Чистокровный спектр (джен)

Письмо от леди Боунс едва не затерялось на серебряном подносе. С предвкушением распечатав послание, Эдриан разочарованно вздохнул — это было приглашение на день рождения Сьюзен, а не что-то, касающееся насущных дел. Однако затем он прочитал текст и задумчиво почесал подбородок.

Дом Боунс был местом, куда чужих никогда не звали. Эдриан не знал, всегда ли Амелия была такой, гибель родных так на неё повлияла или же сказалась работа в Министерстве, где принципиальная сотрудница нажила немало врагов, но к себе леди Боунс не приглашала никого. Даже параноик-Грюм, как выяснилось, изредка удостаивал чести быть приглашённым в гости, она — нет.

И день рождения единственной племянницы, желающей позвать друзей, вынудил Боунс искать компромиссные варианты — в вопросе безопасности она была тверда как камень и отступать от заведённого правила не намеревалась.

— Это… странно, — сдержанно прокомментировала выбор места празднования Нарцисса, с которой Эдриан столкнулся в дверях кафе «Фортескью». — Дети счастливы неограниченному мороженому, не поспоришь, но…

— Лишать Сьюзен праздника было бы неправильно, а безопасность дома для Амелии на первом месте.

— Но отмечать здесь? — миссис Малфой поджала губы, но быстро прогнала с лица презрительно-осуждающее выражение и натянула подходящую для детского дня рождения улыбку. — Впрочем, ради детей можно и потерпеть.

Эдриан молча кивнул. Его тоже удивило решение Боунс. Он как никто понимал её желание обезопасить дом, но приглашение в кафе?.. Хотя он и сам не смог бы сходу придумать альтернативу. Это для Нотта Малфой-мэнор был всегда открыт; Люциус легко мог пойти навстречу тем, кого считал полезными, но Боунс… Нет, почти наверняка он бы не отказал, вот только обратиться с такой просьбой для Амелии было бы чересчур непросто.

И потому она обеспечила сложностями других, как минимум нарушив планы родителей приглашённых детей: проходи праздник в доме союзника, дети бы переместились сами и не нуждались в особом пригляде, а вот посреди Косого переулка… Не только Эдриан не счёл возможным отпустить детей одних.

В кафе Фортескью было откровенно мало место. Боунс арендовала всё заведение, но Сью была милой девочкой и успела подружиться со многими детьми, поздравить её хотели и ровесники, и ребята постарше, так что в помещении стало натурально тесно и слишком громко…

Отвлечься было не на что, и, обменявшись приличествующими случаю репликами со знакомыми, Эдриан лениво скользил взглядом по лицам, думая о своём, пока не заметил неуместное в данных обстоятельствах беспокойство на лице Нарциссы, смотрящей на кого-то из гостей.

— Цисси, у тебя всё в порядке?

Та вздрогнула и смущённо улыбнулась, кивая:

— Да, конечно…

— Цисси, — укоризненно произнёс Эдриан, и она вздохнула:

— У меня всё хорошо, — тоном выделив местоимение, повторила она. Помолчала и добавила: — Но вот вообще… — и снова замолчала.

Будь это кто угодно другой, он не стал бы допытываться. Не хочет человек отвечать — его право. Но это был не «кто-то», а Нарцисса. И пусть между ними всё давно было кончено, Эдриан не мог отмахнуться от её проблем. А что проблемы были, в этом он не сомневался несмотря на её слова: слишком хорошо знал Нарциссу, слишком близок с ней был, чтобы не понимать, что в сложной ситуации ей не с кем поговорить.

— Расскажи мне, — терпеливо попросил он. — Что не так? На кого ты смотрела?

— Место совершенно неподходящее для этого разговора, но… — она понизила голос и незаметно взмахнула палочкой, накладывая чары против подслушивания. — Берт попросил меня прощупать почву с Линдой…

— С кем?

— Линда Паркинсон, — снисходительно пояснила та. — Ты сам знаешь, каковы Паркинсоны в общении. Даже Тадеуш тот ещё… С ним трудно. Но его отец совсем не контактный человек. Как зыркнет, так слова приветствия в горле застревают. И мадам Паркинсон не бывает в обществе почти, а если и появляется, то под ручку с супругом, с ней же невозможно просто поболтать. — Нарцисса сделала паузу, помахала рукой кому-то за спиной Эдриана и продолжила: — Линда не такая, но годы брака оказали влияние, с ней тоже стало непросто общаться. Драко и твоим детям Панси не понравилась, Давина несколько раз её до слёз доводила — не зло, но ребёнок очень избалованный, с другими детьми она раньше практически и не встречалась, потому не привыкла спорить или тем более настаивать… Панси иногда приводят, но редко… В общем, я пыталась придумать повод навестить Линду, и тут она сама привела дочку. Удачно получилось. Я уговорила её задержаться на чай, пока дети играют, ну и не то чтобы прямо, но всё же задала нужные вопросы. Она удивилась: с Тадеушем они помолвлены были с детства, она всё знает о его семье… Точнее, она думала, что всё знает, и мои вопросы пробудили в ней любопытство. Она обещала ненавязчиво побеседовать со свекровью, и я расслабилась. Всё получилось легко и непринуждённо, я не ожидала такого. И когда буквально через две минуты после ухода Линды заявилась тётушка с требованиями, я не сумела быстро мобилизовать природную вредность.

— Так и что же потребовала леди Блэк? — улыбнулся Эдриан, вспоминая, какой упрямой была Нарцисса Блэк и как отточила мастерство отказа, став миссис Малфой. Если она и умела что-то делать отлично, так это говорить твёрдое «нет».

Нарцисса раздражённо посмотрела на него, и улыбка сама собой пропала с лица. Дело явно было серьёзнее, чем она изначально хотела показать.

Убедившись, что Нотт внимательно слушает, она наконец объяснила истинную причину своего недовольства:

— Кассиопея требует участия в ритуале, а я совершенно не хочу снова рисковать…

— Каком ритуале? — перебил Эдриан, напрягаясь. Он хорошо знал Нарциссу, потому видел, что говорить ей непросто. И дело вряд ли было в простом упрямстве. Да и леди Блэк не требовала бы то, в чём нет острой необходимости. — Что происходит? Я могу помочь?

Нарцисса невесело рассмеялась и покачала головой.

— Не лезь в это, Эди. Ты можешь помочь, как раз если бы ты был задействован в ритуале, я бы вообще не волновалась. Но это не твоё дело. Не твоё, понимаешь? Ты не можешь всем помочь…

— Ты объяснишь, в чём дело? Или я должен угадывать? — снова перебил он, смотря ей прямо в глаза. — Если это не моё дело — хорошо. Но я спросил о другом. Тебе нужна моя помощь?

Нарцисса растерянно посмотрела на него и с очередным вздохом объяснила:

— Я смотрела на Милену. — Они оба без труда нашли среди беседующих родителей миссис Уизли. Та с мягкой улыбкой слушала собеседницу, но выглядела устало и как-то бледно. — Тот мальчик, Чип… Чарльз Уизли… Он всё же проклят. Не необратимо, к счастью, проклятие не успело укорениться, однако ты же понимаешь, у Уизли нет денег, чтобы всё сделать по уму…

Эдриан непроизвольно нахмурился.

— Цисси, раз Кассиопея требует от тебя участия…

— Это не значит, что она готова оплачивать ритуал, — фыркнула Нарцисса, не дослушивая. — Цедрелла — Блэк, потому мы должны ей помочь. Мы, в смысле, Блэки. Все Блэки, понимаешь? Кассиопея требует именно этого. Но мальчик-то не Блэк. И он не… не наш. Милена пытается отговорить Цедреллу, очень переживает, но… Боюсь, всё кончится плохо.

Эдриан вопросительно смотрел на неё, намекая на подробности, и в конце концов Нарцисса рассказала всю историю.

Знакомство Чипа Уизли с родственниками прошло отлично. Мальчишка оказался сообразительным и понравился всем. Пробелы в воспитании были очевидны, но искреннее восхищение запущенным домом и садом подкупало, а изобилие младших братьев и сестры не помешало с энтузиазмом играть с Орионом и радоваться обретению кузена. Чип ходил хвостом за бабушкой, расспрашивая обо всём, охотно проводил время с дядей, интересуясь его детством, и кидался помогать Милене с каждой мелочью, будь то упавшая книга или грязная посуда. Как ни странно, особой доверчивостью он не отличался, а что так легко согласился встретиться на чужой территории — это была не наивная глупость, Чип собрал информацию и потому знал, что его не обманывают и Цедрелла действительно его родная бабушка, а значит, не при каких обстоятельствах не станет ему осознанно вредить. На каникулах мальчишка сбегал из школы постоянно и даже ночевал несколько раз в доме родственников — в Хогвартсе его отсутствие так никто и не заметил, — и без каких-либо усилий или притворства стал родным. О проклятии ему не сказали, проведя комплекс диагностических заклинаний в то время, когда тот спал, но не потому, что хотели скрыть правду, а чтобы не пугать и не обнадёживать раньше времени.

Проклятие у Чарльза обнаружилось, но всё было не так ужасно, как в случае с сыновьями Цедреллы. То ли благодаря тому, что мальчик постоянно где-то пропадал, мало времени проводя с родителями и вообще дома — Артур вечно был на работе, Молли — занималась младшими детьми, и любящий живность Чарльз дни напролёт исследовал местность, держась на расстоянии, — то ли по какой-то другой причине, проклятие можно было снять. Цедрелла оценила ситуацию, взвесила все за и против и обратилась к главе семьи за помощью. Бездействовать она не собиралась.

Кассиопея не отказалась помочь, да только тратить колоссальные средства на чужого, в сущности, ребёнка, заинтересована не была, потому предложила компромиссный вариант: Блэки примут участие в ритуале, компенсируя концентраторы собой, но что до дорогостоящих ингредиентов и расчётов — это проблема Уизли. Она помочь готова, но помочь, а не самостоятельно разбираться с проблемой.

— То есть по факту — отказала, — усмехнулся Эдриан.

— Не совсем. Тётушка в своём репертуаре. На нас она надавила всерьёз, поэтому Цедрелла смогла уговорить тётю Вальбургу помочь не только «присутствием», да и от меня тоже она получила увесистую «помощь». Но этого мало. Хуже всего то, что её это не остановит.

— Но… — начал было Эдриан, и Нарцисса резко кивнула, не дав ему договорить.

— Да. Она всё понимает и готова пожертвовать собой. Цедрелла уже проводила ритуал для Дариуса, так что она прекрасно всё понимает и знает, что нужно делать. А вот Милена к такому совершенно не готова. Миссис Мальсибер умерла рано, Милена свекровь считает матерью, любит её и… Они с Дариусом уже и просили, и требовали, и клялись придумать, как достать средства, но… — Она запнулась, отвела взгляд и вдруг усмехнулась. — Тебе не кажется, что день рождение маленькой Сьюзен совершенно неподходящее место для такого разговора?

Эдриан посмотрел на разрумянившуюся счастливую именинницу, на смеющихся детей, улыбнулся и покачал головой:

— Дети заняты друг другом, взрослые умиляются и не обращают на нас внимания, так какая разница, о чём мы говорим?

Он сделал паузу, обдумывая услышанное. Самоотверженность Цедреллы была понятна, она винила себя, что не смогла спасти старшего сына, и пыталась помочь хотя бы его детям.

— Слушай, ты права, это не моё дело, но…

— Нет, Эди, — отрезала Нарцисса и положила руку ему на запястье, сжимая пальцы крепко, до боли. — Нет. Я говорю это совершенно серьёзно: не лезь в это. Даже если попросят — откажи. Ты умеешь говорить нет, дорогой, я знаю. Так вот это — та самая ситуация, когда ты должен сказать твёрдое «нет». Чип хороший мальчик, и нам всем хотелось бы ему помочь, но он лишь один из. У Уизли… Артура Уизли, я имею в виду, семеро детей. Я понимаю Цедреллу, конечно же она хочет помочь внуку… И будь он единственным, никто не постоял бы за ценой. Но их семеро. У Цедреллы нет средств, возможностей и даже сил, что спасти всех, а она не остановится, понимаешь? Если мы поможем ей сейчас, всё повторится через год или когда они уговорят старшего мальчика, а потом снова — со следующим ребёнком, и снова… Детей жалко, тут не поспоришь, но это не наши дети. Не наша вина, что с ними случилось такое. И не мы должны их спасать.

Эдриан молчал. Нарцисса говорила правильные вещи, глупость Артура не должна была становится проблемой других людей, но трудно было принять такую реальность.

— Это ужасно, — в конце концов произнёс он, смиряясь с неизбежным. Как бы ни хотелось помочь, в первую очередь нужно было думать о собственной семье. О том, как помощь отразится на своих детях.

— И очень грустно. Но, сказать по правде, мне Милену жалко. Она беременна, и всё это волнение из-за свекрови… Да и всё, что будет потрачено на Чипа, это нужно Ориону и ещё не рождённому малышу. У них ведь очень трудное материальное положение. Спасибо Берту, что даёт Дариусу работу, без этой помощи… При таких условиях трудно назвать Милену эгоисткой, но…

— Свои дети всегда на первом месте.

— Вот именно. Я не знаю, чем всё это закончится. Чип не знает ничего… и лучше бы это так и осталось. В конце концов, у него не настолько плохо обстоят дела с проклятием, чтобы жертвовать собой и благополучием других внуков. Артур сделал выбор давно, он вычеркнул мать из своей жизни. А Дариус… Орион, Александр и этот ребёнок, — Нарцисса мотнула головой на Милену, — Цедрелле есть о ком заботиться.

— Кто такой Александр? — не понял Эдриан.

— Сын Биллиуса… Не важно.

— А! Да-да, припоминаю, Квин говорил, что у Билли есть ребёнок… Но разве они общаются?

Нарцисса поморщилась:

— Там очень некрасивая история получилась и знаться с таким отцом мальчику не дают. И все прекрасно понимают почему. Девушка вышла замуж, муж принял Александра как своего, у них родилась дочка… Зачем ей Билли? Но Цедрелла не из тех, кто легко принимает отказ. Тем более что муж Клариссы Аббот магглорождённый, а сама она сирота. Милена рассказывала, как Цедрелла убеждала Аббот не вдаваться в детали и просто представить её бабушкой…

— Ладно, что Биллиус мудак, уж прости за прямоту, мы знаем. А что до Чипа… Учитывая, что он не близок с родителями, быть может, Цедрелле удастся его… Как бы так сказать…

— Забрать? — подсказала Нарцисса.

Эдриан хмыкнул.

— Я имел в виду, аккуратно сказать правду и объяснить, что отстранённость спасёт ему жизнь.

Нарцисса закатила глаза.

— Это поможет, если мальчик уйдёт из дома. Но куда ему идти-то? К чистым малышам Милены? Десять месяцев в году он в безопасности в Хогвартсе, может, этого хватит, чтобы ситуация не усугублялась. А там возможны разные варианты. Да и мне не кажется хорошей идеей, если говорить начистоту, вываливать на него правду. Он ребёнок. Каково ему будет жить, зная, что он проклят? И что родителям на это плевать.

На этот вопрос Эдриан не смог ответить.

— Я знаю, что ты права…

Нарцисса цокнула, качая головой:

— Лучше бы я ничего не говорила!

— Но ты сказала, — оборвал Эдриан и закончил мысль: — Детям Милены нужна бабушка. Но другим внукам Цедреллы она ведь даже нужнее. Мы не спрашивали, в какую сумму Люцу вышло спасение детей…

— Ни у кого из нас нет таких денег, Эди.

— Ты сказала, что Кассиопея решила обойтись без концентраторов, а живой силой, значит, цена уже в разы ниже. Что ещё нужно?

Но получить ответ ему не удалось — Амелия, обходившая гостей с благодарность за визит и подарки, дошла до них, и Эдриан в дополнение к перевязанной атласными лентами коробке, что вручили Сьюзен дети, отдал леди Боунс маленькие серёжки-гвоздики:

— Кажется, я невольно стал законодателем девичьей моды, — пошутил он.

Амелия и Нарцисса одинаковыми взглядами посмотрели на девочек и заулыбались — в ушах каждой малышки детского альянса сверкали похожие серёжки: Эдриан обеспечил дочерей союзников незаметными порт-ключами.

— Эди, — позвала Нарцисса в конце мероприятия, когда все уже прощались. — Ты же не оставишь это, да? — Он мягко улыбнулся, не отвечая, но в вербальном ответе она и не нуждалась. — Пожалуйста, Эди, не лезь. Ты можешь не спасать всех.

Но и на это он промолчал.

Конечно же он мог отвернуться от проблем маленького мальчика, до которого ему на самом деле не было никакого дела. Это был чужой ребёнок, более того, ребёнок человека, которого лорд Нотт по праву презирал. Но так мыслить не получалось. Эдриану было наплевать на Артура Уизли, но не на Чарльза — внука Цедреллы, приятеля Ника.

Предлагать помощь он не планировал, но подумать о том, как помочь — от этого не мог отказаться.

12.2.26