Чистокровный спектр (джен)

Не заходя домой, Эдриан аппарировал к месту встречи прямо из Атриума. До назначенного времени оставалось ещё целых пятнадцать минут, но Дженнифер уже ждала.

Первым чувством Нотта был самодовольный восторг — не он один торопился увидеться! Дженнифер ждала свидания с не меньшим нетерпением! — но вторым стала досада — мелкий дождь ставил крест на возможной прогулке и вынуждал искать укрытие, а он так и не сумел придумать, куда можно сходить.

— Привет, — поздоровался Эдриан, стараясь пригасить эмоции и не вести себя, как влюблённый подросток на первом свидании. Хотя чувствовал себя именно так. Он вдруг испытал стеснение и неуверенность. Можно ли её поцеловать? А нужно ли? По-дружески коснуться щеки или?..

Дженнифер такие мелочи не беспокоили: она просияла улыбкой и сама потянулась за поцелуем.

— Ужасная погода! — счастливо заявила она и без паузы продолжила: — Всё же это так странно, что во всём магическом мире лишь одно место, где можно посидеть.

— В каком смысле одно?.. — изумился Нотт. Мест было предостаточно, но не все они, конечно, были универсальными и подходили для свиданий.

— Кафе Фортескью я не считаю, — небрежно отмела все возражения Джен.

Эдриан понял, что она действительно уверена, что за пределами Косого ничего нет, и, предвосхищая следующую реплику, спросил, не желая затевать просветительскую лекцию и тем более экскурсию по злачным местам:

— Куда бы ты хотела пойти?

— Знаешь, есть один чудесный ресторанчик — у подруги был день рождения, и она приглашала меня туда. А потом можно сходить в клуб.

Проигнорировав вторую часть, Эдриан согласился с первой.

— Ну раз чудесный, — он погладил пальцы Джен и одобрительным кивком выразил готовность исполнять её план.

— Тогда пойдём? — заулыбалась она. — Здесь недалеко, всего три остановки на метро.

Эдриан почувствовал себя так, словно его окунули в прорубь. Значение слова он, несомненно, знал, но не испытывал ни малейшего желания знакомиться с самим метрополитеном. Надеясь, что вытянутое лицо не слишком выдало его отношение к маггловскому транспорту и магглам вообще, он осторожно возразил:

— Может, мы всё-таки аппарируем? Погода не располагает к пешим прогулкам.

— Я не… На крыльцо же мы не аппарируем, — возразила Дженнифер. — А я не знаю тот район…

— Скажи мне адрес, — снисходительно улыбнулся Эдриан.

Хотя он не любил маггловский Лондон и редко в нём бывал, по долгу службы великолепно знал тысячи укромных местечек города, куда можно было перемещаться без опасения нарваться на магглов и нарушить Статут — карта в портальном управлении висела не просто так, а заполнял её в том числе и он сам.

Джен назвала адрес, и Эдриан сразу нашёл подходящий переулок в паре кварталов от места. Протянул руку, приглашая Дженнифер подойти, и когда она вместо того, чтобы вложить пальцы в его ладонь, подошла и обняла его за талию, тихонько рассмеялся. Через мгновение их закрутил вихрь перемещения.

— Ух ты! Как у тебя здорово получилось!

— Что — получилось? — удивился Нотт, на всякий случай оглядываясь, нет ли нежелательных свидетелей.

— Аппарировать! Совсем не тошнит.

Он посмотрел на неё с недоумением, но промолчал. Неприятные ощущения при аппарации были уделом детей да взломщиков: первые ещё не имели опыта, поэтому не умели точно направлять магическую силу, вторые же пробирались через защитные чары, и потому тошнота была малой платой за сохранённые конечности. О слабых магах лорд Нотт высокомерно не вспомнил.

Заклинание развеялось при перемещении, и теперь их заливало дождём. Дженнифер подняла воротник мантии — в этот раз она не предложила избавиться от сугубо магической одежды — и нахохлилась. Возобновлять Импервиус Нотт не стал, вместо этого трансфигурировал из платка широкий зонт и, подняв его над собой, приглашающе кивнул. Глаза Джен восхищённо распахнулись.

— О, я не подумала об этом.

Эдриан взмахом палочки высушил их обоих и, подставив локоть, зашагал на маггловскую улицу.

Идти было недалеко, но даже два квартала под дождём не доставили удовольствия. Хотя то, как Дженнифер прижималась к его боку, несомненно, было приятно.

Ресторан был… маггловским. Это всё, что он смог сказать с первого взгляда. Внутри было сухо, что являлось несомненным достоинством, однако пахло какими-то странными вещами и было слишком ярко. Эдриан помог спутнице снять верхнюю одежду, повесил обе мантии на прячущуюся в углу рядом со столиком вешалку, и они устроились за столом. Дженнифер уже вовсю болтала, рассказывая, как здесь было здорово в прошлый раз, параллельно советуя, что выбрать в меню. Названия были… странными, поэтому он даже не стал вчитываться, оставляя право выбора за ней. Сам он притрагиваться к непонятным продуктам не планировал — синтетика, которую потребляли магглы, возможно, подходила им, но организмы магов на неё реагировали не лучшим образом. Да и откровенно говоря, ему просто не нравился вкус блюд, приготовленных из искусственных или хранимых по маггловским технологиям продуктов.

В ресторане было многолюдно, но компания Дженнифер примирила Нотта и с этим, и с другими вещами, от которых он предпочёл бы держаться подальше. Она выглядела счастливо, поедая салат из морепродуктов и запивая каким-то коктейлем. Эдриан не притронулся к своему блюду, даже пахнущему не мясом, а чем-то химическим, но невербальные Эванеско позволяли поддерживать иллюзию того, что он тоже наслаждается ужином. Если бы погода позволяла, он предложил бы уйти, но идти было некуда и приходилось улыбаться… Впрочем, Дженнифер действительно вызывала у него улыбку, так что назвать вечер совсем уж неприятным он не мог.

Слушая её рассказ, сегодня щедро пересыпаемый различными деталями прошлого, он старался гнать прочь лезущие в голову мысли, но получалось откровенно плохо. О да, Дженнифер Ньюман не была грязнокровкой, она была чистокровной ведьмой. Вот только в первом поколении: её родители были именно что грязнокровками и жили, разумеется, в мире магглов. Училась Джен, конечно же, на Гриффиндоре и хотя о прошедшей войне отзывалась сдержанно, Эдриан со всей отчётливостью понял, что им будет сложно прийти к общему знаменателю.

Погруженный в безрадостные мысли, он пропустил момент, когда ужин подошёл к концу. В Гринготтс он успел заглянуть на днях, поэтому вопрос оплаты не вызвал сложностей, и через несколько минут они оказались на улице — под широким козырьком у входа.

— Всё было замечательно, — прижавшись к нему, прошептала Джен и потянулась за поцелуем.

Все мысли тут же начисто вымело из головы. И когда минуту спустя она со смущением предложила не ходить ни в какой клуб, Эдриан только и мог, что восторженно закивать.

Перемещение вышло не слишком приятным, но, разумеется, ему не пришло в голову критиковать Дженнифер — Эдриан лишь подумал, что, вероятно, смущение помешало концентрации, и именно потому при аппарации ощущения были интенсивно неприятными. Они оказались в небольшом тёмном помещении, Джен клацнула выключателем, и по глазам ударило светом. Эдриан протянул руку и на ощупь выключил свет.

Джен хихикнула и вовлекла его в новый поцелуй.

Эдриан столько раз за эти дни представлял себе, как это будет, но так и не смог определиться. За шесть лет у него была лишь одна женщина — жена, и с ней он никогда не задумывался, что сказать или сделать, что будет уместно, а что нет. Сначала годы брака, а затем годы одиночества выветрили из памяти, как нужно вести себя с женщиной. Эдриан хотел Дженнифер — это не подлежало сомнению, но не проявлял ни грана инициативы, боясь неосторожным словом или жестом оттолкнуть её. До Паулины у него было немало женщин, но он уже совершенно не помнил, что им нравилось, зато в памяти всплывали воспоминания о жене. Он точно знал, как ей нравится, чего она хочет, что доставляет ей удовольствие… Вот только думать о жене, сходя с ума от желания обладать другой женщиной, было просто ужасно неправильно.

Запретив себе вообще думать, Эдриан позволил себе просто наслаждаться процессом и с энтузиазмом отвечал на ласки Дженнифер.

Не разрывая поцелуя, они двинулись к кровати. Налетели на что-то в темноте, но это их не остановило, они лишь засмеялись. На самом деле темно не было, маггловский город был слишком ярко освещён, и уличные фонари заливали помещение разбавленным дождём светом. Эдриан был рад полумраку — не хотел отвлекаться на вид маггловского жилья. Хотя вряд ли бы он нашёл в себе силы сейчас обратить внимание хоть на что-то, кроме отзывчивого тела под собой. Да и Дженнифер бы не позволила…

Одежда разлетелась тёмными кляксами и исчезла во мраке, частое дыхание сменили стоны…

Гудок автомобильного клаксона вернул Эдриана в реальность. Дыхание постепенно замедлялось, мысли возвращались, и он нехотя высвободился из объятий Дженнифер. Нащупал палочку, понимая, что в потёмках иначе не найдёт свои вещи, и стал одеваться.

— Что ты делаешь? — её голос звучат томно, но нотки недовольства в нём были отчётливо слышны.

— Извини, — закончив с бельём и брюками, Эдриан обулся и наклонился над лежащей женщиной, нежно целуя её, — но мне пора.

Дженнифер тут же обняла его за шею и потянула на себя, заставляя упасть на кровать. Несколько минут они целовались, но когда Эдриан всё-таки отстранился и предпринял вторую попытку встать, она не стала его удерживать руками, зато тон её голоса похолодел сразу на десяток градусов.

— Эдриан, я надеюсь, это просто неудачная шутка и ты не собираешься на самом деле сбежать вот так.

— Прости, дорогая, я был бы рад остаться… — совершенно искренне улыбнулся он, но Джен перебила:

— Тогда оставайся!

— Не могу.

— Но почему?! — резко садясь в кровати, спросила она.

— Мне нужно к сыну.

— То есть ты собираешься оставить голую девушку, с которой только что занимался любовью, и просто уйти к сыну?

Он даже не нашёлся с ответом.

— Джен…

— Тебе не кажется, что это оскорбительно? — её голос звенел от обиды, а Эдриан растерянно молчал и не знал, что вообще можно сказать в такой ситуации.

— Дженнифер, — всё же попытался объяснить он, — я же не к любовнице сбегаю или на покер с приятелями, я иду домой, чтобы уложить спать сына.

— Как будто есть разница…

Неизвестно, что было бы сказано ещё, но Джен очевидно надоело беседовать с тенью, и она перегнулась через кровать и щёлкнула выключателем на лампе. Комнату залил свет; хоть и неяркий, он ударил по привыкшим к темноте глазам, и на пару секунда оба зажмурились.

А затем они одновременно посмотрели друг на друга, Дженнифер открыла рот…

Эдриан не сразу понял, что произошло. Вот Джен с нахмуренными бровями смотрит на него, а в следующее мгновение на её лице быстро сменяются эмоции — непонимание, удивление, шок… а затем страх и ненависть. Она зашарила рукой вокруг себя, ища оружие, но Эдриан был быстрее. Призванные с помощью Акцио носки сослужили добрую службу — его волшебная палочка уже была в руке, и потому он без лишней суеты взмахнул ей и с горечью произнёс:

— Сомнио!

* * *

В окнах мелькал свет фар, по стеклу барабанил разошедшийся дождь, в квартире отвратительно пахло чем-то искусственным, но Эдриан ничего этого не замечал. Он сидел на краю смятой постели и смотрел на женщину, что сумела проникнуть глубоко в сердце всего за какую-то неделю, и которую нужно было как можно скорее навсегда забыть.

Она была магглой, и именно в этом заключалась его наибольшая ошибка: Эдриан почему-то решил, что если женщина носит мантию, как волшебница, пользуется палочкой, как волшебница, и оформляет порт-ключ с портальном управлении, как волшебница, она — волшебница. Всё и сама Дженнифер раз за разом намекали ему, что он ошибся, но он был неспособен увидеть дальше розовых очков. Она была слишком милой и слишком ему нравилась, чтобы он мог поверить в свою ошибку, в то, что она — маггла.

«Не маггла, — возразил внутренний голос справедливости ради, — даже не магглорождённая», — но Эдриан едва не завыл. Дочь двух грязнокровок в душе была не волшебницей — магглой, и именно это его и обмануло, а не сама Дженнифер.

Её он вообще ни в чём не винил. Она была милой и не скрывала своих чувств к нему, а что не могла понять его и мир, которому он принадлежал, так люди разные. Джен совершила лишь одну ошибку — сочла, что одной ночи достаточно, чтобы Нотт предпочёл сыну её. В этом, она, конечно, дала маху, но хотя принять такую позицию он не мог точно, понять — запросто. Дженнифер Ньюман была слишком молода, чтобы отдавать себе отчёт, как нормальный родитель относится к своему ребёнку, причём не только чистокровный маг к своему наследнику, а любой отец к любимому сыну.

И всё же несмотря на отчётливое понимание, что они друг другу не подходят, Эдриан не смог отказаться от неё и предпринял попытку преодолеть различия, отмахиваясь от предупреждений здравого смысла… И потому кроме себя самого ему некого было винить в случившемся. Вот только легче от этого не становилось.

Во сне лицо Дженнифер было лишено гримасы ненависти и она выглядела прелестно, и потому Эдриан не мог больше смотреть на неё. Обречённо вздохнув, он поднялся, призвал свою одежду и привёл себя в порядок, накрыл Дженнифер простынёй, а затем с места аппарировал.

— Добрый вечер, лорд Нотт, — поклонился домовик, возникший через секунду после того, как Эдриан появился в Малфой-мэноре.

— Недобрый, — буркнул он в ответ. — Где Люциус?

— В мрачной гостиной, — с достоинством поклонился эльф и испарился, а Нотт усмехнулся.

Мрачной гостиную окрестил он сам, когда раз за разом оказывался в том самом мрачном помещении с тёмной мебелью и шторами, где началось их с Малфоем сотрудничество.

Пока дошёл до места, он успел немного успокоиться и взять себя в руки и потому кивнул в знак приветствия, прежде чем сообщить о цели своего визита:

— Ты мне нужен.

— Эд?.. Привет. Всё в порядке? — удивлённо оглядев его с ног до головы, поинтересовался Люциус.

— И близко нет.

— Я могу помочь? — подал голос Барт, сидящий в глубоком кресле с огромной книгой на коленях.

— Прости, не в этот раз, — отмахнулся Эдриан. — Люц, ты меня слышал?

— Слышал, — тот кивнул, отставил стакан и поднялся. — Чем я могу тебе помочь?

— Идём, — бросил Нотт и, не дожидаясь реакции, двинулся обратно в комнату с камином, откуда можно было аппарировать.

— Эд, может, скажешь, что произошло? — нагнал его Малфой у камина.

Даже понимая, что несвойственное ему поведение наверняка заставляет Люциуса волноваться, Эдриан не находил в себе сил начать говорить о случившемся здесь, в доме чистокровного семейства. Ему было не то чтобы стыдно, но точно некомфортно.

— Непременно, — пообещал он, положил руку Малфою на плечо и аппарировал.

— Где мы? — брезгливо спросил Люциус через минуту, недоумевающе оглядываясь.

— А это важно?

— Это… маггловское жильё? — уточнил он.

— Почти, — отмахнулся Нотт и зажёг свет. — Люц, девчонка увидела мою метку и потянулась к палочке. Я её усыпил, но… Можешь стереть ей воспоминания? У меня не очень с Обливиэйтом, а превратить её в овощ я вовсе не стремлюсь.

Малфой выразительно обвёл глазами смятую постель и прикрытую одной лишь простынёй голую девушку в ней и повернулся к Эдриану.

— Могу, — невозмутимо кивнул он. — Что я должен стереть?

— Вечер сегодняшний. С… С половины седьмого. Внуши, что свидание прошло ужасно, я ужасен, и она не желает больше никогда иметь со мной дела.

Тот озадаченно нахмурился, но снова промолчал и присел на край постели, направляя палочку в лицо Дженнифер. Эдриан отвернулся, не желая этого видеть. Взгляд застыл на противоположной стене, и он против воли стал всматриваться в висящие там рамки с неподвижными фотографиями. Джен была очаровательным ребёнком и выросла в хорошенькую женщину. Но годы учёбы в Хогвартсе так и не смогли превратить её в волшебницу.

— Готово, — через несколько минут сообщил Люциус, вставая и накладывая на себя очищающие чары. — Я внушил, что вы провели чудесный вечер, ты великолепен, но не настроен на отношения совсем и категорически, потому что до сих любишь покойную жену, а потому для неё — абсолютно неподходящий объект. И вы расстались полностью довольные друг другом, взаимно признав, что продолжения не будет.

— Спасибо, — облегчённо кивнул Нотт.

— Теперь мы можем покинуть это ужасное место?

— Да, разумеется…

— Прекрасно. И, Эдриан…

— Да?

— Не расстраивайся, это всего лишь маггла.

Нотт печально усмехнулся и кивнул.

— Ты прав, это всего лишь маггла, — повторил он больше для себя, чем подтверждая слова Малфоя, и, в последний раз взглянув на Дженнифер, снова положил Люциусу на плечо руку и аппарировал прочь. На этот раз окончательно покидая квартиру.

24.11.2020