Чистокровный спектр (джен)

Кассиопея замолчала, а в ушах Эдриана так и продолжали звучать её последние слова: «Лорд Нотт не достоин девушки Блэк». И было непонятно, кому из них неприятнее было это слышать: лорду Нотту или обречённой на судьбу старой девы леди Блэк. Помолчав, она свернула откровения и буквально в несколько предложений уложила историю десятков лет ненависти.

— Когда нас с Александром разлучили, я была беременна. Он об этом так и не узнал и по требованию своей семьи вскоре женился. Для меня же это стало Рубиконом. У меня отняли ту семью, о которой я мечтала, лишив любимого мужчины и желанного ребёнка, а с имеющейся семьёй дел иметь не желала уже я сама.

На язык просился вопрос, что стало с ребёнком, однако Эдриан благоразумно промолчал. Останься тот в живых, был бы скандал, да и Кассиопея Блэк не считалась бы старой девой. На гостиную пала тишина, однако после того, как пауза стала совершенно неприличной, Кассиопея вновь заговорила, но её тон заметно изменился.

— А теперь, лорд Нотт, я воспользуюсь вашим любезным предложением и потребую непреложный обет. То, что я рассказала вам — Нотту, не должно стать достоянием общественности.

Спорить он не стал, она была в своём праве, эта тайна принадлежала только ей… и немного ему, внуку Александра Нотта. Но никому постороннему о ней знать действительно было не нужно — некоторые тайны просто не следовало разглашать.

Обмен обетами прошёл легко.

— Что ж, я удивлена, что до сих пор не выгнала тебя, мальчик. И ещё больше меня удивляет то, что ты не совершил ни одной ошибки. Будь жив твой дед, я бы не усомнилась, что он тебя натаскал, подсказав, как вести себя со мной, но ты даже не застал его в живых, и однако же… — она запнулась и разлила чай по двум чашкам. — Что тобой двигало, когда ты предлагал Нарциссе принять участие в жизни её племянниц?

Наконец-то разговор перешёл в конструктивное русло, и Эдриан приободрился. Обет стёр большинство страхов, позволил говорить пусть не совсем свободно, но не взвешивая каждое слово. Да и признания Кассиопеи сломали лёд — теперь было сложно избавиться от мысли, что она могла стать женой его деда, его бабушкой, родным человеком; против воли перед глазами одна за другой возникали картины, как ещё не старая женщина читает ему сказки, водит есть мороженое к Фортескью, провожает на Хогвартс-экспресс… Он даже не думал, что настолько нуждался в женском внимании, что спустя годы, став взрослым мужчиной, один лишь намёк на появление родственницы сможет так сильно на него повлиять.

Из-за обета или признаний Кассиопеи, а может и потому, что она уже знала слишком много того, что Эдриан почитал тайной, но доверие возникло, и он пересилил себя и рассказал о появлении Давины, о проклятии, из-за которого Малфои бросили девочку, о том, как развивались отношения сначала с Люциусом, а потом и Нарциссой. Говорить о ритуале было рискованно, но без этого было бы невозможно объяснить дальнейшее, так что после недолгого колебания Нотт сообщил и о нём.

— Над родной сестрой эксперименты ставила, значит? — усмехнулась Кассиопея. — Милая девочка эта Нарцисса.

Оскорбившийся за подругу Эдриан тут же возразил, озвучивая те же аргументы, к которым прибегали они сами, а параллельно шокированно переваривал осознание, что Нарцисса для него перестала быть женой Люциуса или тётей Давины и превратилась в просто Нарциссу — подругу.

— Что ж, я раскрыл вам наши тайны, возможно, теперь и вы расскажете о себе что-то менее отдалённое в прошлое?

— Расскажу. — Кассиопея напряглась и полоснула по нему резким взглядом, прикрыла глаза, выдохнула и решилась: — Что ты знаешь о Розье?

* * *

Когда Эдриан вернулся домой, он был не расположен общаться. Молча покачав головой на приветствие бросившегося навстречу Крауча, вышел в сад и прямым ходом направился к детям. Хотелось их просто обнять и больше не шевелиться. Никогда не отпускать их. И пусть весь мир катится к Мордреду в пасть.

Впрочем, долго упаднический настрой не продержался, весёлый смех Теодора, серьёзный рассказ Эди о прошедшем дней и слюнявый поцелуй в щёку от Давины примирили его с несовершенствами этого мира.

— Как всё прошло? — несмело спросил Барт, за стол к которому подсел Эдриан, и поспешно отодвинул книги.

— Насыщено, — с трудом подобрал слово тот. — Сразу скажу три вещи, чтобы ты себя не накручивал. Во-первых, я в порядке. Голова болит, хочется то ли напиться, то ли кого-нибудь заавадить, но в порядке. Во-вторых, Кассиопея Блэк нам поможет. Либо будет проталкивать наши инициативы, либо передаст кресло в совете Малфою, — по обстоятельствам. Ну и в-третьих — всё не перескажу: я под обетом.

— Вот как… Как тебе удалось её разговорить? Люциус жаловался, что принесённый им обет только и позволил что в дом войти.

— У леди Блэк были причины перестраховываться, — уклончиво ответил Эдриан. — Вот что… Если не сложно, свяжись с Люциусом и Квентином, а я пока напишу Нарциссе. Нам нужно многое обсудить, и откладывать не хотелось бы.

Барт с готовностью кивнул и направился к камину, Эдриан же двинулся к кабинету.

В голове крутилось множество мыслей, и не все из них касались полученной от Кассиопеи информации.

Нарцисса с трудом смогла поверить, что у Люциуса появились настоящие друзья, но тот и сам до сих пор удивлялся этому факту, и это было понятно: Малфой настолько привык носить маску надменного засранца, что его истинное лицо почти никто не знал. Эдриан не притворялся другим человеком, и всё же за годы юности близко сошёлся с одним только Рабастаном, предпочитая всех остальных держать на расстоянии. Если Малфой людей отталкивал, то Нотт просто не давал повода подойти к себе. Многие считали его занудой, скучным одиночкой, и Эдриан не делал ничего, чтобы опровергнуть сложившееся мнение. И всё же почти все, с кем ему приходилось взаимодействовать чуть ближе, считали его хорошим человеком. Почему? Ответ на этот вопрос интересовал и его самого.

В школьные годы он презирал грязнокровок в не меньшей степени, чем тот же Малфой, однако никогда не заявлял им об этом в лицо — так получилось, это не было следствием его попыток выдать себя за хорошего человека. Эдриан всего лишь брезговал оказываться с ними слишком близко, а потому ни разу не вступил в открытую конфронтацию и не высказал вслух, что о них думает.

Он получил метку в тот же день, что и Лестрейндж с Малфоем, однако о его причастности к деятельности организации не знал никто, кроме Ближнего круга. Стэн хвалился меткой, Люциус не забывал напомнить, что он входит в число лучших магов, отмеченных Тёмным Лордом, а вот Эдриан не считал, что имеет право хвастаться. Он не сделал ничего особенного, чтобы заслужить метку, Лорд принял его в организацию потому, что ценил Джозефа Нотта, а после его смерти остро нуждался в маге-пространственнике. Позже Эдриан заслужил уважение Лорда и коллег, однако он всегда считал себя просто одним из них, а не кем-то особенным. И именно поэтому, когда на след Пожирателей встал Аврорат, его это не коснулось.

На работе до недавнего времени была та же ситуация: он был рядовым сотрудником управления и не лез на глаза начальству…

Эдриан Нотт был чистокровным магом, отцом, мужем, Пожирателем смерти, сотрудником Министерства магии, другом, врагом и много ещё кем. Он всегда поступал так, как сам считал правильным, — что не уберегло его от ошибок, падений, страданий, — и всё же он смог остаться собой и не сломаться под давлением обстоятельств. Но делало ли это его хорошим человеком? Не обманывает ли он друзей и других людей, позволяя им считать так?..

«Желающий быть обманутым обманется и без обмана», сказал кто-то из героев давно прочитанной книги, и эта фраза принесла немного облегчения сомневающемуся Эдриану. Он — не лгал, не притворялся кем-то другим и вообще не предпринимал никаких шагов для того, чтобы ввести в заблуждение, а если Кассиопея ошиблась, приняв его молчание за проявление лучших черт характера, что ж, это не его вина. Раз что-то в нём располагает к доверию, этим нужно пользоваться… Сначала Рудольфус, потом Люциус, теперь — Кассиопея.

Эдриан уронил голову на скрещенные руки и приглушённо застонал. Видимо, он всё же был хорошим человеком, потому что не мог просто взять и воспользоваться этим доверием к собственной выгоде.

Барт постучал по открытой двери и сообщил, что договорился о встрече.

— Спасибо, — улыбнулся Эдриан и вернулся к работе.

Какие бы мысли ни крутились в голове, они не мешали зачаровывать порт-ключи, а значит, приступ рефлексии можно было провести с пользой. Когда час спустя сова принесла ответ Нарциссы, Нотт уже был спокоен и деловит.

— Барт? Ты со мной?

— Если не помешаю, — как всегда неуверенно улыбнулся тот. Поймал недовольный взгляд Нотта и вдруг добавил: — Вам это важно, потому что у вас дети. От меня толка не будет. Но я хочу помочь.

— Тогда идём, — усмехнулся Эдриан, обнимая его за плечи. — Может, ты и молод, но это самый недолговечный недостаток, Бартемиус.

Тот смущённо улыбнулся.

— Надеюсь, я смогу оказаться полезным.

В Малфой-мэноре пахло ванилью. Нотт с Краучем недоумённо переглянулись и отправились на поиски хозяина. Люциус обнаружился на уже ставшим привычным месте — на террасе. Сидел в плетённом кресле и демонстративно игнорировал Нарциссу, которая, в свою очередь, нарочито не смотрела на хмурую Мэддисон.

— Привет, — протянул Эдриан, задумчиво смотря на друзей и оценивая их настроение.

— Зачем здесь она? — очнулся Люциус, неприязненно посмотрев на жену.

Нотт успокоительно улыбнулся, приглашающе кивнул стоящему в отдалении Флинту и занял место между пустым пока креслом и Нарциссой.

— Итак, дорогие друзья, — начал он, дождавшись, когда все рассядутся и посмотрят на него, — я собрал вас всех здесь этим дивным вечером потому, что у меня состоялся чудный разговор с леди Кассиопеей Блэк, и мне есть что вам поведать.

Маги сразу завозились, и Эдриан со смехом вскинул руки:

— Тише, тише, расскажу всё, что смогу, потерпите. Во-первых, отвечу на твой, Люциус, вопрос, зачем здесь Нарцисса. Если ты забыл, что она мать Драко, а речь у нас пойдёт именно о детях, то вот тебе другая причина: она Блэк. А Кассиопея согласна нам помогать — об этом чуть позже — исключительно потому, что нас волнует благополучие Блэков. Что мы и доказали, сняв проклятие с Андромеды, чтобы помочь Драко, Давине, Нарциссе и Нимфадоре.

— Что?!

Эдриан знал, что именно такая реакция и последует, поэтому не удивился.

— Леди Блэк озвучила свои условия, и они адресованы не одному тебе, Люциус.

— Старуха представляет, сколько стоит подготовка к ритуалу? — зашипел тот. — Я не Дамблдор и не намерен выбрасывать состояние на альтруистичные прожекты.

— Что ей надо? — не дал другу взорваться Флинт. — Ты сказал, у неё не одно условие.

— Именно. У неё их много. И они весьма разумны, хотя неудобны, дороги, выходят за всякие рамки по нахальству и так далее. Нарцисса, к тебе у Кассиопеи есть отдельное требование — я позже скажу наедине. — Та кивнула, и он вновь посмотрел на Малфоя. — Люциус, не переживай так, леди Блэк готова поучаствовать в финансировании этого прожекта…

— Откуда у неё деньги? — презрительно отмахнулся тот.

— Ты, кажется, забыл, — ехидно сощурилась Нарцисса, — что она стала главой семьи. Семьи, от которой почти ничего не осталось.

— Хм.

Нарцисса высокомерно улыбнулась.

— Место в совете она заняла не от скуки, — продолжил Нотт. — Её действительно волнует будущее магического мира…

— Какое ей дело, если у неё даже детей нет? — не удержалась от реплики Мэддисон.

— Ей есть дело, — просто ответил Эдриан и по очереди посмотрел в глаза каждому. — Люциус, Нарцисса, вы оба сказали мне одно и то же, когда объясняли, почему не были откровенны насчёт Давины. Открывать душу перед чужим человеком — с чего бы. Так вот леди Блэк точно так же не желает раскрывать свои мотивы перед вами. Вам она не доверяет, вас она не уважает и не будь Драко — не стала бы с вами даже разговаривать.

— Тебе что-то известно? — с удивлением понял Квентин.

— Да. Но поделиться этим с вами я не могу… И не хочу, даже если бы обет это позволил. Просто поверьте — мне, не Кассиопее, — у неё есть причины.

— Давай уже, выкладывай, — решительно потребовал Флинт.

Эдриан не стал затягивать вступление и пересказал разговор.

На самом деле Кассиопея Блэк не требовала ничего сверх необходимого. Она прожила достаточно, чтобы суметь оценить происходящее и предсказать катастрофу, к которой приближался магический мир. Вот только повлиять на ситуацию она не могла. Одна — не могла, а вот заключив союз — шансы победить были. И всё же иметь дело с Малфоем она не захотела и смогла объяснить причину своего отношения.

Запертая в доме за порочащую род связь, лишённая возможности видеться не только с любимым мужчиной, но и с не-Блэками вообще, Кассиопея всеми силами старалась отвлечься от своего горя и нашла утешение в вышивке. Вот только в отличие от других молодых женщин её времени, Кассиопея вышивала не носовые платки, подушечки или узоры на одежде, она создавала гобелен, на котором отображались все мало-мальски уважаемые семьи британских магов. И когда её изоляция наконец прекратилась годы спустя, двадцатипятилетняя старая дева Кассиопея Блэк покинула отчий дом не с пустыми руками. Тёмная магия и ритуалистика оживили гобелен, и тот и по сей день позволял Кассиопее быть в курсе происходящего за закрытыми дверями почти всех семейств Британии. Кассиопея была сильной ведьмой и неплохим артефактором, так что помимо изначальной функции отображения родственных связей гобелен показывал и состояние магов. Болезни, опасности, — имена-листки меняли цвета, становились ярче или тусклее, а Кассиопея, как паук за паутиной, следила за всеми, кто хоть немного её интересовал.

…Вот так она и узнала, что Давина оказалась в опасности. А когда листок с её именем не появился рядом с именем Драко под переплетёнными брачной лозой именами Люциуса и Нарциссы, она поняла, что тётя отказалась заботиться о племяннице. Но сама Кассиопея — не смогла найти Давину ни с помощью ритуала, ни чарами. И лишь несколько дней спустя сумела отыскать на гобелене и была крайне удивлена, обнаружив её у Нотта… Ну а когда лист с именем Теодора подвинулся, уступив место для Давины Лестрейндж и Эдриана Пьюси, Кассиопея окончательно и бесповоротно определила лорда Нотта в хорошие люди.

Но говорить о гобелене Кассиопея запретила.

— Если я умру раньше, чем хотелось бы, ты получишь доступ к гобелену и будешь владеть информацией, что всяко пригодится. Если же я проживу достаточно долго, чтобы своими глазами увидеть, как ситуация выправляется… Что ж, как мой союзник ты будешь знать то же, что и я. Но вот посвящать ещё кого-то — своими руками уничтожить преимущество.

И Эдриан вынужденно уступил.

— Таким образом, — подвёл итог он, — наши желания во многом совпадают. Мы хотели немногого, всего лишь безопасности для наших детей, однако выслушав Кассиопею, лично я захотел большего. Мы можем повлиять на ход событий, может расчистить дорогу к власти пусть не для себя, но для наших детей. А самое главное, мы должны найти способ остановить Дамблдора и помешать ему превратить школу в приют грязнокровок. На последнем собрании совет попечителей буквально поставили перед фактом, что число школьных предметов снова сокращается. Теперь директор решил окончательно убрать ритуалистику и руны. Руны отстояли совместными усилиями вечных противников Лонгботтома и Гампа, но вот ритуалистика пала — при этом Дамблдор апеллировал к тому, что невозможно найти преподавателя…

Когда первый шок прошёл, все заговорили одновременно, осуждая выхолащивание школьной программы, из которой уже исчезли многие нужные и важные дисциплины, и судя по тому, как быстро разговор перешёл на повышенный тон, возмущены все были искренне.

— Почему бы леди Блэк самой не занять это место? — вдруг спросил Крауч, и все взгляды тотчас же обратились на него. — Она знает о предмете достаточно, — смутился от внимания Барт.

Нарцисса вспомнила, что действительно слышала об умениях «тётушки Касси», однако вмешался Нотт:

— Она не может стать преподавателем Хогвартса.

— Но почему, Эд? В конце концов это же её идея! — всплеснула руками Мэддисон.

— У неё есть веские причины, — только и смог вздохнуть тот. Озвучить их он не имел права, а одних только его слов явно было недостаточно. — Она правда не может жить в школе…

— А если не жить в школе, но проводить уроки? Сколько часов в неделю у профессора ритуалистики? — Флинт обвёл взглядом собравшихся. — Эд, раз уж она к тебе так благоволит, поговори с ней. До сентября времени слишком мало, чтобы начинать поиски человека со стороны…

— Жаль, что Барта нельзя отправить в школу, — вздохнул Малфой.

Крауч покраснел, а остальные тоже вздохнули.

— Разве что напоить его обороткой, — улыбнулась Нарцисса, давая понять, что шутит.

— Если ничего лучше не придумаем, — подмигнула Мэддисон.

Эдриан посмотрел на самого младшего члена их стихийно возникшего клуба заговорщиков и покачал головой. Не будь Барт официально мёртв…

— Я поговорю с Кассиопеей, — пообещал он в конце концов, почти уверенный, что ничего не получится.

Леди Блэк не без причины не назвала свою кандидатуру сразу же, и причина эта была поистине веской. И всё же небольшой шанс, что именно ему, лорду Нотту, удастся найти выход из безвыходного положения, присутствовал.

6.12.2020