, Эдриан без утайки рассказывал о своём прошлом, о принятых решениях и их мотивах, об ужасах Азкабана и несправедливых вердиктах Визенгамота, о страхе оказаться в соседних камерах с друзьями и решимости, несмотря на это, изменить ситуацию. Это не было монологом, Файверли слушала с неослабевающим вниманием и задавала немало вопросов, с искренним участием погружаясь в ситуацию. Но до того момента, когда она будет знать всё, было ещё далеко — уж слишком много событий произошло за последние пару лет, в слишком плотный узел переплелись судьбы, слишком о многом нужно было сказать, чтобы пазл сложился в чёткую картину.

И всё же теперь Эдриан имел возможность говорить прямо, и это освобождало.

— Нужно кое-что сделать, — спокойно сообщал он, и по понятному лишь ей тону Файверли узнавала, что уклончивость относится к неполной картине событий.

— Конечно, — мягко кивала она в ответ и находила, чем занять себя на время его отсутствия.

А Эдриан в это время навещал Джейкоба, вёл переписку с товарищами или решал другие насущные вопросы.

Состояние Прюэтта, к слову, за это время едва ли изменилось; диагностические чары показывали медленный прогресс, опасности для жизни больше не было, но приходить в себя Джейкоб не торопился.

Эдриан заходил каждый день. Вот и сегодня он обновил чары, окинул взглядом батарею фиалов с лечебными зельями, убеждаясь, что всего вдосталь, и уже собрался уходить, когда почувствовал перемену. Расслабленная бессознательность сменилась напряжением, глазные яблоки забегали под веками — Джейкоб готов был очнуться.

— Ну привет, — мягко улыбнулся Эдриан, когда взгляд Джейкоба сфокусировался на нём. — Поздравляю с побегом… Тихо-тихо! — остановил он попытку встать и призвал стакан с водой. — Ты в безопасности, всё нормально. Физически и магически ты очень слаб, но это временно.

— Где… я…

Едва слышный хрип дался ему непросто, но Эдриан разобрал и ответил:

— В Нотт-мэноре. Я Эдриан Нотт, и я обещал Рабастану позаботиться о тебе.

По лицу Джейкоба прошла волна облегчения, он даже попытался улыбнуться:

— Спасибо.

— Сочтёмся. До того, как отпустить тебя на все четыре стороны, я возьму обет. Просто предупреждаю. Не хочу, чтобы о моём участии во всём этом стало известно посторонним.

Джейкоб спокойно кивнул, в глазах даже на мгновение не появилось сопротивления, что порадовало Эдриана.

— Хорошо. А теперь отдыхай. Ты очнулся, значит, дела идут на лад. Лаки! — позвал он и снова повернулся к Джейкобу: — Если что потребуется, зови, домовик поможет тебе.

Оставив беглеца, Эдриан направился в кабинет. Написал Рабастану о произошедшем и занялся порт-ключами для гонок.

Предложение Флинта сулило выгоду, однако Эдриан сомневался. Зная Квина всю жизнь, знал он и о его довольно-таки безалаберном отношении ко многим важным вещам. Да и нелегальные гонки, наделавшие столько шума в прошлом году, подтверждали справедливость опасений. Но визит на испытательный полигон «Нимбуса» окончательно склонил Эдриана к согласию. Поле, несомненно, было отлично зачаровано. Вайтхорн лучше многих понимал, что испытания новых мётел были очень травматичной работой, так что весь стадион был густо усеян амортизирующими и «липкими» чарами. Это подкупало — Эдриану не хотелось быть замешенным в скандале с погибшими или покалечившимися спортсменами. Что же до внешней защиты, то и здесь придраться было почти не к чему. Причём защита стояла не от зевак и фанатов, а серьёзная — владелец «Нимбуса» прекрасно понимал, что показывать секреты конкурентам чревато, а потому без прямого разрешения никто посторонний на стадион попасть не мог. Однако изнутри контура, как и во многих хорошо защищённых местах, зачаровать порт-ключи было несложно.

«Сделаю», — пообещал Эдриан Флинту на прощание, прежде чем покинуть стадион.

По прикидкам Эдриана, с работой, за которую Флинт более чем щедро обещал заплатить, можно было справиться за три-четыре дня, максимум неделю. Координаты, конечно, придётся указывать непосредственно на месте, но ничто не мешало зачаровывать основы дома и в своём темпе. Флинт обратился заранее, можно было не торопиться, однако Эдриан решил воспользоваться выходными днями — мало ли что опять произойдёт — и, не откладывая дело в долгий ящик, приступил к работе.

* * *

Сандрина оказалась девушкой решительной. Узнав от Файверли о Нике, она тем же вечером подняла дома эту тему и буквально поставила родителей перед фактом: если мальчик их внук и её племянник, он будет жить с ними — с ней, если родители заартачатся. Однако для старших МакКормаков существование ещё одного внука оказалось такой же шокирующей новостью. О неверности непокорной дочери они, конечно, знали, — и всячески открещивались от скандала, — но о том, что Катриона родила второго ребёнка и оставила его, чтобы вернуться к мужу, впервые услышали и тоже загорелись желанием встретиться с ним. И потому на следующий же день Брюс МакКормак заявился в Отдел регулирования магических популяций и предстал перед МакНейром с вопросом, почему тот не связался с семьёй Ника ранее.

— Я еле сдержался, чтобы не врезать ему! — смеялся Уолден, рассказывая о знакомстве. — Начал было про то, что, мол, надо было лучше кукушку воспитывать… А потом вспомнил о Патрике и… Стыдно стало. Я же тоже понятия не имел, что у меня сын есть. В общем, мы поговорили…

— И договорились?

— Типа того. Ну, сначала я, конечно, осадил лорда МакКормака — мол, решение за Ником, и пусть кто попробует только диктовать нам, как жить. Мужик струхнул. Ну да ты знаешь, я умею быть максимально неприятным.

— Репутация тебя всегда опережает, — усмехнулся Эдриан.

Уолден тоже улыбнулся.

— Зато после этого мы легко нашли общий язык. Я пригласил их к себе. Брюс поначалу заартачился, мол, их дом лучше подходит, в том числе и потому, что мальчишка не грязнокровка какой, а родной магии никогда не чувствовал. Пришлось напомнить, что мальчишка привык жить сиротой ненужным, и на своей территории ему будет легче принять перемену.

— Так и что, когда встреча?

— Вчера была! — громко рассмеялся МакНейр, хлопнув от избытка чувств. — Говорю же, МакКормаки ни секунды терять не хотели.

— И как? — уже зная, что всё прошло хорошо, всё же подтолкнул к рассказу Эдриан.

— Отлично!

Впрочем, сам момент знакомства — вполне ожидаемо — получился неловким и смущающим. За год жизни в доме МакНейра и общения с ноттовским детским садом Ник изменился и больше не напоминал волчонка, но в момент сильного волнения подавленные рефлексы вылезли из подсознания. Однако МакКормаков это не оттолкнуло, и постепенно дело пошло на лад. Сандрина так и норовила то обнять, то просто потрогать племянника, у миссис МакКормак глаза были на мокром месте, а глава семьи поначалу больше отмалчивался, а затем прямо спросил: когда Ник переедет в родной дом.

— …А паршивец такой ощетинился и нагло так: «А я дома». Видел бы ты лицо Брюса! — снова расхохотался МакНейр. — Ну я осадил, мол, не хами деду. А Ник вместо того, чтобы огрызнуться, как я ждал, вдруг замер и такой: «Не могу поверить» — и чуть не плачет.

— Правильно ли я понимаю, — покачал головой Эдриан, отлично понимая, что несмотря на смех Уолдена, знакомство было волнительным, — что Ник пока останется у тебя?

— Конечно, — без колебаний ответил МакНейр и решительно кивнул. — Дед с бабушкой вынужденно согласились ждать, а вот девчонка упрямая, не хуже Ника, сразу единорога за рог схватила и говорит: будет знакомиться, бери друзей и пойдём есть мороженое, гулять по Косому, играть в снежки в Хогсмиде, ко мне в гости, смотреть мётлы…

— Мётлы, значит, — рассмеялся Эдриан, и Уолден подхватил смех:

— Ага, ну тут Ник и оттаял, стал про Марка говорить, что они всё время летают и мистер Флинт ему личную метлу сделал… В общем, сошлись детишки. Когда Брюс с женой уходили, Санди с Ником уже договорились с Мэддисон о визите. — Уолден замолчал и вдруг грустно вздохнул: — Знаешь, я вроде рад за пацана, но…

— Всё равно он уже в Хогвартсе живёт, а не с тобой, — утешил Эдриан.

— Да понятно, но всё равно.

— Не ной, — хлопнул друга по плечу он и засмеялся, когда МакНейр возмущённо вскинулся. — Волки преданны, а Ник десять лет рос в стае и эту преданность впитал всем существом. Никуда он не исчезнет из твоей жизни.

— Ну, посмотрим. Главное, что он теперь пристроен. МакКормаки мне понравились, хорошие люди. Нику с ними будет хорошо. Надо нам всем лишь привыкнуть к переменам. Так, а у тебя что нового?

Эдриан даже растерялся от резкой смены темы и, пожав плечами, ответил:

— Да как обычно всё — куча дел. Патрик, кстати, обещал найти себе помощника. Не говорил он с тобой?

— Говорил, да только не о помощнике, а о том, что найти подходящего человека не может. Но ты не думай, он справляется.

— Знаю, что справляется, — отмахнулся Эдриан, — но диринаров становится всё больше, на неделе ещё несколько штук прибудут, сколько он один сможет всё на себе тянуть?

— Справимся! — отрезал Уолл, и тема сама собой закрылась.

— Тогда поговорим про тварей, что по мэнору бегают.

— А с ними что?

— Их много, — закатил глаза Нотт. — Фенрир сказал, что я смогу внутренний контур расширить к весне…

— А ты видел, — перебил МакНейр, — сколько за твоих монстров любители экзотики отваливают? Может, не надо их истреблять?

— Можешь переселить к себе и разводить, — осклабился Эдриан, Уолден отвёл взгляд, и он закончил: — А раз нет — надо.

— Понял. Слушай, мы плотно работаем над твоей проблемой, но сколько веков звери свободно размножались? Быстро такое не исправить. Мы же регулярно встречаемся, я указываю на уязвимые места новых зверей, оборотням так проще и быстрее…

— Кстати. — Эдриан поднял руку, прося тишины, и с минуту молча смотрел на друга. — Ты когда-то выдвинул теорию, что всё это изобилие возникло из-за близости магического источника. Мол, зверям некуда было деться, воздействие были постоянным и мощным…

— Я не жалуюсь на память, — подтвердил Уолден.

— Но в Запретном лесу монстров нет. И у Флинтов ничего такого нет. И в других мэнорах.

— У тебя появилась догадка? — перебил тот.

— Вроде того, — подтвердил Эдриан и рассказал о влиянии нестабильного источника на всё, что попадает в радиус его действия.

МакНейр выслушал, не перебивая, но с ответом не торопился.

— Не слышал про такое, но звучит логично. Собственно, эта версия всё отлично объясняет… Но её же не подтвердить?

— Неа. У меня не Малфой-мэнор и нет семейных хроник за тысячу лет.

— Если ты прав, то исправить это невозможно. Только методично устранять клыкастые последствия.

Эдриан вздохнул и махнул рукой — этим они и так занимались.

15.9.25