Чистокровный спектр (джен)

На следующий день Эдриан написал Берту, сообщая, что рассказал всё Файверли — предупреждая, что та может прийти с вопросами к Бастиане. С одной стороны, ему хотелось, чтобы Фай действительно знала всё, но с другой — раскрывать Берта не было смысла. Барти Крауч умер не только официально; он действительно поставил точку и закрыл книгу прошлой жизни, не взяв в новую ровным счётом ничего: ни родных, ни друзей, ни привычек. Лестрейнджи жили в старом доме и общались со старыми друзьями, и это не говоря уже о Давине, вернуть которую в свою жизнь собирались в ближайшее время. То же было справедливо и в отношении других беглецов: Прюэтт встречался с женой, пытаясь вернуться к прошлой жизни; Блэтчли тоже намеревался воссоединиться с семьёй. А вот у Берта не было никого, он по-настоящему начал новую жизнь с чистого листа.

После рассказа о побеге Файверли была молчалива. Её поведение не изменилось, не было чувства, что она отдаляется, но задумчивость с её лица не сходила. На Имболк Эдриан осторожно пригласил Фай присоединиться к нему в ритуальном зале, уже не сомневаясь в уместности её присутствия, но немного волнуясь, однако она охотно согласилась, ни на мгновение не задумавшись, как будто по-другому и быть не могло. Он всё для себя решил, и она, кажется, тоже, осталось дождаться, когда Фай осмыслит открывшуюся перед ней картину его жизни, и сделать предложение.

* * *

За делами и заботами Эдриан нередко забывал о менее важных вещах, а четырнадцатое февраля вовсе не считал праздником. Но влюблённость давала о себе знать, и, случайно услышав разговор двух девушек в министерском лифте, он задумался.

Безликие ведьмы, стоявшие спиной к лорду Нотту, хихикали, строя предположения, какие сюрпризы их ожидают, и за те пару минут, что лифт ехал до шестого уровня, успели перечислить несколько вариантов, что «порадовали бы любую».

Насчёт «любой» Эдриан сомневался, ему казалось, что тысяча трансфигурированных роз не слишком обрадует Файверли, как и усыпанная лепестками постель, поэтому с устройством сюрприза он решил не заморачиваться, плохо представляя, что можно придумать одновременно интересного и небанального, но сводить свою девушку в ресторан был намерен.

За прошедшие с побега Долохова дни не изменилось ровным счётом ничего. Антонин по-прежнему не приходил в сознание, и Эдриан понятия не имел, что тогда случилось и почему тот, единственный из беглецов, переместился израненным. Из ДМП сведений не поступало; за порт-ключами из Азкабана в Нурменгард приходили разные люди, но ни Амелия, ни Скримджер информацией делиться не торопились. Однако в Министерстве всё было спокойно, даже Рита, казалось, оставила эту тему, и постепенно Эдриан тоже успокаивался. Заподозри кто побег, от вопросов бы отбоя не было, а раз всё тихо — видимо, они избежали проблем.

В Визенгамоте также не происходило ничего достойного внимания. Дело Эйвери, кажущееся таким простым из-за сделки со следствием, всё еще пересматривалось. Всем уже было понятно, что осудить по всей строгости признавшего вину парня не выйдет, решение о его будущем будет принято чуть ли не единолично Боунс, однако, не рассмотрев каждый эпизод, та не спешила закрывать дело, и число судей неуклонно сокращалось — никому не хотелось тратить время на бессмысленные формальности.

Освободившееся благодаря пропуску заседаний время Эдриан тратил на нужные дела. Заказы Малфоя, порт-ключи для гонок Флинта, реперы и расчёт комплекса чар, что должны были отделить расширившуюся безопасную зону вокруг дома от ещё не очищенной от монстров территории.

Лежащая на столе связующая пластина дёрнулась, и Эдриан отвлёкся от расчётов.

«Ты мне нужен, — скачущий почерк не был похож на то, как обычно писал Берт, однако сообщение было от него, что не подлежало сомнению. — Сможешь найти время?»

«Жду тебя», — просто написал Эдриан и отложил пластину, возвращаясь к работе.

Сигнальные чары кольнули буквально через минуту, а ещё минутой позже гость переступил порог кабинета.

— Привет…

— Что случилось? — не размениваясь на приветствия, прямо спросил Эдриан, вставая навстречу.

Выражение лица Берта ему сразу не понравилось. А если добавить почерк и стремительность визита…

— Как ты понял, что не всё в порядке? — остановившись, едва переступив порог, Берт удивлённо смотрел на Эдриана.

Укоризненно качнув головой, тот спокойно ответил:

— Скачущий почерк, визит через минуту после разрешения зайти, а уж гримаса эта так и вовсе не оставляет простора воображению… Сколько мы знакомы? Я знаю тебя, друг мой, и вижу, когда ты чем-то обеспокоен.

— Напуган, ты хотел сказать, — фыркнул Берт и признался: — Помнишь, я говорил про заказчика со старинным поместьем? Я наконец узнал имя старика — ко мне обратился никто иной как Бут. Мол, поместье старое, работы много, самим хозяевам не потянуть…

Эдриан молча ждал продолжения. Бут было скорее нарицательным именем, чем личным. Когда-то, веке то ли в шестнадцатом, то ли в семнадцатом, была такая богатая и влиятельная семья, пока в какой-то момент просто не исчезла с политической арены, что обрадовало противников и прошло незамеченным для остального мира. «Кончишь как Бут» — Эдриан помнил поговорку, но истинный смысл её не знал и считал, что речь шла о банальном изречении, мол, жить надо правильно, и тогда твой род не угаснет. Однако, судя по выражению лица Берта, дело было в другом.

Между тем Берт выдержал паузу и со вздохом повинился:

— Заказ меня заинтересовал — оплата обещалась солидная, да и само имя Бута…

— И что не так? — поторопил Эдриан, начиная немного раздражаться от непонимания проблемы.

— Да всё не так! — всплеснул руками Берт, переставая сдерживаться и принимаясь мерить шагами кабинет. — Поместье не запущенное, а брошенное! Его вычищать надо, а не защиту ставить! Я без понятия, что внутри, но по ощущениям — потомство дементоров с боггартами! Скрытни⁽¹⁾, будь они неладны.

Хохотнув, Эдриан попытался было возразить, однако эмоции на лице Берта заставили отнестись к сказанному серьёзно.

— Давай по порядку. Что ты видел в поместье? Про скрытней — это же оборот речи?

— Не факт. — Сделав над собой усилие, пытаясь успокоиться, Берт подошёл к столу. — Я ничего не видел потому, что не смог войти. Точнее, границу пересёк, пароли от внешнего контура мне предоставили, но дальше — ни шагу. Эд, я без понятия, с чем столкнулся. Ничего подобного я раньше не встречал. Всё очень серьёзно. Это не нарушенный контур или типа того, и даже не твои монстры. Я не знаю, что там, но…

— Так откажись? — предложил тот, не понимая причин волнения.

Берт потупился, нервно стискивая пальцы, и Эдриан всё понял.

— Ты уже согласился, — риторически протянул он и осуждающе покачал головой. — Я предупреждал об этом, не так ли? Каковы условия расторжения договора?

Отвечать Берт не стал, лишь тяжко вздохнул.

Пару минут в кабинете было тихо, а затем Эдриан тряхнул головой и хлопнул по столу.

— Что ж, раз отказаться нельзя, надо разбираться. Во-первых, давай проясним для ясности. Тебя впечатлило имя Бута, так? Почему?

Берт непонимающе посмотрел на него и усмехнулся.

— Ты не знаешь их историю?

Эдриан спокойно встретил взгляд.

— Почти наверняка нет, история никогда не входила в сферу моих интересов. Правильно ли я понял, что речь про тех самых Бутов, что решили покорять Америку пару веков назад и построили Ильверморни? Признаться, это всё, что мне известно.

— Правильно, но… Это официальная версия, о которой пишут в американских учебниках истории. Что семья Бутов отправилась за океан в поисках приключений. Но это лишь обёртка стремления не платить по старым счетам. Однако им не удалось избежать расплаты. Бутов настигли и… Опять же, по официальной версии они погибли от несчастного случая — столкнулись со скрытнем, но в это поверили только американцы, ничего не знающие о прошлом этих людей. Чедвик Бут и его младший брат Вебстер выжили, а вот их родители заплатили сполна. Собственно, с тех пор поместье и брошено.

— Так, — протянул Эдриан, задумавшись. Поговорка обретала иной смысл. — С этим разобрались. Если внешний контур стоит и не представляет проблемы, то почему ты не смог осмотреться на месте? Берт, сядь и не мельтеши. Раз отказаться от заказа нет возможности, надо успокоиться и разобраться в ситуации. Что ты успел узнать?

Берт с минуту стоял, пытаясь взять себя в руки, а затем выдохнул и покорно уселся на диван.

— Не многое. Честно скажу, я оказался не готов к ментальному удару…

Когда старый, пронизанный множеством — порой конфликтующих — чар дом закрывался сам по себе, внутри происходили незапланированные хозяевами процессы. Без стазиса чары жили своей жизнью, благодаря источнику не выдыхаясь, а трансформируясь в причудливые и довольно опасные конструкты. Всякие боггарты тоже были порождениями магии, и не сосчитать случаев, когда эти вроде как безобидные, хоть и неприятные создания, становились причиной смерти — не обязательно от разрыва сердца, конечно, чаще провоцируя несчастные случаи — не готового к встрече мага. Но боггартов не зря проходили на третьем курсе Хогвартса, с ними справиться было легко, в отличие от бесконтрольно напитывающихся магией артефактов.

Лестрейндж-холл спал, когда Эдриан с Люциусом явились в поисках информации, однако при появлении незваных гостей проснулись ментальные артефакты, и два неслабых мага едва справились с их давлением. Представить силу ментального удара от артефактов, что века накапливали мощь, было страшно.

— Тебе повезло, что ноги унёс, — заметил Эдриан, и Берт поёжился, кивая:

— Если бы через камин пытался войти, не унёс бы. Но и в нескольких милях от дома, у самой границы, воздействие было чертовски мощным.

— Это странно, — заметил Эдриан и уверенно произнёс: — Не могли артефакты столько накопить!

— Это было бы справедливо, если бы хозяева просто бросили поместье, — возразил Берт и снова поёжился, словно от холода. — Я этого и ждал, вообще-то. Бут скормил мне официальную версию, и я купился как дурак. Умение старых чистокровных семей закапывать своих скелетов тебе известно не хуже меня, так что полную картину попробуй ещё восстанови, но кое-что всё же удалось свести воедино. Во-первых, Буты не просто так решили отправиться в Новый Свет, как теперь рассказывают, они натуральным образом спасались. Во-вторых, враги у их семьи были могущественными, раз уж всего их богатства и влияния не хватило на то, чтобы разрешить дело миром. Ну а в-третьих… В поместье была бойня. Не тихое убийство неугодных, а что-то жуткое и… Эд, я не могу ничего утверждать наверняка, но я достаточно знаю о ритуальной магии, чтобы не ошибиться в том, что почувствовал, стоило мне пересечь границу…

— Хочешь сказать, Бутов принесли в жертву? — шокированно ахнул Эдриан, подаваясь вперёд.

Берт промолчал.

— Когда собирал сведения про Ангкор-ват, я успел немало на эту тему информации изучить, и пусть лично на жертвоприношениях не присутствовал, многие авторы были более чем красноречивы в своих описаниях. В Хогвартсе на третьем курсе проходят красных колпаков, помнишь? — Эдриан медленно кивнул. — Если такое может завестись на обычном поле, куда просто пролилась кровь, представь, до чего это может разрастись за века в изоляции на мощном источнике?

— Не хочу представлять, — невесело усмехнулся Эдриан. — Но познакомиться явно придётся, да?

Берт виновато опустил взгляд.

— Извини. Ты предупреждал, а я…

— Брось, — перебил он, не давая Берту углубиться в самобичевание. — Все ошибаются, что ж теперь. Давай исправлять твою ошибку.

— Я не очень понимаю, как к этому подступиться, — развёл тот руками. — Надо будет начать с Финеаса, побеседовать с его портретом, может, в его время было больше сведений, и что-то прояснится. Да хотя бы кто был врагом Бутов выяснить — мало ли, может, поможет понять, с чем имеем дело. В Тёмной магии мы, может, и поднаторели, а вот в Чёрной или некроконструктах — недостаточно разбираемся, будем откровенны, чтобы с открытым забралом соваться в этот дом. И меня ещё один момент смущает. После той трагедии род Бутов разделился на две ветви. Из огромной семьи выжило лишь двое: младшая дочь, что находилась в Хогвартсе, её потомок позже стал преемником Диггори на посту министра; и тот самый сын, которого вместе с женой настигли в Америке — вот мой заказчик как раз его праправнук. Наши, британские, я имею в виду, Буты ничем, на первый взгляд, не примечательная семья, живущая как большинство волшебников на скромный доход. А американец, что бы он там ни говорил о сложностях, уже приготовил десятикаратные камни и мешки золота на оплату наших с тобой услуг…

— Хочешь сказать, — догадался Эдриан, — что права на наследство есть и у «наших» Бутов.

— Именно. Не хотелось бы потом доказывать Аврорату, что я не верблюд.

— Ты-то при чём?

Берт пожал плечами:

— Дую на воду. Ну и реакция поместья на моё вторжение заставляет сомневаться. Распознающие чары не приняли кровь Бута, паролей оказалось недостаточно. Он или не Бут, или не наследник…

— А вот это уже серьёзный вопрос, — Эдриан задумчиво приложил указательный палец к губам и покачал головой. — Девочка не могла знать все пароли-пропуски в поместье, никто такую информацию детям не сообщает, так что и попасть в отчий дом не смогла после бегства семьи старшего брата. Враги легко дотянулись через океан до Бутов, но несовершеннолетних детей оставили в живых — это о многом говорит. Мальчики остались в Америке и вроде как неплохо там устроились, а вот девочка, их тётя, осталась бездомной сиротой. Века назад законную наследницу лишили всего… Но могли ли чары так среагировать?

— В том и дело, что всё очень неоднозначно.

— Этот вопрос нужно будет задать непосредственно заказчику.

— Он мог и не знать о родственниках в Британии, — возразил Берт и снова вздохнул. — Я их нашёл, кстати. Содержат лавку на задворках Косого переулка, торгуют всякой всячиной.

— Лавка — это хорошо, если приносит прибыль, но не мэнор явно.

— У них ребёнок лет четырёх-пяти есть… Короче, надо прояснить вопрос с наследованием, потому что я не уверен, что мы сможем что-то сделать с поместьем, если охранные заклинания не деактивировать. И мне нужен ментальный амулет, — после паузы сообщил Берт. — Обычных окклюменационных техник и близко не хватит, даже чтобы просто посмотреть «из-за забора».

— Я поговорю с Принцем, а ты проясни вопрос с наследованием, и, если всё же не удастся отказаться от сомнительной чести, подключи к делу МакНейра…

— Эд, правда, прости, что втянул тебя в это. Я идиот.

Эдриан хмыкнул и качнул головой, оставляя высказывание без ответа.

— Уолл вернулся?

— Вроде нет ещё, я напишу ему.

— С Принцем я поговорю при следующей же встрече, скажу, что амулет нужен срочно, наверняка у него есть готовый на продажу. А ты — обсуди ситуацию с Бутом. И, Берт, — тот непроизвольно выпрямился, уловив в голосе Нотта строгие отцовские нотки, — попробуй всё же отказаться. Он предоставил недостоверные и неполные сведения, умолчал о наследниках… Возмущайся и гневайся, в общем, вдруг сработает?

Берт слабо улыбнулся и кивнул.

— Сомневаюсь, что это поможет, но сделаю всё возможное. Что ж, пойду займусь делом. Выговорился — и всё уже не так ужасно выглядит.

— Всё по-прежнему выглядит ужасно, — отрезал Эдриан и взял в руку перо, намекая на занятость. — Держи в курсе.

— Обязательно!

4.11.25

1) Скрытень — ночной фантом, обитающий в лесу и питающийся человекоподобными существами. Скрытень может сливаться с почти любым объектом, прячась за ним, таким образом идеально скрываясь как от охотников, так и от своих жертв. Магглы подозревают о его существовании, но им не по силам с ним справиться.

Вернуться к тексту