Middle (джен)

К огромному его разочарованию, Гарри к журналу не допустили. И хотя он даже понимал Сэвиджа, всё равно было ужасно обидно сидеть и оформлять очередной протокол за своего наставника, пока тот на пару с Праудфутом изучал журнал.

— Держись, — сочувственно сказала Гор, подходя к Гарри и кладя перед ним пахнущий апельсином маффин в виде маленького домика. — Они нам всё потом расскажут. Всё равно всем вместе читать невозможно.

— Угу, — буркнул Гарри, но потом заставил себя сказать нормально: — Да я понимаю всё.

— Когда я была стажёром, меня к таким делам вообще не допускали, — сказала Гор, и Гарри выдавил из себя улыбку: чужие неудачи или страдания его никогда не утешали. Однако он молчал и, закончив один протокол, молча взялся за другой, поглядывая время от времени на закрытых звукозащищающими чарами Сэвиджа с Праудфутом и пытаясь угадать по их артикуляции и выражению лиц хоть что-нибудь — конечно, безо всякого успеха. А ведь глухие могут по губам читать, подумал Гарри. Вот чему бы надо научиться! Почему их в академии не учат? За три года вполне можно было бы освоить этот навык… где такому учат, интересно?

Время подошло к полудню, и Гарри только задумался о том, чтобы пойти обедать, когда Сэвидж убрал чары, развернулся и сказал:

— Итак. Новостей много, и они, я бы сказал, довольно странные.

— Хорошие или плохие? — спросила Гор, но Сэвидж повторил:

— Странные. Каплан действительно работал вместе с Мальсибером… или уж наоборот — не знаю, как там было поначалу. И Бьюкенен со Снайдом и вправду дело его рук. Там есть и другие случаи — об этом после, нам сейчас важно другое. Работали они вдвоём до второго мая, а потом, — Сэвидж ухмыльнулся, — Каплан решил забрать Мальсибера себе.

— В смысле, он его в плен взял? — переспросила Гор, и Сэвидж, так же ухмыляясь, кивнул:

— Да. Я так понимаю, в момент смерти Лорда метка взорвалась, серьёзно повредив левое предплечье, Мальсибер отключился, и Каплан его… обезопасил. И весьма умно: во-первых, надел ему на руки и зачарованные, и магнитные браслеты. Во-вторых, закрыл глаза повязкой, неснимаемой. И, в-третьих, нацепил ошейник. Я так думаю, он к этому готовился.

Гор недобро засмеялась и трижды хлопнула в ладоши — Гарри понимал её, и Праудфута, одобрительно кивавшего, тоже понимал, да и сам не ощущал к Мальсиберу ни капли жалости. И спросил лишь:

— А что за магнитные браслеты?

— Магнитные, — повторил Сэвидж. — Ты знаешь, что магниты отталкиваются друг от друга? Если они достаточно сильные, их нельзя соединить друг с другом. Так иногда делают, чтобы волшебник не мог соединить руки — тем, кто практикуют беспалочковую магию, это очень осложняет жизнь.

— Он и это мог? — недоверчиво спросила Гор, и Сэвидж пожал плечами:

— Я не думаю, по крайней мере, у нас нет таких свидетельств. Но подстраховаться не мешает, к тому же сильное магнитное поле в принципе мешает колдовать. Так что даже доберись Мальсибер до волшебной палочки, ему было бы непросто.

— А зачем повязка? — снова спросил Гарри.

— Он же менталист, — ответил Праудфут. — В глаза посмотрит — и ты побежишь за ним как кролик за удавом… шучу, — он усмехнулся. — Но с менталистами зрительный контакт опасен. Так что Каплан грамотно всё сделал.

— Лучше бы он его просто посадил на цепь, — с досадой сказал Долиш и пояснил, видимо, в основном для Гарри: — Судя по всему, ошейник был привязан к Каплану. Когда тот умер, действие закончилось, и Мальсибер смог сбежать.

— После смерти волшебника большинство наложенных им заклинаний перестают действовать, — напомнил Праудфут. — Конечно, если он заранее не позаботится о сохранении своих чар — так делают артефакторы, например. Но Каплан, видимо, не озаботился.

— А озаботился бы — мы бы ничего и не узнали, — добавил Сэвидж. — Ставлю свою шляпу, что если бы ОТ нашли Мальсибера, они забрали бы его и не сказали ни полслова. А в ежегодный отчёт вставили бы под каким-нибудь кодовым обозначением «опытный образец А триста пятнадцать». И никто бы ничего и не узнал.

— А я не против, — вдруг признался Праудфут. — Туда ему и дорога. Я не уверен, что жизнь в нынешнем Азкабане хуже, чем существование в виде опытного образца в ОТ.

— Но пока он на свободе, — напомнил всем Сэвидж. — И заметьте, палочку Каплана мы так и не нашли. У меня, конечно, остаётся слабая надежда на то, что Мальсибер не смог снять браслеты, но… — он покачал головой.

— Вообще, насколько я понял, он не в лучшей форме, — сказал Праудфут. — Исходя из записей, свой внезапный плен Мальсибер переносил не очень хорошо. И есть определённо хорошая новость: если он не снял ошейник, его можно попытаться отследить. Где-то в доме Каплана должен быть и поводок.

— Если Мальсибер его не нашёл и не забрал с собой, — добавил Сэвидж, сбивая всеобщий энтузиазм. — Но продолжим, это не все новости. Вторая новость, — он вдруг улыбнулся радостно и ярко, — состоит в том, что Каплан, если верить его записям, отыскал Моуди. Живым.

— Живым? — ахнула Гор. — И где он?

— А вот это вопрос, — Сэвидж немного помрачнел. — Записи свидетельствуют, что Каплан долго подгадывал момент и всё-таки поймал тот миг, когда Волдеморт ударил в Моуди Авадой. А вот дальше в записях стоит пометка об успешности эксперимента — и на этом всё. Где он, что он — неизвестно.

— Затёртых записей при этом рядом нет, — добавил Праудфут. — Но это же серые. С них станется.

— Зачем им Моуди? — возразил Долиш.

— Не думаю, что он у них, — покачал головой Сэвидж. — Тогда они и это бы затёрли. Нет, полагаю, что Каплан его им не отдал.

— И где же он тогда? — спросила Гор.

— Мы с Катбертом сейчас идём к нему — обыщем дом ещё раз, — сказал Сэвидж. — Вечером расскажем. Но сперва я к Робардсу, есть у меня идея, как можно ускорить поиски.

— Как, сэр? — спросил Гарри.

— Натравим на него охотников за головами, — усмехнулся Сэвидж. — Неофициально. Только бюджет нужен — но я полагаю, что Визенгамот нам не откажет. А сами пока займёмся обысками. Гарри, хочешь навестить Малфоев? — спросил он, посмеиваясь, и поднялся. — Тогда подготовь всё к протоколу по обыскам, — Сэвидж запер журнал у себя в сейфе и ушёл, и едва он вышел, Гор горячо проговорила:

— Катберт, возьмите сразу с собой экспертов, а? Вдруг вы найдёте Моуди?

— Не думаю, — остудил тот её пыл. — Дом уже осматривали, причём и мы, и эксперты, и невыразимцы. Последние, я думаю, его чуть не по камню перебрали. Нет там Моуди, я почти уверен. Но поводок могли и пропустить — не зная, что искать.

— Но они ведь знали, — вмешался Долиш. — Журнал у невыразимцев был. Странно было бы предполагать, что они не додумались до того же, что и мы.

— Тоже верно, — Праудфут потёр ладонью лоб. — Ну, посмотрим. К родственникам надо заглянуть.

— И к Мальсиберам, — добавил Долиш, и все обернулись на него. — В смысле, осмотреть их дом, — поправился тот. — Его точно не обыскивали — по крайней мере, в связи с этим делом.

— Умно, — сказал после маленькой паузы Праудфут. — И кстати, для того же Мальсибера разумно прятаться именно там… хотя бы поначалу. Хотя я бы на его месте давным-давно оттуда смылся… но туда нужно идти всем вместе: пока защиту вскроем… там не Лестрейндж-холл, конечно, но тоже приятного мало, полагаю.

— Вы там не были? — спросил Гарри, и Праудфут покачал головой:

— Не были. Его считали мёртвым — что нам там было делать?

— Мёртвым? — переспросил Гарри.

— Тело нашли третьего мая под завалами, — ответил Праудфут. — Никому в голову не пришло проверить его на чары. Идиоты, — не сдержался он.

— А что с ним стало? С телом? — нетерпеливо спросил Гарри, и Праудфут пожал плечами:

— Ничего. Сожгли. Был бы жив — уехал в Азкабан и был похоронен в море. Тогда многих сжигали. — Долиш выразительно вздохнул, и Праудфут буркнул: — Ну да, ты говорил. Но кто же тебя слушал. Ладно, — он тоже поднялся. — Если идти дом вскрывать, нужно собрать группу. Пойду займусь.

Он тоже ушёл, и Гарри про себя взмолился, чтобы прямо сейчас на их отдел не свалилось бы какое-нибудь очередное дело — потому что точно знал, кого оставят разбираться. А он хотел, он всем своим существом хотел поучаствовать в грядущей операции! Когда ещё ему доведётся принять участие в чём-то подобном? Возможно, никогда!

Гор и Долиш тихо занимались своими делами, а Гарри в голову не шло ничего, кроме этого Мальсибера и Моуди. Он хорошо помнил ту подделку, что целый год изображал Барти Крауч, и до сих пор отчаянно жалел, что толком так и не узнал настоящего Моуди. Хотя подделка была, видимо, очень хороша, раз даже Дамблдор её не распознал, но это делало настоящего Аластора Моуди ещё интереснее. Гарри давно смирился, что никогда его на самом деле не узнает, — и вот вдруг теперь у него появился шанс. Наверное… если он до сих пор, конечно, жив. И до сих пор в себе…

Окно над дверь распахнулось, пропустив сову, и когда та уселась на стол к Гарри, тот почти что застонал. Ну почему? Почему именно сейчас?! Однако же деваться было некуда, и он, отвязав привязанное лимонного цвета лентой к лапе послание, сердито сказал птице:

— Извини, но у меня нет ничего.

— Держи, — услышал он голос Гор, и на стол перед ним легло совиное печенье, которое птица подхватила раньше него самого и начала клевать, явно ожидая ответа.

— Спасибо, — Гарри обернулся. Наверное, все его мысли были буквально написаны на его лице, потому что Гор сказала утешающе:

— Ну, может быть, это не слишком срочно. Раз из Мунго прислали сову, а не пришли сами, скорее всего, дело может подождать.

— Откуда вы знаете, что она из Мунго? — удивился Гарри.

— По цвету ленты на послании, — сказала Гор. — Такой же едкий, как их мантии.

— Ну да, — Гарри сердито посмотрел на увлечённо клюющую печенье птицу, как будто это она была виновна в его невнимательности, и развернул письмо.

«Мистер Поттер, у меня хорошие новости. Мы решили проблему распространения заклятья розовой шерсти. Зайдите к нам, я дам вам заключение. Д. Грабб».

— Что там? — сочувственно спросила Гор. — Насколько срочно?

— Грабб пишет, что они разобрались с проклятьем розовой шерсти, — ответил Гарри. — Я думаю, что это не настолько срочно, чтобы прямо сейчас туда бежать, — сказал он полувопросительно.

— Ответь, что ты рад, благодарен и зайдёшь, как только сможешь, — посоветовала она. — Мне кажется, что это дело действительно не очень срочное.

Едва повеселевший Гарри написал ответ, в отдел влетел громовещатель и, развернувшись, голосом Робардса сказал:

— Через пять минут жду всех у себя.

— Начинается, — возбуждённо проговорила Гор, быстро убирая в стол все бумаги, и Гарри поспешил последовать её примеру.