Чистокровный спектр (джен)

Мысли об уходе из Министерства беспрестанно крутились в голове Эдриана. Портальное управление давно стало для него домом. Он был добросовестным рядовым сотрудником, а став начальником после ареста Бэддока, приложил все силы, чтобы обеспечить подчинённым лучшие условия работы и достойную оплату. Без ложной скромности он мог сказать, что именно благодаря ему наладилась работа и в других департаментах… И после его ухода всё это пойдёт прахом.

Кто бы ни занял его место во главе управления, тот же уровень этот человек поддерживать не сможет. Бэддок — лучший, на взгляд Эдриана, кандидат, имеющий опыт на этом самом месте и умеющий руководить пространственниками, был в слишком шатком положении. Эдриану просто рассмеются в лицо, заикнись он о восстановлении Эрвина в должности. Коллинз на роль начальника не подходил однозначно, заместитель — потолок его карьеры в управлении. Хиллиард был бы неплохой заменой, однако у него не было ни харизмы, ни наглости, ни умения лавировать, ни крепких связей в руководящих кругах, а без этого хорошим начальником не стать.

Получалось, что управление останется без достойного руководителя.

Опять же, другие департаменты…

Эдриан посмотрел на заказ, переданный Блишвиком, и вздохнул. Портальные плиты кроме него самого некому было зачаровывать. Не тот уровень у подчинённых. Точнее, дело-то будет сделано, но вместо недели, которую тратил Нотт, постоянно отвлекаясь на сотню других дел, управление потратит на это задание месяцы. И так было со всем.

«Человек-оркестр», — сумрачно усмехнулся он и помотал головой, гоня прочь мысли, не касающиеся расчёта портальной плиты.

Мигающий селектор отвлек как раз когда Эдриан собрался сделать перерыв.

— Добрый день.

Кивнув Блишвику, он пригласил его пройти и, не стесняясь, встал и задрал руки вверх, вытягиваясь.

— Засиделся, — доверительно пояснил Эдриан. — Что вас привело ко мне?

— Есть разговор, — выразительно посмотрел тот в ответ и мягко улыбнулся. — Как насчёт встречи? Дети будут рады гостям.

— На выходных… — начал было он, но по сузившимся глазам Блишвика понял, что такая отсрочка того не устраивает, и сказал другое: — У старшего сына завтра день рождения, но в среду…

— О, мои поздравления! — удовлетворённо закивал Дэниэл. — Значит, ждём вас в среду… Пораньше.

Эдриан понял, что Блишвику не терпится что-то обсудить, и не стал отказываться.

— Подстроюсь, — пообещал он и вскоре остался наедине с расчётами.

Что бы ни хотел обсудить новый лорд Блишвик, менять планы ради этого Эдриан не собирался.

* * *

Хотя Берт и обещал перенести Бута в конец списка, откладывать встречу с Флинтом Эдриан не стал. Ему и самому было интересно, с какой дрянью они столкнулись. Поэтому утром после завтрака он написал лорду Кларенсу письмо, где кратко обрисовал проблему и попросил помощи с её разрешением. А вечером с совой получил приглашение заглядывать в любое время.

«P.S. Я серьёзно насчёт любого времени. Хоть ночью. Знаю, что ты постоянно занят, а я всё равно давно поссорился с режимом сна».

Прочитав приписку, Эдриан усмехнулся, но, вернувшись домой после работы с Принцем, несмотря на позднее время вызвал Флинт-холл по камину, чтобы убедиться, что лорд Кларенс не шутил.

— Извините, что в такое время…

— Так я же сам сказал: любое время. Заходи! — гостеприимно закивал тот и парой минут спустя крепко пожал руку гостя. — Что за консультация-то тебе нужна?

О том, что при работе в заброшенном поместье они столкнулись с чем-то подозрительным и непонятным, Эдриан написал сразу, но ничего не объяснил: не только из природной осторожности, но и по более банальной причине — не знал, как описать ощущения. И сейчас он достал уменьшенную клетку с одной из пойманных тварей и, вернув тот истинный размер, водрузил на ломберный столик.

— Вот, — просто сказал он, разводя руками. — Могу показать воспоминания о встрече с этими существами. Мы не знаем, что это, но…

— Ого, — мгновенно загорелся энтузиазмом Флинт и, сделав знак не мешать, принялся колдовать.

Что он делал, Эдриан не понимал. Магия была чуждой, незнакомой, враждебной…

— Так. — Двадцать минут спустя Флинт закончил колдовать и откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая подбородок. — Во-первых, где ты это нашёл?

Эдриан выразительно хмыкнул:

— У заказчика в поместье.

— Ты, парень, голову-то мне не морочь, — добродушно, но не скрывая недовольства, поджал губы Флинт. — Подобные твари на ровном месте не возникают. Эти характеристики порождены колоссальной силой, изменившей саму суть существа. Это уже не живой организм, понимаешь? Создай хоть десяток инферналов, а такое одними эманациями не сделается. Признаться, я страшусь представлять, что могло бы послужить источником.

Эдриан понимал, что причина появления таких существ кроется, как и предположил Берт, в каком-то кровавом ритуале. Быть может, проведённом некорректно или даже незавершённом — что и привело к выплеску магической мощи, давшей начало мутациям. Ну а потом на брошенном источнике существа всё менялись и менялись… Однако из уст Флинта это звучало ещё внушительнее. И страшнее.

— Лорд Кларенс… — он откашлялся. — Вы же в курсе, как всё устроено. Я не имею права просто так взять и выложить вам чужие тайны.

— Думаете сами справиться? — как будто даже не удивился Флинт, но Эдриан без колебаний покачал головой:

— И близко нет! Сами мы едва ноги унесли. Я вообще за то, чтобы бросить этот заказ к дракклам, даже если расторжение договорённости потребует солидной компенсации. Но вот если не выйдет бросить — ваша помощь нужна будет. Без вас я туда второй раз не сунусь. Но это должно быть оговорено с заказчиком.

— Эх, — махнул рукой Флинт. — Придётся оговаривать, значит. Потому что при всём желании я тебе не смогу всё нужное для устранения первоисточника появления подобных существ дать. Уверен, там не только такие летуны водятся… — Эдриан сглотнул при мысли, что одними летунами дело могло не ограничиться. Флинт же не обращал внимание на выражение лица гостя и чуть ли не мечтательно потирал руки в предвкушении работы. — Я уж и позабыл, когда сталкивался с чем-то интересным. Любопытно взглянуть. Я бы Маркуса с собой взял…

Эдриан подавился слюной и вытаращился на визави, неподдельно шокированный.

— Эм… Сэр, я же только что сказал: мы едва ноги унесли…

Флинт сверкнул глазами и тоном, не предполагающим обсуждение, отрезал:

— То вы. А то — я. Ты пришёл к некроманту, Эдриан. Не к отцу своего приятеля, не просто к знакомому — к некроманту. Марк мой наследник и ученик, ты знаешь это. Так вот как некромант я не позволю кому бы то ни было указывать мне, как или с кем работать. Я понятно изложил?

Эдриан опустил взгляд, не посмев возразить.

— Хорошо, что не стал спорить, — спокойнее продолжил тот. — А за внука моего не волнуйся. Уж рисковать единственным наследником я не стану ни за какие блага, а просто из любопытства и подавно. Со мной он в полной безопасности. Надеюсь, ты это понимаешь. Но Квентину про всё это говорить не надо. Сын здраво мыслить в таких вопросах не умеет.

И снова Эдриан не возразил, хотя слова жгли язык.

Марка он давно воспринимал своим — племянником или вроде того, то есть ребёнком, чья безопасность значила для лорда Нотта немногим меньше, чем благополучие его собственных детей. И потому промолчать, слыша, какой опасности его хотят подвергнуть без какой-либо уважительной причины…

Но Эдриан отдавал себе отчёт, что лорд Кларенс — последний человек в мире, кто может навредить этому мальчику. Не из любви или человеколюбия даже, а потому что другого наследника лорд Флинт может не дождаться.

И всё же сдержаться было чертовски сложно.

— Если позволите, — только и осмелился сказать он, — я сделаю Марку аварийный порт-ключ, помощнее — на всякий случай.

Кларенс усмехнулся и кивнул.

— Против такого я никогда не возражу. Ещё и спасибо скажу.

* * *

День рождения Эди в этом году решено было не праздновать. Точнее, Эди отказался устраивать праздник в Малфой-мэноре, хотя Нарцисса предлагала всё организовать и пригласить всех детей союзников. Удивлённому отцу Эди, смущаясь и запинаясь, пояснил, что не готов отвечать на вопросы касательно перемен в его внешности, и Эдриан почёл за благо отступить и ограничиться торжеством в узком кругу.

С начала занятий окклюменцией с Принцем Эди изменился сильнее, чем можно было заметить. Если Давина просто стала сдержаннее, научившись подавлять эмоции, но не изменившись внутренне, то у и без того спокойного Эди перемены затронули не внешнее — хоть в свете перемен во внешности это и звучало странно, — а внутреннее… Разговоры о метаморфизме и излишнем контроле, из-за чего мальчик стал похож на Ноттов, не прошли мимо его сознания, и, обдумав всё, Эди отпустил себя. Не мгновенно, перемены были плавными, но он позволил себе стать самим собой — блондином. Вероятно, в этом сыграли роль и отношения отца со светловолосой Файверли — Эди не чувствовал себя совсем уж «нетаким».

Эдриан замечал, как сын меняется, но ничего не говорил и лишь одобрительно кивал, когда они обсуждали занятия окклюменцией. Теперь Эди, как и в день знакомства в Лютном переулке, был копией родного отца. И они — самые близкие — это спокойно приняли, а вот как воспримут перемены все остальные — Эди не знал и не чувствовал готовности выяснять опытным путём.

Пусть Эди и отказался праздновать, Эдриан не собирался лишать сына подарков и торта, а потому ушёл с работы пораньше, чтобы подготовить небольшой сюрприз… и удивился, застав сына одного дома.

— А ты почему не у миссис Блэк, Эди? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, всё нормально, просто… Она разрешила мне сегодня не заниматься в честь дня рождения… Пап, я хотел с тобой поговорить…

Насторожившись, Эдриан постарался скрыть волнение и с готовностью кивнул, предлагая сыну начинать.

Эди ёрзал, его взгляд бегал, и было видно, что мальчик никак не может подобрать слова, чтобы сказать то, что хотел.

— О чём бы ни шла речь, я с тобой, сынок. Просто скажи, — нарушил Эдриан затянувшуюся паузу.

— Ты говорил, что… Я хотел… — Эди покраснел и говорил запинаясь, но старался не поддаться смущению. — Я… Вот… — он провёл по светлым волосам, потупился и неразборчиво сказал: — Узнать про других родителей…

— Я помню, — как мог спокойно ответил Эдриан. Желание Эди было естественно, и Эдриан не забыл, что обещал сыну помочь узнать о его прошлом и семье, и всё же внутри кольнуло чем-то наподобие ревности. — Если ты готов, я свяжусь с мистером Флинтом.

Эди не поднял глаза, но кивнул.

— Сынок, тебе нечего стесняться. Напротив, ты молодец, что хочешь узнать о своей семье.

— Правда?

Эдриан вздохнул и обнял сына.

— Правда. Но, пожалуй, лучше это сделать завтра. Сегодня праздник, нет нужды омрачать его грустными мыслями. К тому же скоро уже вернутся Теодор с Эрикой, да и Давина вот-вот освободится. Но мистера Флинта мы предупредим, да?

Квентин ничуть не удивился просьбе, наоборот, растрогался и сразу же согласился рассказать о Филиппе и Диане Пьюси их сыну, так что хотя Эди, как и в самом начале, предпочитал поменьше взаимодействовать со взрослыми, на этот раз он готов был отправиться в гости к Флинтам один — на взрослый разговор.

А час спустя, когда к вернувшимся домой детям присоединились гости, Эди смог отрешиться от сложностей и с радостным смехом принимать подарки, выслушивать поздравления и просто наслаждаться днём рождения.

* * *

Как и собирался, Эдриан постепенно менял порт-ключи, сделанные для детского сада, на те, что лучше подходили подросшим детям. «Своим» детям. Он перестал бывать в Малфой-мэноре — его дети перемещались самостоятельно, Люциус где-то пропадал, так что поводов для визита просто не находилось — и потому практически не контактировал с детьми союзников. Нотт-мэнор по-прежнему был закрыт для посторонних, так что и вручить замену при встрече тоже не удавалось. Поэтому он рассчитывал произвести несколько замен на день рождения Эди: приглашено было немного гостей, но всё же.

А пока, сидя за столом и не мешая детям рассматривать подарки, Эдриан неспешно беседовал со взрослыми и думал о словах Грюма насчёт Эйвери.

Даже если Данкана отпустят в ближайшее время… На суде он выглядел не в пример лучше, чем осенью, когда Эдриан беседовал с ним в допросной; Эйвери подлечили, это было видно, но здоровым называть его было бы огромным преувеличением. Однако не это было первоочередной проблемой. Данкан ведь наверняка понятия не имел, что делать с младшей сестрой. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, Эдриан и самого Данкана мог бы назвать ребёнком — из-за несамостоятельности и зависимости от отца. После освобождения тому придётся думать не только про своевременный приём зелий, но и буквально учиться жить: быть главой семьи — это не про привилегии, это огромная ответственность и гора дел, к которым ещё поди пойми, как подступиться. И потому о возвращении мисс Эйвери домой пока говорить было рано.

Но вот с самой Эрикой стоило на эту тему побеседовать. Не прямо и резко, конечно, а намёками, издалека, чтобы не напугать — Эдриан ещё не забыл, какой та пришла в его дом.

Эрика уже ничем не напоминала ту забитую испуганную девочку, что он забрал из дома Эйвери всего несколько месяцев назад. Поначалу она общалась лишь с Летицией, но затем та стала реже приходить, и немного оттаявшая Эрика смогла сблизиться с Давиной — что пошло ей только на пользу. По правде, про Летицию Эдриан почти забыл, и теперь с удивлением приветствовал ничуть не изменившуюся, будто даже не повзрослевшую и по-прежнему отчаянно смущающуюся мисс Розье.

Хотелось узнать, как изменилась её жизнь после переезда к Тонксам, но это было неуместно — девочка пришла на праздник и к расспросам не была готова. Однако к Андромеде вопросы появились. Собственно, Тонксы взяли опеку над сиротой не только из человеколюбия, Кассиопея отдала им дом Блэков. Можно было надеяться, что Летицию окружат любовью и заботой, помогут преодолеть страхи и застенчивость… Но никаких перемен заметно не было. В отличие от быстро оправившейся Эрики, за короткую жизнь успевшей повидать немало плохого, Летиция не ожила вдали от строгой леди Блэк…

19.1.26