Middle (джен)

Когда шаги Гарри на лестнице затихли, Робардс опустился на колени рядом с Лестрейнджем и снял, наконец, с него заклятье. Тот обмяк и так и остался лежать на полу, закрыв глаза, и Робардс, положив руку ему на плечо, позвал тихо:

— Дольф. Дольф, он просто идиот. Ты же сам знаешь. Я уверен, он просто не подумал. Дольф, — позвал он снова. Лестрейндж никак не отреагировал, и тогда Робардс, помолчав, сказал: — Ты переломал ему много костей, но не убил. Я всё заживил — он завтра будет в порядке. Дольф, ты не убил его. Ты слышишь?

— Да, — голос Лестрейнджа прозвучал глухо и хрипло, но как будто оживил его: он пошевелился и неловко сел. Открыл глаза, оглядел сначала коридор, потом себя, потом перевёл взгляд на Робардса и так же сипло проговорил: — Спасибо.

— Н-да, — ответил Робардс. — Дай я осмотрю тебя, — потребовал он, и Лестрейндж подчинился и то ли послушно, то ли равнодушно позволил ему проделать над собою всё, что тот счёл нужным, вплоть до починки сильно пострадавшей мантии. — Вроде всё, — решил, наконец, Робардс. — Встанешь? — он поднялся и протянул Лестрейнджу руку, и тот тоже встал, тяжело оперевшись о неё. — Идти сможешь?

— Я в порядке, — его голос звучал очень сипло, и Лестрейндж откашлялся.

— Ты меня услышал? — спросил Робардс. — Он в порядке.

— Да, — Лестрейндж вытянул перед собою руки вниз ладонями и посмотрел на свои заметно дрожащие сейчас пальцы. — Спасибо, — он повернулся и посмотрел на Робардса. — Я тебе должен.

— Ну, не мне, а Гарри, — Робардс усмехнулся. — Я уже слишком стар для таких гонок. Он-то тебя не догнал, а я вообще отстал минут на десять. Даже не знаю, какая часть тела у меня сейчас не ноет.

— Извини, — Лестрейндж дошёл до стены и, прислонившись к ней, закрыл лицо ладонями. Постоял так, потом с силой растёр ими лицо, опустил и, посмотрев на Робардса, сказал: — Я подам рапорт.

— Попробуй только, — Робардс показал ему кулак. — Я тут голову сломал, как всё это объяснять Белчеру и транспортникам — не усложняй мне жизнь. Не было ничего. Понятно?

— Нет, Вэйн, было, — тяжело проговорил Лестрейндж. — Я его ведь правда едва не убил. Поттер, говоришь?

— Гарри всё же был ловцом, — ответил Робардс. — И летает быстро.

— Не хочу ему всё объяснять, — Лестрейндж посмотрел ему в глаза и повторил с нажимом: — Не хочу.

— И не надо, — Робардс подошёл и сжал его предплечье. — Мы с ним всё решили. Всё — забудь.

— Спасибо, — Лестрейндж прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

— А теперь, — продолжил Робардс, — нам предстоит дождаться Катберта с каретой. И отметить Рождество.

— Я не могу, — Лестрейндж открыл глаза и посмотрел на Робардса. — Я просто не смогу.

— Не сможешь, и не нужно, — успокаивающе ответил Робардс. — Я скажу Белчеру, что у нас аврал и форс-мажор, и ты будешь всю ночь работать. И здесь, и прямо в дороге — что поделать. Отведём тебя в допросную, посидишь там. Так ты сможешь?

— Да, — Лестрейндж провёл правой ладонью по лицу. Сверху вниз, потом наверх и снова вниз. — Смогу. Спасибо, Вэйн.

— И отлично, — Робардс похлопал его по плечу. — Ну, пойдём. Я сам всё улажу, тебе просто нужно дойти наверх. Дойдёшь?

— Наверное, — Лестрейндж оторвался от стены и сделал шаг. — Дойду. Спасибо, Вэйн.