Чистокровный спектр (джен)

Перенасыщенные событиями будни и заполненные встречами и серьёзными разговорами выходные вернули Эдриану внешность семнадцатилетнего подростка — с давно позабытыми синяками под глазами и впавшими щеками. О полноценном сне он успел забыть и стал всерьёз подумывать о приобретении хроноворота — чтобы высыпаться хотя бы пару раз в неделю.

В его отсутствие в управлении не случилось ничего серьёзного, и это не могло не радовать, однако на правом краю стола скопилось чересчур много бланков на сложные порт-ключи, которые по давнишней традиции оставляли на долю начальника. После возвращения в Департамент транспорта опытных сотрудников вроде Симмонса или Хиллиарда в этом не было необходимости, те могли справиться и самостоятельно, но привычка заставила их аккуратно нести все небанальные заказы шефу, и теперь Нотту предстояло все их разобрать и только после этого принимать решение о делегировании заданий. Вдобавок начало месяца ознаменовалось новыми списками от руководителей министерских отделов, и потому после отпуска всю первую неделю Эдриан не имел возможности отвлечься на решение личных дел в рабочее время.

Но ничто не бывает бесконечным, и заказы были переадресованы подчинённым или выполнены им самим, списки, предоставленные ДМП, ДМС, Отделом тайн и Авроратом расползлись по расписанию на месяц, и наконец можно было вздохнуть… не с облегчением, но просто вздохнуть.

С Уоррингтоном Эдриан решил переговорить лично, тем более что Крауч снова в своём запросе завысил цифры, и повод для визита в Департамент международного сотрудничества был не вымышленный. И не пожалел. Тайсон оценил и жест, и то, что его сын оказался в числе первых приглашённых, и потому внимательно выслушал всё, что Нотт имел ему сказать, и услышал даже то, на что тот едва намекал.

Довольный ходом встречи Эдриан решил продолжить и посвятил обеденный перерыв встречам. И вторым человеком, которого он навестил, была Амелия Боунс.

— Вы не ответили на моё письмо, лорд Нотт, — холодно приветствовала она, присмотрелась и взволнованно спросила: — Вы в порядке? Ужасно выглядите.

— Приношу извинения, леди Боунс, — Эдриан склонил голову в поклоне и честно признался: — Не разбирал почту почти неделю — нет времени. Но зато Малфой-мэнор теперь абсолютно безопасное место, и нашим детям на его территории ничто не будет угрожать.

Боунс тут же подобрела, вспомнила, что они перешли на менее формальный стиль общения, и заговорила совсем другим тоном, и буквально за двадцать минут они успели обговорить все детали будущего взаимодействия. Причём Эдриан умудрился задать несколько совсем не невинных вопросов о работе Департамента магического правопорядка, информация о котором была необходима для помощи узникам Азкабана, и получить развёрнутые ответы от сотрудника, занимающего не последнее место в иерархии. То ли Амелия не заметила, то ли не сочла нужным отмалчиваться, однако благодарил за понимание и сотрудничество Эдриан искренне.

Напоследок он решился поднять вопрос, который предпочёл бы отложить до момента, когда обсудит это с Грюмом, но уж очень удобно разговор подошёл к теме.

— Скажите, Амелия, как вы считаете, имеет ли нам смысл пытаться наладить отношения с политическими противниками? Что это не будет просто, мы прекрасно осознаём, однако остаётся вопрос рациональности траты времени. Далеко не все способны подняться над личным и взглянуть на сложившуюся ситуацию непредвзято. Не хотелось бы терять время на беседы с теми, кто просто-напросто не готов к диалогу.

— Я не уверена, что смогу что-то ответить, — задумчиво протянула она. — С кем вам точно не стоит связываться, так это с Лонгботтомом, Вогтэйлом и Монтегю. Причём если с первым всё понятно, то двое других меня изумили своей позицией. На прошлой неделе было заседание Визенгамота, и на голосование был вынесен законопроект, который все сочли откровенно глупым… Они же его так яростно отстаивали лишь на том основании, что он навредит «тёмным магам» вроде Малфоя и других Пожирателей смерти, будто всерьёз верили, что такая чушь пройдёт…

— Простите, — перебил Эдриан, силясь скрыть волнение. Он впервые слышал и о законопроекте, и о новых притеснениях Тёмной магии. — Я совсем не в курсе дела. Что за законопроект?

— Ритуалистика, — чуть поморщилась Бонус. — Дамблдор старался отменить её как предмет в школе, чтобы маги привыкли… вернее отвыкли, и он мог бы потом спокойно запретить ритуальную магию вообще, однако внезапно ему решили помешать попечители и, вместо того, чтобы пустить всё на самотёк, сами нашли преподавателя в кратчайшие сроки. Да не абы кого, а леди Блэк. Директору некуда было деваться, пришлось вернуть курс в программу, однако законопроект был готов, и он его представил на рассмотрение. — Амелия фыркнула и эмоционально всплеснула руками. — Разумеется, большинством голосом мы его отклонили — что за бред, в конце концов! Так вот если сам Дамблдор, уж простите меня, утёрся и отступил, что эти двое не ограничились голосованием «за», но устроили безобразную сцену, настаивая на том, что нас всех стоит подвергнуть допросу с пристрастием, потому как наше нежелание запретить Тёмную магию выглядит подозрительно. — Амелия раскраснелась по мере рассказа, было видно, насколько она возмущена, и можно было представить силу её гнева на том заседании.

— Мда. — Только и смог что покачать головой Нотт.

Было очевидно, что Кассиопея не сидела сложа руки и успела накрутить и членов совета попечителей, и кое-кого из своих знакомых, раз Дамблдор решил внести законопроект в повестку Визенгамота, не удобрив как следует почву.

— В последнее время директор Хогвартса взял на себя слишком многое. Я понимаю, давнишняя слава, но со времён его славы прошло более тридцати лет, и как бы я ни уважала победителя Гриндевальда, Дамблдор стал зарываться.

— Вы разве не…

— Эдриан, я не пылкая гриффиндорка, — засмеялась она. — И я давно не студентка, чтобы слепо верить директору. И это главное — директору. Дамблдор в первую очередь директор школы, но он отказывается это признавать.

Отметив, что Боунс может стать неожиданным союзником при смещении Дамблдора с должности верховного чародея Визенгамота, Нотт предпочёл сменить тему — было слишком рано для подобных разговоров, они не были готовы к активным действиям, а предупреждать врага и терять эффект неожиданности совершенно не хотелось.

— Обеденный перерыв подходит к концу, — улыбнулся он, разводя руками, — а это значит, что мне пора возвращаться в управление. Что ж, Амелия, ждём вас со Сьюзен в Малфой-мэноре в следующее воскресение.

— В Хэллоуин? — быстро посчитала она.

— В день рождения моего сына Теодора, — пресёк он неуместные аналогии. — Гостей будет немного, мы всё-таки решили приглашать новых людей постепенно, чтобы дети успевали познакомиться, так что кроме вас будут только Уоррингтоны и Шафики.

Она серьёзно кивнула, наверняка успев просчитать плюсы и минусы личного знакомства с этими семействами, и по-мужски протянула руку для пожатия.

— Мы непременно будем.

Вернувшись в кабинет, Эдриан возобновил работу над заказом Отдела тайн, параллельно раздумывая, как организовать встречу с Грюмом так, что всё выглядело случайностью. Чутьё у бывшего аврора, а ныне инструктора было невероятным, а Эдриан не готов был рисковать их планом. Но и лгать Аластору не хотелось. Впрочем, до него было не добраться, да и по-дружески расспросить бы не вышло. А среди актуальных в данный момент вопросов были и те, что можно было задать более простым и приятным в общении магам. Вот только, как назло, повода зайти в Аврорат не было никакого… Поворошив стопку заказов, он нашёл слабенький повод — несколько аварийных порт-ключей для группы быстрого реагирования, возглавляемой Вессоном. С Коулом Вессоном, занявшим место Грюма, у Эдриана были пусть не близкие, но крепкие приятельские отношения, так что был неплохой шанс задать ряд интересующих вопросов и даже получить правдивые ответы. К тому же у него был ребёнок примерно одного возраста с Теодором…

Зная, что слухи о детской дружбе расходятся по всему магическому миру, Эдриан пока не решил, как реагировать на предложения, что неизбежно будут поступать. «Отправляй ко мне», — небрежно пожал плечами Люциус, когда он задал этот вопрос, вот только так можно было ответить далеко не всем: Малфой был не самым популярным человеком в магическом мире. Плюс его репутация, несмотря на все предпринимаемые действия, оставляла желать лучшего, и многие волшебники просто побоятся связываться с самим лордом Малфоем, так что наверняка откажутся обращаться к нему и станут наседать на Нотта… Эдриан совсем не хотел видеть в окружении своих детей абы кого, однако пока не видел способа иначе отсеивать не совсем желанных людей без того, чтобы не портить с ними отношения.

Так стоит ли говорить с Коулом о его ребёнке, если самого Коула Эдриан не готов впустить в круг доверия? Тот был неплохим парнем и хорошим аврором, но нужна ли подобная компания бывшим Пожирателям смерти, затевающим переворот?..

«А Боунс чем лучше?» — ехидно поинтересовался внутренний голос, и Эдриан затруднился с нахождением ответа.

* * *

И всё же повод нашёлся сам собой.

Бегающего за мелким диринаром Эдриана чуть не сбил с ног Лаки, торопившийся вручить хозяину оранжевый бумажный самолётик.

— Птичку — в вольер, меня — в спальню! — отрывисто приказал Нотт, без промедления вкладывая ладонь в руку домовика, и через полминуты спешно переодевался: в загоне с его тропическим климатом даже тончайшая рубашка казалась чересчур плотной одеждой, а вот за его пределами стояла вторая половина октября с соответствующей погодой и температурой.

В итоге он задержался на несколько минут и, когда прошёл в приёмную портального управления, попал в водоворот криков и суетливой беготни.

— Что происходит? — почти традиционно повысил он голос.

— Гонки, сэр! — без запинки отчитался Уоккер, сверкая улыбкой.

Эдриан беззвучно выругался и включился в работу.

То ли внушение Флинту подействовало, то ли сами гонщики осознали, что преследование Аврората портит половину удовольствия, но теперь трасса проходила не по центральным улицам Лондона, а по окраине и паркам. Статут всё равно был под угрозой, однако уровень опасности был несоизмеримо ниже, и потому вместо истерических воплей обливиаторы рычали, но справлялись.

Эдриан с гордостью наблюдал за слаженной работой вызванных посреди выходного дня магов. Ни суеты, ни лишних движений, Хиллиард с Андерсом отточенными движениями зачаровывали пластины порт-ключей и передавали ему — для установки координат. Уоккер носился между портальным управлением и Авроратом и сообщал свежие новости. И когда наконец объявил о завершении последнего этапа, маги-пространственники невозмутимо поднялись со своих мест.

— Мы больше не нужны? — уточнил Хиллиард.

— Нет, Тодд, благодарю за помощь, — Эдриан с улыбкой пожал руку сначала ему, потом Андерсу, и сам покинул портальное управление.

Но прежде, чем вернуться домой, решил-таки завернуть в Аврорат.

Эдриана неизменно смешило то, как его встречали стражи правопорядка. С уважением, приветливыми лицами, открытыми ладонями. Он не нарушал закон и действительно помогал аврорам в их работе, но поблекшая метка на его левой руке не позволяла забыть, что они никогда не станут друзьями. Хотя хотелось. Вот и сегодня его встретили как дорогого гостя. Рядовые авроры с улыбками кивали, Вессон без промедления пригласил в свой новый кабинет…

— У меня довольно специфический интерес, — издалека зашёл Эдриан. — Дошли слухи об очередных гонениях магии и магов, хотелось бы понимать, что теперь будет под запретом.

— Ты про идиотскую затею с ритуалистикой? — сразу понял тот, к чему Нотт клонит. — Забей. Расширить список ритуалов запрещённых можно, конечно, но отказаться от всей ритуалистики — таких идиотов нет.

— В том и проблема, что есть, — качнул головой он.

Но Коул не согласился:

— Нет, Эдриан, нет. А вот зачем те двое поддержали Дамблдора, вот об этом можно подумать.

— Хм… упустил такой вариант, — повинился Нотт, с досадой поджав губы. — А ведь на поверхности лежит.

— А ты чего пришёл-то? Нужно что-то? — вспомнил о том, что вообще-то на работе, Вессон. — Сегодня гонки прошли почти спокойно, но отчётов, как всегда, гора, и теперь они моя головная боль.

— Прекрасно тебя понимаю, — хмыкнул Эдриан и, правильно интерпретировав намёк, спросил: — Хотел узнать, как там Грюм. Не то чтобы мы были друзьями, но…

— Да мы и сами по старику соскучились. Непривычно без него. А мне так откровенно хреново: Скримджер свои делишки обстряпывал, когда гнал Грюма на пенсию, а я теперь расхлёбываю. А как он… Зверствует. Скримджеру и министру уже несколько докладных поступило, и от Грюма, и от его воющих курсантов. Кажется, Грюм решил из новобранцев сразу ветеранов-параноиков лепить.

— Зато живы останутся, — не проникся сочувствием Эдриан и простился, поняв, что выхода на Грюма у Вессона нет.

Детский сад ещё с утра переместился к Малфоям, и в Нотт-мэноре царила тишина. Сбросив рабочую мантию, Эдриан потребовал у Тилли бутерброд и, жуя на ходу, двинулся к загону. Диринары за прошедший месяц здорово подросли, и теперь за ними едва ли можно было угнаться. Телепортировались они постоянно, причём не в качестве способа защиты, а играючи, и Эдриан с Уолденом сразу решили, что умения птичек надо брать под контроль, и теперь не упускали случая, чтобы дрессировать их. Люциус закатывал глаза, но больше никак не комментировал забавы деловых партнёров, и даже не напоминал, что птички — не домашние любимцы, а потенциальное жаркое: трое первых птенцов сразу решено было использовать для развода, а не на забой, и потому не было ничего ужасного в том, что Нотт с МакНейром к ним привязались.

Стоило Эдриану войти в загон, птички тотчас бросились к нему, возбуждённо попискивая. Забавно было наблюдать за их передвижением: три шага на толстеньких лапах — прыжок телепортации; осмотреться, пискнуть — и повторить с начала. Без улыбки смотреть на это было невозможно.

— Соскучились? — засмеялся он, когда три птенца оказались рядом и принялись подпрыгивать, взмахивая короткими крыльями, не способными поднять их тела в воздух. — Или всё же проголодались? Ну идёмте.

Тилли насыпал еду строго по расписанию, однако птички всё равно готовы были постоянно выпрашивать лакомства. И хотя Уолден бурчал, что животных нельзя закармливать, Эдриан втихую угощал их сочными фруктами.

Работы в загоне было мало, основную часть они успели закончить до того, как птенцы научились телепортироваться. Но до первой попытки побега приглядывать за ними стоило, чтобы не упустить момент — иначе будет неимоверно сложно вычислить слабое место в защитных чарах. Впрочем, он не просто так просиживал в загоне, поплёвывая в небо, а продолжал кажущуюся бесконечной резьбу по дереву: мордредовы столбики-реперы всё никак не кончались, слишком уж обширными были его владения.

Он заканчивал наносить руны на двадцать второй столбик, когда заметил приближающуюся Нарциссу. В подбитой голубым мехом мантии, в шапочке из того же меха и с муфтой она выглядела очаровательно. Без колебаний отложив заготовку, Эдриан с улыбкой пошёл навстречу.

— Привет, — первым поздоровался он.

— Знал бы ты, насколько сексуальным сейчас выглядишь, — покачала она головой, останавливаясь в паре футов перед оградой и смотря на него непривычно пристальным взглядом расширившихся от возбуждения глаз. — Ни разу в жизни взгляд на мужчину не лишал меня всех мыслей в голове. А сейчас я смотрю на тебя и не могу вспомнить, зачем пришла.

— Так, может, именно за этим? — широко улыбнулся Эдриан, развернулся, призывая тёплую мантию, и через полминуты вышел из загона.

— Ну вот, — тряхнула она головой, когда он облачился в мантию, — теперь я могу мыслить здраво.

— Цисси…

— Стой, Эдриан! — она наконец улыбнулась и выставила перед собой руку. — Я же правда по делу пришла. Эд, я серьёзно, — чуть нахмурилась она, — не сейчас.

Нотт прикрыл глаза, уговаривая себя настроиться на деловой лад. Близость Нарциссы с недавних пор действовала на него вполне однозначно.

— Что случилось? — спросил он, взглядом давая понять, что серьёзен и собран.

— Мне написала Зоуи Монтегю. Просила о встрече с Люциусом и тобой. О тайной встрече.

В памяти тотчас всплыли недавние разговоры с Амелией и Коулом, и Эдриан почувствовал азарт.

— А вот это очень интересный поворот, — протянул он с предвкушением. — Кажется, нас ожидает интересный разговор…

25.12.2020