Чистокровный спектр (джен)

Эдриан не удержался от улыбки, глядя на по-детски надутые губы Нарциссы.

— И что такого ужасного произошло?

— Ох, Эдриан, ты просто не представляешь, насколько она ужасна!.. Ты смеёшься надо мной? — растерялась она.

— Прости, — открыто рассмеялся тот, перестав сдерживаться. — Прости, Цисси. Всё. Я больше не смеюсь. Рассказывай.

Немного посверлив его взглядом, она махнула рукой и действительно продолжила рассказ, желая не столько пожаловаться, сколько выплеснуть эмоции.

Начать стоило с того, что Нарциссу мисс Блэк желала видеть не больше, чем её супруга, и доверяла примерно на том же уровне — то есть совсем не доверяла. От встречи она сначала вовсе отказалась, а когда наконец соизволила снизойти к просьбам внучатой племянницы, выдвинула свои условия.

— Мало того, что она даже не пригласила меня в дом, — жаловалась Нарцисса, — назначив встречу в старом доме дядюшки Альфарда, так ещё и демонстративно приказала домовику подать одну чашку и пила чай с таким видом, словно я пустое место.

— А что не так с домом Альфарда? — не понял Нотт.

— Всё! — ёмко сказала Нарцисса. Скривилась в гримасе неподдельного отвращения и пояснила: — Этот дом — последняя остановка перед изгнанием из рода. Сначала там жил брат Кассиопеи, о котором у нас не говорят. Сквиб. Что бы ни болтали о нас, никто в семье не выгнал бы ребёнка из дома на улицу. Когда стало понятно, что Мариус не волшебник, его по-тихому отселили в этот дом, дали денег и выжгли с родового гобелена. Что с ним дальше было, никого не интересовало, но когда дом понадобился годы спустя, он пустовал. И потому перешёл Альфарду, когда его ещё считали оступившимся, но не предателем крови. Ну а когда Альфарда выжгли с гобелена, дом по наследству, так сказать, перешёл следующему отщепенцу рода — Сириусу. После Альфарда там никто постоянно не жил, кузен… он превратил дом в притон. Сириус всегда отличался тупостью, так что он считал, что семья не знает, что он там бывает. Как будто можно принадлежащее роду передать без согласия рода! — она снова скорчила гримасу. — В последний год он там не появлялся, насколько я знаю… В общем, после всех предателей рода и сириусовских шлюх приглашение в этот дом — натуральный плевок.

— Ясно, — крякнул Нотт, не найдясь с комментариями.

Кассиопея Блэк не считала зазорным встречаться в пыльном склепе, возможно, получая удовольствие от дискомфорта, испытываемого нежеланными визитёрами. Однако слушать она не отказывалась, а в тот момент Нарциссу интересовало именно это. Вот только она серьёзно недооценила родственницу.

— Разумеется, я не рассказала ей всё! Ха! Она мне не доверяет. Как будто я ей доверяла! — пылала негодованием миссис Малфой.

Однако Кассиопея сочла недомолвки оскорбительными и попыталась прекратить разговор. Нарциссе пришлось во второй раз переступить через себя. Кассиопея вернулась на место… но спустя некоторое время ситуация повторилась. И повторялась ещё дважды, пока уставшая от язвительности и издевательских ремарок непривычная к подобному Нарцисса не расплакалась, прямым текстом озвучив проблему: она боялась быть чересчур откровенной, потому что дело касалось её сына и её собственного будущего, а мисс Блэк пока даже не намекнула, не говоря уже о том, чтобы прямо словами или действиями дать понять, что не планирует становиться врагом собственной внучатой племяннице.

И вот тогда наконец диалог состоялся.

— Я не знаю, в какой момент я упомянула тебя, я вообще не помню такого, — потупившись, призналась Нарцисса. — Но не отрицаю, что могла, когда про ритуал говорила или когда о Давине зашла речь. Но Кассиопея ничуть не удивилась, так что тебе стоит задать пару вопросов Люциусу. Он явно ей что-то говорил о тебе, уж слишком она легко приняла тот факт, что в нашу проблему посвящён маг, не являющийся кровным родственником. Так что ты решил? Пойдёшь?

— Хм. — Эдриан уже и сам подумал о том, что стоит расспросить Малфоя, и теперь пытался понять, чего от него может хотеть Кассиопея Блэк. — Цисси, скажи, что ты сама думаешь об этом приглашении?

— Не думаю, что тебе может что-то грозить, — сказала она без задержки. — Но про осторожность точно не следует забывать. Знаешь, она производит странное впечатление, — Нарцисса смотрела не на Нотта, а куда-то будто сквозь него, и говорила медленно, словно пыталась ухватить за хвост какую-то ускользающую мысль. — На первый взгляд — обычная старуха. На второй — вспоминаешь, что она Блэк, но… как старая волчица, — она встрепенулась и сфокусировала взгляд. — Да, опасная волчица, но старая и беззубая. Но это всё обман. Кассиопея не такая уж старая, чай не маггла, она очень сильная ведьма, а образ старухи делает её в разы опаснее — даже помня об опасности, ты видишь перед собой маску и невольно расслабляешься. Я вот неслабая волшебница, но рядом с ней мне было очень неуютно. Похожее ощущение я испытывала дважды: когда отец с дедом разругались — мне было лет пять, кажется, и от деда исходила мощная магическая аура. Помню, я тогда сильно испугалась, но никто не спешил меня утешить — все были напуганы не меньше. А второй раз был через несколько лет. Родители устроили приём, на который явился кто-то нежеланный, и отец ужасно злился, что не может без скандала выгнать наглеца, и тогда и появилась эта давящая мощь. Так я впервые познакомилась с Тёмным Лордом.

— Хочешь сказать, — недоверчиво склонил голову к плечу Нотт, — что Кассиопея Блэк сравнима с Тёмным Лордом по магической силе?

— Нет, Эдриан, — Нарцисса подалась вперёд и, перегнувшись через стол, с силой сжала его руку. — Я хочу сказать, что она сильнее.

Как и любой чистокровный маг из уважаемой семьи, в детстве Эдриан провёл немало часов за изучением семейных связей. Древо Блэков было самым ветвистым, а значит, и самым сложным для запоминания, и потому их все недолюбливали — за проведённые за зубрёжкой часы. Отец строго наказывал за ошибки, и потому маленький Эдриан в конце концов вызубрил, кто кому кем приходится. Но с тех пор прошло много лет, произошло много событий, не было уже отца, давно был окончен Хогвартс, число Блэков не то чтобы сократилось, но их поимённый состав претерпел значительные изменения, и следить за этими переменами лорд Нотт не счёл нужным. Он был абсолютно уверен, что никогда не испытает нужду в информации такого рода, и теперь неприятно было признавать свою ошибку. Когда Нарцисса рассказывала о ближайших родственниках, он вроде нормально ориентировался, однако стоило чуть задуматься и напрячь память, и возникали вопросы.

— Почему Кассиопея вообще стала главой семьи? — озвучил недоумение Эдриан. — Твой дед Поллукс жив. И его кузены — Арктурус, Регулус, Ликорис…

Нарцисса снисходительно улыбнулась.

— Сириус Второй отказался от чести возглавить род, когда жена застукала его в постели с её собственным братом.

— Фу! — не успев осознать новость, среагировал Нотт.

Нарцисса засмеялась.

— Скандал замяли, информация не вышла за пределы семьи, однако репутация его была безнадёжно испорчена. Главенство должно было перейти по старшинству к Арктурусу, но тот ко всеобщей неожиданности успел полюбить жену, а её семья не упустила бы своего, вот Блэки и решили, что лучше всего на роль подойдёт самый младший ребёнок — Сигнус. К тому моменту его жизни уже ничто не угрожало, всем казалось, что опасность миновала… А что до моего деда… Историю с проклятием ты знаешь лучше меня самой — спасибо Барту. Кассиопея всё подтвердила, к слову. Поллукс оказался слишком глуп, чтобы доверить ему власть, и как итог — старая дева — лучший кандидат. Ни тебе отвлечения на супруга и его семью, ни собственных детей… Всё во славу рода.

— Понятно, — поморщился Нотт, утомлённый изобилием Блэков. — Что ж, осталось поговорить с Люциусом и выяснить, что обо мне известно этой милой даме.

* * *

Беседа с Малфоем вместо желанных ответов принесла лишь дополнительные вопросы.

— Да ничего я про тебя не говорил! — возмутился тот, выслушав Нотта. — Мы не на том этапе отношений, чтобы я раскрывал душу и лучших друзей подставлял. Но, Эд, она нам нужна…

— Да понял я, — отмахнулся Эдриан. — Не сожрёт она меня.

Но это он так думал по неопытности — ранее с Блэками ему дел вести не приходилось.

Аппарировав на угол Олфорд-стрит и Рекс Плейс, Эдриан осмотрелся и одобрительно хмыкнул. Дом Блэков окутывала плотная паутина защитной магии, так что даже имея приглашение, он с опаской поднялся на крыльцо и, мгновение поколебавшись и проиграв паранойе, деликатно постучал в дверь ногой. Касаться пронизанного чарами дверного молотка было бы апофеозом неосторожности.

Дверь приоткрылась с тихим скрипом; в коридоре было достаточно светло, чтобы не заблудиться, да и закрытые помещения не оставляли сомнений, куда идти. Входная дверь захлопнулась со зловещим грохотом, и Эдриан едва не подпрыгнул. Мизансцена была выстроена, декорации установлены, теперь нужно было понять, что он думает о роли, уготованной для него хозяйкой дома. Прошагав через пыльную кишку, Нотт вышел в пустующую столовую и наконец увидел пригласившую его женщину.

— Леди Блэк, — остановившись на пороге следующего помещения, он склонил голову, обозначая поклон, и, дождавшись милостивого кивка, приблизился.

— Хорошо, что вы откликнулись на приглашение, — глубоким контральто произнесла Кассиопея и впилась в его лицо изучающим взглядом.

Выглядела она действительно старухой. Острые скулы и подбородок были обтянуты пергаментной кожей, бескровные губы неровной полосой резали лицо, но глаза лишь притворялись мёртвыми — блеклый от природы цвет служил неплохой маскировкой. Выдавал Кассиопею голос — сильный, живой, властный, без намёка на старческое дребезжание.

— Не смог устоять перед любопытством. Не каждый день удостаиваешься чести заинтересовать главу рода Блэк.

Она махнула на кресло, и Эдриан устроился напротив, продолжая разглядывать хозяйку.

— Ты неплохо подготовился, — без выражения заметила та, наливая себе чай. Эдриан отметил, что чашек было две. — Но почему ты решил, что интересен мне сам по себе?

— Будь это не так, вы бы выяснили всё у ваших гостей, — спокойно пожал он плечами. — Но вы пригласили меня. И даже уважили чашечкой, — он кивнул на ломберный столик, — чего не сделали для своей родственницы.

— Пожаловалась-таки на старуху…

— Леди Блэк, эта роль вам подходит, не спорю, однако…

Он не успел договорить — Кассиопея резанула по нему злым взглядом, и он понял, о чём говорила Нарцисса. От неё на самом деле веяло мощью разрушительной магии. В носу засвербело, и Нотт дёрнул щекой. Год назад он мог бы отступить; не от страха, но из опасения проиграть. Эдриан не был бойцом и предпочитал решать конфликты вербально, быть может, с меньшей выгодой для себя, но мирно. Он изменился. Месяцы, проведённые в страхе, приросшая к лицу маска невозмутимости, само нахождение в Министерстве, когда вся страна искала Пожирателей смерти, общение с Грюмом — закалили его. Сейчас его выдержку почти ничто не могло поколебать.

— Теперь точно нет смысла притворяться, — холодно сказал он, прямо встречая её взгляд. — И, леди Блэк, приберегите легилименцию для других, если хотите что-то узнать — спрашивайте, вы же за этим и пригласили меня.

— Смелый? — усмехнулась она, и давление моментально исчезло.

— Не люблю бессмысленных телодвижений, — пожал он плечами.

— Что ж, хочешь вопросы, будут тебе вопросы. Зачем ты здесь?

«Вы же сами пригласили» было бы плохим ответом, в конце концов, он сам предложил отбросить словесную шелуху. Однако что ответить, он не знал.

— На то есть несколько причин, и единственная значимая для вас — Драко Малфой.

— Что тебе до него? Зачем тебе помогать этому мальчику?

— А это важно? — изогнул он бровь.

— Для меня — важно.

— Люциус мой друг.

— Ты спишь с ней? — вдруг резко подалась вперёд Кассиопея.

— С Нарциссой? — изумился Нотт. — Нет… Впрочем, это точно вас не касается.

— Ещё как касается, — засмеялась она, расслабленно откидываясь на подушки, и отпила чай. — Я буду с тобой откровенна, лорд Нотт, — тот нарочито-благодарно склонил голову, — ты меня заинтриговал. Малфой достаточно сказал о тебе, вернее, о некоем близком друге, а уже его жена назвала твоё имя, чтобы у меня возник ряд вопросов. Будь ты любовником одного из них — всё было бы понятно… Да не кривись ты, верю я!

— Что именно вас удивляет, леди Блэк? — предпочтя не комментировать грязные намёки, прямо спросил Эдриан. — Почему вообще желание помочь ребёнку вызывает такое удивление?

— Вот именно поэтому. Никому нет дела до чужих детей, Нотт. Никому.

— Мне — есть.

— Почему? — упрямо спросила Кассиопея.

И хотя говорить о Давине он не хотел, пришлось признаться:

— Потому что проклят не только Драко.

Кассиопея Блэк была опасна. К счастью, он понял это до того, как успел угодить в ловушку. И не благодаря Малфоям, которые как раз попались на уловку «вредной старухи» и не поняли, что каждое её слово было направлено на подтачивание ментальной защиты. Поверхностная легилименция была редким умением, и потому никто всерьёз её не опасался. Пока в руке собеседника не было палочки, никто не ждал даже невербального «Легилименс!» — и не защищался. Как бы прекрасно Люциус ни владел собой, Кассиопея его обыграла. Проделать этот трюк с собой Эдриан не позволил.

— И я снова прошу вас задавать вопросы вслух, леди Блэк, а не пытаться отыскать их в моём сознании.

Она отвела взгляд и вдруг улыбнулась.

— Вежливый, спокойный, не хватаешься за палочку, даже если противник заслуживает взбучку… Ты похож на Александра. Ты знаешь об этом?

Старики регулярно вспоминали нечто давным-давно утратившее актуальность, и потому в разговоре с ними молодые часто пропускали некоторые фразы мимо ушей. Эдриан не собирался ничего пропускать, уверенный, что как бы ни притворялась Кассиопея немощной старухой, из ума она совершенно точно не выжила и раз произнесла эту реплику — вкладывала в неё смысл. Сможет ли он его понять — другой вопрос.

Первой мыслью было спросить, о ком она говорит, но даже растерявшись, Нотт не утратил способности мыслить, и потому быстро смог найти ответ на незаданный вопрос.

— Вы знали моего деда? — неподдельно удивился он.

— Ты мог бы стать моим внуком, — невесело засмеялась Кассиопея.

Не видя смысла скрывать истинные чувства, Эдриан открыто посмотрел на сидящую напротив женщину.

— Леди Блэк, я не буду ходить вокруг да около и скажу прямо: нам нужна ваша поддержка. Я не желаю становиться вашим врагом, напротив, но у меня нет ни единой причины вам верить. Вы, как мне кажется, в схожем положении. Не будь вы изначально заинтересованы в Малфое, вы не пустили бы на порог ни его самого, ни его супругу. А уж мне посылать приглашение и вовсе бы не стали. Но доверять ни одному из нас вы не хотите. Давайте исправим это. У вас есть тайна, леди Блэк, это очевидно. Вы так старательно изображаете одинокую старуху, что эта версия просто напрашивается. Вы не пускаете в дом посторонних, однако идёте на контакт охотно. Ради кого? И как это связано с Хогвартсом? Если хотите обет — я готов обменяться взаимными клятвами. Но играть в одни кольца — нет.

— Ты умный мальчик, лорд Нотт, — вздохнула Кассиопея. — Кажется, ты не оставил мне выбора, да?

— Нет, — качнул тот головой. — Начинать сотрудничество с того, что загоняешь союзника в угол, худшее решение. Не хотите отвечать — я уйду. Как я и сказал, мы нуждаемся в вашей поддержке, однако вы не единственный человек, кто может эту поддержку обеспечить. Вы Блэк, и потому мы предпочли бы видеть именно вас в числе друзей, но унижаться ради этого лично я не стану. Вы упомянули моего деда, леди Блэк, возможно, не сочтёте за труд рассказать более подробно, что вы имели в виду, когда сказали, что могли стать моей бабушкой?

— Что ж, давай начнём с экскурса в историю, — задумчиво протянула она.

Эдриан настороженно улыбнулся. Экскурс в историю однозначно был продиктован необходимостью взвесить сказанное и обдумать следующий шаг. Но он никуда не торопился и мог позволить Кассиопее взять паузу. Отсрочка ничем не вредила, да и узнать о человеке, что был его дедом, было интересно: отец не вдавался в детали и почти не рассказывал о нём, и потому, в отличие от Блэков, Нотт не мог похвастать тем, что знает историю ближайших родственников.

— Как вы познакомились?

— О, в Хогвартсе, конечно.

Нельзя сказать, что ностальгическая улыбка превратила Кассиопею в другого человека, однако та действительно преобразилась. И теперь не казалась опасной. О, она всё ещё была злой ведьмой, но сейчас выглядела так, словно взяла перерыв на чай.

Рассказ не пестрел деталями, леди Блэк говорила довольно-таки сухо и скупо описывала даже свои чувства, а уж людей и подавно. И всё же Эдриан слушал с интересом.

Жених Кассиопеи не дожил до Хогвартса, но она ничуть не была расстроена этим фактом, глядя на то, как нелегко приходится кузинам с их женихами. Особенно Каллидоре с Харфангом Лонгботтомом.

— Малфой про место в совете толковал, так вот без меня — шансов у вас нет, — насмешливо заметила Кассиопея.

Семья, конечно, старалась найти замену безвременно почившему жениху, однако все дети подходящего возраста давно были сговорены и оставалось лишь надеяться на чудо… или чью-то смерть. Лишённая рамок в виде высившегося за спиной жениха, Кассиопея жила своей жизнью и наслаждалась свободой. В школе она познакомилась со многими достойными магами, по разным причинам не приглашёнными в дом Блэков, и пребывала на седьмом небе от счастья, что сама смогла найти любовь. Она не сомневалась, что её выбор одобрят.

Ошибка обернулась крахом.

— Оказалось, что нищий лорд Нотт — неподходящая партия для Блэк, — Кассиопея сжала кулаки, однако голос не дрогнул, и она продолжила говорить безэмоционально и отстранённо. — Нищая девчонка Нотт — подходящая, а лорд Нотт — нет. Отец гневался, кричал, что как Блэк я достойна большего, вот только Малфой и Лестрейндж уже были женаты, Мальсибер, Яксли и Трип помолвлены, а Прюэтт, Крауч, Поттер и другие уже разобраны кузинами. Оставались старики да дети. Ха! — неожиданно засмеялась она. — Ну и где теперь все эти богатые достойные джентльмены? Мертвы или в Азкабане! Ну или как твой дружок — помечены, как маггловский скот. Трупы или рабы! Но лорд Нотт недостоин быть мужем девушки с фамилией Блэк.

5.12.2020