Чистокровный спектр (джен)

С утра Эдриан спокойно исполнял непосредственные обязанности, а вот после обеда едва мог сосредоточиться на том, что делал, — все мысли были в Малфой-мэноре. Понимая умом, что все причастные сделали всё, что было в их силах, чтобы минимизировать риски, он всё равно не мог усидеть на месте. Причём он вовсе не считал, что своим присутствием сможет как-то повлиять на ситуацию, просто…

«Люциус наверняка с ума от беспокойства сходит!» — наконец нашёл достойный повод и сразу же встал из-за стола Нотт. Предупредив Коллинза, что уйдёт пораньше, спустился в Атриум и даже не заходя домой переместился в Малфой-мэнор.

Домовик с горестно прижатыми к голове ушами указал на мрачную гостиную, но не осмелился приближаться к хозяину. А тот являл собой жалкое зрелище: волосы были растрёпаны, как будто он то и дело запускал в них руку, обычно бледные щёки горели нездоровым румянцем, а в глазах отражался лихорадочный блеск.

— Даже не буду спрашивать, как ты. Вижу, что хреново.

— Эд! — Малфой подскочил, и Эдриан понял, что тот очень благодарен за визит — в одиночестве можно было рехнуться от волнения, дружеская поддержка же обеспечивала как минимум шанс на отвлечение.

Мешать Барту Люциус не хотел, а потому всеми силами сдерживался, чтобы не стоять у того над душой и не бегать каждые несколько минут к ритуальному залу с одним и тем же вопросом, но страх за сына плохо сказывался на здравом смысле.

— Давай-ка мы выпьем… — Рука Малфоя потянулась к бутылке, стоящей на столе, но Эдриан безжалостно закончил фразу: — Чаю. И лучше — с умиротворяющим бальзамом. Судя по тому, как шёл ритуал Андромеды, до конца ещё далеко, а ты уже готов на стены бросаться.

На спор у Люциуса не нашлось сил, и когда подслушивающий под дверями домовик принёс поднос со всем необходимым без всяких приказов, Эдриан щедро плеснул в чашку друга из флакона с зельем… А пару минут спустя завёл разговор на отвлечённую тему, который как-то незаметно свернул к насущным вопросам.

— Я благодарен тебе, что ты не отступил и всё-таки уговорил меня помочь Нарциссе, — неожиданно произнёс Малфой, перебив свой же рассказ о новом поставщике из Лютного. — Драко любит мать, и моё к ней отношение не должно стать препятствием к его счастью.

— Рад это слышать. Может, твоей новообретённой сознательности хватит на то, чтобы пригласить Андромеду? — брови Люциуса поползли вверх, и Эдриан развернул мысль: — Когда Нарцисса придёт в себя, ей понадобится помощь, а кроме сестры… мне больше никто не приходит на ум.

Малфой не стал отвечать, предпочтя налить свежую порцию чая. И даже сам добавил в чашку умиротворяющее зелье.

— Когда искал ингредиенты, — сменил он тему, — я завёл несколько небесполезных связей, а потому вопрос с совместным бизнесом снова актуален.

— Ты о чём? — не понял Эдриан.

— О диринарах, — нахмурился тот. — Ты подумал об этом?

— Честно? Нет. Пару дней, может, чисто из любопытства. Я был уверен, что это если не шутка, то сиюминутная блажь.

— Эд! Это сулит отличный доход! Как можно шутить такими вещами?

Нотт засмеялся — в этой фразе был весь Малфой.

— Уолл, помнится, приводил ряд аргументов против.

— Уолл ныл, что птичек трудно достать, — отмахнулся Люциус. — С этой сложностью я уже разобрался. Хоть яйца, хоть недельных, хоть каких — как только я дам отмашку, диринары будут у меня. Ты сможешь зачаровать для них вольер?

Эдриан задумчиво дёрнул себя за мочку и не ответил. Установить антиаппарационный купол было несложно, для того, чтобы сделать его постоянными, придётся повозиться с рунами, конечно, но тоже — ничего запредельного. Однако принцип перемещения диринаров отличался от привычной аппарации…

— Мне нужны сведения о них, — в конце концов сказал он, покачав головой. — Пока я даже не представляю, от чего отталкиваться.

— Хм. Вот с этим могут возникнуть проблемы.

— Какого рода?

— Изучать птичку тебе придётся вживую. Нет о них никакой информации, кроме самых общих сведений: в случае опасности телепортируются прочь, для гарнира лучше всего брать сырые овощи, хорошо сочетаются с розовым вином.

— Люц! — рассмеялся Нотт.

— Я серьёзно, — развёл тот руками, но тоже улыбнулся, — никто не изучал их толком. Даже у Скамандера ничего нет.

— Ты предлагаешь действовать методом проб и ошибок? Это ж сколько птичек успеет сбежать… Поверить не могу, Люц, что ты готов так бездарно потратить галлеоны. Сколько они вообще стоят?

— Не думай об этом, — надменно отмахнулся тот. — Так что?

— Идея так себе, — честно сказал Эдриан, — потому что для этого мы с Уоллом должны провести с твоими вкусными птичками слишком много времени наедине. А мы, если ты снова позабыл об этой незначительной мелочи, оба работаем.

— Эд, — серьёзно заговорил Малфой, выпрямляясь и глядя прямо в глаза, — я понять не могу, ты действительно считаешь работу в Министерстве настолько важной, чтобы отказываться от отличной возможности, или просто не можешь увидеть все преимущества того, что я предлагаю?

— Наверное, всё вместе, — откровенно хмыкнул тот. — В плане перспектив я тебе верю, но… Ввязываться во что-то сомнительное в ущерб понятной и знакомой работе? Прости, Люц…

— Возьми отпуск — чтобы не в ущерб работе. Но идея стоящая, гарантирую.

— Они же теплолюбивые?

— Маврикий, — кивнул Малфой.

— То есть помимо забора…

— Ну да, температурные чары тоже нужны.

— Люц, так дела не делаются, — нахмурился Нотт. — Собери сведения…

— Что? — подался вперёд Люциус, когда Эдриан замолчал и задумчиво уставился вдаль.

— Да вот подумал, что теперь, когда с ритуалом разобрались, у Барта будет свободное время. — Он помолчал и со смешком покачал головой: — Кажется, мы совсем разучимся самостоятельно собирать информацию — у Барта это выходит настолько хорошо и быстро, что будет странно не поручить ему очередное библиотечное бдение.

Стараясь отвлечься от происходящего в ритуальном зале, они обсудили малфоевский бизнес и порт-ключи, поспорили о Кассиопее, прикинули варианты, как вставить в колёса Дамблдора побольше палок… и продержались до самого прихода Бартемиуса.

— Всё в порядке, — с порога сказал тот, стекая на кресло и устало закрывая глаза. — Была проблема, я исправил. Драко, скорее всего, проспит до завтра, а Нарциссе нужно будет через час принять ещё порцию зелья, но проклятие снято. Эд, поможешь мне для Давины подготовить всё? Нужно будет разложить по полу…

— Конечно помогу, — не дослушивая, закивал Нотт. — Ты как? Хочешь есть, пить, зелья?

Крауч улыбнулся и, не открывая глаз, кивнул.

— Не отказался бы от пары бутербродов.

Люциус тут же щёлкнул пальцами, зовя эльфа.

— Пойду за Давиной, — сказал Эдриан и, коснувшись плеча Барта в одобрительно-благодарном жесте, покинул гостиную.

Отвлекая Люциуса, он и сам успокоился, но сейчас волнение вновь затопило сознание. Хотя Барт уверил, что всё в порядке, как и любой отец, Эдриан не мог не переживать. О ритуале он уже говорил с Давиной, постаравшись подготовить её к новому и непонятному, объяснить, зачем вообще всё это делается, надеясь, что в нужный момент это поможет ей не бояться. Но как девочка отреагирует, было сложно предсказать, в любом случае Эдриан считал, что повторить всё ещё раз явно не будет лишним.

— Я пойду с тобой, — вызвался Теодор, когда Давина попыталась сбежать обратно на качели.

Похвалив сына за смелость, Эдриан мягко объяснил, что ритуал нужен только Давине, и принялся рассказывать о Драко, который совсем не боялся и не убегал, а теперь с ним всё в порядке… Уговаривать пришлось долго, но в конце концов Давина уступила, и они вдвоём переместились в Малфой-мэнор.

В ритуальном зале оставалась только Нарцисса, Драко уже был перемещён в детскую, и Давина расплакалась. Пришлось снова убеждать малышку, что папа ни за что не даст её в обиду и скорее оторвёт себе руки, чем оставит в опасности, и всё обязательно будет хорошо, и почти час спустя наконец удалось влить в неё коктейль зелий, Барт скороговоркой прочитал катрены заклинаний…

— Ну вот и всё, — облегчённо выдохнул Эдриан, поднимая Давину и прижимая её к себе. — Разве страшно?

Заплаканная и перенервничавшая Давина предпочла не отвечать.

— Посидишь с нами? — спросил Люциус, когда они вернулись в мрачную гостиную.

— Я бы с удовольствием, но… — он кивнул на дочь, прижимающуюся к нему всем телом, и помотал головой, — мы домой.

— Ладно. А мы с Бартом поговорим о птичках.

Крауч недоумевающе посмотрел на Нотта, но тот лишь рассмеялся.

* * *

Малфоевские птички не выходили у Нотта из головы. Теперь, когда ритуал был позади, а общение с Кассиопеей взял на себя Барт, причины для волнения, можно сказать, отсутствовали, и на первый план снова вышли бытовые вопросы, а с ними и предлагаемый Люциусом совместный бизнес. Растягивая внутренний защитный контур, Эдриан не задумывался о том, чтобы использовать безопасную территорию на что-то кроме загона для макнейрских кроликов или маленького огорода, теперь же, глядя на Гранд-каньон через фальшивое окно в своём кабинете, он будто наяву видел упитанных птичек, телепортирующихся от одной границы вольера к другой. Производя расчёты, накладывая чары, вычёркивая строки в бланках заказов министерских отделов, заполняя отчёты — он продолжал думать о них, и постепенно словно сама собой прорисовывалась схема будущего контура. Пространственные чары всегда давались ему легко, Эдриан аппарировал раньше, чем научился ходить, а первый порт-ключ он зачаровал в возрасте пяти лет, чтобы сбегать из своей комнаты в случае наказания… И всё же диринары были самыми необычными существами, против которых ему доводилось рассчитывать защиту.

К вечеру он окончательно принял факт своего участия в авантюре и домой вернулся в отличном расположении духа. Первым делом хотел связаться с Малфой-мэнором и узнать, как Драко и Нарцисса, но не успел.

— Привет, лорд Нотт! — звонко поздоровался Маркус, первым заметив его появление через окно.

— Привет, детский сад.

Дети бросились к нему, и несколько минут были проведены в весёлой возне и радостном смехе.

— Лорд Нотт, папа сказал, что хорошо вас знает и потому совсем не обижается, — деловито заговорил Маркус, оставшись рядом, когда все угомонились и дети вернулись к игре.

— На что не обижается? — не понял Эдриан.

— На то, что вы не знаете, когда у него день рождения.

— Твою ж…

— Ага, — засмеялся тот, привыкший к крепким выражениям. — И он ждёт вас к семи. А мне сказал, чтобы я присмотрел за мелкими, пока вас не будет. Ну, если вы согласны, конечно, — засмущавшись под конец, Маркус шаркнул ножкой и сбежал к ожидающему его Эди.

Эдриан покачал головой, ругая себя за забывчивость, пообещал себе непременно выписать на отдельный лист пергамента все важные даты и повесить тот на видном месте и вернулся в дом. Ужин стал неактуален — Мэдди наверняка накормит гостей, и оставшееся время можно было провести с пользой. Например, обсудить с МакНейром возможность взять отпуск одновременно…

С Малфоем он всё же связался, но все вопросы отпали тотчас же, стоило только увидеть его улыбку.

— Рад, что всё хорошо, — вместо приветствия сказал он. — Ты к Флинту собираешься?

— Разумеется, — кивнул Люциус, продолжая сиять счастливой улыбкой. — А ты, я смотрю, удосужился вспомнить о торжестве?

— Если бы, — самокритично потупился Нотт. — Квин Марка прислал с приглашением.

— Тоже неплохой вариант. Эд, поговорим у Флинта, ладно? Хочу с Драко побыть.

— Конечно! — понимающе кивнул тот и отключился, чтобы сразу же бросить летучий порох и вызвать теперь уже МакНейра.

Тот ответил через секунду.

— О, а я как раз тебя вызывать собрался. Я зайду?

Эдриан молча кивнул и отключился. Минутой позже Уолден уже усаживался на диван в гостиной Нотт-мэнора.

— Квентин приглашение прислал, а каминного адреса не назвал, — пожаловался он. — Ты не возражаешь, если я с тобой отправлюсь?

— Разумеется. Мы с детьми когда в первый раз ходили к ним в гости, столкнулись с теми же проблемами: обо всём договорились, а каминный адрес Квин не удосужился сообщить, — успокоительно сообщил Эдриан. — А я знаешь что хотел обсудить? Помнишь, Малфой про диринаров говорил?

— Помню… Неужто не передумал? — присвистнул МакНейр.

— Не только не передумал, но и уже нашёл поставщика. Собственного, он готов действовать. А мы с тобой, Уолл, тормозим всё дело.

— Отлично звучит, — саркастично хмыкнул тот. — И чем же мы можем сиятельному лорду Малфою помочь?

— Мы с Люциусом вчера говорили об этом и сошлись на том, что для начала он возьмёт одну птичку. Что с ней делать, никто толком не понимает, но без опытного, так сказать, образца я даже не представляю, какие чары на вольер накладывать. Сведений ничтожно мало…

— Слушай, ну раз вы так серьёзно настроены, я потолкую кое с кем. Правда, надо продумать легенду. Потому что вариант с выращиванием на убой не пройдёт однозначно.

— С кем потолковать? — напрягся Эдриан.

МакНейр махнул на него рукой:

— А ты вечный пессимист, да? Со Скамандером, не переживай.

— Автором учебника?

— Почти. С его племянником. Мы многократно пересекались с ним, Ахиллес по стопам двоюродного деда пошёл, только не такой идиот простодушный — это у него от деда-аврора. Он тоже живность защищает, но не с наивно горящими глазами, а не забывая о выгоде для себя. Я его несколько раз вызывал в обход министерских — драконьи яйца когда попадались или другие редкости страховидные, так что он мне вроде как должен. Придумаю, что сказать, и свяжусь с ним.

— Так скажи, что яйцо заполучил, — предложил Эдриан. — Мол, хочешь вырастить. Или это с твоей репутацией плохо вяжется?

— Да нет, почему сразу плохо? — слегка обиделся Уолден и пожал плечами. — Нормально всё с моей репутацией.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул он, но развивать тему не стал. — Тогда что, можно писать заявление на отпуск? На какие числа?

— Да хоть завтра, — легко сказал тот.

— Завтра никак, уж извини, — усмехнулся Нотт. — У меня куча работы, надо всё разгрести… Да и птичек ещё нет. Давай во второй половине сентября?

— Как скажешь. Ты у нас начальник, а я рядовой ликвидатор и могу свалить в любой момент… Что там, не пора ещё к Флинту идти?

— Почти пора. Пойду с детьми попрощаюсь, а ты можешь отправляться.

— Да уж дождусь тебя.

Эдриан улыбнулся и отправился на улицу. Напомнив о времени ужина, он расцеловал детей, потрепал Марка по волосам и вернулся в гостиную, откуда они с Уолденом и аппарировали во владения Флинтов.

Квентин восседал во главе стола и шумно радовался гостям и подаркам. Нотт с МакНейром оказались первыми, но успели лишь поздороваться — сразу следом через камин прибыл Малфой в сопровождении незнакомца.

— Все свои? — уточнил Люциус.

— Пока — да.

— Ну, тогда можно смело представлять моего спутника. Да, Барт?

Обсудив незавидную долю Крауча, вынужденного перед каждым выходом в свет принимать мерзкое зелье, друзья расселись за столом, позволив имениннику встречать гостей.

Вскоре стало понятно, что Квин решил ограничиться… подельниками, не удостоив приглашением уважаемых членов общества. И потому через несколько минут все были в сборе и с удивлением рассматривали друг друга.

Первый новый человек вызвал оживление Барта, но поскольку официально Крауч-младший был мёртв, приветствовать давнишнего приятеля у него не вышло. Второй же мужчина добрых эмоций ни у кого не вызвал — рыжий и полноватый, он не был похож на брата, однако усомниться в их родстве не представлялось возможным.

— Друзья, вы не представлены лично, однако я искренне надеюсь, что моё слово для вас не пустой звук, а я считаю другом каждого из вас, — подняв бокал, Квентин с широкой улыбкой посмотрел на каждого из присутствующих и провозгласил: — За новых и старых друзей!

Тост все, разумеется, поддержали, и Флинт принялся знакомить присутствующих. Первым мужчиной оказался Кевин Гамп, а вторым…

— Билли Уизли, — выразительно посмотрев на Малфоя и МакНейра, сказал Квентин, — мой друг и деловой партнёр.

Мэддисон поджала губы, но ничего не сказала. Впрочем, промолчала не только она, и Квентину пришлось напомнить, что он именинник, а значит, друзья не могут корчить рожи и портить ему настроение. Люциус, Эдриан и Уолден переглянулись и со вздохами согласились с его правотой. Первые бокалы поднимались в натянутой атмосфере, а затем дело пошло легче, тем более что этот Уизли оказалась полной противоположностью старшего брата и с радостью поплёвывал на закон, авторитеты и ограничения Министерства на Тёмную магию. В отличие от Артура, пошедшего в недотёпу-папашу, в Билли уизливской была только внешность, а характером он пошёл в мать. Цедреллу Блэк. И как только присутствующие об этом родстве вспомнили, всё сразу встало на свои места. Люциус не утерпел и задал несколько неприличных вопросов — об отношении к Дамблдору, например, и ответы всех устроили: Билли терпеть не мог старика-директора, не разделял его взгляды и заодно презирал старшего брата. В компанию Пожирателей смерти он вписался прекрасно.

Разговор частенько упирался в запретные темы — тайны были у каждого из присутствующих, однако неловкости никто из них не испытывал.

— Мы тут все взрослые люди, — после отказа отвечать на один из вопросов спокойно ответил Гамп, — и прекрасно понимаем, что тайна на то и тайна, чтобы о ней не распространяться. Я уважаю Квентина и доверяю его суждениям, и раз он сказал, что вы достойные люди, мне этого достаточно. И потому я не стану лгать вам без острой нужны и придумывать какие-то правдоподобные версии. Просто «не скажу». Надеюсь, вы поймёте.

Все поняли и горячо одобрили, не удержавшись от дружеских подначек, что Эдриан встретил друга по принципам.

— Он у нас с детства предпочитает правду, а если не может её сказать — прямо об этом заявляет, — хлопая Нотта по плечу, пояснил Малфой.

Эдриан лишь улыбнулся в ответ.

В магическом мире трудно было встретить по-настоящему незнакомого человека, так что несмотря на то, что они впервые оказались в одной компании вместе, друг о друге все знали предостаточно, а уж общих знакомых имели и помимо Флинта целую толпу. В какой-то момент разговор предсказуемо свернул на отсутствующих магов — события прошлого года внесли достаточно серьёзные изменения в привычный уклад, и те, кто не принимал непосредственного участия в арестах, судах или похоронах, частенько не обладали не то что исчерпывающей, но информацией вообще. И потому не было ничего удивительного в вопросах Кевина и Билла или в готовности отвечать на них Пожирателей. Дальние родственники, сокурсники, друзья и просто знакомые — в Магической Британии не было волшебника, которого противостояние никак не коснулось.

— Да ну что вы о мрачном! — не выдержала Мэддисон некоторое время спустя.

— Давай я о весёлом расскажу, — вдруг вызвался МакНейр. Все взгляды скрестились на нём, и он широко улыбнулся. — Помните, когда Эда день рождения отмечали, я про Урхарта говорил? — Пожиратели закивали, а для Гампа и Уизли он пояснил: — Минерва МакГонагалл за него замуж собралась. По-тихому всё, в «Пророке» не давали объявления…

— Маккошка — замуж?! — перебил изумлённый Гамп и, кажется, лишился дара речи.

— Вот и его дети не обрадовались новости, так же примерно отреагировали. В общем, мы тогда с парнями позубоскалили, помните? И все мы были уверены, что Роб с Гвен от такой мачехи поспешат избавиться.

— Мордред! Уолл, подожди! Квин, тебе дети не писали? Это что, в школе нет профессора трансфигурации и декана у Гриффиндора? — засуетился Малфой.

— Да не перебивай ты! — рыкнул на него МакНейр и невозмутимо продолжил. — Мы с ребятами даже пари заключали, сколько МакГонагалл протянет. Помолвка была в июле, свадьбу сыграли две недели назад… — он сделал паузу, обвёл внимательно слушающих магов взглядом и рассмеялся: — Победителей не оказалось. Никто из нас и предположить не мог, что Минни МакГонагалл заездит старика Элфи.

— В смысле?.. Оу!

— Это — весёлое? — хмуро спросила Мэддисон. Щёлкнула пальцами, отдавая приказ домовику о смене блюд, и фыркнула: — МакНейру десерта не давать — не заслужил.

— Да брось! — рассмеялся Квентин. — Представь, что нас ждёт такая же участь, как Роберта Урхарта? Врагов надо знать в лицо! А то мы вон кривлялись, что МакГонагалл старая, а она-то ого-го!

— Фу, Квин!

Под смех и непристойные шуточки, каждая из которых сопровождалась неизменными извинениями в адрес Мэддисон, мужчины засиделись до поздней ночи. И пусть обсуждаемые темы были порой далеки от позитива, их реальность вообще по большей части представляла собой мрачный мир, лишённый волшебных красок, и всё же они не утратили способности шутить и быть счастливыми. Хоть и на свой лад.

11.12.2020