Чистокровный спектр (джен)

Несколько минут мужчины молчали, думая об одном и том же, а затем Эдриан перешёл к следующему вопросу:

— Чуть не забыл! Хотел спросить, как так вышло с Мальсибером? Дело так быстро передали в суд, что я решил было, что у парня никаких шансов нет. Но вышло наоборот, Визенгамот чуть ли не на его стороне. До голосования дело, понятно, ещё не дошло, но…

Корвус рассмеялся и с довольным видом уставился на друга.

— Точно! Я же не рассказал тебе!

Неожиданная встреча с Мальсибером в допросной выбила Рабастана из колеи. Настолько, что притворяться Корвусом он просто-напросто не мог. Повезло, что сопровождающий узника аврор видел легилимента впервые и понятия не имел, что дёрганность и чуть ли не заикание — не естественные для него реакции. Первый допрос Корвус натурально провалил. Ломать окклюменационные щиты, пусть, не друга, но соратника и доброго знакомого он, разумеется, не хотел, а как создать видимость или намекнуть Реймонду на то, кто он, не знал. К счастью, ни Грюма, ни Скримджера на месте не было, а рядовым аврорам Корвус смог солгать без особых проблем.

— Никто же не ждал, что Пожиратели смерти не владеют окклюменцией. Так что я честно признался, что щит у Мальсибера качественный, а у меня после двух допросов голова болит, так что с первого раза не вышло, и вообще, допрошу завтра.

Однако даже не стремясь влезть в голову приятеля, видимость допроса Корвус создавал и чужих эмоций нахлебался. И без того взволнованный, он едва держал себя в руках, с огромным трудом дождавшись окончания рабочего дня и сразу же рванул в Нотт-мэнор…

— Принц помог, — сухо сообщил Корвус, и разительный контраст с эмоциональным началом и таким завершением недвусмысленно указал на то, что о подробностях спрашивать нет смысла.

— Так и что дальше было? — принимая правила игры, спокойно уточнил Эдриан. — Я так понимаю, ты смог подсказать Мальсиберу верную модель поведения?

— Смог! — снова улыбнулся Корвус. — Не сразу получилось, как надо, конечно, всё же… — он вдруг запнулся и как-то странно посмотрел на Рудольфуса.

— Ты чего? — удивился тот.

— Отец был неправ, когда не стал нас учить.

В столовой стало тихо. Эдриан не собирался вмешиваться в разборку между братьями однозначно, но вот что вместо возражений Руди просто пожмёт плечами, оказался не готов и не смолчал:

— Ты что, согласен?

— Нет, — просто ответил тот и со вздохом объяснил: — Отец не хотел, чтобы мы стали такими, как Принц. Ну или как дед. Дементорами. Вы же не представляете, каково приходится мелкого легилименту! Это не дар, а проклятие, которое подчиняет себе всю жизнь.

— Но…

— Без «но», Стэн, — оборвал тот, строго смотря на брата. — У нас было нормальное детство, и было оно таким именно потому, что легилиментов из нас вылепить не пытались. Рассказывай дальше, не о чем тут спорить.

С минуту Корвус сверлил брата взглядом, а затем будто сдулся и повернулся к Эдриану, дальше говоря словно только для него.

Сыграть свою роль без фальши, так, чтобы ни у кого не возникло и тени подозрений, оказалось не настолько тяжело, как он боялся. Выйдя из допросной гораздо раньше, чем все ждали, Корвус попросил принести ему материалы дела. Конечно же, это показалось странным…

— Ну я и говорю Скримджеру: нет в воспоминаниях Мальсибера того, что вы ожидали подтвердить. Тот мне: быть не может! А я ему: нету!

Спор мог бы продолжаться долго, однако глава Аврората не сомневался в компетентности своего легилимента — не после рекомендации от самого Принца! — и вместе с ним прошёл в допросную. Мальсиберу пришлось попотеть от страха и пару раз пить кровеостанавливающие зелья, потому как при Скримджере Корвус не мог «халтурить» и показательно «ломал ментальные щиты», однако авантюра удалась:

— Скримджер поверил, что Рей попал под горячую руку и был арестован вместе с настоящими преступниками случайно. Потом Боунс его допрашивала…

Эдриан молча смотрел на друга, не зная, как реагировать. Он понимал, конечно, что помочь в такой ситуации и сам бы захотел, но вот риск… Рисковать всем: жизнью, свободой, братом, лучшим другом, безопасностью других беглецов ради… всего лишь шанса? Эдриан бы не пошёл на это однозначно. А Рабастан пошёл.

Однако укорять его не имело смысла.

Эдриан переглянулся с Рудольфусом и вздохнул:

— Мальсиберу повезло.

— Нам всем повезло, — поддакнул тот, качая головой.

* * *

Пятница началась с визита Блишвика, пришедшего лично пригласить Нотта для выбора будущей портальной плиты. По-дружески болтая, они не спеша дошли до снабженцев, провели оценку и расстались у лифта полностью довольные друг другом, договорившись на выходных о детской встрече. К себе Эдриан вернулся, мысленно уже начав расчёты, однако едва он сделал первую запись, как дверь без стука распахнулась.

— Занят? — За Грюмом, без приглашения вошедшим в кабинет, было видно вставшую в попытке его остановить миссис Салански.

— Как обычно, — спокойно ответил Эдриан и успокоительно кивнул секретарю. — Что у вас?

— Соскучился, — хохотнул Грюм, закрыл дверь и оседлал стул. — Я опять совой работаю.

— В смысле?

— Амелии нужна твоя поддержка.

— В каком вопросе?

— Да уж не в личном, — фыркнул тот и уже менее уверенно продолжил: — «Пророк» не затыкается и требует сведений. Процессы же закрытые и, мягко говоря, не афишировались, а теперь, когда о них узнали…

— Я очень удивлялся, что удавалось так долго всё это скрывать.

— Ну вот теперь пришла расплата, — Грюм поморщился. — Весь цвет Пожирателей подох, но кое-кто остался… — Эдриан поморщился, однако собеседник проигнорировал это. — Амелия хочет знать настроения судей до того, как начать громкий процесс.

— Как насчёт того, чтобы называть вещи своими именами? — не скрывая недовольства, нахмурился Эдриан. — Леди Боунс не хуже меня известны настроения Визенгамота.

— Нейтралов и либералов — может, но консерваторы себе на уме.

— Консерваторы — это не один человек. Вы прекрасно знаете, что внутри партии могут быть разные точки зрения.

— Нотт, не юли. Скажи прямо, когда в зал приведут Беллатрису Лестрейндж, как ты проголосуешь?

— Против любого смягчения приговора, — без колебаний холодно произнёс он. Выдержал паузу и покачал головой: — Но это моё мнение в данный момент, Аластор. Я не хочу, чтобы эта женщина оказалась на свободе, и считаю в корне неверным вообще рассматривать такую возможность. И всё же решение я приму, когда будут известны все факты по её делу. Потому что я до сих пор не знаю всех обстоятельств, вследствие которых Давины оказалась в моём доме.

Кивком поблагодарив за ответ, Грюм уточнил:

— А остальные?

— В моём окружении нет людей, кто хотел бы видеть Беллу на свободе. Но если вы спрашиваете, кто как будет голосовать — я не знаю.

— А можешь узнать?

Эдриан внимательно посмотрел него и медленно кивнул.

— Я мог бы узнать мнения знакомых, но вы же понимаете, что никаких гарантий…

— Нет-нет! Не надо гарантий, этого будет достаточно. Спасибо, — Грюм уже хотел было встать, но Эдриан остановил его:

— Аластор…

— Что такое? — удивлённо поднял Грюм брови. — Спросить что-то хочешь? Так говори.

— Скорее посоветоваться. — Эдриан замолчал, собираясь с мыслями. — Вы знакомы с Лонгботтомом? Я имею в виду, лично?

— Знаком, — ещё сильнее удивился Грюм и нахмурился. — Не то чтобы близко, я с его внуком же работал… Тем самым, из которого Лестрейндж сделала овоща. А почему ты спрашиваешь?

— Видите ли, какое дело… — голос Эдриана звучал неуверенно, однако это не было притворством, он на самом деле не смог решить, стоит ли заводить этот разговор. Момент вроде был удачным, однако подходящим ли? — Меня огорошили новостями, и…

— Ты чего мямлишь? — непонимающе перебил Грюм и подозрительно нахмурился. — Нечисто что-то?

— Сам не знаю. Вы же в курсе, что лорд Лонгботтом воспитывал племянников. Что между ними случилось?

Грюм смотрел на Эдриана не меньше минуты, прежде чем в глубине его глаз зажегся огонёк.

— Подожди-ка. Я действительно припоминаю что-то такое… Бёрки, верно? Сестры Харфанга дети?

— Верно.

Эдриан не торопился сообщать, что знает, видя напряжённую работу мысли на лице Грюма. Молчание затягивалось, но не давило.

— Вот ты спросил, и я понял, что детишки как испарились. Что я не слышал про них, это ерунда, чай не друзьями были с Бёрками. А вот что вспомнить не сразу смог… Я не жалуюсь на память, вообще-то!

— Не в первый раз уже с таким сталкиваемся. Какая-то повальная амнезия во всём, что связано с Блэками. Но до сих пор непонятно, чьих это рук дело.

— Так а почему ты вдруг вспомнил про Бёрков?

— Так потому что удивился, — нарочито равнодушно развёл руками Эдриан. — Двадцать лет никто не слышал о них и не вспоминал… Возникли даже предположения, что Лонгботтом избавился от них по-тихому. Ну а как ещё объяснить бесследное исчезновение троих детей?

— Интересный вопрос, конечно. И, знаешь, может, не только ты так подумал. Там мутная история вышла, насколько помню, но Лонгботтом не тот человек, которого можно вызвать в Аврорат и допросить.

— Что значит мутная?

Аластор уже начал поднимать руку, мол, неважно, но остановился. То ли по лицу Нотта понял, что дело не в банальном любопытстве, то ли — и Эдриан надеялся именно на второй вариант — просто решил не отказывать в ответе человеку, что только что пошёл ему навстречу.

— Сестра его вышла за Блэка.

— Бёрка, — исправил Эдриан.

Грюм фыркнул:

— Блэка. Все они Блэки. И не перебивай. Во время войны было очень много грязи. Даже порядочные люди, пользовавшиеся всеобщим уважением, являли миру истинные рожи. Беспредела было слишком много, никто не смог бы остановить это. Остров бомбили недолго, магов почти и не задело, но победное шествие Гриндевальда пугало сильнее бомб. У него было очень много последователей, ему были доступны вещи, о которых даже говорить боялись, а как он расправлялся с неугодными… И в таких условиях маги старались отсидеться в стороне и не лезть на рожон. Ты небось знаешь, что Бёрки занимались тем же, чем ты сейчас? Защиту они ставили хорошую, но и просили за неё немало. Кто мог позволить — не экономили. Бёрковские щиты много кого спасли… В том числе и тех, до кого хотел добраться Гриндевальд. Бёрки прятались, но им это не помогло. Что конкретно случилось, можно лишь гадать, но, полагаю, с высокой вероятностью можно предположить, что их предали. Насколько мне известно, Бёрки не сломались и секретов не выдали, хотя наверняка умерли страшной смертью. А вот про детей ничего не было известно. Вроде Блэки требовали отдать детей им, но Лонгботтом с возмущением отказал…

— Из принципа?

Грюм пожал плечами.

— Я бы не удивился, у семей конфликт затяжной.

— Да, я в курсе, — вздохнул Эдриан, вспоминая историю, рассказанную Кассиопеей.

— Да? Ну не суть. А суть вот в чём. Если бы к Лонгботтому пришли за детьми, я бы не поручился за его принципиальность.

Эдриан не стал спрашивать, кому бы понадобилось охотиться на осиротевших малышей, понимая ответ. Бёрки не сдали пароли, но поставленная ими защита могла быть снята их кровью… или кровью их детей.

— Полагаете, — медленно подбирая слова, заговорил он, — Лонгботтом пошёл бы на такое? Как ни крути, это дети его родной сестры. Мне сложно поверить в такое.

— Да я не говорю, что он монстр, — немного смутился Грюм и развёл руками, — но дети-то исчезли.

— Так, может, потому и исчезли, чтобы ими не шантажировали Харфанга, но в то же время не рисковать жизнями?

Грюм пожал плечами и вернулся к началу:

— На тот момент это могло быть разумно, но Гриндевальд пал, его подельники, кто смог, разбежались по всему свету, ну так и что мешало вернуть детей в семью? Опять же, что мешало сразу отдать их Блэкам, раз те готовы были пойти на риск и тем самым избавить Лонгботтома от лишней суеты?

Теперь уже Эдриан развёл руками:

— Мне это тоже непонятно, но вопрос-то в другом: что сулит их возвращение? Раз уж Маркус Бёрк ищет расположение Блэков, а не Лонгботтома, как бы всем, кто примет его, не пришлось столкнуться с противодействием не самого приятного и слабого мага.

— Мне стало интересно, — глядя в зачарованное окно, протянул Грюм. — Прошло даже не двадцать лет, а больше тридцати, как про этих людей никто не слышал. Пожалуй, задам-ка я парочку не самых простых вопросов старому знакомому.

— Только меня не упоминайте! — быстро вставил Эдриан и без притворства передёрнулся. — Внимание старика мне без надобности. Особенно в свете ситуации с пересмотром — не за горами момент, когда Визенгамот займётся делом Беллы Блэк, а Лонгботтом уже пытался меня подставить.

— Ты-то тут при чём? — изобразил невинность Грюм, и Эдриан рассмеялся. — Что? Моя рожа не подходит для таких эмоций?

— Совершенно не подходит! — закивал Эдриан, улыбаясь. — Лучше гневайтесь и стращайте.

— Так и поступлю. А насчёт просьбы Амелии — спасибо.

— Да бросьте, — отмахнулся он и чуть поморщился: — Для того и нужны союзники, чтобы помогать.

* * *

После ухода Грюма Эдриан наконец занялся работой, так что когда в неплотно прикрытую дверь влетел жёлтый самолётик, даже не сразу его заметил.

Жёлтые — срочные — самолётики в Министерстве летали редко, так что пришлось спешно сворачивать работу и отправляться в ДМС. До начала заседания оставалось не слишком много времени, и Эдриан хмурился: пропустить голосование по делу Мальсибера ему бы совсем не хотелось.

На этот раз безымянный секретарь при виде лорда Нотта подскочил не для того, чтобы преградить путь, а чтобы открыть дверь. Поблагодарив кивком, Эдриан перешагнул порог кабинета Крауча и растерялся при виде спокойно сидящего в кресле Берта.

— Лорд Нотт, добрый день! — Крауч не поленился поднялся и пожать ему руку, после чего указал на свободное место. — Проношу извинения за срочность, но…

— Меня зовут Ханс Шайнберг, — перебил главу департамента незнакомый мужчина, сидевший напротив Берта.

Шайнберг был пепельным блондином с будто вытесанным из мрамора лицом — острые линии скул и подбородка, неожиданно пухлые губы, прямой узкий нос, широкие брови и яркие голубые глаз. Судя по комплекции, он мог похвастать не только шириной плеч, но и ростом. Эдриан отметил, что Шайнберг не случайно не встал для приветствий — наверняка ему отлично известно, как легко подавить собеседника, глядя на него сверху вниз, и сейчас он не был заинтересован в таком эффекте.

— Я представляю МКМ, — без паузы продолжил говорить тот, пока Эдриан его рассматривал, — и здесь я для того, чтобы скрепить достигнутые договорённости магией.

Без лишних слов Шайнберг протянул Эдриану и Берту извлечённые из воздуха контракты, и пока те просматривали их, терпеливо молчал.

На первый взгляд, в бумагах всё было в полном порядке, однако Эдриан признавал, что не является крючкотвором, а потому может ошибаться. Хотелось показать контракт Малфою или хотя бы обсудить его с Бертом, но… Он покосился на друга, но тот спокойно читал и вроде как был доволен увиденным.

— Лорд Нотт? — позвал Крауч, заметил, что он отвлёкся. — Всё в порядке?

— Надеюсь, — нарочито невозмутимо улыбнулся он. — Бюрократия не мой конёк. Альберт, что скажешь?

Берт оторвался от чтения и чуть рассеянно улыбнулся:

— Условия хорошие. Меня всё устраивает.

Эдриану не оставалось ничего иного, как согласно кивнуть.

В итоге все формальности заняли около получаса. Шайнберг принял клятвы и подписанные кровавым пером контракты, сообщил, что на Остару их будут ждать в школе для предметного обсуждения ситуации, и на этом простился.

Крауч сразу приободрился:

— Всё прошло отлично, надеюсь, сотрудничество вас не разочарует, но если что-то будет не так — сразу связывайтесь со мной, нам не нужны конфликты с МКМ.

Эдриан с Бертом в унисон уверили в нежелании затевать конфликт и на этом простились.

— Я вниз, — предупредил Эдриан друга. — Суд начнётся с минуты на минуту, не хотелось бы опаздывать.

Берт понимающе кивнул, но в глазах появилась тревога. Однако прямо он ничего не мог сказать, вместе с ними лифта ждали двое магов.

— Во сколько ты освободишься? Нужно обсудить по работе пару моментов.

— Срочное? — уточнил Эдриан и нетерпеливо посмотрел на окошко над лифтом, где показывались номера этажей.

— Не горит, но медлить не хотелось бы.

— Тогда давай часов в пять. После суда мне ещё кое-что нужно будет доделать у себя.

— Договорились.

— Наконец-то! — буркнул Эдриан, приветствуя появление лифта, и зашёл один, тут же нажимая на цифру десять. — Увидимся.

1.3.26