Чистокровный спектр (джен)

Пришедший в себя Снейп был подавлен и молчалив, но на вопросы отвечал уже без принуждения в виде веритасерума — кажется, допрос что-то в нём сломал, и теперь он считал, что нет никакого смысла сопротивляться и утаивать что бы то ни было. О многом он, правда, всё равно предпочитал не говорить — где-то сковывали обеты, другие темы Снейпу были слишком неприятны, — но и сказанного было более чем достаточно.

Время действия оборотного зелья подходило к концу, и принимать вторую порцию у Эдриана желание отсутствовало, так что он решил откланяться.

— Нападать Снейп вроде не собирается, — открытым текстом сказал он и взглянул на замотавшего головой парня, — а если всё же решится, я с радостью передам воспоминания о том, кто последний тебя видел, Люциус. Моё присутствие больше не требуется, опять же в отсутствие посторонних он может разоткровенничаться… Пойду я.

— Увидимся, — легко согласился Малфой, даже не пошевелившись в кресле.

Дома ожидал нервничающий Крауч, и Эдриану пришлось пересказывать всю услышанную информацию. Если сам он даже слегка пожалел Снейпа, от Барта сочувствия было не дождаться.

— Да Мерлин! Что за идиот! Ладно бы ещё ради нормальной девушки, — скривился он, — но ради этой сучки?..

— Ты её знал?

— Не лично, — хмыкнул тот, — но эту выскочку все знали. Как же, грязнокровная староста! На младших курсах она не особо высовывалась, мы о её существовании вообще знали лишь потому, что Снейп за ней бегал. А за Снейпом бегали гриффиндорцы — Поттер, Блэк и двое их приятелей. Оба факультета постоянно кучу баллов теряли из-за их разборок. А на четвёртом курсе — их пятом — её сделали старостой, и начался гонор на пустом месте. Девчонка вообразила себя ведьмой. «Минус пять баллов Слизерину, мистер Крауч, за недостойное студента Хогвартса поведение», — передразнил он и сплюнул.

— Вижу, у вас возникли непримиримые разногласия, — рассмеялся Эдриан.

— Да просто из-за их со Снейпом отношений у Рега были вечные проблемы с братом. Как будто мало было разных факультетов и того, что они как небо и земля, так ещё Блэк с Поттером постоянно на Слизерин кидались, как только видели Снейпа с этой грязнокровкой, и Регулус между двух огней оказывался: не помочь своим он не мог, а брат каждый раз брызгал слюной и орал, что Рег — поганый брат.

— Он что, идиот? — изумился Эдриан. — Как можно обвинять брата в том, что сам нападаешь на его сокурсника?

— Он-то идиот, но Регу каждый раз было почти до слёз обидно…

Засиживаться оба не пожелали и, немного поболтав о Снейпе и учёбе Барта, разошлись спать.

Проснулся Эдриан на рассвете. Некоторое время пролежал, бессмысленно пялясь в потолок, а потом всё же встал, несмотря на слишком раннее для подъёма время. Дом спал, за окнами пели птицы, первые солнечные лучи робко заглядывали в спальню, расположенную на втором этаже, а на первом этаже ещё было сумрачно. Заспанный Тилли быстро сварил кофе и поджарил яйца с тостами, и не желающий портить сладкий утренний сон домочадцам Эдриан вышел в сад.

Ко времени, когда из дома раздались детские голоса, он успел переделать кучу нужных дел и даже немного устать, поэтому на завтрак пришёл голодным, но довольным собой и миром.

Присутствие Барта рядом с детьми уже начало сказываться, и Нотт не мог нарадоваться, смотря на то, как его малыши солидно пользуются столовыми приборами и, копируя взрослых, аккуратно кушают и сидят прямо. Эдриан уже не раз замечал, что Барт, как и он сам, при общении с детьми старается выдавать им максимум информации — разъясняя всё на понятном им языке, конечно, но не отмахиваясь и не говоря, что им рано что-то знать. Отцовское сердце наполнялось гордостью, когда Эди знал то, чего не знал Маркус, а Теодор казался гением на фоне Драко…

После чудесного утра заниматься чем-то нудным желание пропало, и Нотт решил разнообразить досуг и посетить Лютный проспект, чтобы наконец купить нужные для ремонта дверей в Северное крыло (да и других заодно) скобяные изделия. Дело было нужным, но в то же время сулило отдых и прогулку.

Переместившись в «Дырявый котёл», Эдриан поморщился от шума и постарался поскорее выйти в Косой переулок. Вот только по случаю солнечной субботы оказалось немало желающих посетить волшебные лавки, и для прохода через арку выстроилась целая очередь. Он старался отрешиться от разговоров, но глухим не был, и потому слышал то, чего предпочёл бы никогда не слышать. Например, обсуждаемую с серьёзными лицами «убогость мира магии», в котором днём с огнём не сыскать огромного количества нужных вещей.

Эдриан чуть скосил взгляд и поспешил отвернуться. Красивая статная женщина была обряжена в тёмно-синие штаны из грубой ткани, что совершенно неприличным образом обтягивали всё её тело ниже талии, не оставляя ни намёка воображению, а сверху на женщине был какой-то вульгарно-яркий балахон. Пышная причёска категорически не сочеталась с нарядом, а нарочито искусственный макияж удивительно уродовал её. Как, впрочем, и мужчина, которого она держала под руку, — болезненно-тучный, потный, лысый… Пара выглядела пародией на семью. И всё же отвращение Эдриан испытал не потому, что при взгляде на них его чувство прекрасного забилось в конвульсиях. Пара была магглами, впервые пришедшими в новый для них мир, хуже того — они сопровождали ребёнка и даже не понимали, что настраивают собственного сына против того мира, в котором ему придётся провести следующие семь лет как минимум.

«Вот так из магглорождённых и получаются грязнокровки», — вздохнул Нотт и наконец смог вырваться из отвратительного окружения и проскочил через арку в Косой переулок. Минуту спустя он уже быстро шагал в сторону Лютного проспекта.

Он раньше не задумывался о причинах, но мимолётная встреча заставила мысли свернуть в сторону магглов. Эдриан не жаловал грязнокровок и не скрывал этого, в принципе, те тоже не слишком хорошо относились к чистокровным волшебникам — уж слишком они друг от друга отличались. И, кажется, не было ничего удивительного вот в этом пренебрежении, с которым грязнокровки отзывались о магическом мире, искренне считая, что волшебники целиком и полностью зависят от магглов. Факты их не интересовали, они делали выводы на основании собственного опыта, а что тот был жалким… так сравнивать-то им было не с чем. С самого первого визита в новый для них мир грязнокровкам старательно внушалось, что Косой переулок — это и есть вся Магическая Британия. Вчерашних магглов, ещё даже не до конца осознавших, что они волшебники, вели к Олливандеру, устраивали показательное шоу в лавках со школьными принадлежностями и исподволь внушали, что за пределами Косого нет ничего достойного упоминания. Вот только Косой переулок и создавался для них — грязнокровных школьников. Как первая ступень знакомства с новым миром, безопасное место, где маггловские дети могли не бояться взрослого и совсем не радужного мира. И в Косом действительно кроме школьных вещей да доступных грязнокровкам по цене товаров не было ничего, что могло бы потребоваться взрослому волшебнику, ведь сердце Магической Британии было расположено на перекрёстке Лютного проспекта и Теневой аллеи, куда едва запомнившие за какой конец держать палочку грязнокровки рисковали просто-напросто не дойти, расставшись с жизнью по дороге. В итоге недомаги с детства запоминали, а потом продолжали верить, что основные покупки им нужно совершать в маггловском мире, и, даже не пытаясь задаться вопросом, так ли это, покорно следовали по указанному им перед первым курсом пути и нормально интегрироваться в новый мир не то что не хотели или не могли, но банально не знали и не понимали, что до сих пор не сделали этого.

Среди знакомых Нотта был лишь один магглорождённый маг, чьё общество не вызывало желания схватиться за палочку. Они познакомились в библиотеке Хогвартса, и Эдриан даже не догадывался о происхождении равенкловца, пока тот честно не признался, что его родители магглы. Парень был умным, начитанным, не говорил глупости про очевидные любому волшебнику вещи и с уважением принимал тот факт, что в мире магии законы отличаются от привычных ему маггловских. Когда Лорд начал показательные запугивания, Эдриан не забыл о проведённых за одним столом часах и написал предупреждение, и насколько знал, то дошло и было верно воспринято. Но этот магглорождённый волшебник был исключением, а все остальные были магглами с палочками и не желали принимать изменившуюся реальность… Ну а магическая реальность не желала принимать грязнокровок.

За размышлениями не заметив, как дошёл до нужной лавки, Эдриан быстро справился с покупками, расставшись с солидной частью наличных средств, и двинулся в обратный путь, скользя взглядом по витринам, мимо которых проходил, раздумывая, не нужно ли купить ещё чего, пока всё равно здесь.

Выходящую из лавки миссис Малфой он увидел за секунду до столкновения — та шагнула с крыльца ему наперерез, не заметив из-за перекрывшего обзор пышного куста, что рядом кто-то есть.

— Нарцисса, — констатировал Нотт, придерживая отшатнувшуюся и потому потерявшую равновесие женщину за локоть.

— Ох! Эдриан! Спасибо… Прости, что налетела.

Он поднял взгляд на вывеску, и Нарцисса с улыбкой пояснила:

— Дом почти готов, вот присматриваю мебель.

— Поздравляю!

— Спасибо, — она довольно зажмурилась, как делал Йоль, когда получал особо вкусный кусочек, и Нотт не сдержал улыбки. — Гардероб, кресла и стол для гостиной я легко выбрала, но всё остальное меня не устроило. Кажется, мне всё же придётся навестить Париж…

— Могу помочь с порт-ключом, — неожиданно для себя предложил он и смутился. — Если тебе нужно, конечно.

— О! Большое спасибо! Ты даже не представляешь, как бы ты меня выручил. А как твои дела?

— Неплохо. Даже, пожалуй, хорошо.

— Рада слышать, — вполне искренне улыбнулась Нарцисса и осторожно взяла его под руку: — Ничего, если я спрошу, как Давина?

— Прекрасно, вот у кого дела откровенно прекрасно, так это у неё!

— Это же отлично!

— Не желаешь выпить кофе?

— С удовольствием, — быстро кивнула Нарцисса, кажется, заметив, что Нотт удивился своим словам.

— Боюсь, без удовольствия, — неожиданно посмурнел он. — Кажется, ты не виделась с Люциусом на днях?

— Н-нет… Что-то случилось? — насторожилась она, останавливаясь и смотря на него широко распахнутыми глазами.

— Не волнуйся, — попытался он сгладить впечатление от своих слов. — Пойдём в то место…

— «Гордость Британии», — подсказала Нарцисса.

— Да, туда. Выпьем кофе и поговорим. Потерпишь?

— Да уж куда я денусь, — смиренно кивнула она. — Наложишь снова те чары?

— Легко, — улыбнулся Нотт и два раза взмахнул палочкой, обеспечивая им обоим анонимность с помощью заклинания маскировки невыразимцев. — Не уверен, что я тот, кто должен тебе это говорить, но ваши с Люцем отношения далеки от дружеских, так что…

— Эдриан, — Нарцисса чуть притормозила и заставила его повернуться и посмотреть ей в глаза, — поверь, какими бы ни были новости, я предпочту услышать их от тебя, нежели от Малфоя. И… мы, конечно, не друзья, но… Мы не враги, верно?

Нотт вспомнил прошлую встречу, начавшуюся как раз с обсуждения, станут ли они врагами, а закончившуюся взаимным смехом, и уверенно покачал головой.

— Не враги, Цисси. Однако же Малфой мой друг. Я понимаю, что между вами много всего, но прошу тебя об этом помнить.

— Разумеется, — сдержанно сказала она, и дальше она шли в тишине.

«Гордость» ни на йоту не изменилось с момента последнего посещения, условный стук остался прежним, как и улыбчивый молчаливый официант, но теперь Эдриан не чувствовал дискомфорта. Пока не принесли заказанный кофе и десерт для Нарциссы, возобновлять разговор ни один из них не стремился, но как только официант пожелал приятного аппетита и растворился, они оба синхронным движением установили купол тишины. И улыбнулись друг другу.

— Так что ты хотел мне сказать?

Эдриан вздохнул и прямым текстом озвучил проблему:

— К ритуалу всё готово, но ни Люциус, ни Барт не хотят его проводить. Риск для Драко слишком велик несмотря на все предосторожности.

— Мерлин! — побледнела Нарцисса. — Они не могут… Мы не можем рисковать моим сыном! Я… Лучше проверить на мне… Для меня риск будет больше, чем для Драко, так?

— Я не знаю, — честно покачал головой Эдриан. — Прости.

Несколько минут они провели в тишине. Нотт не мог подобрать слов, уместных в столь непростой ситуации, Нарцисса же что-то напряжённо обдумывала. Но вовсе не то, что он предполагал.

— Проклятие блэковское, — наконец прервала молчание миссис Малфой, говоря отрывисто, ледяным тоном, и глаза её не выражали ровным счётом ничего, — а значит, мне не обязательно идти на этот риск. Помимо Беллы у меня есть ещё одна сестра. Какова вероятность, что у неё нет этого проклятия?

— Почти нулевая, — без уверенности ответил Эдриан и положил руку на сжатую в кулак ладонь Нарциссы. — Ты уверена, что готова…

— Меда — предательница крови. Она отвернулась от семьи, предала нас, бросила. Я не смогла бы, как мама или тётя Вэл, отречься от своего ребёнка или родной сестры, но… Я презираю её, это правда, но она всё равно моя сестра, и смерти я ей никогда не желала. Но сейчас речь идёт о Драко. Мне плевать, кем придётся пожертвовать, чтобы защитить его. — Она подняла горящие решительностью глаза и прямо спросила: — Осуждаешь?

— И в мыслях не было, — искренне, но криво улыбнулся тот. — Я поступил бы также.

— Эдриан… Я могу увидеться с Давиной? — Нотт молчал, и она поспешила развернуть мысль. — Это не условие, не подумай. Я в любом случае помогу Люциусу найти Андромеду. И заставлю её принять участие в ритуале. Но мне очень хочется заново познакомиться с племянницей… Кстати, у Меды тоже есть дочь… Можно будет надавить на неё как раз этим: та девочка тоже почти наверняка проклята.

— Я не отказываю тебе, Цисси, — медленно произнёс Эдриан и беспомощно пожал плечами, — я просто не представляю, как эту встречу организовать таким образом, чтобы я не переживал за безопасность Давины.

— Я поклянусь…

— Прости, Цисси, мне этого мало. Она моя дочь.

— Я понимаю, — смиренно опустила голову та.

— Разве что… Как насчёт того, чтобы Давина навестила Драко в тот день, когда и ты будешь в Малфой-мэноре?

— Эдриан! — ахнула она и засмеялась от облегчения. — Это прекрасный вариант! Спасибо! Большое спасибо!

— Рано благодаришь, — смущённо улыбнулся он.

— Не рано. Ты правильно заметил — теперь ты отец Давины, а значит, только ты решаешь, кого к ней подпускать. Я понимаю, поверь, и ценю то, что ты не отказываешь мне, а готов идти навстречу. Как думаешь, — сменила она тему, — Люциус сильно огорчится, увидев меня в мэноре, если я приду с новостью об устранении риска для Драко?

— Предлагаю проверить.

— Ты… Ты пойдёшь со мной? — опешила Нарцисса.

— Если хочешь.

— Хочу! — быстро кивнула она и почему-то покраснела. — Я знаю, что Люциус тебя очень уважает и дорожит твоей дружбой. Мне кажется, в твоём присутствии он будет вести себя менее вызывающе и не позволит себе грубостей…

Эдриан допил кофе и вопросительно поднял бровь.

— Сейчас? — немного испуганно уточнила Нарцисса и в следующую секунду решительно встала. — Ты прав, нет нужды откладывать!

Аппарировать они не решились, не зная, какие изменения Малфой внёс в защиту поместья, и переместились через камин. Довольным внеплановым визитом Люциус не выглядел, однако присутствие Нотта и вправду примирило его с необходимостью лицезреть ненавистную почти бывшую жену, и он почти спокойно выслушал всё, к чему они успели прийти за кофе.

— Что ж… Андромеда — это действительно отличная идея, — резюмировал он. — Ты свяжешься с ней?

— Я… Не думаю, что она ответит на письмо, а где она живёт, я не имею представления.

— Хм…

— Я попробую выяснить, — вызвался Эдриан, думая о том, что без колебаний ставит на кон карьеру ради сына друга.

— Как? — усомнился в его способности это сделать Малфой.

Но он лишь покачал головой: если и нарушать негласные законы портального управления, то без оповещения общественности. Люциусу он доверял, однако озвучивать, что намерен перетряхнуть архив в надежде, что Андромеда или Эдвард Тонкс когда-то обращались в Министерство за порт-ключами и их адрес сохранился где-то среди бланков заказов, не счёл нужным.

— Предоставь это мне, — уклончиво сказал Эдриан и улыбнулся. — Нарцисса, всё, что знаешь о сестре — пиши.

— Что — писать? — растерялась она.

— В ритуале учитываются в том числе физические характеристики, — пояснил Нотт. — Подробности я не знаю, но ты можешь поговорить с Финеасом… И кстати, Барт жаловался, что его портрет миссис Блэк не позволяет вынести из дома, а в дом не горит желанием кого-то впускать.

Нарцисса зашипела коброй.

— Если Люциус позволит мне немного задержаться… — она сделала паузу, дождалась недовольного кивка и увереннее продолжила, — то я могла бы подождать Крауча и вместе с ним навестить тётушку Вэл.

— Отлично. Тогда мне пора — сообщу Барту, что ты ждёшь. Увидимся, — сказал он обоим Малфоям и шагнул в камин. А следующую фразу произнёс, уже находясь в Нотт-мэноре: — Барт, Нарцисса ждёт тебя у Люца, чтобы навестить портрет Финеаса. Она нашла, на ком провести пробный ритуал.

— Вау! — без промедления отозвался Крауч и рванул в камин, не добавив больше ни слова.

Эдриан улыбнулся и пошёл вглубь дома. Пакет с позабытыми петлями и ручками для дверей бального зала Северного крыла по-прежнему был при нём, а потому, решив некоторые проблемы ближайшего окружения, теперь он был вполне готов заняться и ремонтом собственного дома.

Спросить о том, как прошёл и чем завершился вчерашний разговор Люциуса со Снейпом, он так и забыл.

29.11.2020