↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Изгои (джен)



...Магии они лишились все – все, кто согласился на такое. Мальсиберу, конечно, не докладывали о деталях, и он понятия не имел, как много было их, таких… лишенцев. Знал лишь, что он не один...

Автор небольшой знаток фанонных штампов, но, кажется, есть такой, когда после Битвы за Хогвартс Пожирателей наказывают лишением магии и переселением в маггловский мир. Автор решил посмотреть, что у него выйдет написать на эту тему.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 151

Дома Ойген втиснул кофр в тот шкаф с барахлом в гостиной, в который они с Рабастаном не заглядывали с тех пор, как достали оттуда доставшиеся им по наследству шторы. Конечно, гарантировать, что Рабастану там что-нибудь вдруг не понадобится, Ойген не мог, но другого места всё равно не было, и он решил положиться на удачу — и на то, что с утра перед прогулкой Рабастан не станет устраивать генеральную уборку в шкафах. Ойген оставил ему записку с просьбой разбудить его сразу по возвращении — и лёг спать в томительном предвкушении… Впрочем, в его томление были виновно ещё и воспоминания о поцелуе, вкус которого он до сих пор ощущал, и эти ощущения не покинули его после более чем приятного времени в душе.

Проснулся он от странного позвякивания и звона. Колокольчика. Это был колокольчик. Тот самый, что носил Рабастан, когда они жили у Мэри. Ойген подскочил, перепуганный, спросонья — и увидел улыбающегося, теперь уже слегка смущённо, Рабастана с тем самым ярким кошачьим ошейником в руке.

— Извини, не думал, что ты испугаешься, — сказал он. — Ты просил разбудить тебя, когда я вернусь.

— Просил, — согласился Ойген, тоже начиная улыбаться. — Так. Стой тут! — велел он, вскакивая и хватая халат Рабастана, лежавший в ногах. — И даже не оборачивайся!

— Могу ещё глаза закрыть, — покладисто предложил Рабастан, и Ойген кивнул:

— Да! Закрой! И не подглядывай!

Рабастан демонстративно закрыл глаза и даже прижал к лицу ладони — а Ойген, заматываясь по дороге в халат, выскочив из спальни, добежал до шкафа, вытащил оттуда кофр, стараясь больше не уронить ничего, и тихонько прокрался назад. Он уже собирался опустить кофр на постель, но, сообразив в последний момент, бросил сперва покрывало, и только затем положил его и щёлкнул замками. Он откинул крышку, и, ещё раз убедившись в том, что сцена выглядит, как и задумывалось, развернул стоящего вполоборота к кровати Рабастана и велел:

— Всё. Смотри. С днём рождения!

Рабастан опустил руки и, открыв глаза, замер. Ойген увидел, как его глаза в изумлении распахнулись, и даже как расширились его зрачки — хотя, возможно, это ему уже просто показалось. Ойген, едва не подпрыгивая от нетерпения, ждал, когда Рабастан возьмёт гитару в руки, но тот всё стоял и смотрел на неё — а потом поглядел на Ойгена и с расстановкой проговорил:

— Ты. Сошёл. С ума.

— Немного, — счастливо согласился Ойген. — И, вообще-то, я надеялся сегодня погулять за твой счёт. Ты обещал кино!

— Да, — отстранённо прошептал Рабастан — и, наконец, сделал шаг к кровати и, склонившись, очень осторожно коснулся пальцами покрытого лаком красноватого дерева. И вновь замер — а потом медленно провёл ими по деке. Оперся коленом о край кровати, постоял так — и осторожно, словно та была стеклянной, достал гитару. Сел, устроил её на коленях — и Ойген почти смутился, глядя на выражение его лица, и растрогался едва ли не до слёз. И как трудно было удержаться, чтобы попросить: «Сыграй!» Но он смолчал — а Рабастан, немного посидев так, мягко тронул струны, прислушиваясь. Затем взял аккорд, подкрутил колки, снова прислушался, и только потом заиграл. Сперва медленно и совсем тихо, едва касаясь струн, он постепенно разыгрался: мелодия становилась всё сложней, и Ойген, побоявшись помешать, в какой-то момент просто уселся на пол. И слушал, даже не пытаясь скрыть счастливую улыбку. Думая, что они как-то проживут эту неделю, а гитара — это уже навсегда, если это всегда у них будет.

Когда музыка затихла, Ойген так и остался сидеть, покуда Рабастан не лизнул задумчиво пальцы и не позвал:

— Иди сюда, — а затем, когда Ойген поднялся, крепко обнял и, прижав к себе, прошептал: — Спасибо.

— Она электроакустическая, — сказал Ойген, обнимая его в ответ. — Там провод есть — и можно подключать её к компьютеру и записывать. Я, правда, не знаю, как это делается, но, думаю, мы разберёмся.

— Разберёмся, — Рабастан отпустил его и спросил уже вполне обычно: — Так, значит, мы гуляем за мой счёт сегодня?

— И до моей зарплаты, — засмеялся Ойген. — Впрочем, у меня есть немного мелочи!

— В кинотеатрах сейчас не идёт ничего порядочного, но слава ретропоказам — я нашёл один… не то чтобы уж совсем старый… фильм, — сказал Рабастан. — Мне кажется, это может оказаться забавным… но сеанс утренний. В десять. Впрочем, кинотеатр не очень от нас далеко — ты даже позавтракать успеешь. Если поторопишься.

— Бегу, — Ойген не удержался и ещё раз бросил взгляд на лежащую уже в кофре гитару — и ушёл на кухню, оставив Рабастана, который, впрочем, очень скоро к нему присоединился.

Так что завтракали они вместе, но, сколько Ойген ни пытал Рабастана по поводу таинственного «не совсем старого фильма», тот лишь его запутал туманными заявлениями:

— Мне кажется, нам с тобой это будет интересно. Конечно, может быть, я ошибаюсь, но мне так кажется.

На улице было всё ещё довольно сыро, и асфальт не высох пока — было похоже, что дождь закончился совсем недавно. К кинотеатру Ойген подошёл донельзя заинтригованный — и даже не успел найти среди всех афиш нужную, как Рабастан буквально затащил его внутрь и велел:

— Стой здесь. Я схожу за билетами.

— Но так нечестно! — возмутился Ойген. — Ты мне вообще скажешь, что мы пришли смотреть?

— Нет, — бесстыдно заявил Рабастан. — Узнаешь в зале. Стой и с места не сходи!

— И откуда в тебе этот извращённый садизм? — буркнул Ойген, но, конечно же, послушался — ему, пожалуй, нравилась идея узнать всё уже на месте: Ойген относился к той половине людей, которая не имела ничего против сюрпризов. Впрочем, он, конечно, поворчал ещё, когда Рабастан вернулся, но, когда они подходили к залу, послушно отвернулся, когда Рабастан отдавал их билеты, а затем просто позволил тому провести себя на место.

Зал был почти пуст — кроме них, Ойген насчитал ещё семерых зрителей, удачно сидевших довольно далеко от них и друг от друга. И когда началась реклама, спросил шёпотом:

— Ну? Теперь скажешь?

— Смотри, — шепнул Рабастан в ответ — и что оставалось Ойгену? Смириться.

Когда на экране после заставки кинокомпании с облачённой в тогу красивой женщиной на первых кадрах появились купол и венчающий его крест, а затем закадровый голос начал рассказ о падении Константинополя, Ойген почти настроился на исторический фильм — но тут отчётливо прозвучало «Дракула», и он едва сдержался, чтобы вместо громкого восклицания прошептать:

— Асти, вампиры?! Мы смотрим фильм о вампирах?!

— Каждый раз интересно, — шепнул в ответ тот, — как магглы всё это видят. Это один из самых известных фильмов на эту тему, который мы точно не видели.

Ойген беззвучно рассмеялся и устроился поудобнее. Впрочем, в тишине он выдержал недолго, и через несколько минут прошептал:

— Ну конечно. У всех вампиров сложные отношения с христианством! Тут наверняка ещё Иуда будет, помнишь тот фильм, где бедолагу в конце повесили?

— Я мог бы привести тебе несколько объяснений, — тихо ответил ему Рабастан, — но никак не решу, что же тогда было в древнем Китае… — Ойген едва слышно фыркнул в кулак, но никто этого, кажется, не заметил. А ведь если, подумал он, все утренние сеансы собирают так мало зрителей, на них стоит, определённо, ходить почаще.

— Кто вообще показывает фильмы о вампирах с утра? — шутливо возмутился он шёпотом.

— Как раз очень правильно, — возразил ему Рабастан. — Ты бы предпочёл встретить вампира утром или когда солнце уже зайдёт?

— Сейчас? Предпочёл бы никогда не встречаться! — твёрдо ответил Ойген, и они неслышно рассмеялись.

Фильм, впрочем, оказался неожиданно захватывающим, однако, чем больше Ойген смотрел на актёра, игравшего Дракулу — тем больше понимал, что тот отчаянно ему кого-то напоминает. Но кого?

— Тебе не кажется, — спросил Рабастан, когда Дракула плотоядно смотрел через окно на Люси, — что этот актёр похож на Блэка? Старшего, — запоздало добавил он.

— Точно! — чуть громче, чем следовало, воскликнул Ойген — и прижал к губам ладонь. — Извини, — шепнул он. — Конечно! Кто ещё с этой растительностью на лице... Точно Блэк! А я сижу и думаю… а что. Ему весь этот антураж бы пошёл, — он чуть слышно фыркнул.

— А я вот не знаю, что выбрал бы, — тихо проговорил Рабастан. — Его судьбу — или такую… смотри, какие дырки аккуратные, — восхитился он, и они снова рассмеялись почти беззвучно.

…Когда они вышли из кинотеатра, Ойген, щурясь после тёмного зала от выглянувшего солнца, задумчиво проговорил:

— Я их вспоминаю… ты знаешь, у магглов вышло почти похоже.

— Почти? — спросил Рабастан, и Ойген улыбнулся любопытству, явно прозвучавшему в его голосе.

— Почти, — повторил он. — Тогда в Министерства… Я… даже работал с ними. Если можно так сказать. Удивительно, как точно уловили магглы это ощущение. К ним… тянет. С… определенного момента. Они умеют привлекать. А знаешь, почему? — он поглядел на Рабастана.

— Я почти не имел с ними дела, — ответил тот.

— Мы… в определённом смысле мы искренне нравимся им. И их влечёт к нам. Как… к конфетам детей, — Ойген улыбнулся немного нервно. — Один из них мне как-то… нет, не предложил… скорее… позволил посмотреть. Почувствовать, как это. Знаешь, у меня было ощущение, будто я вляпался в патоку. И, в то же время, будто я — вожделенная сладость, к которой тянется ребёнок. Ему её давно пообещали родители, и вот, наконец, дали. Мне не понравилось, — он снова попытался улыбнуться, однако это вышло кривовато. — Асти, так быть не должно. Люди… не должны так ощущать других людей. Впрочем, они не люди, — добавил он. — И всё-таки не должны.

Он умолк, вдруг вспомнив строки дневника Изи — и то, как именно она его описала. Сладость… как она сказала? Приторная жутковатая сладость. Вполне возможно, опираясь как раз на этот вот образ… или образы. И это было так нечестно и несправедливо, по отношенью к нему!

— Ты расстроен, — сказал Рабастан. — И дело отнюдь не в фильме?

— Нет, фильм отличный, — Ойген очень постарался встряхнуться. В конце концов, ну не сегодня же всё это обсуждать… да и стоит ли вообще?

— Но? — подсказал Рабастан.

— Я просто вспомнил откровения Изи, — признался Ойген неохотно... или всё-таки нет? Ещё когда он прочитал всё это, «приторная сладость» больно его задела и оцарапала. Или нет… как она там сказала? «милота, вытекающая приторным милым потоком, словно растопленный шоколад» — он, кажется, запомнил эти слова на всю жизнь.

Возможно, потому что в тот момент, когда прочёл их, вспомнил то ощущение, в котором почти утонул тогда, в девяносто седьмом — и ухмылку того, кажущегося совсем молодым, вампира, что был старше Дамблдора на добрых четыреста лет.

Глава опубликована: 16.11.2020
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 41581 (показать все)
Alteyaавтор Онлайн
Агнета Блоссом
Alteya
Вот согласна про проституцию.
Хорошо то, что он таки понял, в какой он роли - и ушёл сам, никого не убив.
Это не самый лёгкий был выход. Всё же какой-то самоконтроль был у него.
У него вообще очень неплохо с самоконтролем, учитывая ситуацию.
Вот с мозгами хуже )
Alteya
Агнета Блоссом
У него вообще очень неплохо с самоконтролем, учитывая ситуацию.
Вот с мозгами хуже )
Ну, мозги - такое дело. Зависит ведь от того, каким человек видит мир.
А Ойген мир видел всегда солнечным и ... хорошим, добрым, правильным.
И потому вляпывался не по-детски. Ещё и с его-то способностями. Лорд его на этом и поймал, на благодушии и наивности. Лорд не думал, что он потом будет чувствовать, его такое не интересовало. Да и метка обеспечивала покорность рабов, да...
Alteyaавтор Онлайн
Агнета Блоссом
Alteya
Ну, мозги - такое дело. Зависит ведь от того, каким человек видит мир.
А Ойген мир видел всегда солнечным и ... хорошим, добрым, правильным.
И потому вляпывался не по-детски. Ещё и с его-то способностями. Лорд его на этом и поймал, на благодушием и наивности. Лорд не думал, что он потом будет чувствовать, его такое не интересовало. Да и метка обеспечивала покорность рабов, да...
И вот с Мэри отчасти так же. Он же видит в ней хорошее. Долго.
И попадается.
Alteya
Он не то чтобы видит: он этого хорошего _ждет.
Напрасно ждёт.
Alteyaавтор Онлайн
Агнета Блоссом
Alteya
Он не то чтобы видит: он этого хорошего _ждет.
Напрасно ждёт.
Ждёт, конечно.
Он же так старается. )
Alteya
Агнета Блоссом
Памда
Nita
клевчук

[с выпученными глазами, с нервным тиком, оглядываясь по сторонам]
А женсовет уже кончился?
Или мне закрыть дверь с другой стороны?
[мысленно] Зачем я вообще все это читаю? Я же не мазохист?
клевчук
Памда
Ага. а мог бы ножичком полоснуть.
и глаза добрые-добрые.)
Я этот анекдот люблю с тех пор, как впервые надел красный галстук. Или даже с тех, как навсегда снял с костюмчика октябрятский значок.
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
клевчук
Я этот анекдот люблю с тех пор, как впервые надел красный галстук. Или даже с тех, как навсегда снял с костюмчика октябрятский значок.
А комсомольский не примеряли?
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Alteya
Агнета Блоссом
Памда
Nita
клевчук

[с выпученными глазами, с нервным тиком, оглядываясь по сторонам]
А женсовет уже кончился?
Или мне закрыть дверь с другой стороны?
[мысленно] Зачем я вообще все это читаю? Я же не мазохист?
А вы с какой целью интересуетесь?)
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Чота вам нравится в наших разговорах?))) и потому вы тут?)

А мы тут с удовольствием тусим, нас автор не гонит и не затыкает, а мы и рады, нравицца нам трендеть, да ..
Памда Онлайн
Alteya
Памда
Она согласилась!
Она же понимала, что он брата больного не бросит? Понимала. Какие вопросы?
Она только не знала, что это не брат, а так всё в порядке, конечно.

Я тут поняла, что почему-то вы повторяете, что Мэри сама согласилась, а также некоторые комментаторы - что Мэри сама ещё хуже. Но качества Мэри вообще никак не оправдывают Мальсибера и не делают его котиком и солнышком. Ну нехорошо он себя с ней повел. А в ее свободную волю я вообще не верю, поэтому "сама согласилась" спорный для меня аргумент. Даже если она с чем-то согласилась, она явно видела ситуацию не так, как он, потому что половину он ей не сказал, а другую половину переврал.
Памда
😉
По поводу "солнышка" и "котика"(саблезубого) - это же наше читательское восприятие. Люди вообще неоднозначны как таковые; если я, к примеру, здесь активно не люблю вот такую Мэри - о чем это говорит?
Ведь не о том же, что я бы этого "котика" в порыве чувства неземного пустила жить к себе в квартиру. А скорее о том, что Мэри для меня - персонаж отрицательный больше, чем Ойген. Я её не понимаю и она мне потому не нравится, сама бы я не вела себя так, как она себя ведёт.

Ойген для меня более понятен. Не сказать, что он для меня ангел непорочный (среди живых людей таких ангелов я не встречала), но его мотивация и поведение для меня понятнее, чем мотивация и поведение Мэри. И потому Ойген для меня симпатичнее, чем Мэри! Представляете, какой пассаж...
А Мэри меня здесь бесит. Не потому, что Ойген - мущщына, нет; просто так, как она себя ведёт, с людьми вообще себя нельзя вести.
Была бы Мэри мужиком - точно так же меня бесила бы.
Alteyaавтор Онлайн
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Alteya
Агнета Блоссом
Памда
Nita
клевчук

[с выпученными глазами, с нервным тиком, оглядываясь по сторонам]
А женсовет уже кончился?
Или мне закрыть дверь с другой стороны?
[мысленно] Зачем я вообще все это читаю? Я же не мазохист?
Уверены? Точно-точно? Вот прям наверняка?
Агнета Блоссом
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Чота вам нравится в наших разговорах?))) и потому вы тут?)

А мы тут с удовольствием тусим, нас автор не гонит и не затыкает, а мы и рады, нравицца нам трендеть, да ..
Да автор всегда рад )
Памда
Alteya
Она только не знала, что это не брат, а так всё в порядке, конечно.

Я тут поняла, что почему-то вы повторяете, что Мэри сама согласилась, а также некоторые комментаторы - что Мэри сама ещё хуже. Но качества Мэри вообще никак не оправдывают Мальсибера и не делают его котиком и солнышком. Ну нехорошо он себя с ней повел. А в ее свободную волю я вообще не верю, поэтому "сама согласилась" спорный для меня аргумент. Даже если она с чем-то согласилась, она явно видела ситуацию не так, как он, потому что половину он ей не сказал, а другую половину переврал.
Да это-то какая разница. Брат или нет.

Не оправдывают. Разве что немножко.
Он повёл себя очень нехорошо. Остановился, правда, вовремя.
А почему не верите? КОлдовать он не может. Точно не может. Вот прям точно, ручаюсь. Магии в нём больше нет.
А ситуация... а чего он не сказал и переврал? Что в беде? Сказал как есть. Что брат (не важно, есть ли там кровное родство - по сути уже брат) болен? Сказал. Даже не говорил ни разу, что любит.
Но ухаживал, да.
Показать полностью
Alteya
Вот уже и поухаживать нельзя прям.
Мужчины - воспитанные! - ухаживают за женщинами просто так, не из корыстных целей и не из непременного желания женицца!
Не так ли?)

Привыкнут вот так женщины к равноправию, и надумывают себе лишнего.
Или застывают в изумлённом ступоре.
Ой?! Что это?! Это за мной... ухаживают?!!
Всё. Он мой теперь!!! Никому не отдам, себе оставлю!!!
Alteyaавтор Онлайн
Агнета Блоссом
Alteya
Вот уже и поухаживать нельзя прям.
Мужчины - воспитанные! - ухаживают за женщинами просто так, не из корыстных целей и не из непременного желания женицца!
Не так ли?)

Привыкнут вот так женщины к равноправию, и нащупывают себе лишнего.
Или застывают в изумлённом ступоре.
Ой?! Что это?! Это за мной... ухаживают?!!
Всё. Он мой теперь!!! Никому не отдам, себе оставлю!!!
Так! Точно так ))

И не говорите. Фигня какая-то получается )
Памда Онлайн
Агнета Блоссом
Памда
😉
По поводу "солнышка" и "котика"(саблезубого) - это же наше читательское восприятие. Люди вообще неоднозначны как таковые; если я, к примеру, здесь активно не люблю вот такую Мэри - о чем это говорит?
Ведь не о том же, что я бы этого "котика" в порыве чувства неземного пустила жить к себе в квартиру. А скорее о том, что Мэри для меня - персонаж отрицательный больше, чем Ойген. Я её не понимаю и она мне потому не нравится, сама бы я не вела себя так, как она себя ведёт.

Ойген для меня более понятен. Не сказать, что он для меня ангел непорочный (среди живых людей таких ангелов я не встречала), но его мотивация и поведение для меня понятнее, чем мотивация и поведение Мэри. И потому Ойген для меня симпатичнее, чем Мэри! Представляете, какой пассаж...
А Мэри меня здесь бесит. Не потому, что Ойген - мущщына, нет; просто так, как она себя ведёт, с людьми вообще себя нельзя вести.
Была бы Мэри мужиком - точно так же меня бесила бы.
А меня Мэри тоже бесит. При этом Мальсибер для меня страшен.
Памда Онлайн
Мужчины - воспитанные! - ухаживают за женщинами просто так, не из корыстных целей
Ну это не данный случай, тут цели вполне корыстные были
Merkator Онлайн
Памда
Агнета Блоссом
А меня Мэри тоже бесит. При этом Мальсибер для меня страшен.
Вот таких «совсем живых» героев создала автор - читаем, восхищаемся, возмущаемся…)
miledinecromantбета Онлайн
Я думаю что во всей этой ситуации Ойген в очередной раз доказал нам что проституция это зло. Он причинил вред и себе в этой ситуации, так как не был (а как тут вообще можно быть готовым) морально выступить в этой роли, ни уж тем более выступить в роли покупателя ни физически ни морально не была готова выступить Мэри. Вышло грязно, страшно и некрасиво.
Я наблюдаю схожую ситуацию сейчас в реальной жизни и мы все просто ждём когда всё кончится плохо, чтобы разгрести. И вовремя вмешаться чтобы никто ни на кого квартиру не переписал.
Памда Онлайн
Merkator
Памда
Вот таких «совсем живых» героев создала автор - читаем, восхищаемся, возмущаемся…)
... Боимся
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх