Чистокровный спектр (джен)

Эдриан уже поднялся, намереваясь проститься, когда Рудольфус остановил его просьбой:

— Кстати, мы вот говорили про Эйвери… ты можешь зайти к Данкану?

Эдриан недоумевающе кивнул.

— Могу, но зачем?

— Мы всё ещё не уверены, что за ним не следят, потому…

— Постой, — снова изумился он, — хочешь сказать, вы до сих пор не виделись?! Но ведь Берт проверял его!

— Самого Данкана — да, однако…

— Подожди, — снова перебил Эдриан. — Если на парне нет лишних следилок, то как, по-твоему, за ним могут следить? После смерти лорда Эйвери доступа к их дому не было ни у кого, кроме меня. Авроры не смогли не то что внутрь попасть, но даже адрес выяснить. Собственно, месторасположение вообще мало кому известно. Боунс, к примеру, не известно.

Рудольфус почти минуту смотрел на него, прежде чем пожать плечами:

— Эйв уверен, что его не могли просто отпустить. Брату лишний риск, как ты понимаешь, не нужен. Эйв парень умный, раз говорит, что могут быть проблемы, мы ему верил.

— А ты не думал, что после Азкабана этот умный парень дует на воду и боится своей тени? — раздражённо парировал Эдриан.

— Эд, чего ты от меня хочешь?

— Ну здравствуйте! — возмутился он. — Ладно, Мордред с вами, потрачу час своего времени на то, чтобы убедить вас в беспочвенности подозрений.

— Ну дай Салазар, чтобы беспочвенных, — пробурчал под нос Рудольфус и громче закончил: — Кэр сварила для него зелья, подожди, сейчас принесу.

Эдриан выругался, но больше не стал спорить и пытаться переубедить друга и просто забрал корзину с аккуратно подписанным флаконами и мешок с галлеонами для покупки эльфа и вошёл в камин…

* * *

Камин в доме Эйвери беспрепятственно пропустил Нотта — никаких лишних заклинаний на нём не было.

— Данкан? — позвал Эдриан, повысив голос, и прошёл к креслу.

Через полминуты появился всё тот же зашуганный домовик, дрожащим голоском доложивший, что хозяин сейчас спустится. И ещё через несколько минут в дверях показался Эйвери.

— Эдриан! — обрадовался тот. — Хорошо, что ты зашёл…

— Альтаир сказал, что тебя обуяла паранойя? — вместо приветствия произнёс Эдриан, доставая волшебную палочку. — Берт же проверил, на тебе ничего не было.

— Я понимаю, но… Извини, что доставляю неудобства…

Эти интонации Эдриану были отлично знакомы. Именно так говорил Барт Крауч, когда только оказался в Нотт-мэноре: виновато, чуть ли не угодливо, постоянно извиняясь и опасаясь быть навязчивым.

— Данкан, — оборвал он, но теперь гораздо более мягко, — почему ты считаешь, что чары всё же есть?

— Леди Боунс изначально обещала, что я шагу не смогу ступить без контроля со стороны Аврората, — охотно объяснил Эйвери. — Да и это логично. Меня же никто не оправдывал, лишь скостили срок за предательство. — Нотт поморщился, и он чуть улыбнулся: — Она даже мне немного посочувствовала и сказала, что эта слежка мне на пользу пойдёт. Мол, мало ли, кто из бывших соратников захочет поквитаться за мой длинный язык, а так Аврорат подоспеет мне на помощь.

— И ты убеждён, что это было не запугивание?

Эйвери развёл руками и искренне признался:

— Я не знаю, но рисковать свободой и благополучием всех из-за моей скуки не считаю правильным.

— Благородно, — оценил Нотт, чьё раздражение от этих слов улеглось. — Что ж, давай попробуем проверить.

Тот покорно стоял и ждал результата диагностических чар, а когда ничего не было обнаружено, развёл руками.

— Я понимаю, моё упорство выглядит глупо… Если чары есть, скорее всего, они специфические и так просто их не обнаружить.

Что на это возразить, Эдриан не придумал, и когда Данкан сменил тему, позволил ему. Парень отчитался о переменах в доме, главным образом затронувших детские комнаты, и спросил насчёт настроения сестры.

— Слушай, кажется, я нашёл выход, — вместо ответа о дате возвращения Эрики в родной дом, задумчиво протянул Эдриан. — Сходи в Мунго.

— В смысле?!

— Да в прямом, — нетерпеливо взмахнул рукой Эдриан. — Тебя официально отпустили, ты же не сбежал. Вряд ли тебя кто-то узнает в лицо, но можно и изменить внешность, если тебе так будет спокойнее. И открыто прийти в Мунго. То есть ничего не придумывать, не лгать, а прямым текстом объяснить ситуацию и попросить подлечить тебя. У целителей диагностических заклинаний много, как раз проверят тебя на всё лишнее. Если аврорские чары будут, их либо снимут, либо прямо тебе о них сообщат. Ну и после этого… Как ты смотришь на визит моих детей в субботу?

Глаза Эйвери распахнулись в пол-лица, и Эдриан сочувственно улыбнулся.

— Эрика боится возвращаться. Не тебя боится, в смысле, а этого дома. В окружении друзей ей будет не так трудно преодолеть страх. Мы могли бы зайти на чай, ты познакомишься с детским садом, и если всё пройдёт нормально, а я не вижу причин для проблем, то Эрике будет намного легче принять переезд.

— Конечно! — осознал сказанное Данкан и быстро закивал. — Приходите! В любое время! Я прикажу домовику приготовить детское меню…

— Ну вот и договорились. А в Мунго можешь хоть прямо сейчас сходить. — Вернулся к прошлой теме Эдриан, нарочито игнорируя отчётливый трепет собеседника. — Хочешь, я изменю твою внешность?

Пару секунд Эйвери молчал, и было видно, как внутри него происходит борьба, но в конце концов кивнул.

— Спасибо, — выдавил он и с ошеломляющей откровенностью добавил: — Я бы вряд ли сам смог решиться. Но отказать тебе, после всего, что ты для нас, для меня и моей сестры сделал, будет максимально гадко.

— Я буду честен с тобой, Данкан, — со вздохом улыбнулся Эдриан. — Я не знаю, каково тебе пришлось в жизни, и могу лишь догадываться, что сделало тебя таким, какой ты есть. Но я знаю совершенно точно, что когда встретил Берта, он вёл себя так же. Ему тоже не повезло с отцом. Поговорим с ним. Честно и открыто. Это может быть сложно и неприятно, но тебе это пойдет на пользу. Ну и да, сколько бы я для тебя ни сделал, это не приказ, а дружеское участие, так что решение остаётся за тобой. Заданий у тебя два: сходить в Мунго и приготовить сладкое меню к субботе.

— Спасибо тебе… — растроганно пробормотал Данкан и, кажется, хотел добавить что-то сентиментальное, но смог сдержаться.

* * *

Отношения между Рудольфусом и мисс Уилкис Эдриана по-настоящему удивили; не в плохом смысле, просто ничего подобного он совершенно точно не ожидал услышать.

Пусть они и не были лучшими друзьями, Эдриан так тесно общался с Рабастаном, что невольно знал всё о жизни Лестрейнджей. Точнее, ему так казалось, ведь Рудольфус всегда был на виду, рядом — присматривал за младшим братом, а заодно и за Эдрианом.

И вот теперь вдруг выясняется, что тот много лет имел тайную связь…

Задумавшись, Эдриан вдруг понял, что совершенно ничего не знает о личной жизни Руди. В юности, пока все остальные развлекались и набирались опыта в общении с противоположным полом, Лестрейндж уже был помолвлен с Беллатрисой и нарочито не смотрел по сторонам. Конечно, Руди был старше, и в школьные годы Эдриан только летом много с ним общался, когда проводил время с Рабастаном в Лестрейндж-холле, но никаких слухов про похождение наследника Лестрейнджей не гуляло.

Ну а после свадьбы… Не только опасения за взрывной характер жены заставляли Рудольфуса помнить о приличиях, но и его собственные принципы. И вот теперь, полтора десятка лет спустя, выяснилось, что несчастный в браке Лестрейндж вовсе не жил принципиальным монахом.

Эдриан не осуждал, напротив, был даже рад за друга, тем более что мисс Уилкис ему импонировала: она сумела произвести хорошее впечатление не сразу, но с момента личного знакомства ни разу ничем то не испортила.

А ещё эти отношения эгоистично радовали Эдриана потому, что Карисса была подругой Файверли и Бастианы. Не чужим человеком, от которого неизвестно чего ждать, которого по этой причине не спешишь впускать в круг общения и которому не торопишься доверять, а своей сразу в нескольких смыслах этого слова. Кариссу можно было и на обед позвать, и текущие проблемы при ней обсудить, и даже о помощи попросить.

Не озвученная Рудольфусу идея после обдумывания не показалась глупой, и вечером Эдриан решил обсудить эту тему с невестой.

— Привет, милая. Как прошёл день? — Файверли позволила себя обнять и устало улыбнулась. Однако ответить ей Эдриан не дал, продолжив говорить: — У меня к тебе неожиданный вопрос… — и замолчал, увидев не только усталость на её лице, но совсем иное чувство. — Ты чего улыбаешься так? Что случилось?

— Я поняла, в чём мы всё это время ошибались, и мы завершили серию экспериментов! — торжествующе сообщила Файверли и от избытка эмоций захлопала. — Поверить не могу, что мы всё же справились. Я справилась! Шеф так счастлив был, что дал мне неделю отгулов!

— Здорово! — искренне воскликнул Эдриан.

— Не то слово! Наверняка он уже завтра пожалеет о своей щедрости… — она рассмеялась и повисла у Эдриана на шее. — Неделя! Отосплюсь! Наконец пообщаюсь с детьми! И с тобой не только спать рядом буду… — Они оба по-домашнему рассмеялись. — Прости, что перебила. Просто я так рада наконец отделаться от надоевшей… в общем, надоело, — сама себя оборвала она и махнула рукой. — Не хочу больше о работе думать. Раз у меня выходные, буду отдыхать! Так о чём ты хотел спросить?

— Кушай, — кивнул на принесённые Лаки тарелки он и зашёл издалека: — Я хотел спросить о Кариссе.

— Неожиданно, — чуть нахмурилась Файверли. — Всё в порядке? Что-то произошло?

— Всё хорошо, не переживай. Я всё объясню чуть позже. Что ты знаешь о её личной жизни?

— Ну… — Файверли честно задумалась, не забывая отправлять в рот кусочки мяса в подливе. — На самом деле ничего определённого…

— Но ты в курсе её отношений? — нетерпеливо уточнил Эдриан.

— Правильнее будет сказать, мы догадывались о чём-то таком, — покачала Фай головой без уверенности. — Кэр никогда ничего не говорила о своих увлечениях, но… Знаешь, по её реакциям, по оговоркам, даже по тому, что иногда она исчезала, мы догадывались, что у неё кто-то есть. Не то чтобы мы рассказывали друг другу всё, но, конечно, делились друг с другом и радостями, и проблемами, и жаловались на избранников. Но не Кэр. Шарлотта как-то сказала, что ей не нужно всё держать в себе, но Кэр и тогда отмолчалась. Ну и мы пришли к выводу, что причина тому может быть лишь одна.

— Что она встречается с женатым мужчиной? — предположил Эдриан.

Фай кивнула и пожала плечами.

— Не то чтобы кто-то из нас одобрял такое поведение, но мы же не дети, чтобы бросаться громкими словами. Ну и все мы понимаем, что ситуации бывают разными, браки договорными, да и вообще… Мы не осуждали, понимаешь? Готовы были принять. Но Кэр эту тему всегда отказывалась обсуждать, и мы отстали. Ну а потом она оказалась в Азкабане…

— И вы ни разу не думали, что дело может быть не в браке, а, например, в метке?

Файверли непритворно удивилась.

— Ой! А ведь действительно не думали… — протянула она потрясённо. — Хм. Это многое объясняет… Но почему она молчала? Женатого любовника той же Сандрине принять было бы сложнее, чем имеющего метку. А остальным, я считаю, было всё равно. Мне так точно. А почему тебя вообще заинтересовала личная жизнь Кариссы? Это же давно было… Постой! — Фай запнулась и со стоном покачала головой. — Ты сказал «в курсе её отношений»? Не прошлых, а она сейчас в отношениях?!

— И тогда была, и сейчас. С одним и тем же мужчиной. Пожирателем смерти.

Файверли молчала, обдумывая услышанное.

— Не знаю даже, что сказать. Если это правда… Чувствую себя худшей подругой в мире! Неужели она нам совсем не доверяла? Но почему?.. Так а ты откуда об этом узнал? Не Карисса же рассказала!

— Не она, конечно. Он, — вздохнул Эдриан. — И тоже очень удивил этим заявлением. Даже не знаю, почему за всё это время у меня ни разу не возникло мысли, что у него могут быть отношения. Как и ты сейчас, в первую секунду я счёл себя ужасным эгоистом: ну как можно было ничего не заметить? Но это следствие не наших с тобой плохих дружеских качеств, а их скрытности. Они оба прилагали серьезные усилия, чтобы скрыть свой роман. — Эдриан сделал паузу и покачал головой. — Собственно, именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Они столько лет скрывались ото всех, даже от близких друзей, что уже и сами, мне кажется, не знают, как признаться. Но больше ведь нет смысла хранить отношения в тайне. Мы с тобой тому доказательство. И мы с тобой, дорогая, именно те, кто может помочь друзьям. — Эдриан улыбнулся и строго велел: — Кушай. Если ты будешь замирать над тарелкой, я продолжу не раньше, чем ты всё доешь.

Файверли рассмеялась и послушно вернулась к еде, пантомимой требую продолжения.

— Мне было трудно решиться ввести тебя в компанию друзей, ведь у нас чересчур много тайн, от сохранения которых буквальным образом зависели жизни. Пойми правильно, дорогая, сам я смог со временем довериться тебе, но требовать доверия от других, кто не знает тебя и не влюблен в тебя…

— Я понимаю, — мягкой улыбкой перебила та.

— С Кариссой этих сложностей изначально нет. Почему они скрывались до Азкабана — это я понимаю. Но когда узнал про их отношения, сразу подумал, что раз вы с Кариссой давно знакомы и она полностью в курсе всего связанного с побегом… Её принять нам всем будет легко.

— Так кто он? — нетерпеливо перебила Фай. — Ты так и не сказал, с кем она встречается!

Эдриан загадочно улыбнулся.

— Ты её давно знаешь, скажи, как Карисса относится к сюрпризам?

— Ну… С тревогой, если честно. Мне кажется, люди, которые говорят, что не любят сюрпризы, имеют в виду неприятные неожиданности. Ты хочешь устроить ей сюрприз? Двойное свидание?

Эдриан кивнул, умолчав, что рассчитывает сделать свидание тройным.

— Да, только не ей, а им обоим. Мы все так привыкли хранить тайны, что добровольно лишаем себя многого. Сейчас причин для этого уже нет, но мы продолжаем скрывать личное… Я знаю, почему они хранили отношения втайне, и понимаю, что причины были вескими. Но они остались позади. Он доверяет мне и Кариссе, и хотя не знаком с тобой, моего слова будет достаточно. Карисса доверяет ему и тебе, ну и меня она знает, пусть мы и мало общались… Причин молчать и лгать нет. Мне кажется, раскрытие этой тайны и открытое общение между друзьями станет приятным сюрпризом и началом чего-то хорошего.

— Мне тоже так кажется, — медленно протянула Фай, но голос звучал неуверенно. — Сама идея мне очень нравится, но лучше всё-таки хотя бы чуть-чуть подготовить участников.

— Пожалуй, ты права. Кэр ведь знает о наших отношениях? — вдруг спросил Эдриан, поняв, что не знает наверянка, кому невеста рассказала о предстоящей свадьбе. Руди знал о Фай и от него самого, и от Кариссы, и наверняка от брата. Но что именно знала Карисса?

— Ну конечно знает! — укоризненно фыркнула Фай. — Мы же подруги! Я рассказала девочкам, как только Басти вернулась из свадебного путешествия.

— Тогда почему бы тебе не пригласить её сюда? А я приглашу его.

Файверли помолчала и широко улыбнулась.

— А вот это и вправду будет шикарным сюрпризом! Завтра же заскочу в аптеку и поговорю с Кэр. Ужасно соскучилась по девчонкам! Кстати, а у тебя на завтра какие планы?

— Собираюсь организовать ещё один сюрприз, — признался Эдриан с мягкой улыбкой. — Правда, мне сказали, что это может оказаться намного сложнее, чем я рассчитывал…

— А что за сюрприз? Может, я могу помочь?

— Категорически не можешь! Это должен быть подарок для миссис Нотт, поэтому вам, юная леди, запрещается помогать.

Перед сном, пока Файверли была в душе, Эдриан отправил Берту сообщение через сквозную пластину, спрашивая, что тот думает о раскрытии тайны его личности и полной открытости среди не просто своих, но членов семьи.

Вопрос был серьёзным, однако за прошедшее время страхи Берта должны были развеяться. Конечно, довериться кому-то всегда непросто, но Файверли дружила с Бастианой, а в ближайшее время должна была стать миссис Нотт… а Карисса и без учёта длительных отношений с Рудольфусом заслужила их доверие преданностью и бескорыстной помощью.

При мысли о том, что они все смогут наконец жить нормальной жизнью, дружить семьями, не боясь за будущее, на душе становилось тепло.

1.5.26