Чистокровный спектр (джен)

Хотя воскресенье пришлось посвятить налаживанию отношений с Боунс, Уоррингтоном и Шафиком, их компания показалась Эдриану даже приятной. По крайней мере к вечеру, вернувшись домой, он впервые за неделю не мечтал рухнуть в кровать и отключиться, и у него даже хватило сил на то, чтобы активно извиниться перед Нарциссой, которой он слишком долго пренебрегал.

А в понедельник всё началось по новой.

Друзья помогали, подбадривали и старались всячески упростить его жизнь, и только это не позволяло Эдриану сдаться.

Барт хоть и не ослушался прямого запрета, со своей девушкой серьёзно поговорил, расписав, какой лорд Нотт замечательный. Эдриан не сразу сообразил, какой в этом толк. Он был на хорошем счету у профессора Вилкост, однако это был почти десять лет назад. Галатея Вилкост несколько раз покидала Хогвартс, но неизменно возвращалась, пока окончательно не оставила преподавание в семидесятых. И за почти семьдесят лет работы в школе она видела такое количество учеников, что рассчитывать на её память просто-напросто не стоило.

— Да не в ней дело, — засмеялся Барт. — Ты же знаешь, что пост судьи можно и при жизни передать, ну и вот…

Подобное действительно практиковалось, хотя нельзя сказать, что было повсеместно распространено. Обычно маги крепко держались за места, но исключения всё же встречались, Монтегю тому примером. Вот и леди Вилкост сочла себя достаточно старой и немощной, чтобы на заседаниях её сопровождала правнучка-наследница. Бастиане полагалось молчать и слушать, внимая мудрость поколений, и учиться. И за пару лет после школы она побывала на большем числе заседаний, чем некоторые десятилетиями числящиеся в Визенгамоте маги, к двадцати двум годам приобретя опыт и, пусть не уважение, но принятие от престарелых коллег. Когда суды над Пожирателями кончились, Галатея всё чаще стала отправлять внучку одну на сессии, доверяя её благоразумию и не сомневаясь, что та не примет решения, вредящие семье…

— И ты не прав, Эд. Профессор Вилкост сразу же вспомнила тебя и даже посоветовала Басти голосовать «за», потому что, цитирую, ты «очень многообещающий мальчик».

— Кажется, нам пора знакомиться с твоей Басти, — благодарно улыбнулся Нотт.

Уолден, введённый в курс дела последним, тоже оказался полезен, пообщавшись со Скамандером и напросившись в гости к его деду.

— Старик даже не в этом веке родился, а по-прежнему готов дать фору многим вашим ровесникам, — делился Уолден впечатлениями. — Если честно, он мне понравился. Прямолинейный, честный, приятный человек. Вы с ним похожи, кстати, — подмигнул он Эдриану. — Лорд Скамандер по старой аврорской привычке устроил мне допрос с пристрастием, осудил за службу Лорду, конечно, не без того, но… Знаешь, у меня было такое ощущение, будто он произносит положенную по протоколу речь. Мол, раз явился Пожиратель, нужно обязательно упомянуть, что не одобряешь Тёмную магию. К слову, он голосовал за моё освобождение.

— А Лестрейнджи?

— Сказал, что взял самоотвод, — почти с восхищением покачал головой Уолден. — Не мог не признать их виновными, но и осудить не мог. Мировой мужик.

— И что этот мировой мужик насчёт Эда сказал? — вернул разговор в конструктивное русло Люциус.

— Что я подтвердил известную ему информацию. Он за тебя, Эд. И хочет лично познакомиться. Кстати, их мальчишке лет восемь или около того, что насчёт него?

— Я буду рад знакомству, — с облегчением улыбнулся Эдриан.

— Это не всё, — заговорщицки подмигнул МакНейр. — Помнишь, я про Роба Урхарта говорил? Ну, что мы вместе работаем?

— Помню, — кивнул Нотт, — и что?

— А то, что старик-то умер, и кто, ты думаешь, занял его место в Визенгамоте?

— Хочешь сказать?..

Уолден широко улыбнулся и кивнул:

— Новоиспечённый лорд Урхарт прислушался к моему мнению, однако желает лично познакомиться.

Эдриан искренне поблагодарил друга за помощь и попросил организовать оба знакомства.

А вот встречаться с лордом Флинтом не пришлось — Квентин уверил, что отец в курсе и полностью на их стороне.

Но больше всего порадовала Кассиопея, которой удалось склонить на сторону Нотта тех магов, к которым они сами не посмели даже сунуться.

— Лорд Лонгботтом подслушивал, — хмыкнула она, выразительно закатив глаза, — когда я разговаривала с теми магами, на которых не жалко потратить время, и неожиданно заинтересовался тобой. Мы с Харфангом никогда не дружили, но пока он сватался к Каллидоре, успели узнать друг друга, да и позже много раз пересекались и не всегда наши мнения расходились. Сомневаюсь, конечно, что проголосует «за», но и «против» — маловероятно. Скорее всего, в твой список врагов он не попадёт, лорд Нотт. А вот Блишвик вряд ли поддержит тебя сейчас, я бы не рассчитывала на его голос. Только если он будет голосовать в числе первых и не глядя по сторонам — до Крауча, потому что он крепко обижен за отставку сына и не согласится с Краучем ни в чём. Зато Гамп легко дал обещание, у меня сложилось впечатление, что он знает о тебе что-то, чего не знаю я. Ну и раз уж мы встретились, — сменила она тему, — подкину тебе идей для размышления. Мы обсудили кое-какие изменения в школьной программе последних лет и сошлись во мнении, что возвращать исключённые дисциплины лучше постепенно…

Эдриан кивал китайским болванчиком, из упрямства удерживая на лице маску почтительной заинтересованности, но его мысли словно попали в ловушку. Двухлетние планы, утрамбованные в пару недель, выжгли весь энтузиазм. Не осталось сил радоваться успехам или огорчаться неудачам, самые лучшие новости воспринимались с равнодушными кивками, а осознание реальности запаздывало. В голове постоянно возникал вопрос, не пытается ли он откусить слишком большой кусок, который не сможет ни прожевать, ни проглотить, и которым в конце концов и подавится. И ответить самому себе было сложно. Задумка была правильной и нужной, полезной и важной, вот только лорд Нотт был совсем не уверен, что он тот самый человек, кто должен претворять её в жизнь.

Уже сейчас можно было с высокой вероятностью спрогнозировать успех голосования: консерваторы и немалое число нейтралов обещали проголосовать за возвращение лорда Нотта. Люциус был прав, у Эдриана было намного больше шансов, чем у него самого. И всё же перестать переживать за исход сессии не удавалось.

* * *

В субботу у Эдриана были планы на утро, однако Нарцисса решила по-своему и развеяла будильные чары перед уходом, позволив ему наконец-то нормально отоспаться. Записка на её подушке сообщала, что Нарцисса готова понести наказание, но вину не признаёт: «Можешь дуться, но тебе необходим отдых». Когда он спустился на завтрак, Тилли смущённо уточнил, нужно ли подавать обед, и Эдриан понял, что проспал почти до полудня.

За столом он был один, дети, как и каждое утро, давно переместились в Малфой-мэнор, и его взгляд бесцельно бродил по столовой, пока не остановился на покрытом морозными узорами окне. Не поверив собственным глазам, лорд Нотт встал и подошёл вплотную, опёрся на подоконник и вдруг улыбнулся: землю покрывал ровный слой свежего снега, а с неба сыпались редкие крупные снежинки.

Покой, о котором он мечтал в последние недели, неожиданно стал давить на уши тишиной. Просто сидеть и никуда не торопиться казалось странным и неправильным, и хотя Эдриан прекрасно понимал, что нуждается в отдыхе, принять его сейчас не получалось: слишком многое нужно было сделать, слишком со многими поговорить, слишком о многом договориться…

В Малфой-мэноре жизнь била ключом. Расширившийся детский сад наполнял огромный дом смехом в криками, и только переступив каминную решётку, можно было сразу же понять, как обстоят дела. Эдриан заглянул в обновлённую детскую комнату, убедился, что дети мирно играют, и направился в кабинет Люциуса. Не утруждая себя излишней вежливостью, он стукнул по двери одновременно с её открытием и сумел лицезреть затылок лучшего друга, не отреагировавшего не только на звук открываемой двери, но и на приветствие. И лишь подойдя почти вплотную, Эдриан понял, в чём дело.

— Заглушающие чары? Серьёзно? А если что-то случится?

Малфой вздрогнул и едва не свалился со стула, резко опуская ноги, задранные на подлокотник.

— Оу! Ты меня напугал… Если что-то случится, сработают сигнальные чары, а сосредоточиться, когда дом сотрясают регулярные восторженные вопли… — в этот момент раздался торжествующий крик, кажется, Маркуса, мгновенно подхваченный восторженным визгом Давины, и Люциус усмехнулся: — Без чар я сбегу отсюда. Кстати, видел мальчика?

— Какого?

— Аделины. — Он поморщился. — Она заявилась сегодня с утра с ним. Сказала, что с моей стороны будет правильно сделать первый шаг навстречу, потому что ей самой возня с местом в Визенгамоте не нужна, и она идёт на это только ради моей просьбы, а потому… И упорхнула, предупредив, что перед ужином за ребёнком прибудет домовик.

— Счастливое детство, — осуждающе покачал головой Эдриан.

— Угу. Пришлось вести его к Драко, а мальчики уставились друг на друга и ни шагу. Хорошо хоть вскоре прибыли твои, Теодор идеальный помощник, ты в курсе? Тут же взял Блейза в оборот, шикнул на Давину, которая вообще не в восторге от нашей идеи детской коалиции, и потребовал от всех дружить. А затем камин только и успевал впускать детишек. Знаешь, за ними забавно наблюдать. Не то чтобы все похожи на родителей, но… похожи, Мордред побери!

— Цисси говорит, что Давина копия мать. А вот Драко на тебя не похож.

— Почему это? — оскорблённо выпрямился Малфой.

— Потому что ты, Люц, всегда был заносчивым засранцем, а Драко — милый мальчик. Улыбчивый, открытый, добрый…

— А я с пелёнок монстр с клыками?

— А ты никому в детстве не нравился, — безжалостно сказал Нотт. — Прости, друг, но ты и сам знаешь, что это правда. Нимфадора, к слову, тоже не похожа на мать. Андромеда была надменной, кажется, всегда, и знала себе цену. А Дора…

— Маггла, — закончил за него Люциус. — Да, я заметил. И не только я. С Медой у нас утром состоялся неприятный разговор на тему занятий с девочкой, но как я понял, она ничего не собирается предпринимать.

— С Дорой занимается Вальбурга, — напомнил Эдриан. — Вряд ли на всём Острове сыщется лучший учитель манер.

— Худший, ты хотел сказать, — хмыкнул тот. — То, что миссис Блэк умная женщина, не сделало её мудрой матерью и точно не поможет стать хорошей бабушкой. Я сильно сомневаюсь, что она изменит манеру поведения и сможет чему-то научить ребёнка.

— А мы?

Малфой непонимающе посмотрел на него.

— В каком смысле?

— Мы сможем чему-то научить детей? — уточнил вопрос Эдриан.

— Я уже говорил это и повторюсь: для Драко я уже нашёл отличного учителя. Контракт подписан, Джефри Ракплуг только и ждёт, когда я пришлю приглашение. Доплатить за расширение списка учеников не так уж много нужно, процентов десять, максимум двадцать, учитывая, что он получит толпу разновозрастных детишек вместо одного. Однако у нас есть Барт, который с удовольствием с ними занимается. Ты хоть в курсе, что Эди уже читает?

— Разумеется. Дети регулярно докладывают о своих успехах, — фыркнул Эдриан, гордо посмотрев на друга. — Но Барт не учитель. С Давиной он не справится, с ней и я уже с трудом справляюсь. За мальчишек я не переживаю. Эди умничка, Тео с удовольствием новую информацию впитывает, опять же оба спокойные и терпеливые. Зато Ди — ураган непоседливости, упрямства и эмоций. У неё на всё есть мнение, а вот с авторитетами беда. Меня она пока ещё слушается, но вот Бартом крутит как пожелает. Ей нужен строгий учитель, опытный и знающий, как преодолеть детское сопротивление.

— Угу, поджимающий губы в куриную жопку и цедящий сквозь зубы: «Минус миллион баллов со Слизерина, мисс Лестрейндж!»

Люциусу удалось настолько достоверно изобразить МакГонагалл, что Эдриан не удержался от смеха.

— Кстати, о школе, — посерьёзнел он. — Кассиопее удалось кое-чего достичь. Совет попечителей почти единодушен в желании вернуть старую программу. Вопрос упирается в учителей. Профессор артефакторики скончался, когда мы на пятый курс перешли, да? Так вот нового до сих пор не нашлось, точнее, если уж называть вещи своими именами, его не искали. И Дамблдор радостно вычеркнул строчку из списка учебных дисциплин. Руны ведёт полукровка… Зато знаешь кто профессор нумерологии? Септима Селвин!

— Дорвалась до своих циферок, — дёрнул щекой Малфой, ещё во времена учёбы что-то не поделивший с мисс Селвин и с тех пор находящийся с ней в контрах. — Думаю, на Рождество нужно будет расспросить мальчишек Квина, как им школа, учителя и всё такое — пусть они и первокурсники, но парни неглупые, если что-то серьёзно не так, они это не упустят из виду, а затем пригласить Снейпа. Он же хотел быть полезен, вот пусть просветит нас относительно того, на что нужно обратить внимание в Хогвартсе.

Нотт кивнул, помолчал, сомневаясь, стоит ли поднимать неприятную тему, но всё же решил не откладывать:

— Люц, а что насчёт Скабиорова сына?

Расслабленность словно дементором поглотилась. Люциус нахмурился и напрягся, посмотрев на друга исподлобья.

— Ты не отстанешь, да?

— Прости, — потупился Нотт. Наседать не хотелось, но и молчать, зная, что мальчик-сирота находится в опасности, не получалось. Совесть ли, эмпатия ли, всё внутри восставало против смиренного равнодушия.

— Я займусь этим вопросом. До полнолуния.

Эдриан кивнул, смолчав. Напоминать, не давая забыть, это было правильно, а вот давить… свободолюбивый и гордый лорд Малфой подобного бы не стерпел.

* * *

Появление на пороге Уоккера не предвещало ничего хорошего, но убивать гонца Эдриан не считал правильным, потому сдержанно поинтересовался:

— Что-то случилось?

— Мистер Скримджер и мистер Вессон просят вас не медля пройти в Аврорат, — по-деловому доложил парнишка и сразу же вышел из роли бравого служителя закона: — Что-то точно случилось, но кроме босса и главного аврора, кажется, никто не в курсе.

— Ладно… — Эдриан окинул взглядом разложенные инструменты и вздохнул, поднимаясь. — Идём.

Уоккер едва не пританцовывал, так ему не терпелось исполнить поручение, и, едва Эдриан зачаровал двери кабинета, шустро бросился в сторону Аврората. Хоть аврор-первогодка и выглядел сущим мальчишкой, сопровождение официального представителя в аврорской мантии натолкнуло Эдриана на не самые приятные ассоциации, и настроение испортилось. И потому на территорию Аврората он вошёл хмурый и готовый почти ко всему.

— Спасибо, что сразу откликнулись, — с немалым облегчением приветствовал Скримджер, крепко пожимая ему руку, а другой указывая на кресло. — Благодарю, аврор Уоккер, вы можете быть свободны. — Разочарованный мальчишка молча выскользнул за дверь, и Коул тут же бросил запирающие и заглушающие чары. Эдриан насторожился. — У нас возникло затруднение, мистер Нотт. Вы же не забыли гонки?

— Сложно такое позабыть, — сдержанно отозвался тот, пытаясь понять, зачем его вызвали и почему Скримджер выглядит растерянным.

— Это точно. Дело в том, что несмотря на все наши усилия, нам так и не удалось подобраться к организаторам достаточно близко, чтобы собрать доказательства их виновности и арестовать их. Да что говорить, мы до сих пор понятия не имеем, кто эти люди!

Нотт подавил облегчённый вздох. Летунов, регулярно рискующих безопасностью всего магического мира, он бы самолично препроводил в Азкабан, перед тем как следует всыпав розгами по седалищам, но Квину такой судьбы он однозначно не желал.

— Однако эти, с позволения сказать, гонщики не могут бесконечно находиться в камерах предварительного заключения, ДМП давит на нас, мы вынуждены были передать дело в суд.

— Так, — просто чтобы не молчать, протянул Эдриан. — И при чём здесь я?

— Мне очень жаль, мистер Нотт, но мы вынуждены вызвать вас как свидетеля.

— Свидетеля чего? — неподдельно изумился тот.

— Проделанной работы, — едва не рыкнул Скримджер. — Я понимаю, насколько это неудобно, но вынужден просить вас о личном одолжении. Без ваших показаний у нас мало шансов добиться обвинительных приговоров.

— Мистер Скримджер… Я не отказываю, но… Я действительно не понимаю, чего вы от меня ждёте.

— Карту? — скорее спросил, чем предложил тот. — Если это покажите вы, маг-пространственник, а не мои подчинённые, только и могущие, что Ступефаями швыряться, веса будет больше. Статут мог рухнуть из-за этих заскучавших кретинов, и спускать им с рук подобное преступление нельзя. Однако на словах это даже звучит глупо: летали над маггловским Лондоном под дезиллюминационными чарами. Магглы не ходят, задрав голову к небу…

— А о том, что чары слетали, а сами кретины падали магглам на головы, вы не собираетесь говорить?

— В этом главная проблема, — взял слово Вессон. — Группа, что занималась отловом гонщиков, сейчас находится на задании. Мы не может сорвать парней для дачи показаний — их прикрытие такого не выдержит. Мы перед крайне сложным выбором: слить суд, тем самым обесценив все усилия по поимке нарушителей, или же провалить долго подготавливаемую операцию и обесценить месяцы работы по внедрению наших людей. Последние гонки прошли почти без эксцессов, всего один этап был на оживлённой маггловской территории, и авроры выступили скорее в качестве охраны — никаких арестов произведено не было. Потому нам нужны показания именно тех авроров, кто не может явиться на суд.

— И остаётесь только вы, мистер Нотт, — многозначительно нахмурился Скримджер.

— Мдэ. Как вы, должно быть, догадываетесь, господа, я понятия не имею, как это происходит…

— Я тебе всё расскажу! — обрадовался Коул, подскакивая. — Руфус, я подготовлю Нотта, а вы займитесь, пожалуйста, составлением списка. Идём, — обернулся он к Эдриану, — сейчас я тебе всё расскажу, покажу и потренирую отвечать кратко и по существу…

27.12.2020