Чистокровный спектр (джен)

В гостиной, когда Эдриан и Берт переместились в Лестрейндж-холл, было темно. Дождь барабанил по стеклам, чёрные тучи создавали сумрак, воздух был напитан влагой и оттого казался холодным.

На шум камина никто не среагировал, и Эдриан с Бертом без приглашения двинулись вглубь дома. Лестрейнджи были в столовой вместе с Кариссой и Джейкобом, и Берт, до того как переступить порог и войти в освещённое помещение, прибег к чарам личины: Альберт Макс не был связан с беглыми Пожирателями смерти, а о его истинной сущности посторонним знать не следовало.

— Доброго дня.

— Привет! Присоединитесь? — вежливо пригласил за стол Рудольфус.

На Берта смотрели с подозрением, не узнав его, но от вопросов все воздержались — присутствие Нотта гарантировало благонадёжность его спутника.

— Благодарю, но это не дружеский визит, а деловой. И разговор приватный, — мягко, но безапелляционно сообщил Эдриан, и Уилкис с Прюэттом понятливо удалились.

— Что-то случилось? — немного напрягся Рудольфус.

— Нет, ничего не случилось, — возвращая себе привычный вид Альберта Макса, Берт извинительно улыбнулся, — но поговорить нужно.

Хозяева появлению незваных гостей обрадовались, однако Берт быстро свернул разговор «о погоде» и обратился к Рабастану:

— Насколько знаю, у тебя не возникло проблем с легализацией?

— Нет, — тот взглянул с недовольством, но ответил развёрнуто: — На удивление, всё прошло отлично. Я зря боялся…

— Не «на удивление», — удовлетворённо кивнул Берт, — а благодаря тщательно проработанной и основанной на реальных фактах легенде, над которой мы много скрупулёзно работали.

Оба Лестрейнджа, как только пришли в себя в Нотт-мэноре, задавали одни и те же вопросы, и им было известно, что целью всего плана «освобождения из Азкабана» был Рабастан. Эдриан не скрывал своей мотивации вытащить лучшего друга, так что братья знали: именно для него создавалась легенда, благодаря которой ни у кого не должно было появиться вопросов, кто он такой и откуда взялся. И то, что у Корвуса был отец, стало большой удачей — Рудольфус легко вписался в легенду.

А вот для остальных такой роскоши взяться было неоткуда. Говоря о прошлом и будущем, они обсуждали ситуацию и проблемы, с которыми предстоит столкнуться сбежавшим Пожирателям, если не придумать, как их легализовать. И позже Лестрейнджи передавали это следующим беглецам, но насколько они были убедительными?.. Привыкшие к определённому образу жизни, беглецы не до конца отдавали себе отчёт, что их ждёт на свободе. Конечно, за прошедшие годы страх почти прошёл, люди больше не шарахались от своей тени, но никто не забыл, что творилось в стране, и потому на непонятно откуда взявшихся людей смотрели косо и доверять не торопились, а от подозрений до опасений — один шаг, там и до вызова авроров недалеко.

— …Беглецы и так рискуют, причём не только собой, и если не обеспечить легенду — хотя бы простую, — это вопрос времени, когда случится худшее. И под худшим я имею в виду не гибель в объятиях дементоров, уж извините, а наше разоблачение, — безэмоционально закончил вступление Берт. — Дариус всё это время не прекращал искать варианты, и сегодня мы с ним сошлись во мнении, что ранее отброшенная идея не так уж плоха, точнее, слишком хороша, чтобы отказаться от неё, не убедившись, что она действительно не жизнеспособна.

— Давай ближе к делу, — нетерпеливо перебил Рудольфус, и Эдриан улыбнулся, узнавая капризные нотки.

— Как известно, — невозмутимо продолжил Берт, — непонятно откуда взявшиеся люди доверия не вызывают. Зато вернувшиеся из забвения — кажутся почти что знакомыми. Всего-то и нужно, чтобы кто-то подтвердил, что новый человек на самом деле никакой не новый. Это сработало со мной, сработало с вами… Не вижу причин, чтобы с остальными не получилось. Так вот. Пропавших людей из старинных семей оказалось чересчур много, но отследить все связи таких личностей нереально, что означает риск: мало ли, может, человек просто затворник и общается исключительно с ближайшими родственниками, а мы возьмём его имя. Зато Блэки в этом плане идеальны. Стыдно признаться, но мы так и не докопались до правды, что с ними всеми случилось, так что от неожиданностей всё же не застрахованы, однако козырь есть — глава семьи на нашей стороне. Кассиопея готова поддержать «Блэков» при условии, что это не навредит настоящим Блэкам. Финеас Найджелус уже «узаконил» и меня, и Корвуса с Альтаиром, и готов подтвердить родство и с другими «потомками», опять же Нарцисса, Вальбурга — поддержка серьёзная.

— Ты хочешь Джейка тоже сделать Блэком? — подал голос Рабастан, широко распахнутыми глазами смотря на Берта.

— Возможно, — отмахнулся он и продолжил: — Начну издалека, чтобы вы поняли суть и не запутались. Бельвина Блэк, единственная дочь Финеаса Найджелуса, стала супругой Герберта Бёрка. Бёрки когда-то тоже были многочисленным семейством, но на сегодняшний день владелец лавки в Лютном — единственный известный представитель этой семьи.

— И как ты хочешь получить его помощь?

— Рано, — осадил Берт и осуждающе зыркнул на Рудольфуса. — Во-первых, нужно убедиться, что он действительно последний Бёрк. Корвус, тебе будет нужно как следует его допросить, причём без следов.

— Предлагаешь мне похитить старика? — хохотнул тот. — Я Акцио с трудом наколдовать могу, куда мне до Круциатуса.

— Предлагаю не ёрничать, а отнестись к вопросу серьёзно! — огрызнулся Берт, и Эдриан не выдержал:

— Парни, прекратите перебивать. Про пытки речь не идёт. Забудьте вообще эти методы. Вы не Пожиратели смерти, братья Лестрейндж мертвы. Точка. Вы — Корвус и Альтаир Блэки, обычные маги, не нарушающие закон. А что до допроса, речь исключительно про легилименцию, — под его строгим взглядом Рабастан опустил глаза, и он закончил: — Как подобраться к Бёрку, нам уже известно: мы уже это делали и сможем повторить.

— В смысле?

— Руди! — повысил он голос, и тот быстро закивал и выставил руки в защитном жесте, показывая, что всё понял и готов слушать молча.

— Так вот, — со вздохом продолжил Берт, — если после тщательного допроса выяснится, что Бёрк ничего не знает о родственниках… Точнее, если известная ему информация не будет противоречить нужной нам версии… Бёрк не самое важное. Это лишь первый этап. У Бельвины и Герберта было трое детей. Старший, Альфред, женился на девице Кэрроу и уехал за океан. Сведений о нём или его потомках мы с Дариусом найти не смогли. Младшая дочь, Флора, не кто иная, как миссис Паркинсон, мать Тадеуша. С ним нужно будет поговорить, попросить его расспросить мать…

— А он в курсе побега нашего вообще?

— Нет, — за Берта ответил Эдриан, — так что тут подход нужен будет тонкий…

— Малфой! — хором воскликнули братья, и Берт рассмеялся:

— Сомневаюсь, что Люциус захочет в это влезать, он ясно дал понять, что его участие в судьбе беглецов закончилось вместе с оплатой побега, поэтому я уже обсудил этот вопрос с Нарциссой, и она согласилась помочь. У неё прекрасные отношения с женой Тадеуша, а ловить рыбку в мутной воде она умеет ничуть не хуже мужа. И мы переходим к самому опасному этапу. Средний сын Бельвины и Герберта Элайджа женился на сестре…

— Лонгботтом, — наконец понял Эдриан и поморщился. — Как ты себе это представляешь?

— Размыто, — честно признался Берт. — Доподлинно известно мало. В браке было трое детей, которые во время войны оказались на попечении Харфанга. Что случилось с Элайджей и Хлоей — неизвестно. Но и как сложилась судьба детей — никаких сведений нет. Они не учились в Хогвартсе, не сдавали министерских экзаменов, на них не зарегистрировано недвижимости в пределах Острова. Если Бёрк и мисс Паркинсон подтвердят исчезновение, нужно будет прощупать почву с Лонгботтомом. И ты, Эд, единственный, кто хоть как-то с ним пересекается. Про допрос можно даже не мечтать, это понятно, Лонгботтом не тот маг, кого легко застать врасплох, однако… У меня есть лишь безумная версия — спросить в лоб и посмотреть на реакцию. Другие методы нереалистичны, а так… Ну хоть что-то да узнаем.

Эдриан хмыкнул, качая головой, и вдруг резко выпрямился, осенённый идеей.

— В лоб — это хорошо, да только не мне этот вопрос надо задавать.

— А кому? — хором спросили Руди и Берт.

— Грюму.

Рабастан закашлялся, Рудольфус вытаращил глаза и даже Берт не скрыл удивления.

— План таков, — оживившийся после внезапной идеи Эдриан хлопнул по столу, привлекая внимание. — Бёрк, Паркинсон, а затем я обсужу с Грюмом опасения Тадеуша в отношении неожиданно возникших на горизонте родственников. Мол, тридцать лет ни слуху ни духу, все вообще считали их мёртвыми, и вдруг — письмо с просьбой о встрече и последующем воссоединении. Прямо скажу, что информацию искали и не нашли, и как это лорд Лонгботтом скрыл исчезновение вверенных его попечению несовершеннолетних магов.

— И ты думаешь… Грюм клюнет?

Эдриан укоризненно посмотрел на Рабастана и кивнул:

— Что бы вы ни думали про Грюма, он мужик честный и правильный. Запачкать руки ему не проблема, а вот принципы нарушить — нет, на такое он не пойдёт. Хочет Лонгботтом дома деспотом быть — его право, но если он что-то с племянниками сделал — Аластор его на мелкие фрагменты порвёт и по ветру разбросает. Но об этом рано думать, сначала надо убедиться, что те дети действительно пропали.

— Леди Блэк ничего о них не знает, — вставил Берт.

— Ты успел побеседовать с Кассиопеей? — удивился Эдриан.

— Эта идея не сегодня же возникла, — развёл тот руками. — Бельвину мы наравне с Регулусом рассматривали, когда для Рабастана искали новую личность, но из-за родства с Лонгботтомом отказались. Так что с леди Блэк на эту тему беседы были длительными.

— Так, давайте вернёмся к началу плана, и вы объясните, как я должен допрашивать Бёрка? — привлёк к себе внимание Рабастан. — Я же не могу просто прийти в лавку и вместо «здрасти» кинуть «легилименс»!

Берт с Эдрианом переглянулись.

— Ты хотел обсудить с ним, ты и рассказывай, — переложил ответственность Эдриан и поднялся. — Рад был повидаться, но дела не ждут. Держите в курсе.

— Я хотел с тобой поговорить! — уже в спину Нотту возмутился Рабастан, и тот на ходу ответил:

— В другой раз.

— Да подожди ты! Как там Долохов?

Эдриан притормозил и с укором посмотрел на друзей:

— Если бы что-то изменилось, я бы сообщил.

— В Министерстве ничего не говорили?

— У тебя странное представление о работе Министерства, — хмыкнул он. — Пока удачного момента не представлялось, но если удастся — я планирую задать парочку наводящих вопросов тем, кто может обладать хоть какой-то информацией. А теперь мне правда пора.

* * *

Квентин с восторгом встретил сообщение, что Эдриан закончил всю подготовительную работу по созданию порт-ключей, и явился в мэнор через полчаса.

— Это круто, Эд! На поле когда пойдём? Давай сейчас? Ну, чтобы все готово было!

— За один раз всё я не зачарую, так что можно и сейчас начать, — уступил он.

Три сотни заготовок заняли немало времени, однако и оплата была солидной. Флинт не жадничал, а работа была простой и, главное, не предусматривала строгий график.

— С Бертом я уже говорил, он согласился нам поле зачаровать, но хотел и с тобой обсудить. Ты видел, как Девлин сделал всё, что скажешь, нам всё такое же нужно?

— Ты не того человека спрашиваешь, — покачал Эдриан головой. — Навскидку — сделано грамотно. А точнее я не скажу, потому что плохо представляю, что на том поле будет твориться. А хотя… Трибуны. На тренировочном стадионе же нет трибун. Помнишь, как в школе бладжер попал в болельщиков Хаффлпаффа?

— Об этом мы уже подумали, — отмахнулся Квентин и продолжил уже после перемещения: — Вроде всё учли, но волнуюсь.

— Ну так все перед первым разом волнуются, — пошутил Эдриан и с удовольствием посмотрел на заржавшего во весь голос друга. — Что ж, мы на месте, так что иди куда-нибудь посиди и не мешай.

Работал Эдриан быстро, сил у него было побольше, чем у большинства магов, и всё же такой объём работы в сжатый срок даже для него был перебором, и полтора часа спустя, опустив очередной готовый порт-ключ в мешок, он устало опустил палочку и огляделся. Флинт обнаружился неподалёку — беседовал с кем-то.

— На сегодня всё, — сообщил Эдриан, подойдя к другу и вежливо кивнув его собеседнику. — Если ты свободен завтра в первой половине дня…

— Я полностью в твоём распоряжении! — перебил Флинт и, махнув рукой, быстро простился с незнакомым Эдриану магом. — Что-то я замёрз. Как насчёт выпить?

— Мысль хорошая, но несвоевременная.

— Эх! — кратко выразил отношение к его занятости Квентин, и они аппарировали в разные стороны.

Однако дома Эдриан не задержался.

Файверли была серьёзной девушкой и вроде как не особо нуждалась в романтических жестах, и всё же Эдриан понимал, что она может расстроиться, если он ничего не подарит на День Влюблённых. Совсем недавно они вместе посещали ювелирную лавку на Теневой аллее, когда искали подарок для Кирстен МакНейр, и сегодня он двинулся по проторенному пути.

Выбор был огромным, глаза буквально разбегались. Цены, конечно, кусались, но ситуация изменилась кардинально, и больше Эдриан не пасовал перед дорогими вещами.

Хорошенькая ведьмочка, почуяв растерянность клиента, тут же бросилась на помощь и беспрерывно щебетала, нахваливая товар, предлагая то бусы, то серьги, то кулоны… Красивых украшений было много, но все казались банальными, и Эдриан молча рассматривал показываемые палетки, не находя нужного. Его привередливость ничуть не сказывалась на широте улыбки ведьмочки, и в конце концов терпение принесло плоды.

— Колумбийские изумруды! — заметив интерес, быстро защебетали ведьмочка. — Чистые, вы только посмотрите! Жардена совсем не видно! Насыщенный цвет, октагоновая огранка…⁽¹⁾

Девушка ещё что-то говорила, но Эдриан уже не слушал.

Браслет с мелкими изумрудами сразу ему понравился. Неширокий, с симметрично расположенными камнями, он идеально подходил как основа для будущего артефакта, при этом будучи красивым и подходя цветом под глаза Файверли.

— Беру, — просто сказал он, и девушка просияла.

Учитывая приближение Дня Влюблённых, девушка без лишних вопросов достала упаковочную бумагу и ленты — было очевидно, что браслет куплен в подарок. И пока она занималась своим делом, Эдриан бездумно разглядывал ассортимент. Его внимание привлёк широкий мужской браслет — полдюйма тёмного металла без каких-либо украшений.

— Вот, прошу вас…

— И этот браслет тоже.

Девушка просияла.

И снова Эдриан медленно ходил вдоль витрин, пока его покупку упаковывали…

Кольцо мало чем отличалось от лежащих вокруг. Эдриан не смог бы объяснить, почему взгляд упал именно на него, но что-то в золотом ободке с маленьким бриллиантом было особенного.

За время работы с Бертом он успел насмотреться на драгоценные камни и теперь не хуже опытных ювелиров мог оценить чистоту, огранку и, главное, пригодность камня для использования в изготовления артефакта, и хотя на витрине было немало подходящих украшений, Эдриану понравилось лишь одно.

— И кольцо.

Девушка не удержалась от смеха:

— Вы чудесный покупатель! — радостно воскликнула она, вкладывая кольцо в бархатную коробочку. — Приходите ещё!

— Непременно, — хмыкнул Эдриан, расставаясь с солидной суммой и ничуть об этом не жалея.

6.11.25

1) Самые дорогие и качественные изумруды добывают в Колумбии. Включения в изумрудах часто имеют древовидную структуру или похожи на мох. Их называют «жарден», что переводится с французского языка как «сад». Для ювелирных изумрудов стала популярна огранка в форме прямоугольника с усечёнными углами — так называемая «изумрудная» огранка, её ещё иногда могут называть «октагон».

Вернуться к тексту