Чистокровный спектр (джен)

Мальчишник Уолдена прошёл намного сдержаннее, чем Эдриан ожидал. Он даже шутливо поддел друга, на что получил исчерпывающий ответ:

— Ну так я не подросток, дорвавшийся до свободы, чтобы безудержно кутить и напиваться. Так что не размяк, а поумнел. Всё это в моей жизни было в изобилии, надоело. Теперь хочется совсем другого.

Эдриан улыбнулся, соглашаясь.

Естественно, Уолл не мог не позвать сыновей — и своего, и Кирстен, — и хотя парням поначалу было не слишком комфортно в компании старших магов, брак оба от души одобряли, и всё прошло хорошо и весело. И, конечно же, обсуждая будущее жениха, разговор не мог не коснуться насущных дел, так что Эдриан и про Донни Уоллу сказал, и с Эйданом о делах Блэков побеседовал, и не очень понятные перспективы Берта с новым заказчиком обговорил, и о ходе подготовки к флинтовским гонкам узнал.

А на прощание Уолл прямо сказал:

— Эд, Берт, я тут подумал… Что скажете, если я попрошу в качестве свадебного подарка поставить мне нормальную защиту на дом? Магглы, понятно, ко мне больше не совались, установленных щитов для этого хватает, но… Я же теперь не один буду жить, мало ли что…

И они охотно согласились.

— Заскочу завтра оценить фронт работы, — пообещал Берт и вошёл в камин.

— Как он рассчитает всё — я приду, — подтвердил Эдриан и тоже откланялся.

С подарком для молодожёнов он так и не определился, и хотя можно было бы ограничится щитами, Эдриан хотел показать расположение не только на словах. Он действительно был рад за Уолден, да и Кирстен в роли миссис МакНейр ему нравилась.

Уже засыпая, он вспомнил, что именно сказал Уолл, когда просил защитить дом, и принял решение. Он сделает для Кирстен защитный амулет. Такой же, как для Давины — щитовые чары и порт-ключ в одном украшении. Уолл не самый сильный маг, но он боец, да и работа держала в тонусе, а потому, даже попади он в опасное положение, сможет если не отбиться, то сбежать. А вот его будущая супруга была женщиной болезненной и… домашней. Мало ли, что может случиться, от несчастных случаев никто не застрахован, да и врагов у МакНейра хватает…

И с утра, не откладывая дело в долгий ящик, Эдриан переместился в дом Файверли. Заспанная девушка с небрежно заколотыми волосами отчаянно зевала, клюя носом над чашкой кофе.

— Доброе утро. Фай, мне нужна твоя помощь.

— Что случилось? — напряглась она.

— Нет-нет, ничего не случилось. Прости, что напугал. Просто времени мало. Уолл вчера попросил в качестве свадебного подарка щиты ему поставить, и я подумал: нужно для Кирстен сделать порт-ключ. Хочу подарить ей какое-нибудь украшение, но… Сходишь сегодня со мной? Боюсь, я не очень понимаю, что может понравиться женщине и сойти в качестве достойного подарка.

— После работы? — уточнила она и досадливо покачала головой. — Эдриан, я бы с удовольствием, но я без понятия, во сколько освобожусь.

— А если в обеденный перерыв? — проявил настойчивость он.

Фай задумалась и развела руками:

— Перерыв у меня будет, но когда…

— Я подстроюсь, — перебил он и наконец подошёл к Файверли и обнял её. — Свадьба-то уже в воскресенье!

— А над подарком для Берта и Бастианы ты думал?

Едва слышно застонав, он покачал головой и невербально призвал кофейник.

— Я совершенно не умею выбирать подарки.

Файверли снисходительно усмехнулась.

* * *

Но всё получилось: Фай смогла улизнуть на обед, они встретились в Косом переулке и отправились гулять по Теневой аллее, без труда найдя ювелирный магазин с неплохим ассортиментом украшений, и вскоре выбор был сделан.

Поблагодарив девушку и накормив её обедом, Эдриан вернулся домой и сразу приступил к делу. Он здорово поднаторел в наложении чар на маленькие объекты, и подарок вышел даже лучше, чем он рассчитывал.

Мистер и миссис МакНейр ждали гостей к полудню.

Проснувшийся снова затемно Эдриан успел вычеркнуть несколько строк из списка дел и разбирал корреспонденцию, когда в кабинет вошла нарядная Файверли.

— Ты не готов? — удивилась она. — Я думала, ты зайдёшь… Хорошо, что не стала ждать!

— Ещё же полчаса, — машинально возразил он, но, взглянув на выражение лица Файверли, спешно отложил дела и поднялся: — Всё-всё, уже собираюсь!

Фай от комментариев воздержалась — понимала, что мужчине не нужно три часа на сборы, — однако двинулась следом и в нужный момент перехватила потянувшуюся за галстуком руку, подав более подходящую расцветку.

Они не опоздали, выйдя из камина следом за Флинтами, и сразу попали в тёплую дружескую атмосферу.

Кирстен, в расшитом шелковыми цветами платье цвета слоновой кости, выглядела чудесно, — о чём ей тут же и сказали, вогнав в краску. Уолден тоже принарядился, но комплимента не получил: ему было ужасно некомфортно в костюме, и это бросалось в глаза; он то оттягивал непривычно узкий ворот рубашки, то поводил плечами в кажущемся тесном пиджаке, то одёргивал полы.

— Что ж ты ёрзаешь, — пожурил Квентин, хлопнув друга по спине, — терпи стоически ради такого дела! Твоя жена заслуживает хотя бы в день свадьбы смотреть на красивого мужчину.

Уолден кивнул, соглашаясь, но долго не продержался и уже через пять минут снова принялся крутиться.

Улыбки, смех, искренняя радость — свадьба была тихой, домашней, гостей было мало, лишь «свои», поэтому общение было неформальным и приятным.

Кирстен прослезилась, принимая подарки, искренне благодаря каждого и отчаянно смущаясь, когда гости выказывали расположение.

Уходить рано в планы Эдриана не входило. Уолл заранее попросил сделать для них с невестой порт-ключ в португальский прибрежный город Фаро, где забронировал виллу для медового месяца, и Эдриан рассчитывал проводить друга… Но обстоятельства вмешались.

Сигнальные чары больно сдавили запястье.

Это не было похоже на обычное предупреждение, когда в мэнор перемещался гость; интенсивность воздействия больше подходила взлому, а потому мешкать было недопустимо.

— Прошу прощения, — бросил Эдриан и, ничего не объясняя, аппарировал домой прямо из-за праздничного стола.

Тилли с прижатыми к голове ушами тотчас же появился перед хозяином.

— Что?! — быстро спросил он, и домовик что-то залепетал про восточное крыло.

Не зная, что его ждёт, Эдриан поспешил туда.

Ещё один беглец? Но они совсем недавно обсуждали, что с побегами как минимум нужно повременить. Не стал бы Долохов рисковать и давать кому-то порт-ключ. Да и чары не среагировали бы так на изготовленный хозяином порт-ключ.

Не мог же кто-то чужой воспользоваться сделанными для товарищей порт-ключами?.. Но если это не кто-то из Пожирателей…

Перед дверью Эдриан притормозил, достал палочку и, сделав глубокий вздох, ворвался в бальный зал… и замер, шокированный увиденным.

На полу в огромной луже крови лежало израненное тело.

Диагностические чары показывали переохлаждение, многочисленные неглубокие ранения, не похожие на обычный расщеп, магическое и физическое истощение…

Ничего подобного увидеть Эдриан не ожидал и в первый момент растерялся.

Кто это? Почему он в таком состоянии?..

Тилли, чувствуя вину за невнятный доклад, с тихим хлопком появился рядом с аптечкой в руках.

Но Эдриан не спешил что-либо предпринимать.

На мужчине были обрывки мокрой одежды, всё тело покрывали порезы; он был без сознания и не шевелился. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что крови гость хоть и потерял немало, натёкшее с него — вода.

Стало ещё непонятнее. Вода-то откуда взялась?!

Эдриан обошёл мужчину, держа палочку наготове, и, преодолев внутреннее сопротивление, чарами развернул того на спину… и охнул.

— Долохов! — воскликнул он.

В голове теснились мысли; Эдриан не понимал, что произошло и почему, и это не просто беспокоило, но откровенно пугало.

Долохов должен был быть последним, кто покинет Азкабан с помощью порт-ключей. Как самый ответственный, именно он хранил медальон и именно от него зависели узники. Пусть Эдриан не так уж хорошо знал Долохова, он был уверен, что тот не отступится от плана в угоду собственным интересам. И всё же, несмотря на недавнее обсуждение ситуации и решение повременить с побегом, Долохов сбежал…

Сотни порезов, сочившихся кровью, действительно оказались следами расщепа и поддавались настойке бадьяна с неохотой — магии в Долохове почти не было, чтобы зелье работало так, как нужно, но хотя бы кровь удалось остановить. Тилли понятливо вливал в беглеца зелья, массируя тому горло, и поглядывал на хозяина с опаской. Уже привычный комплекс чар, которыми Эдриан встречал «гостей», пришлось разнообразить, потому что с Долоховым что-то явно пошло не так.

«Обморожение-то откуда взялось?» — гадал он, не в силах найти логичное объяснение.

Полчаса спустя ситуация перестала быть критической, и Эдриан перепоручил заботу о Долохове Тилли и огляделся. Натёкшая вода, смешавшись с кровью, нервировала. Он уже поднял палочку, чтобы удалить всё и очистить пол, когда увидел цепочку. В лохмотьях, что остались от робы, лежал медальон.

Это ставило жирную точку на надеждах узников…

…И на опасениях, что артефакт попадёт в чужие руки и причастность Нотта к побегу выплывет на свет.

Подобрав медальон и очистив зал, Эдриан задумчиво двинулся к камину. Ему нужны были ответы, потому что пока он совершенно ничего не понимал и оттого не знал, как действовать.

* * *

Приходить в себя Долохов не торопился.

Рабастан, к которому Эдриан пришёл с вопросами, лишь развёл руками да сам принялся расспрашивать. Связи с Азкабаном больше не было, и единственное, что им оставалось, это ждать.

Исчезновение Эдриана со свадьбы, разумеется, не прошло незамеченным, и объясняться пришлось. Друзьям он, само собой, сразу сказал правду, но вот с Файверли произошла заминка. Можно было бы, конечно, отговориться происшествием с диринарами, но от этой идеи он отказался сразу же, даже не обдумав её. Время для правды пришло.

Постепенно рассказывая Файверли обо всём честно и без прикрас, один за другим раскрывая все свои секреты, Эдриан так и не смог подобрать слова, чтобы поведать об организации побега. Но больше тянуть было нельзя, повествование подошло вплотную, уже было озвучено знакомство с Цедреллой и впечатления Милены от тюрьмы, Файверли уже узнала о предпринятых Люциусом шагах для чистки архива Аврората перед пересмотром… И побег Долохова послужил последней каплей на чаше весов, склонивших к полному раскрытию карт.

— Эдриан? — нарушила затягивающуюся паузу Файверли. — Что-то не так? Извини, я… — Она удивлённо цокнула. — Если это что-то, о чём мне нельзя знать… Ты же знаешь, что не обязан говорить о том, о чём не хочешь? Если не хочешь или считаешь, что ещё не время…

— Наоборот, — вздохнул он и попытался улыбнуться. — Как раз время — то, но вот решиться перейти Рубикон — сложно.

— Твои секреты в безопасности, — мягко ответила она, накрывая его руку ладонью.

— Знаю. Меня сейчас больше беспокоит твоя реакция, чем раскрытие секретов, — искренне признался он.

Файверли не стала уверять, что не разочарует реакцией, вместо этого встала, подошла ближе и обняла его, прижимая голову Эдриана к своей груди и целуя его в макушку.

— Я слушаю.

Помолчав ещё пару минут, собираясь с духом, он наконец заговорил, смотря в окно, а не на Файверли. Вины за содеянное Эдриан не ощущал, напротив, скорее гордился тем, что сделал для друзей, и всё же отдавал себе отчёт, насколько сомнительными были некоторые его поступки и решения в глазах обычной девушки, не сталкивающейся ни с чем не то что ужасным, но даже минимально опасным.

Файверли, как обычно, слушала очень внимательно, но было и отличие от предыдущих бесед. Сегодня это был именно монолог Эдриана. Он размеренно и без лишних эмоций рассказывал про то, как впервые осознал, каково приходится товарищам в Азкабане, о возникновении плана, о его продумывании и предпринятых для реализации шагах, о страхах и решимости, о настройке зеркал, варке зелий, привлечении леди Блэк и лорда Принца для создания и надевания ментальных браслетов, о поиске единомышленников и заключении союзов, о сложностях в ДМП и изучении защитных чар тюрьмы для создания порт-ключей, и, наконец, о передаче начинённого всем необходимым для побега медальона Рудольфусу Лестрейнджу… То, что заняло месяцы напряжённых расчётов и опасных действий, было рассказано меньше чем за час, и на протяжении всего этого времени Фай не издала ни звука, широко открытыми глазами смотря на Эдриана.

Остановившись, не дойдя до самого факта побега, он вопросительно посмотрел на девушку.

— Это… невероятно, — тихо и безэмоционально наконец отреагировала она. — Столько этапов, столько сложностей, такой риск на каждом шагу… Неужели тебе удалось?

Эдриан кивнул, и Файверли вдруг воскликнула:

— Значит, ты вправду смог вытащить Рабастана? Мерлин, Эдриан, это действительно невероятно!

Неуверенная улыбка тронула его губы, он не мог поверить, что Файверли так легко приняла правду.

— Официально Рабастан Лестрейндж мёртв, но мой друг — жив.

— Постой, — перестала улыбаться она и с волнением уточнила: — Но если Рабастан на свободе… Почему Давина всё ещё живёт с тобой? Разве он не захотел её забрать?

— Это самое тяжёлое, что было в моей жизни! — с чувством сообщил Эдриан и наконец без купюр смог поведать любимой девушке всю историю: от разочаровавшего решения Стэна передать порт-ключ брату до глупой несдержанности едва вставшего на ноги Рудольфуса, обрушившего на Давину правду о её происхождении.

— Ужасно, — сочувственно протянула Фай, снова обнимая Эдриана. — Бедная девочка… И бедный ты! Страшно представить, каково тебе было тогда… Ох, так вот что тебя так тревожило… Как жаль, что я не знала этого тогда и не могла тебя поддержать!

— Хочу познакомить тебя с Рабастаном, — как бы ставя точку, сменил тему он. — Давно хотел, но не мог придумать, как это сделать, чтобы не лгать и не подвергать его легенду риску.

Файверли быстро кивнула, но тут же с сомнением покачала головой:

— Ты уверен, что стоит? Просто… Я бы хотела познакомиться с твоим лучшим другом, но разве это безопасно? Да и захочет ли он так рисковать? Я ведь чужой человек…

Но Эдриан лишь отмахнулся:

— Ну конечно же захочет! И ты не чужой человек, дорогая, ты моя девушка, и это значит немало, уж поверь. В Лестрейндж-холл тебя, может, и нескоро пригласят, а вот Стэну в Нотт-мэноре всегда рады…

— Что? — поторопила она, когда он замолчал и пауза стала затягиваться.

— Да вот подумал, — фокусируя взгляд на Фай, задумчиво протянул он. — Рабастан уже почти полностью оправился после заключения и побега, серьёзное колдовство ему пока недоступно, это правда, но бытовое — вполне. Ему ничто не мешает начать ходить в гости. Я имею в виду не только знакомство с тобой, но и с детьми, с Давиной. Таким образом он перестанет быть незнакомцем, дети к нему привыкнут… Надо будет обсудить это и… Фай, но тебе придётся принести ещё один обет.

— Ещё один? — удивилась она, однако спорить не стала, просто спросив: — Потому что теперь это уже будут не твои секреты?

— Так и есть. Ты ведь поняла, что Рабастан с Рудольфусом не единственные, кто покинул Азкабан. — Фай кивнула. — План увенчался успехом, мы сумели вытащить не только тех, ради кого всё и затевалось, но ещё нескольких товарищей, и теперь всё вроде бы позади, однако… Если о побеге узнают, сама понимаешь, чем это грозит.

— Ты упоминал, что вы придумали легенду, — Фай перевела взгляд на окно. — Получается, те смерти, про которые говорили в «Пророке», это всё беглецы? И они все на свободе?

— Нет, — рассмеялся он, — конечно же, нет. Но официально наши беглецы входят в список погибших из-за нестабильности азкабановского источника узников, и нас это более чем устраивает. И раскрывать, что они живы и на свободе, нельзя ни в коем случае. Рабастан пока единственный, кто, скажем так, имеет твёрдую легенду и может предстать перед обществом с минимальным риском, но мы рассчитываем и для остальных придумать что-то.

— Понимаю. Я согласна на обет, — решительно кивнула она и покачала головой: — И всё же в это почти невозможно поверить! Честное слово, в голове не укладывается… А Басти знает?

Ответ почти сорвался с языка…

Бастиана знала правду, однако насколько откровенна она была с подругой — на этот вопрос у Эдриана не было ответа. Личность Альберта Макса была известна крайне ограниченному кругу лиц, и все сходились во мнении, что ширить этот список не следует. Но не зная, кто такой Берт на самом деле, объяснить его вовлеченность в дела, связанные с Пожирателями смерти и побегом, было довольно сложно.

— Что-то знает, — уклончиво качнул он головой. — Бастиана тоже приносила обеты. Дело не только в недоверии, понимаешь? На кону стоит слишком многое, без преувеличения жизни…

— Я понимаю, — повторила Файверли. — И, пожалуй, я рада, что ты не рассказал мне всё сразу. Мне нужно это переварить, конечно, я не ожидала услышать подобное, хотя, наверное, понимала, к чему всё идёт. Но слишком уж реальность невероятна!

— Теперь ты знаешь всё, — резюмировал Эдриан и вопросительно посмотрел ей в глаза.

Файверли улыбнулась и многозначительно промолчала.

3.11.25