Чистокровный спектр (джен)

Барт объявился лишь в середине января, со смущением умолчав о том, как провёл две недели нового года. Однако ему было что рассказать и помимо деталей своей личной жизни.

— Всё хорошо, честно. И смотри, как я теперь могу!

Эдриан прикусил щёку изнутри, чтобы не рассмеяться — уж очень по-детски это прозвучало.

— Показывай, — сдерживая желание улыбнуться, приглашающе кивнул он.

Барт нарочито-небрежно сделал пас палочкой, невербально накладывая чары, и театрально взмахнул рукой.

— Вуаля!

— Вау! — с абсолютно искренним восторгом воскликнул Эдриан, глядя на новый образ Крауча. — Ты разобрался с чарами? Потрясающе!

— Ага, спасибо тебе за них, схема и вправду рабочая, а автор просто умница, — Барт довольно улыбнулся и наколдовал зеркало, разглядывая свою новую внешность с таким же любопытством, как и Нотт. — Странное ощущение, непривычное. Вроде я, а вроде не я. Басти говорит, что я похож на себя, а я смотрю — и не вижу сходства.

— Сходство определённо есть, — рассматривая неуловимо знакомое лицо, медленно покачал головой Нотт, — но это точно не Бартемиус Крауч-младший. Типаж тот же, не более.

— Вот и мне так кажется. Не говори пока никому, ладно? Будет сюрприз. Хочу проверить, узнают ли меня все без подсказок. Но это ещё не всё! На самом деле я это время не только радовался жизни, но и делом занимался. Нам же нужен способ связи, раз уж я теперь живу отдельно… А, и можно тебя попросить? Камин бы защитить нормально.

— Конечно, — с готовностью кивнул Эдриан. — Выбирай день, сделаю всё в лучшем виде. Так что со связью?

Барт благодарно кивнул и сразу же вытащил из кармана связку непонятных пластин.

— Вот. Я зачаровал. Основа — протеевы чары, но поверх ещё куча всего, в основном библиотечные заклинания. Единственный недостаток — магию будет тянуть. Но с этим я как ни бился, не придумал, что сделать.

Эдриан взял одну из пластин и стал задумчиво крутить её в руках, пытаясь понять, что ощущает.

— Инертно.

— Ну конечно, ничего же не происходит! — хмыкнул Барт, трансфигурировал письменные принадлежности и быстро написал короткую фразу. — А теперь смотри. — Он взял одну пластину, положил поверх надписи, направил на неё палочку и чётко произнес: — Один!

Пластина в руке Эдриана дёрнулась и стала нагреваться.

— Хм! И что дальше?

Барт протянул руку за пластиной, а получив её, положил на чистый лист пергамента и так же чётко сказал:

— Ноль!

На мгновение пластину укутало тьмой, а затем Эдриан присвистнул.

— Она скопировала текст!

— Ага, — довольный собой Крауч мелко закивал. — Чем дальше, чем больше щитовых чар, чем длиннее текст, тем больше потянет магии, так что гримуары пересылать не рекомендую, а записки — в самый раз.

— Ты их столько сделал?

— Ну я на всякий случай, — засмущался Барт. — Вот, они пронумерованы, так что связаться между собой теперь можно быстро и просто. Главное — запомнить, у кого какой номер, и не перепутать.

— Очень удачное изобретение, — не покривив душой, похвалил Эдриан. — Малфоя ты артефактами снабжаешь?

— Ну да, — усмехнулся тот. — Люциус же мало кому доверяет, а когда речь идёт о нелегальном бизнесе и угрозе его образу жизни, так тем более. Я для него находка. Это его слова, если что. А ты против?

— Мерлина ради, Барт, ты же взрослый! — рассмеялся Нотт. — Конечно же, я не против. Просто в очередной раз вспомнил, что Эди надо учителя искать, а идей как не было год назад, так и сейчас не появилось.

Крауч потупился.

— Прости, Эд, я бы с радостью…

— Да я без обид, ты что! — Эдриан не поленился подойти и похлопать Барта по плечу. — Я очень рад, что у тебя всё наладилось.

Барт просиял, как и всегда, когда Нотт его хвалил, и принялся делиться планами на будущую жизнь — свободную, лишённую затворничества, с любимой девушкой, а в перспективе и женой… И остановился, лишь когда дошёл до просьбы стать защитником его будущих детей.

— Ой! — обеими руками закрыв себе рот, Крауч выпучил глаза и пару секунд не моргая смотрел на Эдриан с откровенным испугом. — Прости, оно как-то само вылетело…

— Крайне неожиданное предложение, — медленно ответил Нотт, по-настоящему изумлённый услышанным. — Но ты знаешь, я согласен. Для меня будет честью стать защитником твоих детей, Барт.

— Эдриан! — тот абсолютно по-детски бросился обниматься, и Нотт расхохотался.

— Чему ты удивляешься, — шутливо хмыкнул Эдриан. — Мы же хотим вернуть магическому миру былое величие, самое правильное вернуть и ритуальную магию во всём её могуществе.

* * *

На воскресный ланч в Малфой-мэнор были приглашены Селвины, так что Эдриан распланировал всё таким образом, чтобы успеть с утра сделать как можно больше, но реальность внесла коррективы. Во время визита в загон одна из новых птичек вдруг разоралась дурным голосом, перепугав и мелких диринаров, и самого Нотта, а затем стала нестись прямо на траву.

Что делать, Эдриан не имел ни малейшего представления. Люциус, конечно, говорил, что самки должны снести яйца, но…

— Лаки! — заорал растерявшийся Нотт, спешно трансфигурируя письменные принадлежности и трясущимися от волнения руками пытаясь написать записку. — МакНейру отправь, живо! А как появится — сюда его!

Домовик с прижатыми ушами подпрыгнул, когда птичка снова заорала, и исчез, а Эдриан, заламывая руки, топтался рядом, пока не сообразил загнать в вольер остальных диринаров. К тому моменту, когда МакНейр наконец возник перед калиткой в загон, дело было сделано, и измученная птичка, тяжко вздыхая, уже уселась на яйца.

— Твою ж мать! Ты почему ей позволил тут яйца отложить?!

Эдриан поперхнулся словами приветствия и вместо «здравствуй» хлестнул Уолдена жалящим заклинанием.

— Охренел?! Я позволил?! Где ты шлялся, если птичкам пора нестись?!

МакНейр подскочил на два фута — скорее от неожиданности, чем от боли — и, потирая бедро, в которое угодило заклинание, заржал.

— Отставить панику. Прости, Эд, это я от волнения, ты ни при чём, конечно. Но хорошего мало… Мордред, это же теперь… — он что-то забубнил, ходя вокруг недобро смотрящего на него диринара, потёр небритый подбородок, двинулся в обратном направлении, остановился, почесал затылок и наконец выдал: — Лучше пока её не трогать. Пусть немного придёт в себя, а ближе к вечеру я отправлю в инкубатор и её, и яйца… А ты разве не должен уже быть у Люца?

Нотт моргнул, бросил перед собой Темпус и застонал.

— Мерлин!..

Посмеивающийся МакНейр помахал ему рукой, но Эдриан этого уже не видел, на ходу надевая призванную мантию и спешно шагая в сторону дома. Он опаздывал уже на полчаса, а ведь ещё нужно было привести себя в порядок, переодеться…

— Утихомирь дочь, — прошипел Малфой, имитируя радушную улыбку.

Эдриан мимолётно извинился за опоздание и, по голосу друга поняв, что дело серьёзное и не терпит отлагательств, прямым ходом направился к детям, играющим в салки в ледяном дворце. Первым его заметил Эди, радостным криком оповестив всех остальных, и через минуту весь детский сад высыпал на покрытую наколдованным снегом площадку.

Гости прибыли почти час назад, однако проблема выявилась не сразу. Сначала было представление, затем с детьми общались взрослые, и лишь после этого, поинтересовавшись их желаниями, младшее поколение сопроводили на улицу к ледяному замку и оставили на попечении домовиков. И вот тогда-то и стало очевидно, что в этот раз всё не идёт гладко: детский сад без восторга отнёсся к двум новым мальчикам.

Перегрин Деррек и Теренс Хиггс были ровесниками Летиции, которая едва ли смела высказывать мнение, тем более если то противоречило безапелляционным решениям Давины. Маркус, Эди, Тео и даже Кассиус без колебаний тут же занимали её сторону, а остальные дети либо были слишком малы, как Драко и Сьюзен, либо сами ещё были новичками. Стелла Селвин и Брент Бэддок, которым было столько же лет, сколько Дерреку и Хиггсу, наверняка бы захотели поближе познакомиться, но они уже успели понять расстановку сил в группе и против Давины идти не были готовы. Ну а Ленгстон с Нимфадорой просто не лезли в «малышковые» разборки и когда не играли вместе с остальными, обсуждали переписку, которая у них завязалась с Лукасом и Дугласом Флинтами.

И потому совершенно неприличное опоздание лорда Нотта ему легко простили — уж очень кстати он появился.

— Марк, Эди, вы же понимаете, насколько важно, чтобы никто из детей не был обиженным? — тихо и внушительно заговорил Эдриан, присев на корточки и делая вид, что поправляет мальчикам шарфы. — Мы надеемся на вас. Давина! Мне совсем не нравятся твои капризы. И тем более тот факт, что ты обижаешь мальчиков, которых даже не знаешь.

Упрямства и наглости юной мисс Лестрейндж было не занимать, но пока мнение отца было для неё важным, и она не могла просто так его игнорировать. Кривляясь и хмурясь, выпрашивая послабления режима и требуя оплату мороженым от Фортескью, в конце концов она нехотя согласилась дать новеньким шанс.

Выпрямившись, Эдриан постоял минуту, наблюдая за тем, как Давина небрежно кивает мальчикам, приглашая присоединиться к весёлой возне, и, покачав головой, направился к дому. С дочерью нужно было что-то делать, и как можно скорее.

Джордан Деррек с невестой Карен и Элвин Хиггс, в выпускном году сошедшийся с равенкловкой Деброй, учились на три курса старше Малфоя и Нотта и потому, конечно же, не дружили с ними и мало общались. Зато дружили, если так вообще можно сказать про неё, с Беллатрисой Блэк. И потому на Давину обе пары сейчас смотрели со смешанными чувствами. Но хотя бы и в мыслях не держали обиду на неё, потому что прекрасно поняли, что дочь пошла в мать.

Семья Дерреков занималась торговлей редкими и дорогими вещами. Люциус отзывался о них весьма уважительно, а это недвусмысленно свидетельствовало о том, что их весьма доходный бизнес не ограничивается лишь легальной сферой, и Дерреки прекрасно справляются со своей работой по «добыче» заказанных товаров. В противовес им Хиггсы не могли похвастать ни громким именем, ни вековой безупречной репутацией, однако и сам Элвин, и его отец с братьями были весьма сведущи в артефакторике. В Британию они приехали всего лет тридцать назад, открыли небольшую лавку на месте разорившейся кофейни на Лютном проспекте, а затем год за годом нарабатывали клиентуру, расширялись и в конце концов сумели выкупить весь дом, где арендовали два помещения под лавку и квартиру.

Во времена регулярных стычек между Пожирателями смерти и Авроратом обе семьи сумели не только удержаться в стороне, сохранив нейтралитет, но и отлично заработать и обзавестись полезными знакомствами, и именно поэтому сейчас эти люди сидели на шикарном диване в Малфой-мэноре, а его хозяин любезно и искренне им улыбался.

Конечно, доверять им, как, например, Боулу, неоднократно прикрывавшему им спины во время рейдов, Люциус с Эдрианом не могли, однако в обществе Дерреков и Хиггсов было намного проще чувствовать себя живым человеком, а не убелённым сединами лордом, обязанным следить за каждым своим словом.

Когда Нотт попытался извиниться за поведение дочери, Джордан не дал ему даже первое предложение закончить:

— Брось, мы всё понимаем. Первые три курса мы с Беллатрисой совсем не ладили. Мы с ней не ссорились, зато она не забывала напомнить, что она — Блэк, а мы недостойны учиться на Слизерине. Причём ты же понимаешь, мы не грязнокровки какие-нибудь, но Белла есть Белла. И только на четвёртом курсе она соизволила признать, что мы с Элом «ничего» — после побоища на стадионе, когда мы втроём от проигравших финальную игру гриффиндорцев отбивались, пока старшекурсники не подоспели на помощь. Девочка её копия, так что ничего иного от неё и ждать не стоит — и не кори себя, что плохо воспитал: такой характер никаким воспитанием не переломить. Вон, она уже играет вместе с нашими мальчишками, глядишь, тоже сочтёт их «ничего», а может, даже подружится. Мы всё равно рады, что вы нас пригласили.

Обменявшись взаимными любезностями, маги просто разговаривали обо всём и ни о чём, вспоминали школьные годы, общих знакомых, а затем Люциус упомянул какой-то артефакт, и разговор неизбежно свернул в деловое русло. Теперь Эдриан по большей части отмалчивался и просто слушал, до тех пор, пока Элвин не упомянул, что отец отходит от дел:

— Возраст, сами понимаете, рука уже не так тверда, а с артефактами шутить нельзя — малейшая неточность, и поминай как звали.

— Элвин, — перебил Нотт, осенённый внезапной идеей, — а твой отец не хочет стать профессором Хогвартса?

Конечно же, пришлось пояснять смысл вопроса и рассказывать предысторию, однако и Нотт, и Малфой сразу поняли, насколько удачный шанс им выпал, и не поскупились на детали и сгущение красок при описании ситуации в школе. Элвин проникся и пообещал не только передать отцу разговор, но и приложить усилия по его убеждению, если тот не проникнется серьезностью вопроса.

— Уговорим! — неожиданно хищно улыбнулась Дебра, вошедшая в семейный бизнес сразу, как вышла замуж, и за прошедшие годы успевшая стать своей. — Дети же всего через пару лет пойдут учиться в Хогвартс, глупо такую возможность упускать!

Эдриан с Люциусом обрадованно закивали.

Обсуждение школы заняло немало времени, каждому было что сказать, что вспомнить и что осудить, и к тому моменту, когда пришла пора прощаться, формальности остались позади, гости ощущали себя комфортно и готовностью согласились и детей в Малфой-мэнор отпускать, и самим навещать новых друзей.

Однако когда камин потух, Малфой перестал улыбаться.

— Слишком быстро, — не дожидаясь вопросов, объяснил он перемену в настроении. — И слишком удачно.

— Не параной, — качнул головой Эдриан. — Удачно, да, но это не обязательно подстроено.

— И всё же я предпочту перестраховаться, — упрямо нахмурился Люциус, и Эдриан лишь усмехнулся:

— Как будто я стану возражать. Да и в любом случае с отцом Элвина нам сначала нужно познакомиться, а потом отправить старика на растерзание Кассиопее — уж она-то любого на чистую воду выведет и все тайные замыслы развеет.

— Он артефактор.

— Но не менталист, — фыркнул Нотт. — Порадуйся немного, Люц, благо повод есть. Даже если мистер Хиггс откажется или всё окажется подстроено, здесь и сейчас у нас всё в порядке… Кстати. Знаешь, почему я опоздал? — Люциус вскинулся, но не успел высказать недовольство, Эдриан сразу же продолжил: — Одна из наших птичек разродилась. Уолла пришлось звать…

— И как всё прошло?

— Неожиданно, — хмыкнул он и принялся в красках рассказывать о поведении несущегося диринара и панике среди мелких птичек.

Люциус тут же забыл о плохом настроении и недавних мрачных мыслях. Они дождались, когда союзники заберут детей, и переместились в Нотт-мэнор, где детский сад продолжил общение на шкуре громамонта, а мужчины, несмотря на окутавшую поместье ночь, отправились через сугробы в загон, чтобы посмотреть на первую кладку…

И пусть проблемы множились и число поводов для волнений не уменьшалось, Эдриан был прав — нельзя было пренебрегать возможностью порадоваться пусть и не большой, но удаче.

10.1.2021